Глава 6. Выпускной

— Мам, галстук душит. — Он не душит, Миш. — Душит. — Это бабочка. — Тем более. Аня с трудом сдержала смех, поправляя маленькую синюю бабочку на рубашке сына. Сегодня Миша выпускался из садика. И, кажется, переживал больше всех. С самого утра он носился по квартире, каждые десять минут спрашивал время и проверял, придёт ли «доктол Женя». Аня делала вид, что спокойна. Получалось плохо. Потому что Женя действительно собирался прийти. Не как врач. Не потому что Миша заболел. А просто… к ним. От этой мысли внутри всё странно дрожало. — Мам. — Что? — А ты клалсивая. Она мягко улыбнулась. — Спасибо, солнце. — Только не плачь. — Я не собиралась. — Все мамы плачут. — Очень обнадёживающе. Миша серьёзно кивнул и вдруг спросил: — А доктол Женя тоже будет плакать? — Сомневаюсь. — А мне кажется, да. Аня только покачала головой.

***

В музыкальном зале было шумно и душно. Родители рассаживались по местам, воспитатели поправляли детям костюмы. Миша крепко держал Аню за руку. — А если я забуду слова? — Не забудешь. — А если упаду? — Тогда встанешь. — А если… — Михаил. Он поднял глаза. — Ты справишься. Миша немного успокоился. И именно в этот момент Аня увидела Женю. Он стоял у входа с небольшим букетом белых и синих цветов, явно чувствуя себя слегка не в своей тарелке среди десятков родителей. Но когда заметил их — улыбнулся. И у Ани опять предательски сбилось дыхание. — Ты плишёл! — Миша мгновенно вырвался и подбежал к нему. — Как обещал. — А это нам? — Вам. Женя протянул букет Ане. — Поздравляю с выпускником. — Спасибо… Она осторожно взяла цветы. Пальцы случайно коснулись его руки. И этого мимолётного прикосновения почему-то хватило, чтобы сердце опять начало вести себя совершенно несерьёзно. — Ты красивая, — вдруг тихо сказал Женя. Очень просто. Без пафоса. Но Аня сразу отвела взгляд, потому что иначе точно бы смутилась слишком заметно. — Спасибо. Миша довольно переводил взгляд с одного на другого. С подозрительно счастливым видом. — Так, — быстро сказала Аня. — Иди к группе, а то воспитательница тебя потеряет. — Ладно. Он убежал, но перед этим громко шепнул Жене: — Я же говолил. — Миша! — простонала Аня. Женя тихо рассмеялся. Праздник начался. Дети пели песни, рассказывали стихи и танцевали так серьёзно, будто выступали минимум в Большом театре. Миша сначала нервничал. Потом заметил Женю в зале и успокоился. Во время танца он даже помахал ему рукой. Женя помахал в ответ. Аня смотрела на это и чувствовала, как внутри медленно тает что-то очень старое. Усталость. Одиночество. Постоянное ощущение, что всё приходится вытаскивать самой. Потому что рядом впервые за долгое время был человек, который пришёл не из вежливости. Не случайно. А потому что хотел. После праздника дети носились по участку, родители фотографировались. Миша сразу потащил Женю показывать площадку. — А тут я упал зимой! — Очень полезная информация. — А тут Иголь ел снег. — Тоже впечатляет. Аня шла рядом и невольно улыбалась. — Он теперь будет рассказывать тебе вообще всё, — предупредила она. — Уже понял. — И тебя это не пугает? — Нет. Женя посмотрел на неё чуть внимательнее. — Меня вообще не пугаете вы двое. И сказал он это так спокойно, что у Ани внутри снова всё перевернулось. Миша тем временем убежал к друзьям. Они впервые за весь день остались вдвоём. На несколько тихих минут. Ветер шевелил молодые листья деревьев. Где-то смеялись дети. — Спасибо, что пришёл, — тихо сказала Аня. — Я обещал. — Всё равно. Женя помолчал. А потом вдруг произнёс: — Знаешь… я давно так не ждал чей-то выпускной из садика. Она тихо засмеялась. — Очень специфическое достижение. — Согласен. И снова эта пауза. Не неловкая. Наоборот. Слишком уютная. Опасно уютная. — Аня. Она подняла взгляд. Женя смотрел прямо на неё. Спокойно. Серьёзно. — Я не хочу быть для Миши просто врачом. Сердце пропустило удар. — Женя… — И для тебя тоже. Воздуха вдруг стало мало. Аня открыла рот, но не успела ничего сказать. Потому что в следующую секунду к ним подлетел счастливый Миша: — Нас фоткать будут! Быстлее! И, схватив их за руки, потащил к остальным. Так и не заметив, что они оба ещё долго не отпускали пальцы Мишы.