Глава 8. Оставайся

Ночь выдалась тяжёлой. У Миши то поднималась температура, то начинался кашель, и Аня почти не отходила от его кровати. Женя тоже не уехал. Сначала просто сказал: — Я посижу немного, пока температура не спадёт. Потом помог уложить Мишу. Потом сделал чай. А потом оказался на кухне в два часа ночи, тихо споря с Аней о том, почему она опять не ест нормально. — Потому что не хочу. — Потому что забыла. — Это разные вещи. — Не особо. Аня устало посмотрела на него поверх кружки. — Ты всегда такой занудный? — Только с теми, кто мне небезразличен. И сказал это абсолютно спокойно. Как факт. Без попытки смутить. Но Аня всё равно отвела взгляд первой. Потому что сердце опять начало вести себя неприлично. Из детской послышался кашель. Они одновременно поднялись. И снова столкнулись плечами в дверях. — Прости. — Нет, это ты… Оба тихо засмеялись. Миша сонно приоткрыл глаза. — Вы чего? — Проверяем тебя, — ответил Женя. — А… Мальчик задумчиво посмотрел на них. Потом вдруг подвинулся на кровати. — Садитесь. — Миш, спи давай. — Не-а. Мне скучно. Женя сел рядом первым. Аня — чуть осторожнее, стараясь не задевать его плечом. Получалось плохо, потому что кровать была маленькой, а Женя — слишком тёплым и слишком близким. — Ласскажешь сказку? — сонно попросил Миша. — Я не умею, — признался Женя. — Тогда мама. — Отлично, меня никто не спросил, — пробормотала Аня. Но всё равно начала рассказывать какую-то импровизированную историю про пингвина, который потерял шарф. На середине истории Миша уже спал. Аня осторожно поправила ему одеяло и машинально убрала волосы со лба. Температура вроде немного спала. Слава богу. Она тихо выдохнула. — Ты каждый раз так переживаешь? — шёпотом спросил Женя. — Каждый. Он посмотрел на неё очень внимательно. — И каждый раз справляешься. Аня устало усмехнулась. — Иногда мне кажется, что я держусь на кофе и панике. — Неплохая система. Но можно лучше. Она повернулась к нему. И снова это ощущение — будто мир вокруг стал слишком тихим. Слишком камерным. Только полутёмная детская. Тихое дыхание Миши. И Женя рядом. — Почему ты не уехал? — спросила она почти шёпотом. Он ответил не сразу. — Потому что хотел быть рядом. Сердце опять предательски сжалось. — Женя… — Нет, подожди. Он говорил спокойно, но в голосе всё равно чувствовалось напряжение. Будто для него это тоже было непросто. — Я понимаю, что всё быстро. Что у тебя Миша, работа, миллион причин не впускать кого-то в свою жизнь. Но я правда стараюсь не потому, что я врач. Аня смотрела на него, не в силах отвести взгляд. — Тогда почему? Женя тихо улыбнулся. Очень мягко. — Потому что ты мне нравишься. Очень давно. Воздух будто застрял где-то в груди. — Давно?.. — С первого приёма Миши. Аня нервно засмеялась. — Это вообще-то нечестно. — Почему? — Потому что ты был слишком спокойным и хорошим. — Страшное преступление. Она снова засмеялась. Тихо, почти беззвучно. Только глаза вдруг начали подозрительно блестеть от усталости и переполненных чувств. Женя осторожно коснулся её руки. Неуверенно. Будто всё ещё спрашивая разрешения. И Аня впервые не испугалась этого прикосновения. Наоборот. Переплела пальцы с его. Совсем слегка, но для Жени этого оказалось достаточно, чтобы в глазах появилось что-то очень тёплое. — Значит, ты больше не убегаешь? — тихо спросил он. Она покачала головой. — Кажется, нет. Из кровати внезапно сонно донеслось: — Я же говолил… Они одновременно посмотрели на Мишу. Тот спал, уткнувшись носом в подушку. Женя тихо рассмеялся. Аня закрыла лицо ладонью. — Он невозможный. — Зато наблюдательный. Несколько секунд они просто сидели рядом. Держась за руки. Пока за окном медленно светлело майское утро.