Пролог

— Я помог тебе не для того, чтобы ты потом, лишенная собственного мнения и воли, слепо следовала за мной, как тень. — Его голос звучал холодно, отточенно, без тени искренности, словно ледяная глыба, готовая в любой момент расколоться под напором чужих эмоций. Она невесело усмехнулась, скривив губы в гримасе, лишенной радости. Ее взгляд, тяжелый и проницательный, уперся в его глаза, которые казались вырезанными из самого сурового зимнего льда — прозрачными, жестокими и неподкупными. — Правда? — протянула она, делая акцент на каждом слоге, словно проверяя прочность его слов на разрыв. — С каких пор ты стал таким милосердным? Неужели в твоей душе вообще не осталось ни капли корыстных целей? Неужели ты стал святым, о котором пишут в сказках? Он усмехнулся, и в этом движении лица читалась не радость, а нечто иное — смесь удивления и тонкой, ядовитой насмешки. В его взгляде мелькнула искра, которая заставила ее почувствовать себя добычей, играющей с хищником. — Ты настолько сволочью меня считаешь? — спросил он тихо, но в этой тишине звучала угроза. — Кто знает? — она пожала плечами, демонстрируя полную беззаботность, хотя внутри все сжалось в предвкушении опасной игры. — Но признай честно: ты же не по простой прихоти, не из жалости или глупого благородства меня спас. Чего ты хочешь взамен? Что лежит на дне твоих амбиций? — Кто знает? — он повторил ее вопрос, словно бросая ей вызов. — Попробуй угадать. — Его пальцы легли на светлую прядь ее волос, касание было легким, почти невесомым, но от него по коже побежали мурашки. Он медленно поднес прядь к своим губам, не снимая с нее зоркого взгляда. — Но ты права. Все же я хочу от тебя кое-что получить. Но не слепую, рабскую преданность, которой ты, возможно, ожидаешь. Нет, я хочу нечто большее. Нечто, что будет стоить моих усилий. Что же это? Есть догадки, о чем я могу мечтать? — Никаких, — она усмехнулась, и улыбка расплылась по ее лицу, становясь все более хищной, откровенной. — И каков же срок исполнения этого «нечто»? — Если понадобится — вечность, — он заглянул в ее фиолетовые глаза, словно пытаясь разглядеть там отражение самой смерти или бессмертия. — Но все же я надеюсь, что до этого не дойдет. Что нам не придется ждать так долго. — Вечность… — она хмыкнула, прикрывая глаза на мгновение, позволяя себе секунду иллюзии покоя. — Нет ничего более краткосрочного, чем это понятие. Вечность может наступить завтра. Но… — она резко открыла глаза, и в них загорелся огонь. — Я постараюсь. Поверь, я не разочарую тебя. Я не из тех, кто бросает слова на ветер. — Очень на это надеюсь, прекрасная дама, — он усмехнулся, используя этот старомодный, почти театральный эпитет с особой издевкой. — Ой. Давай без этого, а? — она скривилась, делая вид, что ей неприятны эти пафосные слова, но внутри ее всколыхнуло пламя. Оно вспыхнуло ярче, чем когда-либо, согревая кровь и заставляя сердце биться чаще. Прямо как ее стихия — яркая, непредсказуемая и смертельно опасная. Она чувствовала, как эта искра перекидывается на него, как их воли переплетаются в сложный, запутанный узел. Игра в «вечность» началась… И ставки были слишком высоки, чтобы можно было позволить себе промах.