Госпожа Ши

Маленькая Ши Цзэмэн не знала, что её отец был частью какого-то известного клана или ордена. В её жизни всё было просто: дедушка и мама занимаются разведением овец, отец — истребляет нечисть. Никто не говорил, что они какие-то не такие. До определенного момента. В деревне появилась какая-то сильная нечисть и отец не мог в одиночку разобраться с ней. Поэтому прислали подмогу и как же неповезло, что там был человек из клана Ши. Совсем молодой парень, но как никто другой знающий историю своего клана. — Ши Кан? — изумился он. — Вот уж не думал, что увидимся. — Знакомы? — Лично нет, но я слышал о Вас, — он окинул взглядом Ши Цзэмэн. — Так это правда? Вы действительно променяли клан на дочь пастуха? Он говорил без злобы, но всё же ненароком задел Ши Кана. Мужчина нахмурился и прижал дочь к себе. — И что с того? — Да ничего. Просто для меня это странно, — юноша присел и прямо смотрел на Ши Цзэмэн. — Милая девочка. Думаю, в ней тот же потенциал, что и у Вас, — он вытащил из кармана конфету. — Вот, возьми. Не бойся, у меня младшая сестра твоего возраста, не обижу же я маленькую девочку? Ши Цзэмэн забрала конфету и тем же вечером съела её. Тот юноша не хотел вредить, но сделал это. Все в деревне узнали, что Ши Кан был сильным заклинателем, но бросил свой клан, когда встретил свою жену. Кто-то может и восхищался этим, но многие говорили, что это глупо. Наслушавшиеся родителей дети стали дразнить Ши Цзэмэн, а после и её младшего брата. Но спасибо на том, что из издевательств были лишь слова. *** Ши Цзэмэн, насмотревшись на отца, изучала самосовершенствование с малолетства. Ей это нравилось, в отличие от брата, который предпочитал помогать матери на рынке. Так Ши Цзэмэн стала развивать золотое ядро, ходить на ночные охоты с отцом, знакомиться с другими заклинателями. И последнее, о чём она думала, так это о том, что встретится со своим дядей. Ши Няньху¹ совсем немного старше неё: ей восемнадцать, ему двадцать три, но пропасть между ними огромна. Он уже искусный мастер, стал учителем и даже женился. — Наслышан о тебе, — холодно произнёс он. — Ты Ши Цзэмэн, верно? Честно говоря, я поражён твоими навыками. Впечатляющие результаты для того, кто обучался самостоятельно. — Меня учил отец, — возразила она. — Даже если так, это не профессиональное обучение. — Что Вы хотите этим сказать? — Похвалить, — коротко ответил он. На холодном лице не было никаких эмоций, но глаза что-то да выражали. Только вот Ши Цзэмэн неумела понимать по глазам и оттого её ответ был холодным: — Сочту за честь. *** Нечистая юдоль поражала. Да, возможно Ши Цзэмэн и было холодновато, но привыкнуть было не так трудно. Девушка была благодарна: здесь ей дали работу и оградили от тех насмешек, что так или иначе её преследовали. Здесь было хорошо. Ши Цзэмэн даже стала понимать, почему Сун Юймин любила сюда приезжать. А ещё теперь она стала замечать что между молодой госпожой Сун и молодым господином Не были чувства. Очевидно это стало, когда она увидела, как эти двое развалились на одной кровати и, кажется, совсем не заботились о том, что кто-то войдёт и увидит. Да, ничего развратного, но рамки приличия были нарушены. Успокаивать главу Не в тот момент было сложно. Чай пришлось слишком часто подливать, а ни с того ни с сего смеющиеся Сун Юймин и Не Хуайсан только всё усложняли. Вообще, глава клана Не был очень красив собой, мужественен. Ши Цзэмэн не раз замечала за собой, что задерживает на нём взгляд. Её никогда не пугали резкие слова и движения, она сама была резким человеком. Когда они в первый раз встретились, Ши Цзэмэн была готова услышать что угодно, кроме тишины. Он стоял у окна спиной к ней, когда её впервые привели представляться. Она не видела лица — только широкие плечи, тёмные волосы, и то, как он стоял: ровно, неподвижно, как скала. Он не обернулся сразу. Дал ей время собраться. А когда обернулся — она поняла, что всё, что о нём говорят, — неполно. Его называли «грубым», «бешеным». Но его глаза... в них была не злоба. Была тяжесть. Усталость человека, который давно перестал ждать, что его поймут. Или Ши Цзэмэн всё это надумала? Она в тот момент не слишком понимала свои мысли. Она не могла объяснить, что именно её притягивало. Не красота, хотя он был красив, не власть, хотя она внушала уважение, что-то другое. Вот только при всём этом, Не Минцзюэ совершенно не понимал младшего брата. Ши Цзэмэн всячески пыталась как-то сгладить углы во время их конфликтов, но нужно было разбираться с корнем проблемы, который уже десятилетие как похоронен в земле. Так что оставалось только стоять меж двух огней. И всё же ей здесь нравилось. Здесь тепло и спокойно. Нет осуждения, да никто в общем-то и не вникает в политику вассального клана чужого ордена. Ши Цзэмэн казалось, что она наконец-то дома. *** Ши Цзэмэн являлась служанкой. Там помыть, здесь постирать, тут убрать. И как-то в водовороте дней она не заметила, что негласно стала для прочих девушек начальницей. Может из-за довольно строгого голоса и резких выражений, но её слушались беспрекословно. При этом, Ши Цзэмэн не забывала, что является заклинательницей, и в перерывах она тренировалась. Просто разминалась, не давая мышцам забыть, как действовать в бою. Если верить Сун Юймин, то её стиль во многом схож со стилем Юйсян Сун, за исключением каких-то мелких деталей. Так или иначе, а Ши Цзэмэн лицезрела тренировки адептов Цинхэ Не и, нужно сказать, что-то даже пыталась повторить, но без особых успехов. Да и нужно ли это? *** Когда ей стало известно о начале компании «Аннигиляция Солнца», Ши Цзэмэн, не думая ни секунды, заявилась к Не Минцзюэ с категоричным: «Я хочу присоединиться к войскам Цинхэ Не». — Нечего женщине делать на войне, — отрезал Не. — Глава Не, при всём моём уважении, — Ши Цзэмэн не теряла настойчивости. — Я человек пробивной. Всё равно добьюсь того, чего хочу. — Ты слов не понимаешь? — кажется, Не Минцзюэ начинал злиться. — Более чем понимаю, — Ши Цзэмэн продолжала говорить спокойно, но твердо. — Но отступать не собираюсь. Спор этот продолжался долго и кто знает, что себе напридумывали те, кто видел, как Ши Цзэмэн решительно направлялась к главе. По итогу Ши Цзэмэн было запрещено вообще покидать территорию Нечистой Юдоли. Девушка впервые почувствовала гнев на кого-то во всех смыслах выше себя. Всё потому что она женщина? Она, по мнению остальных, не достойна помогать в такое время? Просто так оставлять это Ши Цзэмэн не хотела, так что, выждав несколько дней, всё равно покинула резиденцию. Путь в любом случае привёл бы её к Хэцзян. Долго скрываться не вышло, Не Минцзюэ слишком уж хорошо успел изучить её повадки за те несколько месяцев, что она была прислугой. Наверное Ши Цзэмэн очень повезло, что Не Минцзюэ не из тех, кто поднимет руку на девушку. Только это не отменило как конфликта с ним, так и конфликты с другими солдатами. Ши Цзэмэн не то чтобы прям унижали, но было мало приятно, что твою работу обесценивают. Сколько раз случалось такое, что её "случайно" толкнут, опрокинут таз с водой, обесценятся хоть какие-то заслуги. Ши Цзэмэн терпела не потому что не могла ответить, а потому что боялась, что её окончательно сошлют с фронта. Оказаться вдали ей было бы невыносимо. Только вот всему есть предел. Однажды вечером, после очередного изнурительного боя, Ши Цзэмэн была на кухне, когда услышала с улицы чей-то смех. —...и я ему по шее! — рассказывал один из парней. — Прямо на месте и свалился, а из шеи кровь фонтаном бьёт! Его прервал один из слушателей: — Там разве не было той... Как там её? — он пощелкал пальцами. — Которая Ши? — предположил другой. — Да! — Тю! — отмахнулся рассказчик. — Девчонка, что с неё взять! Стоит глазами только и хлопает. Пришлось её спаса.. Договорить ему не дал удар по затылку от Ши Цзэмэн. Девушка была в ярости. Это уже не обесценивание, это присваивание заслуг и прямое принижение. Это ОНА рубанула Вэня точно по артерии, это ОНА спасла сослуживца, а не наоборот. — Ты ещё смеешь всех дурить?! — крикнула она. — Кто ещё кого спасал! Я могла закрыть глаза на многое, но это..! — Сумасшедшая! — крикнул ей в ответ тот, поднимаясь с земли. — На своего же нападаешь! — А твоё поведение разве оставляет мне выбор?! Мало присваивания моих заслуг, так ещё и принижать меня решил! Конфликт как-то слишком быстро перешёл в драку. По какой-то причине никто не лез, хотя чего доброго смотреть, как юноша и девушка бьют друг друга и оскорбляют последними словами. Как всё закончилось Ши Цзэмэн не помнила. Помнила лишь боль от ссадин на лице, синяков по всему телу и разбитых костяшек пальцев. Но и соперника она потрепала знатно, чего стоит сломаный нос и вывих руки. Как с ними разбирались потом, она тоже не помнила. Лишь какие-то обрычатые фразы, вроде «Недостойное поведение» и «Позор». Кому конкретно это было адресовано, тоже непонятно. Наверное, сразу обоим. Ну, спасибо за то, что не выгнали. *** Такие скандалы стали повторяться чаще. Ши Цзэмэн с каждой неделей всё меньше молчала, больше действовала. Отношение мало в чём менялось, но было хотя бы немного легче дышать. Шли месяцы. Ко всему прочему Ши Цзэмэн начала заимствовать приёмы. Стиль Цинхэ Не был резким, удары рубящими и резкими. Ши Цзэмэн привыкала, постепенно её движения стали более соответствовать, правда несколько не хватало сноровки. В один день девушка как обычно ушла подальше, чтобы потренироваться. Кто ж знал, что её всё же кто-то застанет. — Госпожа Ши? Ши Цзэмэн дернулась и развернулась в пол-оборота. Недалеко от неё стоял Мэн Яо. Как она слышала, он был очередным бастардом Цзинь Гуаншаня от какой-то проститутки, из-за чего на него сыпалось множество насмешек. В некотором смысле она могла понять чувства Мэн Яо, пусть даже была рождена в браке, но осуждение из-за родителей присутствовало. — Мэн Яо? — Ши Цзэмэн убрала меч. — Что ты здесь делаешь? — Я увидел, что госпо... — Просто Цзэмэн, на ты, — перебила Ши. — Я не принадлежу клану Ши, чтобы быть госпожой. — Я увидел, что ты куда-то уходишь и решил проверить. — Не сбежала ли? — усмехнулась Ши Цзэмэн. — Стала бы я сбегать сюда, чтобы убегать обратно? Да и есть ли в этом смысл? В случае чего, глава Не отправит меня отсюда сразу же. — Всё таки правду говорят, — улыбнулся Мэн Яо. — Ты ослушалась приказа. — Я его предупреждала. — Безумство. Таким и было из знакомство. Дружбой это не назвать, просто были общие темы, а потом появились и общие цели. Помогать мирным жителям очень даже достойно. *** В один из дней Ши Цзэмэн уж слишком заскучала по семье. Она не видела брата и родителей уже три года, а Хэцзян находится так близко к ним. Ничего ведь не случится, если Ши Цзэмэн отойдёт на пару часов? Неведомо как, но её заметил Мэн Яо. — Куда ты посреди ночи? — А-Яо, пожалуйста не сдавай! — Ши Цзэмэн сложила руки в жесте мольбы. — Я всего на часик! Увижусь с семьёй и вернусь! — Только если будешь осторожна, — согласился Мэн Яо и Ши Цзэмэн скрылась в лесу. Ночь была довольно светлой. Луна светила довольно ярко, а деревья не слишком сильно закрывали свет, так что дорогу было хорошо видно. Деревня была небольшой, но всё веяло множеством воспоминаний. Например, как летом отец тренировал Цзэмэн у реки, а после они с братом купались, спаясь от жары. Ши Цзэмэн замерла у двери. Огни в доме, ясно дело, уже давно погасли. Ждут ли её? После тихого стука послышались не менее тихие шаги. Несколько противный скрип двери и Ши Цзэмэн видит перед собой лицо младшего брата. Он повзрослел: заметно вытянулся, не было видно сутулости, черты лица стали понемногу заостряться, стал выступать кадык. — Цзэмэн? — юноша проморгался, не веря своим глазам. — Цзэмэн! Нет, всё же перед ней всё ещё младший брат, что так любит обнимать её, пряча слёзы в её шее. Ши Гаовэй², её милый маленький барашек. Ши Цзэмэн не заметила, как сама заплакала. Они стояли на пороге и обнимались. — Как ты? — наконец спросила Ши Цзэмэн. — Как родители? Ши Гаовэй замер в нерешительности, взгляд его погрустнел. — Родители... Умерли не так давно, — признался он. — А я нормально, женился недавно, ждём ребёнка. Ты проходи, чего на пороге стоять. Ши Цзэмэн была потрясена. За каких-то три года произошло всё это. Как оказалось, отец погиб во время охоты на нечисть, а мать сгубила болезнь. Дом был небольшой, со входа в кухню было хорошо видно основную комнату. Ши Цзэмэн заметила спящую там девушку, немного помладше её брата. — Её зовут Дайсин, — шепнул брат, разливая чай. — Ужасная ситуация была: она сбежала от своего жениха, прямо через лес бежала. Мне было её так жаль в тот момент, что до того как её жених придёт её забирать, предложил ей пожениться, а она и согласилась. Ну, так она с нами и осталась. — Полюбили? — Ши Цзэмэн отпила чай. — Иначе мы бы не ждали ребёнка. А у тебя как дела? Они проговорили до рассвета. Ши Цзэмэн и думать забыла, что ей нужно возвращаться в лагерь. Когда вспомнила, то решила, что раз уж выговор неизбежен, то можно и ещё задержаться. Не зря. Выйдя за водой, Ши Цзэмэн заметила странное: солдаты были совсем рядом с деревней. Приглядевшись, она поняла, что это были Вэни. «Если пройдут, то зайдут в тыл» — поняла Ши Цзэмэн и быстро вернулась в дом. Её знали. Если узнают, что здесь живёт её семья, то им несдобровать. Такими соображениями она убедила брата и его жену дойти до лагеря Не Минцзюэ, благо было не так долго идти. Сама же осталась. Одежду, показывающую её принадлежность к Цинхэ Не, она сняла и припрятала, оставаясь в ночных одеждах. Пусть думают, что за стали её врасплох. Два часа. Ей нужно два часа. — Зашли всё же, псины, — прошипела она, услышав голоса солдат. Проверив, что меч лежит в доступном для неё месте, Ши Цзэмэн вышла. Следующие часы были не такими жуткими, как предполагалось: её просто допрашивали, пока без насилия. Ши Цзэмэн сидела перед Вэнями с ровной спиной и расправленными плечами, никак  не выдавая страх. Это сейчас недопустимо — подумают, что она сдалась. — Может уже расскажешь? — начал закипать один из солдат. — Говорю: мне ничего не известно, — спокойно отвечала Ши Цзэмэн. — Меня не допускают до собраний. Солдат нервно застучал пальцами по столу. Его нервы на пределе. Значит и времени у Ши Цзэмэн всё меньше. — Ладно, — солдат встал и обошёл стол. — Может так заговоришь? Он схватил Ши Цзэмэн за волосы и со всей силы ударил её лицом о стол. Ещё раз. И ещё. У Ши Цзэмэн потемнело в глазах. Она почувствовала, как из носа потекла кровь. Звон в ушах стоял невозможный. Рефлекторно она обхватила руками его руку в попытке разжать. Зря. Ши Цзэмэн не могла рассчитать силу, тем более, что ногти отросли. Закономерный итог: её мучитель разжал руку из-за боли, но не успела Ши Цзэмэн насладиться свободой, как ей со всего маху ударили в бок. Девушка скрючилась и упала на пол, закрывая голову руками. Удары продолжались, но уже не от одного человека: все трое находящихся в комнате человека осыпали её ударами по рукам, ногам и телу. Ши Цзэмэн только могла лежать и закрывать голову. Не спасло — уже другой солдат схватил её за волосы и поднял. Ши Цзэмэн зашипела, когда он заставил её показать лицо. — Да ну, — махнул он на неё рукой, но не отпускал. — Мы из неё ничего не вытянем. Но развлечься можно. Ши Цзэмэн дернуло. Лучше бы продолжили бить, это хоть как-то стерпеть можно. Но такое... Это же позор... Ши Цзэмэн резко вскинула руки и схватила гада, также впиваясь в его руку ногтями, чтобы он её отпустил. Когда это произошло, она нашарила меч и взяла его в руки. «Прекрати трястись! — кричала она в мыслях на саму себя. — Скоро придут! Просто продержись!» Но изрядно побитое женское тело не могло многого противопоставить трём здоровым мужчинам. Максимум на что хватило сил — отбиваться и выбежать на улицу. Рискованно, но так союзники её заметят быстрее. Ноги перестали держать. Ши Цзэмэн только могла смотреть, как над ней заносят меч и как прибывает подкрепление для Вэней. Ши Цзэмэн в ужасе закрыла глаза. Но ничего не произошло. Открыв глаза она увидела, что Вэнь убит, а перед ней стоял Не Минцзюэ. Какое везение, Ши Цзэмэн не могла не улыбнуться. Ши Цзэмэн запомнила его лицо — искажённое яростью, которая была направлена не на неё. А потом он посмотрел на неё. И ярость ушла. — Выговор всё равно получишь, — сказал Не Минцзюэ, помогая ей встать. Ноги совсем её не держали, поэтому почти сразу она привалилась к нему. Не Минцзюэ передал её в руки другим людям. Он хотел что-то сказать ей, но только сжал челюсть и отвернулся. Она поняла: он злится. На кого? *** С того времени их отношения немного улучшились. Не то чтобы Ши Цзэмэн и Не Минцзюэ часто пересекались, но всё же теперь это происходило почаще. А ещё Ши Цзэмэн больше не слышала, как её обсуждают за спиной. По крайней мере, они это делали не так явно. Это тоже было плюсом. Ши Цзэмэн после той истории на некоторое время решила затаиться. Если какие-то сражения и происходили, то она оставалась в лагере и готовилась к возвращению солдат. Конечно, совсем пустым лагерь не оставался, но всё равно по большей части Ши Цзэмэн проводила время одна. Готовка, стирка и прочие мелочи занимали весь её день. Да, через месяц или чуть больше она снова вернулась в строй, но это уже другая история. *** После войны Ши Цзэмэн вернулась в Нечистую Юдоль. Она предпочитала не думать над тем, что теперь её статус выше, чем просто служанка, и имеет ли она вообще право жить здесь. Она спала в той же комнате, что и раньше. Никто не говорил ей, что пора съехать. Но она не спрашивала. Боялась услышать «да». Орден Ланьлин Цзинь решил устроить грандиозный пир, на который прибыли кланы от мала до велика. Какой же шум стоял! Так что до официальной части Ши Цзэмэн и Не Хуайсан решили уйти в сад. Красиво на самом деле. — Юймин! — Не Хуайсан махнул рукой. Сун Юймин подошла. Ну как подошла... Подбежала и обняла Не Хуайсана что было сил, уткнувшись носом в шею. — Ай-ай..! — Не Хуайсан хлопнул девушку по спине. — Задушишь! — Я соскучилась, — Сун Юймин немного ослабила хватку. — Я тоже скучал, — Не Хуайсан обнял в ответ. Ши Цзэмэн, чуть отошедшая, чтобы не смущать, подала голос: — Идёт кто-то. Сун Юймин чуть отстранилась, но не отошла. — Цзэмэн, а ты почему здесь? — наконец спросила она. Ши Цзэмэн пожала плечами. — Считай, за боевые заслуги. — Ты... — Была в войсках Цинхэ Не, — закончила Ши Цзэмэн. — Женщин на передовой не то чтобы вообще хотят видеть, но я уходить не собиралась, тем более, что уровень самосовершенствования довольно высок. — Минцюэ-гэ позволил? — удивилась Сун Юймин. Не Хуайсан что-то шепнул ей, Сун Юймин посмотрела на него с явным шоком. — Чего шепчетесь? — Ши Цзэмэн подошла ближе.  — Да ничего, — Не Хуайсан вскинул руки и невинно улыбнулся. — Цзэмэн, — протянула Сун Юймин, — а какие там у тебя были отношения с сослуживцами? — Нормальные. Возмущались конечно: «Зачем сюда бабу привели?» — передразнила Ши Цзэмэн, — но быстро затихли. — Ни с того, ни с сего? — удивилась Сун Юймин. — Эм.. — Ши Цзэмэн силилась вспомнить те дни. — Ну может не совсем. Не очень хотелось вспоминать причину, после которой отношение изменилось. Её так и дергало, когда в голову приходили мысли «А что если бы не успели?» — Цзэмэн, у тебя есть чувства к Минцюэ-гэ? — в лоб спросила Сун Юймин. Ши Цзэмэн на секунду зависла, а потом почувствовала, как на её щеках проступил яркий румянец. Она сжлала край рукава в ладони, стараясь унять эмоции. — С.. С чего ты... взяла? — Ши Цзэмэн отвернулась, закрывая лицо руками. — Цзэмэн, — Не Хуайсан осторожно коснулся её плеча. — Чего? — жалобно спросила девушка. — И как давно? — Да чуть ли не сразу, как увидела, — тихо говорила Ши Цзэмэн. — Я до этого много слышала о молодом главе Не, но не предавала значения. Кого угодно можно описать красавцем и приписать какие-то поступки. А потом... А потом я пропала! Ши Цзэмэн уселась на скамейку, всё так же закрывая лицо. Сун Юймин и Не Хуайсан рядом. — Слова о красоте и заслугах оказались правдивыми, я это поняла в первые же дни службы. Я как на духу выложила кто мой отец, почему я не отношусь к клану Ши и всё такое. А глава ничего на это не сказал. Ему попросту было неважно! А когда объявили о начале «Аннигиляции Солнца» я сразу сказала, что не буду сидеть на месте и он не отговаривал. А когда я самовольно ушла, чтобы навестить родных... И... Много чего ещё! — она перевела дыхание. — А признаться... Мне духу не хватит... Я скорее умру, чем это сделаю! Они немного посидели в тишине, переваривая всё высказанное. Подул прохладный ветер. — Слушай, Цзэмэн, — обратился к ней Не Хуайсан. — Уверен, брат тоже что-то чувствует. За всю жизнь не видел такого, чтобы он столь явно признавал кого-то. — Так что не расстраивайся, дождёшься и помолвки и свадьбы, — положила руку на плечо девушки Сун Юймин. Странный способ поддержать, если от него человек лишь больше смущается, но всё же Ши Цзэмэн отняла руки от лица и улыбнулась. *** Осенью состоялась облава на горе Байфен. Шум был повсюду, а Ши Цзэмэн поражалась самой себе. В руке она сжимала красную лилию. Если он заметит, что цветок кинула она... Ши Цзэмэн сгорит со стыда. По обыкновению, стоило кому-то из списка прославленных мужей появиться на арене, так на него сыпался дождь из цветков, но в случае с Не Минцюэ было исключение. Все будто бы боялись потревожить его. Ши Цзэмэн боялась не этого. Она пряталась от чужих глаз, чтобы потом не оправдываться и никто не рассказал, что цветок кинула она. На противоположной трибуне Сун Люсинь (Юймин успела сменить имя за эти несколько месяцев) кинула цветок Не Хуайсану. Ши Цзэмэн решила, что пора. Она кинула цветок и сразу же убежала. Ши Цзэмэн не видела, поймал ли он цветок. Боялась обернуться. Но сердце колотилось так, будто она сама летела с трибуны. Стыдно, неловко. Ши Цзэмэн ушла в сад, но её нашли. — Цзэмэн-цзэ, ну ты конечно смелая, — произнесла Сун Люсинь с ехидной улыбкой. — Я надеюсь, он не видел, — пробормотала Ши Цзэмэн, закрывая лицо рукой. — Цзэмэн, у тебя даже шея красная! — Сун Люсинь расхохоталась. Ши Цзэмэн со стоном осела на землю. — Мне кажется, все восхитились твоим поступком, — попыталась подбодрить Сун Люсинь. — Все девушки просто сидели, а ты осмелилась, хотя явно колебалась не из страха вызвать у Минцзюэ-гэ гнев. — Гнев? — удивилась Ши Цзэмэн, поднимая голову. — Почему такое мнение? Глава Не, без сомнения, довольно строгий и у него не самый просто нрав, но... Сун Люсинь пару секунд в тупую смотрела на Ши Цзэмэн. — Цзэмэн, и я, и Хуайсан более чем уверены, что твои чувства взаимны. Просто вы оба... Боитесь что-ли..? Ши Цзэмэн вытаращила глаза. — Ну я понятное дело боюсь, я из простой семьи, мне даже думать о взаимности не позволено, но... — Цзэмэн, я не знаю, что происходило между вами последние годы, так что ничего сказать не могу. Но Минцзюэ-гэ определённо нуждается в ком-то, кто будет любить его и заботиться. Ши Цзэмэн вздохнула и поднялась. — Я сама в состоянии разобраться со своими чувствами, — Ши выпрямила спину и расправила плечи. — А на твой счёт... Впрочем, узнаешь сама. И ушла. Сун Люсинь ещё не знает, но уже совсем скоро помолвка между ней и Не Хуайсаном будет официальной. *** Сначала свадьба, потом беременность, вся эта суматоха с Вэй Усянем и прочие вещи. В общем, семейная жизнь у Сун Люсинь началась очень живо. Как эта ненормальная умудрялась и в глазах общественности оставаться хорошей, и Вэй Усяня защищать — загадка. Ещё большая загадка — как она при таком стрессе и нескольких обмороках (угадайте из-за чьих действий) Сун Люсинь всё же родила здорового мальчика. Конечно, рождение Син-эра не осталось без слухов, Ши Цзэмэн несколько раз слышала, как некоторые пологают, что он сын Старейшины Илин, но, как и Сун Люсинь, была уверенна в том, что когда мальчик вырастет, то его схожесть с Не Хуайсаном будет заметнее. А Вэй Усянь... А Вэй Усянь допрынался. Резнёй в Безночном городе и убийством сестры он навлёк на себя гнев даже своего бывшего шиди. Неудивительно, что тот решил его убить и повёл остальные кланы за собой. Ши Цзэмэн рассчитывала, что Не Минцзюэ вернется через неделю или позже. Вернулся он раньше — через пять дней, посреди ночи. — Вот обязательно было так поздно возвращаться? — ворчала Ши Цзэмэн, перевязывая руку Не Минцзюэ. — И как ты умудрился пораниться? С каких пор она обращается к нему на «ты». — Глупая неосторожность, — отмахнулся тот. — А так поздно вернулся, потому что долго со всем этим возились. Ши Цзэмэн чуть слышно фыркнула, убирая бинт подальше. — Очень нужно было вам идти туда, — продолжала она ворчать. — Вам-то хорошо, а нам пришлось Люсинь успокаивать. Психов здесь было, — вспоминая это, Ши Цзэмэн приложила ладонь ко лбу и выдохнула. — Ой как много их было... Мы лишились двух ваз,  громкости голоса Люсинь и её здорового восприятия реальности. — Настолько ужасно? — удивился Не Минцзюэ. — Даже не знаю было ли бы лучше, если бы мы всё сразу сказали, — Ши Цзэмэн чуть успокоилась и, сложив руки на столе, опустила на них голову. — Но тогда бы она лезла на рожон. — Было бы хуже, — закончил мысль Не Минцзюэ и тут же сместил фокус внимания, обращаясь к Ши Цзэмэн. — Сильно устала? Девушка чуть вздрогнула, не ожидая этого вопроса. Она повернула голову, чтобы посмотреть на Не Минцзюэ. — Есть когда устать, — ответила она. — А мне ещё и нервы мотают все кому не лень. Слышал бы, как о тебе говорят девушки, — Ши Цзэмэн чуть усмехнулась. — Так много комплиментов, а в глаза ни слова не скажут. Всё удивляюсь — чего боятся? — А ты бы сказала? Этот вопрос заставил застыть. Ши Цзэмэн, находясь в шоке, подняла голову, на её щеках слабо горел румянец. — Я... — она замялась, сжимая пальцами края рукавов. — Пожалуй да.. В этом голосе не было привычной твердости и звонкости. Сейчас Ши Цзэмэн говорила довольно тихо, почти не смотря в глаза. — Что например? — продолжал спрашивать Не Минцзюэ, явно довольный ответом. Ши Цзэмэн невозможно сильно хотела бы исчезнуть или хотя бы иметь возможность скрыть явное смущение и нервозность. Несмотря на всё, она начала говорить. — Я бы сказала... Что ты очень семейный человек. Мне не нужно быть провидцем, чтобы видеть твоё отношение к близким. Ты любишь своего брата, пусть и выражаешь это по-своему; для тебя много значит Сун Люсинь, я бы даже сказала, что она тебе давно стала младшей сестрой; а ещё Не Син всегда тянется к тебе, я бы осмелилась сказать, что он так не ведёт себя даже с родителями, а это уже о многом говорит. Я бы могла назвать множество черт, которые заметила за годы нашего знакомства, но на это мне не хватит никакого времени. Всю эту тираду Ши Цзэмэн выдала будто на одном дыхании. Она всё также смотрела в пол, а её пальцы до белезны костяшек сжимали рукава. Девушка поджимала губы, будто бы ожидая приговора. Не Минцзюэ находился в ступоре. На его памяти никто не говорил о нем нечто подобное. Он не перебивал. Смотрел на неё — и в его глазах не было насмешки. Было что-то, чего она не могла прочитать. — Ты.. — он не мог подобрать слов, чтобы выразить эмоции. — Извините, я пойду! — Ши Цзэмэн вскочила настолько резко, что стул упал на пол с громким грохотом. — Стой! — Не Минцзюэ схватил её за руку, судя по чуть исказивщемуся лицу Ши Цзэмэн, даже слишком сильно. — Я слишком много наговорила! Мне не стоило! — упиралась она, дергая руку, но лишь причиняла себе боль. — Да погоди ты! Не Минцзюэ встал и рывком усадил её на стул, развернул спиной к столу, после чего оперся о него руками по бокам от девушки, не давая ей шанса убежать от разговора. — Ты ведь искренне говоришь? — спросил он уже более спокойно. — Я не лгу людям, которые для меня близки, — через силу Ши Цзэмэн подняла голову. — И давно я тебе близок? — Ещё с начала войны, — призналась Ши Цзэмэн, с удивлением замечая небольшую красноту на скулах Не Минцзюэ. — Меня уже тогда заворожили твой характер и манера речи. Все страшились, а меня будто бы тянуло ближе, может это из-за того, что я, как и ты, невозможная упрямица. — И почему молчала? — краска на лице Не Минцзюэ всё сильнее проступала. — Сначала стеснялась, а потом... — Ши Цзэмэн опустила голову. — Не по статусу... Ты и сам понимаешь. Такие чувства... Просто невозможно их терпеть, зная, что они не станут чем-то большим. Я знаю, что это неверно, но... Любые слова тонули в горле, их будто бы блокировал комок, который никак нельзя было проглотить. Ши Цзэмэн, опустив голову, сжала губы и почувствовала, как защипало глаза. — Вот оно что, — наконец подал голос Не Минцзюэ. — Прости, мне не стоило... — Всё стоило, — перебил её Не Минцзюэ, поднимая её лицо за подбородок, заглядывая в краснеющие от слёз глаза. — А вот плакать не нужно. — Я не плачу, — возразила Ши Цзэмэн, хотя лицо говорило об обратном. — Как скажешь. Не Минцзюэ чуть приблизился, прижимаясь лбом к её лбу. Было в этом жесте что-то тёплое и успокаивающее. — Что мне "по статусу", а что нет — решу сам, — вновь заговорил Не Минцзюэ. — Да разве можно? — не понимала Ши Цзэмэн. — Я — девушка каких-то талантов или родственных связей, по сути ничего не имею. — Но ты — признанная героиня войны, — напомнил Не Минцзюэ. — И не только в моих глазах. Пусть тогда твое упорство и раздражало, но я действительно оценивал твои заслуги. На самом деле, ты уже гораздо выше по статусу, чем думаешь сама или думает кто-то другой. — Не понимаю, — выдохнула Ши Цзэмэн. — Для меня, ты уже давно не просто Ши Цзэмэн. Девушке показалось, что она сейчас упадёт, хотя она сидела. Не может же всё действительно сложится так хорошо? — Да не может быть... — прошептала она сама себе. — Почему же? — Просто не может быть... Чем я могу кого-то зацепить? — Как я уже сказал — упорством, — ответил ей Не Минцзюэ. — Я редко встречал женщину, которая так резко бы ослушалась приказа, так же как и видел мало девушек, готовых выносить тяготы войны на поле боя. — Цените смелость? — Можно и так сказать. Какое-то время они просидели в тишине, обдумывая всё сказанное. Даже если взаимно, то какое будет отношение, если они всё же решат пожениться? Будут ли осуждать, в особенности Ши Цзэмэн? Столько «если» летало в воздухе, что становилось трудно дышать. Тогда было решено повременить с любого вида огласками. Слишком это было бы безрассудно и поспешно. *** — Ребенка бы постеснялся, — проворчала Ши Цзэмэн. Не Минцзюэ в очередной раз отчитывал брата, только сейчас рядом сидел ещё и Не Син, а, по мнению Ши Цзэмэн, рано ему было слушать подобное. Когда дверь закрылась, Не Син обратил внимание на мать и потянулся к ней. Сун Люсинь быстро взяла сына на руки. — Опять? — с придыханием спросила она. — Опять, — кивнула Ши Цзэмэн и кинула злобный взгляд на дверь. — Пойдём, нечего тут стоять. Сун Люсинь не спорила, ей самой не слишком уж хотелось слушать всё это. Они вышли на улицу и Ши Цзэмэн, оперевшись спиной о стену, наконец выдохнула. В последнее время всё это стало её утомлять. — Ты какая-то бледная, — заметила Сун Люсинь. — Не бери в голову, — отмахнулась Ши Цзэмэн. — Наверное, просто утомилась. Сун Люсинь посмотрела с прищуром.  — Цзэ-цзэ, тебя больше ничего не беспокоит? Тошнота, слабость? — Ты к чему клонишь? — Ши Цзэмэн устало посмотрела на неё. — Да так, ничего, — Сун Люсинь перевела взгляд на сына: Не Син зевал, пряча лицо в её плече. — Иди к себе, я позову лекаря. Вдруг ты заболела. *** — Могу вас поздравить, госпожа Ши, — лекарь улыбнулся. — Вы беременны. Ши Цзэмэн застыла в немом шоке. Она медленно посмотрела вниз на свои трясущиеся руки. — Этого не может быть... — севшим голосом говорила она. — Один раз... Сун Люсинь, стоящая в тот момент у двери с сыном на руках, в миг смекнула, что это не для посторонних ушей, так что поблагодарила лекаря и проводила его из комнаты. Она подошла и присела на кровать. — Что произошло, цзэ-цзэ? — мягко спросила она. — Я.. Это.. — Ши Цзэмэн не могла собраться с мыслями. — Не так давно... Минцзюэ вернулся с поездки и... — она сжала руки так, что ноги впились в кожу. — Я не думала, что.. Так выйдет... — Она резко наклонилась вперёд и шумно выдохнула. — Я не знаю что делать... Сун Люсинь сочувствующе посмотрела на неё. — Прежде всего, — она положила Не Сина на кровать Ши Цзэмэн и встала, — нужно об этом рассказать. — Погоди!.. Но любые слова Ши Цзэмэн были бесполезны — Сун Люсинь уже ушла. Какое-то время Ши Цзэмэн сидела одна на кровати, обхватив себя за плечи, когда дверь открылась снова. Она ждала Сун Люсинь, но, повернув голову, увидела Не Минцзюэ. — Минцзюэ… Я... — начала она, но осеклась. — Не оправдывайся, — он подошёл ближе. Сел напротив на стул, который стоял у окна, посмотрел на неё, на её руки, всё ещё сжатые в замок, на живот, которого ещё не видно. — Этого можно было ожидать. — Я.. — Ши Цзэмэн выдохнула. — Я даже слов не нахожу.. Это.. Неожиданно и... — Я и так это понимаю, — Не Минцзюэ перервал поток её несвязных мыслей. — Но итога это не отменит. Ши Цзэмэн отвела взгляд. — И что мне теперь делать?.. — А что здесь можно сделать? Да и нужно ли? — Что? — она резко подняла голову. — И ты, и ребёнок остаётесь в клане, — сказал он. — Даже если мы пока не женаты, этот ребёнок — мой. Я не позволю, чтобы с тобой или с ним что-то случилось. Ши Цзэмэн открыла рот, но он не дал ей сказать. Пока не женаты. Это «пока» словно что-то зажигало в груди. Какую-то странную надежду на лучшее. Не Минцзюэ тем временем встал и пошёл к двери. Ши Цзэмэн встрепенулась. — Ты куда? — Сообщу о твоём положении, чтобы ни одна собака на тебя гавкнуть не посмела, — не оборачиваясь ответил он и вышел. И как прикажете это понимать? *** Сегодня было необычно тепло. Солнце ярко светило, нагревая землю и крыши. На одной из крыш лежала Сун Люсинь и грелась словно кошка. — Ты чего там лежишь? — крикнула ей Ши Цзэмэн, вышедшая из дома вслед за Не Сином, который держал в руке веер. — Солнышко вышло, — протянула Сун Люсинь. — Тепло, хорошо... Греюсь. — Спускайся давай! — Мама! — крикнул ей Не Син. Ши Цзэмэн взяла Не Сина на руки. В мгновение ока Сун Люсинь спрыгнула с крыши прямо перед ними и забрала сына. — Обворовываешь папу? Какой проказник! — Сун Люсинь несколько раз поцеловала его в щеку, Не Син же громко засмеялся, обнимая её за шею. — Пошли со мной на крышу. И, не слушая недовольство Ши Цзэмэн, снова запрыгнула наверх. Только она устроила ребенка на коленях, как услышала крик: — Не Хуайсан, хочешь, чтобы следующий удар прилетел тебе в голову?! А ну вернись сейчас же! — Ух ты ж.. — удивилась Сун Люсинь, вовремя успевшая прикрыть сыну уши. — Цзэ-цзэ, ты слышала? Ши Цзэмэн кивнула и добавила, смотря в сторону тренировочного поля: — Не нравится мне это... Пойдём лучше туда. Сун Люсинь, к тому времени уже спрыгнувшая с крыши, передала Не Сина служанке и пошла вслед за подругой. Чем ближе подходили, тем сильнее слышали. Оценить недовольство Не Минцзюэ было сложно, но никто из них двоих не мог бы вспомнить, когда видели бы его столь разъяренным, а Ши Цзэмэн видела его на полях сражений. Истошный вопль Не Хуайсана непроизвольно заставил подумать о худших сценариях, так что, не сговариваясь, обе побежали. Картина, стоило признать, была ужасна: с одной стороны стоял Не Минцзюэ, с другой — Не Хуайсан и Цзинь Гуанъяо, а в середине горели сбросанные в кучу свитки, картины и прочие вещи. Сун Люсинь подбежала к мужу. — А-Сан, что случилось? — она глянула на его немного обожженые руки. — Что с руками? — Я уже попросил сделать лекарство, — вмешался Цзинь Гуанъяо. Ши Цзэмэн прошла к Не Минцзюэ за объяснением ситуации. — Что... — начала было она, но её перебили. Это был первый раз, когда Не Хуайсан кричал на кого-то, первый раз, когда он прямо заявил, что ему не нужна сабля и все эти занятия и прочее, после чего ушёл. Ши Цзэмэн посмотрела ему вслед. — По-моему, ты немного перегнул, — обратилась она к Не Минцзюэ. — Ничего, — Не Минцзюэ тоже был зол. — Подуется и вернётся как миленький. Нечего заниматься глупостями. — Минцзюэ, — выдохнула Ши Цзэмэн. — Ты должен понимать, что вы хоть во многом и отличаетесь, но вот упрямства вам обоим не занимать. Сколько эта размолвка будет длиться? Вы же упертые как бараны! Верно же говорю, Лю.. Ши Цзэмэн хотела привлечь подругу, но Сун Люсинь уже откланялась и убежала. *** С того случая прошла неделя. Братья так и не помирились, чем очень огорчали Сун Люсинь и Ши Цзэмэн. Говоря о Ши Цзэмэн: она прочувствовала все прелести беременности. Она не могла припомнить, чтобы Сун Люсинь так много тошнило, так почему ей так плохо? Ладно, Люсинь хотя-бы помогала. В один день Не Хуайсан вышел прогуляться, а Сун Люсинь как раз сидела у Ши Цзэмэн — её опять тошнило, причем настолько сильно, что уже рвало не какими-нибудь остатками пищи, а водой и желчью. Это очень беспокоило и заставило позвать лекаря. — Ну вот почему именно у меня всё так плохо? — взвыла Ши, уже порядком уставшая от всего этого, когда рвота прошла. — Тебе просто не повезло, — Сун Люсинь погладила её по голове и поставила тарелку с постной кашей. — Поешь хоть немного. Иначе, боюсь, что ты останешься без желудка. Ши Цзэмэн ничего не сказала, только взяла в руку палочки. Сун Люсинь же выглянула в окно. — Да где этот лекарь? — уже начала раздражаться она, как услышала крик с площади. Обе женщины вздрогнули и переглянулись. Что-то определено случилось. Залпом проглотив кашу, Ши Цзэмэн сорвалась с места, при этом чуть не упав. Сун Люсинь рванула за ней. Обстановка была ужасна. Не Минцзюэ поймал искажение ци из-за гнева. На кого именно Ши Цзэмэн, конечно, не знала, но в любом случае это выглядело страшно. Из крытой галереи вышел Не Хуайсан, и тот факт, что он ранен, беспокоил не меньше, чем бушующий Не Минцзюэ. Пока Сун Люсинь ненадолго остановилась около Не Хуайсана, чтобы осмотреть рану, Ши Цзэмэн не останавливалась. — Минцзюэ! — крикнула она и тот действительно остановился. «Боги, пожалуйста! — внутренне взмолилась Ши Цзэмэн. — Пусть он придёт в себя! Пожалуйста!» Но в следующий момент Не Минцзюэ упал на землю замертво. Ши Цзэмэн не сразу это уловила, только подойдя достаточно близко, чтобы всё было видно. В следующую секунду Ши Цзэмэн рухнула на колени и смотрела вперед, не веря в то, что видит, её дрожащие руки упали вдоль тела, глаза затянуло пеленой слёз, которые с неприятным холодом катились по её щекам. — Нет, — вырвалось в неё. — Пожалуйста, нет... — она поднесла руки а лицу. — Это же сон? Кошмар? Пожалуйста, пусть это будет так.. Ши Цзэмэн не помнила, как её увели в комнату, не помнила, как уснула, как приходил лекарь, как ей принесли ужин. Перед глазами стоял образ мёртвого мужчины, которого она любила, но с которым они не успели, сыграть свадьбу. Она не выходила из комнаты несколько дней. Непонятно, как она могла есть, когда в горле стоял ком. Что-то заставляло её жить до похорон. Как Ши Цзэмэн вообще подпустили к трупу — загадка. Но всем представилась возможность в первый и единственный раз увидеть, как Ши Цзэмэн, всегда собраная и строгая, плачет навзрыд у гроба и неразборчиво бормочет слова прощания. Ей было больно. Она не хотела жить. Чувство усилилось после захоронения. Сидя в комнате с... А кто ей Не Син? Несостоявшийся племянник? Эта мысль снова ударила в её голову. Несостоявшийся. Они бы могли стать семьёй. Но не вышло. Ши Цзэмэн вообще не понимала, что ей движет. Она нашла простыню и табурет, завязала первую на балке и продела голову в петлю. Воздух выбило из лёгких,, но руки даже не пыталась подтянуться. Где-то в далеке ей слышался плачь, чей-то бег и прочие звуки. Но тут ткань разрезали и Ши Цзэмэн упала на пол. Сун Люсинь, переведя дыхание и осознав, что только что случилось, схватила Ши Цзэмэн за ворот одежды и швырнула на стоящий рядом диван. — ТЫ ЧТО ВООБЩЕ ТВОРИШЬ?! — рявкнулв она. — Ты вообще соображаешь?! Ши Цзэмэн сидела, опустив голову. Она была совершенно бледная и тряслась как лист на ветру. Она не соображала. Она ничего не понимает! — Сдохнуть решила?! — продолжала Сун Люсинь. — Так иди утопись, а не вешайся в комнате ребёнка! Ши Цзэмэн затряслась сильнее и спрятала лицо в ладонях. Син... Она серьёзно сделала это на его глазах? Мальчику не так давно год исполнился, а тут такое зрелище. — Прости... — всхлипнула Ши Цзэмэн. — Я не знаю, что на меня нашло... Я... Я не знаю что мне делать! — Цзэмэн, — выдохнула Сун Люсинь и подошла ближе. — Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Но это не повод умирать. У тебя есть тот, кто в тебе нуждается. На этих словах Сун Люсинь взяла руку Ши Цзэмэн и положила ей на живот. Тепло... Почему так тепло? — Если ты сейчас умрёшь, то уничтожишь последнее, что дагэ оставил после себя, — добавила Сун Люсинь. Ши Цзэмэн несколько раз моргнула, после чего пару раз провела пальцами по животу. Осознание содеянного ударило её второй раз. Ши Цзэмэн разрыдалась сильнее, в этот раз закрывая живот руками. Она чуть не убила ещё нерождённого ребёнка... Его ребенка. Той ночью они обе уснули в детской: Ши Цзэмэн — на диване, Сун Люсинь — на полу рядом. Не Хуайсан их не будил, только укрыл одеялами и подложил жене подушку под голову. *** Восемь месяцев прошли очень тяжело. Ши Цзэмэн было невыносимо сложно проживать этот период и чувствовать себя слабой. Не было ни дня, чтобы она не сетовала на это. Живот у неё вырос быстро, но был он не таким большим, каким был у Сун Люсинь.  — Цзэ-цзэ, как думаешь, кто у тебя родится? — задала как-то вопрос Сун Люсинь. — Мне не важно, — отмахнулась Ши Цзэмэн, поглаживая живот. — Син-Син, ты как думаешь? — Сун Люсинь посадила сына на колени. — Ты бы хотел братика или сестрёнку? Не Син задумался, слез с ног матери и подполз к Ши Цзэмэн. Какое-то время он просто смотрел на её живот, а потом выпалил, указывая пальчиком: — Там сестрёнка! Ши Цзэмэн, не сумевшая скрыть улыбку, потрепала мальчика по голове. — Ты так уверен? — спросила она, на что Не Син закивал. — А если родится братик? — поинтересовалась Сун Люсинь. — Не братик! — возразил Не Син. — Чтож, — протянула она. — Тогда, если ты окажешься прав, то куплю тебе те булочки с мясом. Не Син очень обрадовался этому. Похоже, что он был очень уверен в том, что родится девочка. Ши Цзэмэн удивительно быстро сморило, ночами спалось плохо, но вот днем было в самый раз. *** Самое начало ноября, понемногу холодает. Ши Цзэмэн не спала. Она сидела на кровати, положив обе руки на живот и как-то слишком часто и тяжело дышала. Ши Цзэмэн не понимала, что происходит, но звать кого-то не хотелось. Все же ещё спят. — Цзэмэн? — обратилась вошедшая Сун Люсинь, подходя ближе. — Ты как себя чувствуешь? Пламя свечи озарило лицо Ши Цзэмэн: она была бледной, на лбу выступил пот. — Цзэмэн, у тебя живот тянет? — спросила Сун Люсинь дрожащим голосом, пока свободной рукой проводила по простыне. Ши Цзэмэн кивнула и ровно в этот момент Сун Люсинь наткнулась рукой на мокрое пятно, явно не от пота. — Ой-ой, — чуть запаниковала она, но взяла себя в руки. — Потерпи пару минут! Оставив свечу, Сун Люсинь выбежала из комнаты будить слуг. Началась суматоха, пришла повитуха, та же, что принимала роды у Сун Люсинь, они закрылись в комнате. Ши Цзэмэн не могла встать и походить как делала Сун Люсинь — ноги были почти буквально ватными. Она не кричала от боли, только лишь поджимала губы и сжимала руку Сун Люсинь. — Цзэ-цзэ, — обратилась та. — Ты губу себе прокусила. Покричи — легче будет. Но Ши Цзэмэн только помотала головой, продолжая терпеть. Повитуха что-то смотрела, говорила, а Ши Цзэмэн, которая только и может, что оставаться в сознании, её вообще не слышала. Время близилось к десяти утра. Не спавшие полночи служанки, уже успели прикорнуть, а Ши Цзэмэн выдохлась. Почему так долго? Почему так больно? — Сейчас должно начаться, — наконец объявила повитуха. — Почувствуешь схватку — начинай тужиться, поняла? Ши Цзэмэн кивнула. В уставших глазах виделось облегчение. Сун Люсинь крепко сжала её руку: — Я рядом. Первая, вторая, третья схватка. Ши Цзэмэн всё ещё не кричала, но Сун Люсинь оценила силу её рук — пальцы почти трещали. Наконец малыш родился, но не кричал. Раз.. Два... Три.. Раздался крик и Ши Цзэмэн почувствовала, как все выдохнули, хотя сама сейчас была в полуобморочном состоянии. — Ну что ж, — повитуха принесла уже вымытого и завернутого в одеяльце ребёнка. — Девочка родилась. Ши Цзэмэн смотрела на свою дочь и не могла поверить. Она протянула руки, взяла, прижала к груди и... Заплакала. Беззвучно. Слёзы текли по щекам, а она смотрела на маленькое розовое лицо и не могла отвести взгляд. «Ну почему ты так рано ушёл? Почему не увидел? Почему я сейчас одна?» Непонятно чему Не Син обрадовался больше: тому, что получит булочку или рождению сестры, но он был рад. Особенно сильно это стало заметно, когда его посадили на кровать рядом с Ши Цзэмэн. Не Син молчал и смотрел на сестру своими широкими глазами, немного хмурясь, а потом коснулся пальчиком её щеки. — Маленькая, — наконец сказал он. — Подрастет, — Сун Люсинь погладила сына, а затем обратилась к Ши Цзэмэн: — Как назовёшь? Ши Цзэмэн ещё раз взглянула на дочь. У девочки на голове был тёмный пушок волос. — Мао⁴. Сун Люсинь удивлённо моргнула и через мгновение уже смеялась: — Будет у нас дома пушистик⁵. — Мама, — Не Син дернул её за рукав. — Булочка! — Сейчас пойдем. *** Ши Цзэмэн уснула вскоре после завтрака. По улицам уже пошли разговоры, что она родила. Не Хуайсан, который пошёл с Не Сином за булочкой, так как Сун Люсинь всё же ушла спать, слышал разговоры людей. — Я немного удивлена, — говорила какая-то женщина. — Мне казалось, что у Чифэн-цзуня непременно должен был бы родиться сын. — С другой стороны, — говорила вторая, — это даже забавно. Мало Чифэн-цзуню было брата, так у него самого бы появилась дочь. — Вы госпожу Ши хоть раз видели? — вмешался, по-видимому, муж одной из женщин. — С такой матерью исключительно грациозной не станешь. — Тебе по чём знать? — зыркнула на него жена. — Так я с ней служил, — пожал плечами мужчина. — Не думаю, что дочь ей в характере уступит. Вернувшись домой, Не Хуайсан тихо подошёл к кроватке, в которой спала его племянница. Внешне малышка была очень похожа на Ши Цзэмэн, но в отдельных чертах Не Хуайсан видел что-то от своего брата. — Ну чтож, Мао-мао, — прошептал он, поправляя одеяло. — Добро пожаловать в этот жестокий мир. Обещаю, что с тобой ничего не случится. ----------- ¹ Нянь (念) — учить, Ху (护) — защищать ² Гао (羔) — ягненок, детёныш, Вэй (偎) — прижиматься, льнуть ³ Дай (待) — ожидать, Син (昕) — рассвет ⁴ Мао (毛) — пух ⁵ Мао-мао — пух+пух → пушистик