Часть 1

Получив в наследство “Дырявый котел”, Ханна Аббот решила сделать из него модный кофешоп. Об этом писал даже “Ведьмополитен”. Поломавшись пару месяцев, Малфой все же заглянул в новое модное местечко, притягивающее магов не хуже всем приевшегося “Фортескью” и “Мадам Паддифут”. Внутри было светло и чисто, новейшая кофемашина блестела металлическими рожками, увенчанными деревянными ручками. За прилавком стояла Луна Лавгуд в опрятном светлом фартучке с искренней улыбкой. Солнечным утром народу было немного — сам Драко заскочил из любопытства, закончив дела в “Гринготтсе”. — Доброе утро, Малфой! — Пропела Луна. — Доброе, — мрачно буркнул Драко. — В каком кофе меньше всего молока? Луна на мгновение задумалась. — В черном. Глаз у Малфоя дернулся. Меню пестрило бесконечным списком непонятных названий, часть из которых, определенно, могла призвать демонов из ада. Перед ним стояла батарея различных сладких сиропов. — Ладно, давай черный. Луна было открыла рот, но Драко ее опередил. — Эспрессо. Только лохи добавляют в этом слове “к”. Луна отрешенно кивнула, назвала стоимость и приняв деньги, пошла готовить кофе. Толстостенная маленькая белая чашка дымилась черным как смоль варевом так правильно устроившись на небольшом блюдце. Обождав пару десятков секунд, Драко сделал глоток и поморщился. — Кофе — говно. Все вокруг стихло. Драко с изумлением смотрел, как с лица Луны сползает эта извечная мечтательная улыбка будто не от мира сего. Он было открыл рот, чтобы еще что-то сказать, но вокруг раздались тихие шепотки “Тише!”, “Тише!” и шиканье. Немногие утренние посетители за столиками осуждающе смотрели на Малфоя. Кто-то в дальнем углу проворчал, что катиться бы ему отсюда… В дверях показалась Ханна. Малфой хотел сказать, что это — правда, что кофе действительно отвратительный, и он здесь ничего поделать не может, но… не мог. Он молча стоял посреди кофейни и чувствовал себя последней мразью. Чего еще не было ни разу в его жизни. — Дракклово дерьмо, присниться же такое… — пробормотал Драко, с силой проведя рукой по лицу. Над ним возвышался бледно-серый полог в тусклом утреннем свете.