Глава 2. Возвращение в мясную лавку

Все... оказалось хуже, чем мог себе представить Гарри, когда, пошатываясь, взял клетку с Хедвиг и потащил ее вниз по лестнице. Он все еще слышал крики Дурслей и лай злобного бульдога Риппера... но ему было все равно. Он просто был в ярости. Мардж достаточно было нажать на все нужные точки, разозлить его всеми возможными способами, чтобы он раздул ее, как воздушный шарик, и заставил взмыть под потолок гостиной. Гарри не мог заставить себя чувствовать себя виноватым, его переполняла лишь жгучая потребность сбежать. — Исцели ее! — заорал Вернон. — Вернись и приведи ее в порядок! Но Гарри надоело, он выхватил палочку и направил ее между глаз Вернона. — Она это заслужила! — выплюнул он. — С меня хватит! Держитесь от меня подальше. Он распахнул входную дверь и выбежал, прихватив с собой все свои волшебные вещи. Вернон не пытался его остановить. Десять минут Гарри был охвачен яростью, и все, что он мог делать, — это идти по улице прочь от Дурслей. Когда действие случайной магии ослабло, он остановился, чтобы отдышаться, и огляделся. Было темно, и с каждой секундой становилось все темнее. Реальность происходящего обрушилась на него разом, и Гарри почувствовал, что тонет. Он использовал магию, не достигнув совершеннолетия. Он надул Мардж и заставил ее парить под потолком. Это, как минимум, было преступлением, за которое полагалось отчисление. Он стоял, дрожа, с пустой совиной клеткой под мышкой и чемоданом в другой руке. Что ему теперь делать? Хедвиг пропала, а все его друзья уехали из страны. В чемодане у него было несколько галлеонов и сиклей, но этого надолго не хватит. Он мог бы раздобыть больше денег, если бы добрался до банка «Гринготтс» на Косом переулке, но это в Лондоне. Он заставил себя сделать глубокий вдох и успокоить бешено колотящееся сердце. Подумать... Ему просто нужно было подумать. Он не мог справиться с этой проблемой в одиночку. Какие у него были союзники? Его друзья были за границей... Может быть, Дамблдор или Хагрид могли бы помочь... но у него не было возможности связаться с ними... Оставалась... Мясная лавка! Гарри посмотрел вдоль улицы. Возможно, сам того не осознавая, он начал идти в сторону «Мясной лавки Кертис». Это воспоминание было одним из немногих положительных моментов его раннего детства, поэтому он был почти уверен, что помнит дорогу от дома номер четыре на Тисовой улице до «Мясной лавки Кертис». Это было около трёх километров — нет, теперь уже двух с половиной, почти прямая дорога. Гарри сглотнул. Эд всегда говорил, что Учитель поможет ему, если понадобится, и он рассматривал «Мясную лавку Кертис» как запасной вариант на случай, если что-то пойдет совсем не так… Что ж, сейчас самое подходящее время. В конце концов, он мог бы попросить миссис Кертис воспользоваться телефоном — скорее всего, у нее был номер Эда и Ала. Он бы позвонил им и договорился о похищении по обоюдному согласию, о котором они упоминали в письме. Может быть, в Китае быть беглым волшебником проще, чем в Британии. Приняв решение, Гарри поудобнее перехватил свои вещи и зашагал по улице. Уже почти стемнело, и дорогу освещали только уличные фонари. Он держал волшебную палочку в кармане, готовый в любой момент выхватить ее. Его и так собирались исключить, так что еще немного нарушений правил не повредит, если это поможет ему защититься. Он был рад, что сейчас лето, а не разгар зимы. Хотя и в середине августа его пробирала дрожь, хотя он был уверен, что отчасти это из-за нервов. Он никак не мог избавиться от жуткого ощущения, что за ним наблюдают. Тропинка вывела его из жилого района и пролегала мимо детской площадки, куда тетя Петуния иногда водила Дадли, когда он был помладше. Гарри несколько раз ходил с ними, когда миссис Фигг не могла присмотреть за ни, но ему всегда приходилось тихо сидеть на скамейке и смотреть, как Дадли играет на качелях и в песочнице. Гарри окинул взглядом пустынную площадку. Качели и карусели скрипели от легкого дуновения ветра. Гарри прищурился, глядя на кусты, растущие по краям детской площадки. Его охватило холодное предчувствие, и он машинально потянулся за палочкой. — Люмос! — сказал он, зажигая кончик волшебной палочки. Кусты зашуршали, внутри них что-то зашевелилось. Наверное, какое-то животное. Но… что-то было не так. «Это просто бродяга… просто бродяга. Ты сейчас рассуждаешь как Линг, у тебя просто паранойя.» Линг никогда не ошибался, когда дело касалось чего-то тёмного и зловещего в Хогвартсе. Гарри вытянул руку чуть дальше, пытаясь разглядеть, что за существо решило поселиться в кустах. Оно высунуло голову, показав морду, черную как ночь, и глаза, желтые, как лунный свет. Это... было похоже на собаку, но большую... и дикую... Существо залаяло, и у Гарри сработал инстинкт самосохранения. Ему совсем не хотелось, чтобы его растерзали. Он крепко сжимал в руках свои вещи и бежал, впервые радуясь тому, что часто убегал от Дадли и его банды. Какое-то время он слышал за спиной топот лап и лай собаки, но вскоре все стихло, и улица снова стала застраиваться домами. Гарри попытался прикинуть в уме, сколько времени прошло с тех пор, как он покинул дом Дурслей, и замедлил шаг, чтобы перевести дух. Наверняка уже больше получаса. Министерство вот-вот начнет его искать, если уже не ищет. По крайней мере, он узнал эту улицу. Он видел ее всего один раз из окна машины, но она была связана с очень важным воспоминанием. Там, всего в квартале отсюда, была мясная лавка Кертис. Само здание было небольшим и больше смахивало на жилой дом, чем на магазин. Гарри подозревал, что Кертисы живут в невидимой комнате за мясной лавкой. Краска на вывеске над входной дверью облупилась, а забор, огораживающий задний двор, был в трещинах. И все же Гарри сразу почувствовал себя как дома. Он оглянулся через плечо. Собаки нигде не было видно. Он прошел последний квартал до мясной лавки. Свет горел, хотя, судя по расписанию на одном из окон, лавка уже закрылась. Но попробовать все же стоило. Ему нужен был только телефон и номер, по которому он мог бы связаться с Эдом. Гарри потянул за дверную ручку, и дверь со скрипом открылась. Но как только он переступил порог и увидел, кто его ждет, ему захотелось, чтобы он рискнул и сбежал в одиночку. Миссис Кертис почти не изменилась за те четыре года, что он не видел ее. Ее косы были стянуты резинкой. В руках она держала что-то вроде вечерней газеты и чашку с кофе. А за столом напротив нее сидел не кто иной, как Корнелиус Фадж, министр магии. — А, вот и ты, Гарри! — расплылся в улыбке Фадж, когда Гарри встретился с ним взглядом. Гарри задумался, стоит ли еще пытаться сбежать, но Фадж тут же вскочил со стула, обнял его за плечи и повел дальше в магазин. — Должен сказать, ты нас изрядно напугал, Гарри! Невероятно напугал! — Фадж нервно потирал руки, усаживая Гарри на стул. — Дорогой! — окликнула миссис Кертис, не отрываясь от газеты. — Сделай Гарри сэндвич, ладно? — Из-за занавески, отделявшей кухню, донеслось одобрительное ворчание. Гарри не мог отвести взгляд от Фаджа, нервно ожидая его вердикта. Линг говорил, что Фадж из тех министров, которые предпочитают делать вид, что что-то делают, вместо того чтобы действительно что-то делать. Неужели то же самое произойдет и здесь? Неужели его накажут без права голоса? — Сэр... — О, мне кажется, я еще не представился! Корнелиус Фадж, министр магии, к вашим услугам! Гарри оцепенело пожал протянутую руку Фаджа. — Как я уже сказал, мы очень испугались. Нам сообщили, что ты использовал магию за пределами школы... — Гарри поежился. — Но тебя не оказалось дома. Бреда предположил, что ты мог укрыться у единственной ведьмы в городе, поэтому я решил навестить мисс Харнет... —Я Кертис. — поправила его миссис Кертис, обращая его внимание на своё обручальное кольцо. — Да, конечно, миссис Кертис. В общем, мы подумали, что ты мог бы заглянуть к ним. До Гарри наконец дошли слова Фаджа, и он не мог оторвать потрясённого взгляда от миссис Кертис. — Вы ведьма? Глаза Фаджа стали размером с блюдца. — Ты… Ты не знал? Тогда зачем ты пытался сюда попасть? — Я думал, она просто учитель химии у Эда и Ала… — пробормотал Гарри. И преподавательница боевых искусств, и просто «учитель» в целом, но об этом не стоило упоминать. — Элрики — мои старые друзья. — отмахнулась миссис Кертис. — Эти мальчики теперь учатся в одной школе с Гарри. — А, понятно, понятно… — сказал Фадж. — Что ж, в любом случае, похоже, ты в надежных руках. Гарри моргнул. — Я... меня не накажут? — Что? О боже, нет! — воскликнул Фадж. — Мы не наказываем студентов за такие случайные происшествия! Кроме того, в нынешних условиях... — на мгновение он занервничал, но тут же покачал головой. — Если бы мы наказывали за каждое случайное магическое проявление, в Хогвартсе не осталось бы ни одного ученика. Мы просто ждем ответа от Отдела по борьбе со случайной магией. Они как раз помогают твоим родственникам. Как только ситуация прояснится, ты сможешь провести остаток каникул в Косом переулке. Гарри всё это обдумал. Всё прошло... лучше, чем он ожидал. Учитывая все обстоятельства. Ему даже не придётся возвращаться к Дурслям до конца лета, если верить словам Фаджа. Он не знал, сколько времени понадобится Министерству, чтобы исправить ситуацию, но теперь он чувствовал себя гораздо спокойнее. Тем не менее он проделал такой путь ради телефона, так что можно и воспользоваться. — Э-э, миссис Кертис… — Можешь звать меня Изуми. — перебила она его. — Верно, И-Изуми… — сказал Гарри, и ее имя прозвучало для него странно. Он привык обращаться к взрослым по фамилии, поэтому ему показалось странным, что она назвала ему свое имя. — Можно воспользоваться твоим телефоном? Я хотел позвонить Эду и Алу и сказать, что со мной все в порядке. Изуми встала и показала ему на телефон, висевший на стене. Фадж пробормотал что-то, похожее на «банальность маггловских технологий», но Изуми была слишком сосредоточена на том, чтобы набрать правильный номер. — Ваш муж тоже волшебник? — спросил Гарри, когда Изуми протянула ему звонящий телефон. Идзуми покачала головой. — Я поняла, что чрезмерная зависимость от магии делает человека вялым. Половина причин застоя в нашем сообществе в том, что все ждут, что магия решит все их проблемы. Фадж из соседней комнаты издал какой-то невнятный звук, но Гарри показалось, что рассуждения Изуми имеют смысл. По крайней мере, это объясняло, почему Изуми настаивала на том, чтобы Эд и Ал изучали химию и рукопашный бой. Изуми ушла, чтобы присоединиться к Фаджу в столовой, а Гарри вертел в руках телефонный шнур. Телефон наконец перестал звонить, и кто-то взял трубку. — Алло… — раздался в трубке усталый и раздраженный детский голос. — Сейчас шесть утра. Что вам нужно? Гарри поморщился и почувствовал, как вспыхнуло его лицо. Он забыл про разницу в часовых поясах. — П-простите, что беспокою… — быстро сказал он. — Я просто хотел узнать, здесь ли Эд или Ал? Элрики... — О! — теперь в голосе девушки было гораздо меньше раздражения. — Альфонс, тебя кто-то зовёт! На другом конце несколько мгновений было тихо, и о том, что кто-то есть на линии, можно было догадаться только по звуку, с которым кто-то передал трубку. — Алло? — Это был голос Ала, который тоже явно устал, судя по зевоте, которую он не смог сдержать. — Учитель? — Это Гарри. — Гарри! — воскликнул Ал, и всю его усталость как рукой сняло. — Наконец-то ты позвонил! Но что ты делаешь у Учителя в такое время? Для тебя уже почти десять вечера. — Я… э-э… — Гарри попытался потянуть время, не зная, как продолжить. Он смог выдавить из себя только один прямой ответ. — Я вроде как надул свою тетю Мардж. Все в порядке — сам министр сказал, что наказания не будет, он отправит меня в Косой переулок до конца каникул, так что, думаю, увидимся там через несколько недель. Все в порядке… — Знаешь, я думал, что брат плохо на тебя влияет, но теперь у меня такое чувство, что ты сам притягиваешь неприятности… — перебил его Ал, хотя по его тону было понятно, что он скорее озадачен происходящим. — Ты не ранен? — Я в порядке. — заверил его Гарри. — Как там в Китае? — Все отлично! — ответил Ал. — Ты получил наши посылки, да? Гарри согласно хмыкнул. — Я просто хотел позвонить и сообщить, что со мной все в порядке. Можешь передать это остальным? — Передам. А теперь, наверное, стоит закончить разговор. Линг только что проснулся, и как только Грид узнает, что произошло, он действительно захочет тебя похитить. Гарри воспринял это как сигнал к тому, что пора прощаться, и повесил трубку. Он вернулся в обеденную зону мясной лавки и увидел, что Изуми и ее муж листают газету, в которой, как теперь понял Гарри, была копия «Ежедневного пророка». На тарелке его ждал сэндвич. Фадж посмотрел на наручные часы, пока Гарри ел, попивая кофе. — Команда, которую мы отправили к тебе домой, должна связаться с нами с минуты на минуту… — сказал он скорее себе, чем Гарри. — Тогда мы тебя отпустим. Гарри кивнул, откусив от сэндвича. Несмотря на то, что час назад он ужинал у Дурслей, он все еще был голоден: паника сожгла все его запасы энергии. Его взгляд упал на первую полосу «Вечернего пророка», а под заголовком — на движущийся плакат с объявлением о розыске. Он узнал это лицо. Оно было изможденным, с запавшими глазами и всклокоченными волосами, которые, казалось, не видели расчески уже много лет. Это лицо появлялось в вечерних выпусках новостей на телевизоре Дурслей каждую ночь на протяжении последней недели. Проверка заголовка подтвердила это. «Блэк все еще на свободе!» — Значит, он преступник в волшебном мире? — спросил Гарри, сгорающий от любопытства. Изуми приподняла газету, чтобы лучше видеть заголовок, а Фадж чуть не подавился кофе. — Г-Гарри, ты... ты не знал? — нервно спросил он, и Гарри лишь покачал головой. — Я видел его в маггловских новостях. — Ну что ж… — Фадж достал носовой платок и вытер капли кофе, потекшие из уголков рта, а затем вытер пот. — Это ужасное дело, правда. Ужасное. Но мы в два счета вернем его под стражу... — Лучше спроси, как он вообще сбежал из-под твоего надзора. — перебила его Изуми. — Это... это беспрецедентная ситуация… — пытался оправдаться Фадж. — Никто и никогда раньше не сбегал из Азкабана, мы до сих пор не знаем, как он прошёл мимо охраны. Но будьте уверены, мы делаем всё, что в наших силах, чтобы вернуть его. Азкабан. «Тюрьма пыток». Туда отправляли самых отъявленных преступников. Например, Хагрида, когда все считали, что он открыл Тайную комнату. Гарри проглотил последний кусочек сэндвича. — Значит, он опасен? — спросил он. Фадж выглядел так, будто вот-вот упадет в обморок, но Изуми держалась гораздо спокойнее. — Ты знаешь, за какое преступление его приговорили? Гарри покачал головой. Идзуми, казалось, хотела что-то сказать, но Фадж перебил её. — Это было ужасно, просто отвратительно. Тринадцать человек погибли от одного проклятия! Один волшебник и двенадцать магглов — пол-улицы взлетело на воздух! Пришлось выдать это за взрыв газа, когда мы меняли воспоминания выживших. Судя по испепеляющему взгляду, которым она одарила Фаджа, Изуми хотела сказать что-то еще, но Гарри не мог отвести глаз от движущейся фотографии Блэка. Он выглядел так, будто уже одной ногой стоял в могиле, его глаза в почти пустых глазницах сверкали. Тринадцать человек, убитых одним проклятием... это казалось немыслимым, ужасным. Дверной колокольчик зазвенел, дверь открылась, и вошел мужчина. Он был коренастым, с копной рыжих волос. — А, Бреда! — воскликнул Фадж, явно радуясь возможности сменить тему. — Ну что, все готово? — Заклинание, наложенное на Марджори Дурсль, снято, а ее воспоминания об этом вечере изменены. — деловито сообщил Бреда. — Воспоминания Вернона, Петунии и Дадли Дурслей не были изменены, поскольку они и так знали о магии. Они согласились забрать Гарри Поттера следующим летом, но ему придется провести рождественские и пасхальные каникулы в Хогвартсе. Гарри почувствовал облегчение. — Ну, я все равно всегда провожу каникулы в Хогвартсе. — сказал он. — Вернон Дурсли также сделал несколько заявлений с угрозами в адрес жизни и физического здоровья Гарри Поттера. Гарри вздрогнул и почувствовал, как его лицо покраснело. Он ссутулил плечи, пытаясь казаться меньше. — О, вот и все! — Воскликнула Идзуми. — Он не вернется туда следующим летом! Эти люди не способны воспитать ребенка! — Ну-ну… — Фадж попытался разрядить обстановку. — Они его кровные родственники, я уверен, что все это просто недоразумение... — Мне это не показалось недоразумением. — прямо заявил Бреда, глядя на Изуми. — Вы что, собираетесь подавать заявление об опеке? Идзуми скрестила руки на груди. — Если потребуется. Я уже предупреждала их, чтобы они хорошо обращались с Гарри, но эти дураки не послушались. — Ее муж кивнул. Гарри смутно припоминал, как Идзуми и Петуния обменялись гневными репликами в тот единственный раз, когда он был в этой мясной лавке, и теперь это обрело смысл. Она пыталась присмотреть за ним. Но в животе у него все сжалось. Опека? Значит ли это, что… ему больше не придется жить с Дурслями? Он не очень хорошо знал Изуми и её мужа, но они были довольно милыми людьми — по крайней мере, лучше Дурслей. — Нам не стоит делать ничего опрометчивого. — сказал Фадж, заламывая руки. — Я уверен, что Гарри в безопасности у своих родственников. По лицам Изуми, мистера Кертиса и Бреды было ясно, что никто из них ему не верит. — Ну что ж. — Фадж встал и положил руку на плечо Гарри. — Давай отведём тебя в «Дырявый котёл». Я уверен, тебе нужно отдохнуть, и мы не будем больше отнимать время у миссис Кёртис. Гарри все еще немного нервничал из-за возможной опеки, хотя это и заставило его вспомнить о сделке с дядей Верноном. Он решил, что нет смысла бежать на Тисовую улицу и просить подпись, тем более что он — формально — не выполнил свою часть сделки. — Министр, Изуми… — запинаясь, произнес он, доставая из кармана бланк для Хогсмида. — Мой... мой дядя забыл подписать его за меня. Не могли бы вы... Фадж покачал головой. — Прости, Гарри. Я тебе не родитель и не опекун, как и миссис Кертис, по крайней мере пока. Гарри в отчаянии посмотрел на Изуми, но она тоже покачала головой. — Кроме того, наверное, будет лучше, если ты не пойдешь в этом году… — сказал Фадж, нервно оглядываясь по сторонам. — Учитывая... сложившуюся обстановку. — Это из-за Блэка? — спросил Гарри, и Фадж чуть не подавился. — Ну... я... полагаю... — Тогда почему я единственный, кто не может пойти?! — возмутился Гарри. — Если он такой опасный, почему бы просто не отменить визиты в деревню для всех? — Потому что он нацелился именно на тебя. — перебил его Бреда, и у Гарри кровь застыла в жилах. — Бреда! — прошипел Фадж. — Он всего лишь мальчик, его не нужно обременять такими знаниями... — Если ему не объяснить, почему что-то делать не стоит, он все равно это сделает. — сказала Идзуми. — Я знаю этот взгляд. Он напоминает мне двух моих учеников-идиотов. Гарри опустил глаза. — Почему Блэк преследует меня? Фадж вздохнул, чувствуя себя загнанным в угол. — Блэк — не обычный преступник. До ареста он был одним из самых влиятельных сторонников Сами-Знаете-Кого, практически его правой рукой. После того как ты его победил… что ж, говорят, Блэк обезумел после смерти своего хозяина. Он считает, что убийство тебя станет для него местью. Во время последней проверки перед побегом его слышали шепчущимся: «Он в Хогвартсе, он в Хогвартсе». Я... я действительно считаю, что это, само собой разумеется. У Гарри возникло ощущение, что Фадж говорит не всю правду, но он кивнул. По крайней мере, в его рассуждениях был какой-то смысл. — Гарри! — резко оборвала его Изуми, и Гарри поднял глаза. — Ты не пойдешь его искать. Ты не будешь пытаться с ним драться. Ты не будешь пытаться поймать его сам. — Конечно, не станет! — поспешно ответил Фадж. — Он умный мальчик... — Он друг Эдварда и Альфонса… — сказала Изуми, и это было единственным объяснением. — Насколько я знаю, он перенял их безрассудство. Гарри сглотнул. — Зачем мне искать того, кто хочет моей смерти? — просто спросил он. Изуми и мистер Кертис вздохнули с облегчением. — Возможно, у него больше здравого смысла, чем у этих мальчишек… — сказал мистер Кёртис. Гарри не знал, как реагировать на эти слова. Казалось вполне естественным пытаться избежать встречи с тем, кто активно пытается его убить. Он был уверен, что Эд и Ал поступили бы так же, если бы кто-то покушался на их жизнь. Особенно Ал. Так почему же Изуми и мистер Кертис вели себя так, будто это было не верно? — Теперь ты понимаешь, почему в этом году тебе лучше не ходить в Хогсмид? — спросил Фадж. — Я уверен, что мы быстро поймаем Блэка, и в следующем году ты сможешь спокойно туда пойти. А теперь, если мы сможем воспользоваться вашим камином… Изуми подвела их к камину в другом конце столовой, на каминной полке которого стояла неприметная банка. Она взяла из банки щепотку порошка и бросила его в открытый очаг, где вспыхнуло зеленое пламя каминной сети. Гарри шагнул вперёд, взяв ещё одну щепотку порошка, и пригнулся, чтобы не удариться головой. Он заметил, что Бреда что-то шепчет мистеру Кертис, Фадж умоляюще смотрит на него, а Изуми наблюдает за ним острым, расчётливым взглядом. — Косой переулок! — объявил он и рассыпал порошок, позволив каминной сети унести его прочь.