Глава 9. После бури

Гермиона проснулась от того, что кто-то осторожно коснулся её плеча. Не резко. Не пугающе. Мягко. Но тело всё равно среагировало раньше разума. Резкий вдох. Судорожное движение назад. Сердце мгновенно ударилось о рёбра. Она распахнула глаза. Темнота. Холодный камень. Астрономическая башня. И Драко напротив. Сразу отступивший на полшага. Чтобы не напугать сильнее. — Эй, — тихо сказал он. — Всё нормально. Гермиона тяжело дышала ещё несколько секунд. Потом медленно осознала происходящее. Они всё ещё были на башне. Ночью. После разговора. После слёз. После того, как она буквально развалилась у него в руках. Щёки тут же вспыхнули от стыда. — Чёрт… Она резко отвернулась. Провела ладонями по лицу. — Я уснула? — Немного. В голосе Драко не было насмешки. И это почему-то смущало ещё сильнее. Гермиона медленно села ровнее. Пиджак всё ещё был на её плечах. Тёплый. Пахнущий чем-то древесным и знакомым. Она вдруг поняла, что всё это время спала, прислонившись к нему. И умереть захотелось мгновенно. — Это ужасно унизительно. Драко тихо выдохнул что-то похожее на смешок. — Ты плакала у меня на груди час, Грейнджер. Боюсь, мы уже давно прошли стадию «неудобно». Она закрыла лицо руками. — Пожалуйста, дай мне умереть достойно. — Не могу. — Почему? — Ты в моём пиджаке. Она всё-таки фыркнула. Очень тихо. Но впервые за ночь — почти искренне. И Драко заметил это сразу. Конечно заметил. Гермиона обхватила себя руками. Усталость навалилась резко. Эмоциональная. Опустошающая. После таких ночей внутри обычно оставалась только пустота. Но сейчас рядом кто-то был. И это меняло всё слишком сильно. Она долго молчала. Потом тихо сказала: — Ты теперь, наверное, думаешь, что я окончательно сломанная. Драко повернул голову. Нахмурился почти сразу. — Почему ты вообще так о себе говоришь? Гермиона слабо пожала плечами. — Потому что это правда. — Нет. Она устало усмехнулась. — Драко… — Нет, Гермиона. Он произнёс её имя спокойно. Твёрдо. И от этого внутри снова что-то опасно дрогнуло. — Сломанный человек не продолжает бороться. Пауза. — А ты борешься каждый день. Она отвела взгляд. Потому что слышать подобное было почти больно. Слишком непривычно. Слишком… бережно. — Я не чувствую себя сильной. — Сильные люди редко себя такими чувствуют. Тишина снова накрыла их. Только теперь другая. Тёплая. Гермиона медленно подняла взгляд на небо. Она вдруг поняла, что впервые за долгое время пережила ночь не одна. Без паники. Без ванной комнаты и попыток тихо дышать в холодный кафель. Без желания причинить себе боль только ради того, чтобы заглушить внутренний шум. Просто рядом с кем-то. — Ты жалеешь меня? — тихо спросила она. Вопрос вырвался раньше, чем она успела остановить себя. Драко ответил сразу. — Нет. Она всё-таки посмотрела на него. — Тогда почему ты здесь? Он молчал несколько секунд. Смотрел прямо. Без привычной маски. Без игры. — Потому что когда ты плакала, единственное, о чём я мог думать — что никто больше не имеет права оставлять тебя одну в таком состоянии. У Гермионы сбилось дыхание. Совсем немного. Но достаточно. Драко медленно продолжил: — И потому что ты заслуживаешь человека, рядом с которым тебе не нужно всё время выживать. Сердце ударилось слишком сильно. Она резко отвела взгляд. Потому что если продолжит смотреть — произойдёт что-то опасное. Что-то, после чего обратного пути уже не будет. Ветер снова прошёлся по башне. Только теперь холод почти не чувствовался. Они сидели рядом. Слишком близко. Слишком тихо. И между ними уже окончательно что-то изменилось. Гермиона почти не помнила, как вернулась в спальню. Помнила только холод. Тёплую ткань чужого пиджака на плечах. И странное ощущение пустоты внутри, которое впервые за долгое время не было невыносимым. Словно из неё наконец вытащили что-то тяжёлое. Болезненное. Что слишком долго лежало прямо на рёбрах. Она почти не спала. Не потому что кошмары. Не потому что страх. Просто лежала и смотрела в потолок. Слушала, как за окном шумит ветер. И впервые за месяцы ловила себя на странной мысли: она не одна. Эта мысль пугала. И одновременно грела. Пэнси вернулась глубоко ночью. Тихо. Непривычно тихо. Сначала просто замерла у двери. Потом нахмурилась. — Грейнджер? Гермиона медленно повернула голову. Подводка размазалась. Глаза опухли. Волосы спутались. Пэнси замолчала сразу. Никаких шуток. Никакого привычного сарказма. Только быстрый взгляд. Оценивающий. Понимающий. И почти мгновенное: — Кто. Не вопрос. Почти угроза. Гермиона неожиданно тихо усмехнулась. Усталой, разбитой усмешкой. — Никто. Пэнси прищурилась. Подошла ближе. Села на край кровати. Очень осторожно. Будто боялась спугнуть. — Ты плакала. — Наблюдательная. — Гермиона. Впервые — мягко. По-настоящему. Без колкости. И от этого вдруг опасно защипало глаза снова. Гермиона медленно выдохнула. Потом, неожиданно даже для себя, сказала: — Я рассказала. — Кому? Пауза. Совсем маленькая. — Малфою. Тишина. Пэнси моргнула. Один раз. Второй. — Прости. Кому? — Драко. И что-то странное мелькнуло у Пэнси в лице. Не удивление. Скорее… осознание. — О. Тихо. Очень тихо. — И? Гермиона долго молчала. Смотрела на потолок. Подбирала слова. Потому что как вообще это объяснить? Как сказать, что кто-то впервые не отвернулся? — Он остался. Пэнси не перебила. Не пошутила. Не закатила глаза. Только смотрела. Ждала. — Я плакала. Много. Рассказывала всё. Про родителей. Про плен. Про войну. Про то, как всё внутри развалилось. Голос стал тише. — И он просто… был рядом. Без «соберись». Без «ты сильная». Без жалости. Просто рядом. Пэнси опустила взгляд. Секунду молчала. Потом тихо сказала: — Знаешь, это очень на него похоже. Гермиона нахмурилась. — В смысле? Пэнси коротко усмехнулась. Без привычной язвительности. — Он ужасен с чувствами. Прямо катастрофически. Но если ему кто-то становится важен… Она замолчала. Будто выбирала слова. — Он становится пугающе преданным. Тишина. Слишком длинная. Гермиона резко отвела взгляд. — Нет. Нет-нет. Даже не начинай. Пэнси вскинула руки. — Я ничего не сказала. — Ты буквально сказала. — Я сказала факт. Гермиона закатила глаза. Слишком автоматически. И впервые за вечер Пэнси чуть улыбнулась. Только потом вдруг нахмурилась снова. Очень внимательно посмотрела на неё. — Подожди. Это… Она прищурилась. — Это его пиджак? Гермиона замерла. Чёрт. Пэнси медленно улыбнулась. Очень. Очень медленно. — О боже. Грейнджер. Гермиона закрыла лицо ладонью. — Замолчи. — Ты рыдала на груди Малфоя?! — Пэнси. — Ты пахнешь его одеколоном! — Я тебя ненавижу. — Нет, дорогая. Пэнси довольно откинулась назад. Гермиона вдруг совсем неожиданно  тихо рассмеялась. По-настоящему. Без надлома. Просто потому что стало чуть легче. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Утро наступило слишком быстро. Солнечный свет раздражал. Шум в гостиной — тоже. Но впервые за долгое время Гермиона не чувствовала себя пустой. Уставшей — да. Разбитой — тоже. Но не пустой. Она долго стояла перед зеркалом. Чёрный пиджак. Корсет. Узкие брюки. Каблуки. Украшения. Тёмная подводка. Распущенные волосы. Новая броня. Но сегодня она выглядела иначе. Мягче. Живее. Будто внутри наконец появилось место для воздуха. И всё же сердце неприятно кольнуло, когда она вспомнила ночь. Плач. Руки. Тихое «ты больше не одна». И взгляд. Такой внимательный, что до сих пор становилось страшно. Когда она спустилась в гостиную Слизерина, первое, что услышала — — Ну надо же. Низкий голос. Спокойный. До невозможности знакомый. Она подняла взгляд. И встретилась глазами с Малфоем. Он стоял у диванов. Кофе в руках. Белая рубашка. Пиджак. Чёрные брюки. Будто ничего не случилось. Будто прошлой ночью она не развалилась у него на части. Но взгляд… взгляд был другим. Теплее. И слишком внимательным. Будто теперь он видел больше, чем должен. — Доброе утро, — спокойно сказал Драко. Будто ничего не случилось. Но голос стал ниже. Мягче. И слишком осторожным. Гермиона чуть нахмурилась. — Спорно. Он коротко выдохнул. Почти улыбнулся. — Спала? Вопрос прозвучал так просто. Но внутри вдруг болезненно кольнуло. Потому что никто давно не спрашивал её о таком. Не формально. По-настоящему. Она отвела взгляд. — Немного. Драко чуть кивнул. Как будто отметил это где-то внутри. Без давления. Без лишних слов. Просто принял. — Кофе? — спросил он спустя секунду. Гермиона моргнула. — Что? Он слегка поднял вторую чашку. Только сейчас она заметила. Чёрный стакан стоял рядом. Уже горячий. Будто… Он заранее подумал. Сердце предательски дрогнуло. — Ты выглядела как человек, которому он понадобится, — спокойно сказал Драко. И отвёл взгляд так быстро, будто сам понял, насколько это прозвучало…. заботливо.  Гермиона медленно подошла. Села напротив. Пальцы осторожно сомкнулись на стакане. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Хогвартс шумел, как будто ничего и не было. Гермиона шла по коридору вместе с Тео и Блейзом. Пэнси что-то язвительно комментировала впереди, Джинни смеялась рядом с ней. Впервые за долгое время это не казалось странным. Это казалось… правильным. — Если Снейп снова даст нам эссе на десять свитков, я официально ухожу в подполье, — протянул Блейз, лениво закидывая сумку на плечо. — Ты и так в подполье, — фыркнула Джинни. — Просто в красивом. Тео тихо усмехнулся, не отрывая взгляда от коридора. — Она права. Блейз прижал руку к груди. — Предательство. Гермиона впервые за утро действительно улыбнулась. Легко. Без усилия. И это было новым. Не привычная маска. А настоящая реакция. Они вошли в класс Зелий почти последними. Слизерин и Гриффиндор уже перемешались — новая система Хогвартса после войны разрушила старые границы, но привычки всё ещё держались в воздухе. Гарри и Рон сидели ближе к середине. Гермиона почувствовала это сразу. Не взгляд. Не напряжение. Просто факт их присутствия. Рон что-то тихо сказал Гарри. Оба на секунду посмотрели в её сторону. Она не отвернулась. И не ускорила шаг. Просто прошла мимо. Спокойно. Как мимо чужих людей. — У тебя сегодня лицо человека, который кого-то мысленно уже сварил в котле, — заметил Тео, садясь рядом. — Это просто утро, — спокойно ответила Гермиона. Пэнси села с другой стороны. — Нет, это прогресс. Она научилась не убивать людей до обеда. — Я всё ещё могу сделать исключение, — с ухмылкой сказала Гермиона. Блейз довольно кивнул. — Вот это наш уровень стабильности. В класс вошёл преподаватель. Урок начался. Зелья. Новые составы. Пары. Шум котлов. Слизерин и Гриффиндор распределили случайно — новая система обучения больше не делила их так жёстко. Гермиона оказалась в паре с Джинни. Они переглянулись. — Только не взрываем ничего, — тихо сказала Джинни. — Без обещаний, — так же тихо ответила  Гермиона. И обе улыбнулись. По-настоящему. Без напряжения. Через двадцать минут котёл у Рона закипел слишком резко. Запах пошёл неправильный. — Ты опять не то добавил, — холодно заметил Гарри. — Да я всё по инструкции делал, — резко ответил Рон. Гермиона не посмотрела в их сторону. Просто продолжала резать ингредиенты. Спокойно. Ровно. Как будто это больше не её история. И впервые это ощущение не было больным. После урока они вышли в коридор вместе. Джинни закинула сумку на плечо. — Ты сегодня… другая. Гермиона чуть наклонила голову. — Лучше или хуже? Джинни подумала. — Своя. Пауза. — Наконец-то. Гермиона не ответила сразу. Просто посмотрела вперёд. Там шёл Хогвартс. Живой. Шумный. Сложный. Но при этом спокойный.