Часть 1

Это было очередное приключение. Изнуряющее, долгое, вовсе не весёлое, как заверял зубастый конферансье. Джекс медленно вошёл в комнату, закрыв за собой дверь и выключив свет. Устало плюхнулся на кровать, повернулся к стене. Свет из коридора пробивался через щель из-под двери, отражался на перевёрнутых фотографиях. Джекс сверлил их пустым взглядом, затем раздражённо цокнул языком, понимая, что мозг проецирует воспоминания из прошлого, перевернулся на другой бок. Мебель превратилась в черные силуэты, и чем дольше Джекс их рассматривал, тем сильнее он ощущал эффект зловещей долины. Они приближались, они возвышались над ним – эти огромные кривые силуэты, они молчали. Тишина была их неизменным спутником. Джекс хотел встать, но тело неожиданно оказалось слишком тяжёлым. Ноги стали свинцовыми, он не шевелился. Веки подёргивались, то опускаясь, то поднимаясь. Полоска света из-под двери мерцала, пока не исчезла вовсе. И тогда он услышал голос. Он был глухим, как будто говорящий находился под водой. Показалось, это Кейн оглашал о начале нового приключения. Только этого не хватало, ведь он только лёг отдохнуть, а предыдущее приключение завершилось десять минут назад! Или час назад? А может, прошло гораздо больше времени? Сколько он уже здесь находится? Джекс с силой открыл глаза и всмотрелся туда, где должен был быть потолок. Темнота. Тогда он повернул голову к двери, но ничего кроме черноты там не было. Он ослеп? Всего на долю секунды эта мысль царапнула разум и неприятно кольнула сердце, но быстро испарилась. Они не могут болеть здесь. Надо попытаться встать с кровати. Джекс начал быстро водить ладонями, пытаясь нащупать одеяло, но с ужасом понял, что под ним была пустота. Что происходит? Он сходит с ума? – Эй, Кейн, что это за приключение? – хмуро бросил Джекс в темноту. Эхо вторило его голосу. Он всё же смог встать, пошатываясь и стараясь сохранить баланс. Решил просто идти вперёд. Если он сейчас в своей комнате, то через несколько шагов упрётся в дверь и сможет нащупать ручку. Шаг за шагом. Двери не было. Стен не было. Не было ничего из того, что он могут нащупать. Без паники. Главное не терять самообладание. Это лишь очередное тупое приключение Кейна, не нужно воспринимать его всерьез. Скоро все закончится. Внезапно в глаза ударил свет. Джекс рефлекторно сощурился, поставил ладонь козырьком перед лицом. Он стоял перед большой металлической дверью, выкрашенной в приглушенный бирюзовый цвет. Такой нехарактерный для этого места. Слегка надавил на ручку, толкнул дверь. С лязгом и скрипом она нехотя двинулась, впуская его. Перед ним открылась комната того же цвета, что и дверь, стены и пол были керамическими. И был запах. Запах, который почему-то показался Джексу знакомым. Он уже бывал здесь? Когда кролик полностью вошёл в комнату, дверь сама закрылась, а в центре появились два маленьких столика, над которыми возвышалась большая круглая лампа. Четыре светодиода бросали ровный белый свет на один из столиков, на котором лежал небольшой деревянный брусок. На другом что-то блестело. Джекс прищурился, не решаясь приблизиться. Он осознал, что ему это напомнило. Запах формалина, холодные стены и пол, спокойные цвета. Больница. Сделав несколько шагов к столикам, он разглядел блестящие предметы на одном из них. Там лежали скальпель, пинцет и пластиковый коробок. Неуверенно, будто опасаясь чего-то, Джекс открыл его. Почувствовал отрезвляющий запах нашатыря. И булавки. Много булавок внутри, залитые неприятно пахнущей жидкостью. Теперь он не сомневался, что находится в операционной. Что за странное приключение на этот раз выдумал Кейн? Не похоже ни на одно из предыдущих. И где остальные ребята? Или это его личное приключение? Джекс моргнул и перевёл взгляд на второй столик, куда падал свет от лампы. В эту же секунду дыхание перехватило, ком подступил к горлу, сердце сделало кувырок. На столике, который до этого был пустым, оказалось маленькое тело. Это была лягушка, лежащая на деревянном бруске с раскинутыми лапками. Отвращение, тошнота и неимоверный ужас овладели им. Чем больше он всматривался в маленькое влажное тело, тем больше оно приобретало до боли знакомые очертания. Контуры сглаживались, фигура становилась изящнее, если так вообще можно сказать о таком скользком существе. – К-кейн, – обратился Джекс в пустую комнату, молясь про себя, что тот его слышит, – я не хочу участвовать в этом дурацком приключении. Верни меня назад, сейчас же! Но вместо Кейна ему ответил другой голос. Мягкий, спокойный, тот самый. – Ты боишься? – Риббит смотрела ему в глаза. Лёгкая улыбка была на её лице. – Не нужно бояться, глупенький. Ну же, приблизься, я хочу рассмотреть тебя. Но Джекс стоял как вкопанный. Риббит! На операционном столике лежала его подруга, такая крохотная и беззащитная. На этот раз Кейн зашёл слишком далеко, подумал Джекс. Надо выбираться отсюда. Он развернулся, бросился к двери, нервно схватился за холодную ручку. Дверь исчезла. – Нет, нет, нет! – выкрикнул Джекс, щупая стену. – Я хочу вернуться! И снова раздался голос. Он доносился сзади, но Джексу почему-то показалось, что он исходил из собственного подсознания. – Ты знаешь, что нужно делать. – Не знаю! – агрессивно закричал Джекс, все еще осматривая стену в надежде, что все-таки нащупает ручку двери. Ему не хотелось поворачиваться. Риббит продолжала говорить: – Подойди ко мне. Посмотри на меня. Её голос был невыносим. Это всего лишь глупый NPC, говорил себе Джекс. Конечно. Это не может быть она, просто не может. Холодный пот выступил на лбу. Он пересилил себя, обернулся. Словно одержимый сомнамбулой направился к столику. Она смотрела на него. Глаза такие знакомые, но взгляд отрешённый, безучастный. Смиренный. Такой взгляд он видел перед тем, как… – Ч-что я должен с-сделать? – Джекс пытался сохранять самообладание. С нервной усмешкой продолжил: – Ну, чтобы завершить это тупое приключение. – Ты знаешь, что. – Не знаю. – Знаешь. Джекс на секунду перевёл взгляд на второй столик. Холодным блеском свет отражался от лезвия. Быстро отвернулся. Нет, он даже думать не хотел об этом! Рука сама направилась к инструментам. Оказалось, что его жёлтые перчатки исчезли. Интересно, как давно? Сейчас на нём были другие, белые, накрахмаленные. Фиолетовая шёрстка слегка просвечивала сквозь них. Он медленно взял скальпель в правую руку, в левой оказался пинцет. Замер, не решаясь что-либо делать дальше. Видя его колебания, Риббит сказала: – Хочешь я тебе помогу? И не дожидаясь ответа, она потянулась к его рукам. Он позволил обхватить себя за пальцы. Риббит аккуратно направила лезвие скальпеля к своей груди. – Ну же, Джекс, осталось совсем чуть-чуть, – ласково произнесла она. Кролик вздрогнул, когда услышал своё имя. – Я не стану этого делать! – с отчаянием закричал он. – Я хочу завершить это приключение. Кейн, довольно! Он снова ощутил тошноту. С усилием сглотнул. Риббит слегка сжала его пальцы. – Смотри, дорогуша, всё очень просто, – после этих слов она сильнее надавила скальпелем себе на грудь. Появилась капелька крови. Зрачки бешено заметались при виде крови на теле подруги, Джекс сделал глубокий вдох. Выдохнул. Зрачки успокоились, принимая обычную форму. Это не она. Это лишь цифровая проекция, искусственный интеллект, голограмма, галлюцинация – да что угодно, только не настоящая она. Тогда он крепче сжал скальпель. Риббит улыбнулась и осторожно начала вести его пальцы по средней линии её живота. Затем отпустила, позволяя Джексу продолжать самому. Он смотрел прямо, запрещая себе опускать взгляд. Раздался легкий хруст. Так звучит разрывающаяся кожа? Он надавил ещё сильнее и тогда почувствовал, как скальпель заходит во что-то упругое, но в то же время мягкое внутри, словно он разрезает мясной пирог на праздничном столе. Пальцев коснулось что-то горячее и скользкое. Джекса чуть не стошнило. – Н-но тебе же б-больно, – кое-как выговорил он. Язык его не слушался, он словно онемел. – Не думай обо мне, просто продолжай, – услышал он в ответ. В её голосе звучало страдание. Джекс осознавал, что она пыталась скрыть это, чтобы не испугать его. Ей было больно. Он мучал её. Мучал по-настоящему. Она реальная, пронеслась мысль. Ведь вот оно – сердце, маленький бьющийся комочек, который он, кажется, уже прошёл. Его рука постепенно двигалась к центру живота. Наконец, он остановился. Она заговорила устало, с болью, но продолжала улыбаться. Он чувствовал это. – Посмотри на меня. Не посмотрит. И всё же невольно начал опускать взгляд. Широкий продольный разрез через все крохотное тельце, начиная от груди, заканчиваясь на середине живота, зиял кровавым пятном. Тогда Джекс использовал пинцет, расширяя рану, достал из коробка несколько булавок. Зафиксировал пласты кожи на бруске. Он вперился взглядом на влажные органы. Сердце продолжало биться, легкие расширялись и сжимались. Она была жива. – Довольно, – спокойно сказал Джекс. И сам удивился собственному голосу. Он решил положить скальпель на место, но Риббит остановила его. – Ты забыл кое-что. Её указательный палец постучал по красному бьющемуся комочку. Джекс судорожно выдохнул. – Я этого не сделаю, – прошептал он. – Это последний штрих, Джекс. И ты освободишься. Ты же хочешь этого? Он начал качать головой, начал отходить от столика. Но она снова сжала его пальцы. На этот раз очень крепко. – Ты же хочешь этого? – повторила Риббит. Да, он этого хотел. Как бы ни отрицал этого, в глубине души он знал, что все равно сделает это. Риббит снова стала направлять его пальцы. Верхушка лезвия коснулась сердца. Но тут Джекс замотал головой и резко отдернул руку, выкидывая скальпель в сторону. – Нет, я этого не сделаю! Никогда, никогда, ты слышишь? Слышишь меня?! Он задрожал. Упал на колени, почувствовал мокрые дорожки у себя на щеках. – Прошу, перестань, – бормотал он, – не мучай меня. Не заставляй меня этого делать. – Джекс, – услышал он слова подруги, – посмотри, что ты сделал. На дрожащих коленях он поднялся и посмотрел. Но вместо Риббит он увидел множество разноцветных сверкающих глаз. Все как один смотрели на него, а черная подрагивающая субстанция медленно приходила в движение. Тогда он начал кричать. Исчезли столики, исчезла лампа. Он снова погрузился во тьму. Лишь один сверкающий глаз продолжал смотреть на него. Он приближался, ослепляя своим светом. Джекс распахнул глаза, подскочил, судорожно глотая воздух и прикладывая руки к груди. Он находился в своей комнате. Часы на прикроватном столике показывали раннее утро. Джекс сглотнул, протер глаза. Встал, подошел к двери, потянул ручку. Он выглянул в коридор, посмотрел на дверь напротив своей, вышел, закрыв комнату на ключ.