Часть 1 "Бардак"

Капли из протекающего крана стучат о дно грязной ванны. Хёнджин так пристально следит за ними, сам не зная зачем. Может, чтобы успокоиться? Некоторое время назад чудовищные стуки в дверь прекратились, однако сердце до сих пор бьётся как бешеное. Дыхание парня всё ещё сбито. Было страшно. Глаза бродят по обшарпанным стенам ванной. На кафельной плитке какие-то коричневые разводы, как будто кто-то наскоро вытирал поверхность тряпкой. По углам — мусор и скопления пыли. Возле ванны лежит шприц, наполненный на четверть какой-то мутной жидкостью. Маленькую комнатушку освещает тусклая, противно жёлтая , временами мигающая лампочка под потолком. Хван сидит у стенки, держась за поцарапанное плечо, из которого всё ещё сочится кровь. Рана горит и неприятно щиплет. Снаружи послышались шорохи, и парень резко повернул голову в сторону деревянной хлипкой двери, замерев. Стоявший по ту сторону подергал её и, удостоверившись, что дверь заперта, постучал: — Хёнджин? Это Джисон. Всё закончилось, Чана здесь нет, можешь выходить. Облегчённо выдохнув, Хёнджин поднялся и, сделав над собой усилие, побрёл к двери. Разобравшись со щеколдой, Хван открыл и увидел невымытую макушку Хана. — Хёнджин... — он посмотрел на него как всегда строптиво, однако взгляд стал на миг беспокойнее, когда зацепился за рану. Парень поспешил это скрыть Оба не ладили между собой, всегда находя повод, чтобы «пособачиться», как это называл Чан. Зачастую инициатором был Хан, у которого закипало от всего, что делал Хёнджин, будь то показавшийся невежливым тон или взгляд. — Забей... я в порядке, — полушёпотом ответил Хёнджин, держась за предплечье, и, чуть отодвинув Джисона, прошёл мимо него к двери из кабинета, в котором всё было перевёрнуто и раскидано. Цокнув языком, Хан повернулся за ним и хотел возразить: — Как это «забей»? Ты, кретин, вообще-то чуть не..! — Приберись здесь, — холодно перебил его Хёнджин, остановившись на пути к двери. — Док будет ругаться, если увидит этот погром. Не оборачиваясь, Хёнджин вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь до щелчка. Тут же послышалось, как что-то прилетело в закрытую дверь с той стороны. Хёнджин пошёл дальше по коридору и, не доходя до поворота, услышал, как кто-то бежит справа по коридору. Остановившись, чтобы его не сбили, парень стал ждать, стоя чуть сгорбившись от боли в побитом теле. Из-за поворота появился Феликс Притормозив, он было хотел броситься дальше, но, заметив Хёнджина, замер. — Ох, Хёнджин-хён! — его глаза раскрылись чуть шире. Парнишка тут же подбежал и оглядел его, пока не подозревая, что произошло, однако потрёпанный вид Хвана заставил его измениться в лице. — Что случилось? — его брови сдвинулись к переносице, голос стал ниже. — Ничего... Всё в порядке, Ёнбок. Голос Хвана становился мягче, когда он говорил с Феликсом. Однако причиной было не более тёплое отношение, чем к остальным. Дело было совсем в другом. — Не ври мне, это что? — он указал на его рану. — Вы опять мне ничего не рассказываете? — с некоторой обидой спросил Феликс. Хёнджин громко выдохнул. — Опять будете молчать ? Как и про то, что у Чана стал агрессивнее проявляться импульс, да? — спросил как отрезал Феликс. Хёнджин на миг замер, а затем сконфуженно отвёл взгляд. — Я, думаете, совсем тупой? Он не кричал, но голос его был твёрдым и острым. Хван молчал. Было слышно только, как кто-то ходит этажом выше. — Спроси у Сынмина или Чанбина... Я сейчас не в состоянии, — тихо ответил Хёнджин и попытался так же обойти Феликса. — И не ори так об этом на всю лабораторию. Если начнут подозревать, что у Чана что-то большее , чем случайное возбуждение импульса , то я сомневаюсь , что ему дадут спокойно жить. — Или забыл, что было с Чонином? — сказав это Хёнджин осекся . Он ведь обещал быть помягче с Феликсом . Они все обещали. Ничего больше не сказав парень побрёл дальше ни разу не обернувшись Феликс замер, глядя ему вслед. Взгляд его стал потерянным. --- Час спустя — Так ... Ты расскажешь , что произошло? — спросил Феликс, глядя на Чанбина, который перебинтовывал обожжённую руку Сынмина. Парень вздохнул и, зачесав кудрявые волосы рукой назад, продолжил бинтовать. — Ну ты когда на патруль с Сынмином уходил Чана с процедур как раз вернули, а он никакой вышел оттуда. Глаза мёртвые, сам весь потерянный какой-то, — рассказывал Чанбин, чуть хмурясь. — Я, думаю, надо пойти хоть воды ему принести. Оставил его с Хёнджином. Остальные ещё не вернулись... — Он затянул потуже и отпустил руку Сынмина, а сам сел, положив предплечья на колени и сцепил руки замком перед собой. — А как вернулся — их не было. Всё перевёрнуто, раскидано, дверь настежь. Я побежал и нашёл Чана в конце второго этажа. А у него импульс проявился. Глаза бешеные, сам он... — Чанбин поджал губы, покачав головой, будто у него всё ещё стоит это перед глазами. — ...Сам как будто по размерам больше стал . Стоит и дверь со всей дури выбить пытается. Феликс слушал, вскинув брови, и бросил взгляд на Сынмина, который был в таком же удивлении. — Ну я и позвал чистильщиков, они и угомонили его, — сказав это, Бин сконфузился. — Да только жалею теперь... Они же его сейчас наколют ерундой всякой, что он на себя перестанет быть похож. Парень покачал головой. — Я как Чонина вспоминаю, так мне... — он поджал губы резко поднялся и ничего больше не сказав, пошёл в уборную. Феликс и Сынмин переглянулись снова и, встретившись глазами, медленно отвели их. Ничего больше не сказав, Феликс встал и вышел из комнаты в тёмный коридор. Прислонившись спиной к стене дрожаще выдохнул. Чего они заладили про Чонина? Он же здесь. Просто ему запретили общаться с ним и остальными, потому что... Потому что... Потому что — что? Чонин толком и не объяснил причину. Вот уже месяц: если речь заходит о Чонине, то они все вдруг замолкают, рвутся на полуслове, переводят тему. Или только Ликс это заметил? Что происходит? — Ч... Чонин? Чонин, ты здесь? Я знаю, что ты здесь, — вдруг стал звать Ликс, оглядываясь по сторонам. Он отчаянно хотел доказать себе, что ему просто кажется, что что-то не так. — Чонин? Он быстрым шагом пошёл вдоль коридора, заглядывая в каждый кабинет. Все равно на втором этаже, кроме них семирых , никого больше нет. — Чонин, ты же здесь?! Он распахнул одну из дверей в начале коридора и заглянул в тёмный школьный класс, освещённый лишь луной. Чонин стоял, безмятежно глядя в окно, а после медленно обернулся к Ёнбоку. Взгляд его как всегда был заинтересованным и совершенно спокойным. Глаза блестели в темноте. — Ликс, ты чего кричишь? — спросил он, наклонив голову чуть набок. Феликс дышал прерывисто, но теперь почувствовал облегчение. — Чонин — усмехнулся он слегка нервно, голос чуть дрожал. Прошёл в класс и встал рядом, разглядывая парня в темноте. — Всё в порядке? — Да... Я просто как будто забыл что-то очень важное... Будто знаю, что всё идёт как надо, но объяснить, почему, я не могу, — он поджал губы, глядя на школьный двор во тьме ночи. — Что же тебя волнует? — Ты. Чонин вскинул бровь, хотя не выглядело так, будто он сильно удивлён. — Я так и не понимаю, почему ты стал всех сторониться. Почему все вдруг так странно стали реагировать на тебя? Почему никто кроме меня не может с тобой поговорить? — Ликс поднял на парня взгляд, ожидая ответа. — Хмм... Так нужно. — Это не ответ! — воскликнул Феликс и тут же смолк, поняв, как громко это прозвучало. — Так не может быть... Ты же меня на дух не переносил... Улыбался в лицо, а не переносил! — голос Феликса снова начал набирать обороты. — Вы с Хёнджином были чуть ли не братьями, а он не может с тобой поговорить! Только я могу! Он сделал шаг к нему, заставив Чонина сделать шаг назад, всё ещё удивлённо глядя. — И перед глазами стоит невесть что всё время. Я не помню этого, а оно слишком чётко в моей голове. Может, я увидел что-то такое, чего не должен был, а теперь волшебным образом забыл? Может, это как-то связано с тобой? Ответь мне! — в глазах парня было непонимание, голос дрожал. — Успокойся, — нахмурился Чонин. — Что «успокойся»? Я медленно схожу с ума! — дрожаще выдохнул Феликс, вцепившись в волосы, сжав их в ладонях. И тут свет на всём этаже загорелся. Феликс поднял голову, медленно отпустив волосы, и посмотрел на громкоговоритель над дверью. — Внимание! Импульс номер 011, 014, 015, 020, 022. Всем выйти на арену. Объявляется охота! — произнёс механический женский голос Феликс обернулся на Чонина. — Почему там опять нет тебя? — спросил он шёпотом, но тот лишь пожал плечами, сунув руки в карманы. Пошуршав, голос в громкоговорителе снова замолк с характерным щелчком . Феликс обернулся на Чонина, но он только кивнул на выход. Ликсу ничего не оставалось, кроме как выбежать из класса. Времени на сборы было около десяти минут.