Куколка

      Хруст костей.       Боль пронзает все тело. Боже, у этой девушки очень хрупкие кости! Сяоши вскрикивает и тщетно пытается спихнуть с тела девушки этого ублюдка. Но руки как будто не слушаются.       Сломалось что-то в районе ключицы.       «Не сопротивляйся, – звучит голос Лу Гуана в голове. – Он сломал ей ключицу. Из-за твоей самодеятельности. Я говорил тебе не сопротивляться! Теперь я не знаю, что будет дальше».       «Он же убьет ее! – негодует Сяоши. – Мне надо было просто… дать ему это сделать?!»       «Он ее не убьет, если ты все не испортишь».       «И что теперь делать?!»       «Успокойся и терпи». ***       Девушка шестнадцати лет пропала вчера вечером в районе девяти часов. Вышла в круглосуточный магазин около дома и не вернулась.       За двадцать минут до выхода из дома она фотографировала себя в зеркале ванной и отправляла фото подруге. Капитан Сяо принес это фото в ателье сегодня утром с просьбой помочь найти девушку. Они не могли отказать.       И теперь Сяоши здесь. Смотрит на миловидное личико девушки в зеркало. На ней облегающее розовое платье, а губы слегка подкрашены чем-то вроде… впитывающейся помады. Сяоши точно не знает, как называются все эти женские штучки, но губы у девушки ярко алые, а помада на губах совсем не ощущается. Сяоши не знает, почему вообще думает об этом.       А еще он думает, что если девушка вышла на улицу в таком виде, то ее могли…       Сяоши тяжело вздыхает.       «Что делать?» – спрашивает он в мыслях.       «Иди на кухню и скажи маме, что пойдешь за мороженым. Пообещай вернуться через десять минут», – отвечает Лу Гуан.       Сяоши выходит из ванной. Оглядывается. Чувствует запах какой-то еды и слышит громыхание посуды. Идет на звук.       Там полноватая женщина что-то, кажется, готовит.       – Мам, – начинает он. – Я схожу за мороженым. Вернусь через десять минут.       Женщина даже не оборачивается. Отвечает только:       – Не задерживайся.       «Выходи на улицу. Увидишь кота у мусорного бака. Погладь его».       «Дай угадаю. Ее там и схватят? Это же какое-то безрассудство!» – возмущается Сяоши, но все равно делает, как сказано.       Кота гладит. Черного. И как она его в темноте заметила?       «Кричи».       «Еще же ничего…»       Чьи-то руки резко оказываются на шее, сжимая ее так крепко, что Сяоши задыхается. Кричать он не может – только хрипеть.       Как же хочется сейчас вмазать этому ублюдку и спасти девушку! Но чертов Гуан со своим «не лезь в прошлое»...       В глазах вдруг темнеет. Последнее, что Сяоши слышит перед тем, как вырубиться, – тяжелое горячее дыхание над ухом. ***       Он не может просто так вернуться! Они ничего не знают ни о похитителе, ни о месте нахождения девушки. Очнулся Сяоши в какой-то комнате без окон, а дверь оказалась заперта. Никаких наручников или чего-то подобного он не нашел.       А потом случилось это.       Обыкновенный жирный маньяк с отвратительными чертами лица и похабной ухмылочкой. Сяоши аж передернуло.       Он попытался изнасиловать его. Ее. Сяоши не дал этому случиться, и это, наверное, поломало ход времени. Еще и поплатился ключицей, которая теперь ужасно болит.       Когда похититель успокоился и отстал, Сяоши понял, что физически не может вернуться. Потому что не может свести руки вместе. Попытка хлопнуть в ладоши заканчивается приступом невыносимой боли, от которой темнеет в глазах. Как бы он ни пытался, ладони просто не соприкасаются друг с другом. Руки дрожат, поднимаются, но дальше дело не идет. И это слегка напрягает.       Нет, не слегка. Это очень сильно пугает!       «Вот, что бывает, когда ты меня не слушаешь», – говорит Лу Гуан.       «Но ты знал, что он с ней собирается делать! Почему сразу не сказал?!»       Во-первых, Сяоши ненавидит, когда Гуан недоговаривает. Во-вторых, он чувствует все, что чувствует эта бедная девушка, и перспектива ощутить член какого-то отвратительного старика внутри… Сяоши тошнит от этой мысли.       «А ты бы тогда отказался?» – спрашивает Гуан.       Сяоши думает с минуту, но потом выдает:       «…нет. Мы должны помочь ей, даже если ради этого придется пожертвовать психикой. – Он усмехается. – Такая уж у нас работа».       «Слушай, – вдруг говорит Гуан. – Изнасилование – это не самое худшее, что с ней случится. Я не хочу тебе врать, поэтому скажу сразу: будет больно. Очень. И… теперь я не знаю, как тебя вытащить. Поэтому у тебя два варианта: либо ты терпишь до конца и ждешь, пока тебя выкинет, либо… убей ее».       – Что?! – Сяоши выкрикивает это в полный голос.       Ну нет. Это уже какое-то издевательство. Она такое пережила, а он предлагает… убить ее?! И вообще, разве это не поломает ход истории?..       Но озвучить эту мысль Сяоши не успевает, потому что слышит щелчок замка. Дверь открывается, а потом включается свет. В комнату входит похититель в банном халате. Ухмыляется.       – Ну что, девочка моя? Одумалась? – спрашивает он, подходя ближе.       Сяоши стискивает зубы и очень старается держать себя в руках, чтобы не избить его тут же. Мужчина опускается перед ним на корточки, и Сяоши отчетливо видит уродливый пенис, высовывающийся из-под халата. Похититель грубо берет его лицо в ладони, заглядывая в глаза. Он так близко, что Сяоши чувствует вонь из его рта.       Его мутит.       – Если будешь послушной, то больно не будет.       Мужчина хватает его за волосы, заставляя подняться на колени. Приподнимает подол халата и прижимает его лицо к своей промежности. Тошнота подступает к горлу.       «Лу Гуан!» – зовет Сяоши. Его вдруг накрывает такая паника вперемешку с отвращением, что на мгновение даже хочется забить на все возможные временные парадоксы и просто размазать похитителя по стенке. Но он ничего не делает. Это может убить ее, если похититель вдруг разозлится!       А Лу Гуан отвечает:       «Отсоси ему».       «Ты… издеваешься что ли?!»       «Если ты это сделаешь, он уйдет и вернется только через час. Он забудет закрыть дверь, и у тебя будет шанс. Если не сделаешь, я не знаю, что случится. Во всяком случае, я понимаю, что это ужасно, и не собираюсь на тебя давить. Но предвидеть дальнейшие события я не смогу».       «Она умрет?..»       Лу Гуан не отвечает.       Чтоб его…       – Ты глухая или что? – спрашивает похититель.       И Сяоши не успевает ничего сделать, как ощущает член у себя между приоткрытых губ. Тошнит все сильнее.       Во всяком случае, есть вариант все испортить и начать драку, но… если это как-то навредит девушке…       Сяоши себя не простит.       Поэтому открывает рот шире, позволяя проникнуть в него. В самую глотку.       Похититель усмехается, а рвота все же добирается до горла, и Сяоши тошнит на пол. Наверное, девушка давно ничего не ела, потому что рвота почти прозрачная.       Мужчина резко отпускает его волосы и орет:       – Тупая сука!       Сяоши попадает ладонями прямо в отвратительно пахнущую лужу.       А потом получает удар. Ногой. В живот.       Корчится от боли и кричит. По-настоящему.       Твою мать. Он все испортил. ***       Похититель все же забыл закрыть дверь. Это дает надежду. Хоть какую-то.       «Времени достаточно, – говорит Гуан. – но постарайся не шуметь».       И Сяоши слушается. Хотя… в последний раз, когда он сделал то, что ему велели, это закончилось ужасно. Но, может, Сяоши сам виноват. А хотя виноват ли он в том, что его тошнит от членов? Или… можно было переступить через себя, чтобы сейчас хотя бы не ощущать боль при ходьбе и не сгибаться в три погибели, пытаясь дойти до двери.       Это все так ужасно.       «Сяоши… – зовет Гуан. – Прости. Мне жаль, правда. Но другого варианта я не видел. Постарайся узнать хоть какую-то информацию и… вернуться».       «Как я должен вернуться?! Руки… не слушаются. Я не могу…»       «Ты знаешь, о чем я. Ты можешь убить ее. Твоя безопасность сейчас в приоритете. Но если узнаем информацию, хотя бы накажем преступника».       Убить ее…       Ради чего тогда это все затевалось?!       Как можно вот так взять и…       Сяоши открывает дверь. Оказывается в другой комнате, залитой светом. Это похоже на какой-то кабинет – он видит компьютер на рабочем столе, видит офисный стул и наконец-то окно. Первым делом он подходит к нему, чтобы увидеть за ним зеленое поле и ничего больше. Похоже на дешевую компьютерную игру с плохо проработанной графикой.       «Это где-то за городом», – констатирует он.       «Проверь компьютер», – говорит Гуан.       Сяоши слушается. Подходит к компьютеру и двигает мышкой. Он включается и тут же требует пароль.       Какое-то издевательство.       «Выключи его. Если он заметит, будет больно. Попробуй найти какие-нибудь документы или вроде того».       «Может, в окно вылезти?»       «Во-первых, оно заперто на ключ. Он это предвидел. Во-вторых, если ты попытаешься сбежать, это нарушит ход истории».       «Если он это предвидел, значит, в этой комнате в целом не может быть ничего полезного?»       «Сомневаюсь. Ему плевать, если жертва раскроет его личность. Он все равно не планирует оставлять ее в живых».       …что? ***       «Зачем ты снова врешь?!» – Сяоши бы закричал в полный голос, если бы не вероятность привлечь этим похитителя.       В столе оказались только какие-то тетради. Просмотрев их, Сяоши заметил упоминания разных имен. Что-то вроде списка жертв. Под каждым именем стояли какие-то разрозненные слова вроде «чучело» или «стул» или…       «Чжоу Бай:       Куколка».       Так зовут девушку, в теле которой сейчас находится Сяоши.       Это практически не дало никакой информации, но совершенно точно нагнало жути. И все же…       «Я не вру, – говорит Гуан. – Я сказал “не планирует”. Это не значит, что ее точно убьют. По крайней мере, не в ближайшие двенадцать часов».       «Мы должны спасти ее, – отвечает Сяоши. – Чего бы это ни стоило».       «Если ты хочешь спасти ее, тебе придется пережить все, что пережила она. И это будет больно. Это будет отвратительно. Я не уверен, сможешь ли ты после этого жить спокойно. И даже если ты вздумаешь сопротивляться, это ничего не изменит. За эти двенадцать часов тебя несколько раз изнасилуют. Изобьют. Будут пытать и…»       «Замолчи! Хватит меня запугивать. Я не убью ее! Ни за что!»       «Как хочешь». ***       Слезы текут по щекам. Воспоминания девушки дают о себе знать, и сейчас она бы плакала не столько от боли, сколько от сильнейшего чувства вины перед своим парнем. Сяоши прекрасно ощущает все ее эмоции и плюсует их к своим. Сам он плачет потому, что это – действительно ужасно. И потому, что сопротивление убьет девушку.       Чужие руки сжимают горло достаточно сильно, чтобы периодически темнело в глазах и было тяжело дышать, но недостаточно, чтобы потерять сознание.       «Лу Гуан, ей стыдно за это. За то, что с ней делают. Она… винит себя», – говорит Сяоши, изо всех сил пытаясь отвлечься от вбивающегося внутрь члена. Это больно, но терпимо, если не думать. Это противно, но не настолько, чтобы сблевать.       «Перестань, пожалуйста. – Сяоши слышит, что голос друга заметно дрожит. – Ты можешь это закончить. Она тоже не сможет жить с этим. Это уничтожит ее психику, а если ты сейчас же не вернешься – твою тоже».       – Вот видишь, какой ты хорошей можешь быть, когда не дергаешься, – говорит похититель. Он тяжело дышит и пыхтит, вбиваясь в тело бедной девушки все сильнее. Сяоши тошнит, но уже не так сильно. Потому что Гуан отвлекает его разговорами.       Но голос похитителя заставляет вернуться в реальность и ощутить эту боль.       Одной рукой он сжимает его горло, а другой упирается в плечо так, что Сяоши вскрикивает от боли. Похититель давит прямо на сломанную кость. И продолжает.       Сяоши чувствует, как кровь течет по ногам.       «Я тебя прошу: не геройствуй. В этом нет смысла», – Лу Гуан все еще пытается достучаться.       Но разве может Сяоши оставить ее здесь?       Пусть лучше он это переживет, чем сама девушка. Ей ведь всего шестнадцать.       Она просто ребенок.       От этой мысли становится только хуже, и новая волна рыданий накрывает его. Сяоши не может успокоиться – слишком много источников боли. И это кажется невыносимым.       «Гуан, она думает о маме… Я не могу…» ***       Когда похититель приходит, он делает ужасные вещи. Но когда заканчивает, пропадает на довольно долго. Это дает время на передышку.       «Мы ведь так толком ничего и не узнали, – говорит Сяоши. – Скажи, шанс еще выпадет?»       Гуан молчит какое-то время, а потом выдает:       «В следующий раз он придет в повседневной одежде. В заднем кармане его джинсов – удостоверение личности. Попытайся его достать».       Но вот с этим Сяоши точно справится. Наконец-то его действия хотя бы будут иметь смысл. Появится хоть какая-нибудь надежда на спасение этой девушки.       И все же…       «Как ты думаешь, что значит “куколка”?» – спрашивает он.       А Лу Гуан почему-то молчит.       «Гуан? Ты тут?»       Снова молчание, но Сяоши больше не зовет его. Связь прервалась? Почему?       «Я здесь, – в конце концов отвечают ему. – Я не уверен, готов ли ты это услышать».       «Я уже ко всему готов…» – выдает Сяоши и тут же слышит усталый вздох.       «Хорошо. Он собирается как бы… превратить ее в куклу. Сделать совершенно беспомощной. И… если ее все же найдут, у нее уже точно не будет обеих ног».       Боже.       Все же Сяоши переоценил себя. Он не был готов такое услышать.       «Почему нельзя было сразу это все рассказать?! Зачем… зачем ты постоянно врешь?! Чего еще я не знаю?!»       «Я не знал об этом до того, как тебе сломали ключицу. Твое сопротивление спровоцировало появление другой ветки событий. То, что я видел изначально на фотографии, было обычным изнасилованием, закончившимся вкалыванием ей какого-то наркотика. Но теперь… ты его разозлил, поэтому он решил, что ты опасен и попытаешься сбежать. Поэтому я хочу, чтобы ты убил ее! Она будет страдать всю жизнь!»       Это звучит как обвинение.       Это оно и есть.       Если бы… Если бы Сяоши тогда послушался, все было бы иначе! Он сделал только хуже своими жалкими попытками остановить насилие. И теперь все развалилось.       Виноват ли он в том, что его тошнит? Нет. Виноват ли он в том, что девушке отрежут ноги? Абсолютно.       И это убивает любые надежды.       «Это из-за меня…» – говорит он.       Но если он и так все испортил, станет ли хуже, если он хотя бы попытается все изменить?       Кажется, худший из исходов уже известен, но, может, стоит попробовать «сломать» и эту ветку?.. ***       – Привет, куколка, – слышится уже до тошноты знакомый голос, когда дверь открывается.       Лу Гуан не ошибся – на похитителе теперь белая футболка и синие джинсы. Он снова подходит так близко, что кулаки чешутся его избить. Но нельзя. Пока нет.       – Если сейчас хорошо поработаешь ротиком, приведу тебе подружку.       «Подружку?!» – ужасается Сяоши.       «Если ты еще не понял, он серийник. Поэтому его обязательно нужно поймать», – отвечает Лу Гуан.       А Сяоши раздумывает, как бы так незаметно украсть удостоверение. Неужели придется все-таки?.. Ну нет!       А похититель уже расстегивает ширинку.       Сяоши глубоко вздыхает. Ладно…       Он с какой-то нерешительностью берет чужой член в ладонь, сжимая. Хотелось бы оторвать к чертям, но, сука, нельзя. Сяоши пытается делать это так, чтобы похититель расслабился.       Второй рукой Сяоши хватает его за жирную задницу. Почти сразу же нащупывает карточку в заднем кармане.       – Хорошая девочка, – говорит похититель с усмешкой.       Ну теперь у Сяоши два варианта: либо отсосать ему и вытащить карточку незаметно, либо…       Он выбирает второй вариант.       Хватает карточку, выдергивая ее из кармана, а второй рукой вцепляется похитителю в яйца с такой силой, что тот орет от боли.       – Мразь! – вопит он и, вероятно, все еще приходя в себя, пытается наугад ударить Сяоши.       Но уроки Лю Сывэня не прошли даром, поэтому он легко уворачивается, вскакивая на ноги. Для верности решает еще зарядить похитителю в морду, чтобы он упал, впечатавшись носом в пол. О, да! Как же Сяоши этого хотел!       Можно было бы избить его до полусмерти, если бы не вероятность получить за это выговор от Гуана. А хотя…       Сяоши напоследок пинает его между ног, и похититель визжит от боли.       Сяоши в два прыжка оказывается у двери и захлопывает ее. Щелкает замок.       Сяоши тяжело дышит.       «Ван Дэ! Его зовут Ван Дэ!» – восклицает он, глядя на карточку.       «Иронично… – тянет Гуан. Даже, наверное, усмехается. – Но ты ужасно разозлил его. Так что… беги».       И Сяоши слушается.       Выбегает из уже знакомого кабинета и оглядывается. Дом оказывается просто огромным.       «Налево, – говорит Гуан. – Потом прямо до лестницы. Поднимайся на второй этаж. Главная дверь заперта, так что тебе придется прыгать с балкона».       Сяоши слушается и…       «Это право, болван!»       «Ты не сказал, какое именно лево! Откуда мне знать?!» – тут же возмущается Сяоши, но все же разворачивается и до лестницы добирается за считанные секунды.       Поднимается наверх.       «Вот теперь направо. Вторая дверь. Это спальня – там балкон», – говорит Гуан, и Сяоши бежит.       А снизу слышится какой-то грохот.       – Где ты, сволочь?! – орут оттуда же.       Сяоши добирается до спальни и открывает балконную дверь. Вскрикивает от боли, как-то неудачно приземлившись. Еще и на больную руку! Но все равно поднимается.       Забора нет, но он оказывается в каком-то тупике между домом и чем-то вроде гаража. Бежит к единственному выходу.       «Стой! – кричит Гуан. – Не туда!»       «А куда, блять, еще?!»       Он почти добирается до выхода, однако…       – Сука!       Ногу пронзает резкая боль. Слышится рычание, а потом пронзительный собачий лай.       Да что за издевательство?!       Сяоши пинает собаку, но ее, кажется, это злит только больше. Она вцепляется в ногу с такой силой, что Сяоши ощущает горячую кровь, хлынувшую из раны.       – Нашлась, тварь ты такая! – орут откуда-то издалека, но Сяоши слышит приближающиеся шаги.       Ну нет. Нет. Нет. Ну почему?!       Как только Сяоши выдергивает ногу из собачьей пасти, сразу же чувствует чужие руки на шее. Он бьет похитителя куда-то в грудь, но тот, движимый яростью, хватает его за горло. Собака снова кусает за ногу, и Сяоши дергается. Но все оказывается тщетно, потому что к лицу тут же прижимают какую-то тряпку. Он понимает, что дышать нельзя, но уже поздно. Первые несколько вдохов он сделал быстрее, чем успел подумать.       И мир перед глазами плывет. ***       «Гуан?..»       «Ты здесь?»       «Эй!»       «Слышишь меня?!»       «Лу Гуан!»       «Что происходит?!»       Неужели снова?! Опять прервалась связь?! Почему?       Сяоши оглядывается и ничего вокруг не видит. Когда глаза немного привыкают к темноте, он все еще не видит ничего, кроме пустых стен. Он снова в этой комнате, но на этот раз…       Руки так нестерпимо болят, что слезы текут по щекам. Сяоши их даже не контролирует. Руки разведены в разные стороны, и когда он пробует пошевелить ими, тело пронзает волна адской боли. Но руки не двигаются. Сяоши ощущает холод металла на запястьях.       «Ч…н …ши… с… ня?»       «Лу Гуан!» – радуется Сяоши, несмотря на то, что ни слова разобрать не может.       Еще какое-то время он не слышит ничего, а потом Гуан говорит уже внятно:       «Осталось полчаса. После этого мы потеряем связь, и если ты не выберешься за это время, то затеряешься в бесконечности. Один из наручников плохо закрепили. Если хорошо дернешь, сможешь снять. И… ты сможешь задушить себя цепью».       «Ты с ума сошел?! – Сяоши хочется кричать в голос. – Я не убью ее! Я уже сказал, мы должны…»       «Да забей ты уже на нее! – Теперь уже Лу Гуан кричит. – Ей больше ничем не помочь! Ты должен сейчас же вернуться, если не хочешь сдохнуть сам!»       «Но мы не можем просто так убивать людей! Нас попросили найти ее, а не убить! И если есть возможность спасти ее, нельзя ее упускать! Надо хотя бы попытаться!»       Гуан снова замолкает на какое-то время, а потом вдруг начинает чересчур спокойным голосом:       «Ее не спасти. Через десять минут маньяк вернется и принесет с собой ручную пилу. Он изнасилует ее еще несколько раз и сломает ей запястья. Потом привяжет к ее ногами гири, чтобы она не смогла сопротивляться, и начнет наживую отпиливать ноги. Боль будет такой сильной, что она будет умолять убить ее. Но из-за постоянного воздействия на костную ткань и нервные окончания, она не сможет потерять сознание. Через семь минут это закончится, и маньяк наложит повязку. Дальше я ничего не вижу, но скорее всего, она умрет от кровопотери».       Сяоши даже перестает чувствовать боль в руках.       Это…       Боже.       Но ведь если бы… если бы не он, она бы… у нее был бы шанс на спасение! Если бы Сяоши просто переступил через свою гордость в самый первый раз… Тогда он думал, что спасает ее от изнасилования, но оказалось – обрекает на мучительную смерть. И… если бы в следующий раз он не сблевал… и если бы не избил маньяка!... Он ведь уже терпел его. Терпел изнасилование, переживая вместе с девушкой всю ее вину, так почему нельзя было просто позволить сделать ему это снова? Гуан бы наверняка поговорил с ним о каких-нибудь комиксах или играх, чтобы отвлечь. Сяоши бы справился. Все равно… не его ведь насилуют.       Но…       Ей шестнадцать.       «Она еще ребенок, – говорит Сяоши. – У меня есть ее воспоминания. Она занимается танцами и хочет поехать в Корею. У нее есть парень, который всегда ее поддерживает. У нее есть бабушка, которая ждет ее летом в гости. Ее любимая еда – клубника в шоколаде. Позавчера подруга позвала ее в кафе отпраздновать победу на танцевальном конкурсе. Она любит смотреть на звезды. – Сяоши чувствует, как слезы с новой силой начинают течь по щекам. – Ее отец скоро должен вернуться из командировки. Он обещал сходить с ней на озеро, когда приедет. Ее мечта – повидать мир. Она хочет завести котенка, но мама не разрешает. А она очень любит кошек. И… сейчас она просто хочет вернуться домой».       Он замолкает. Лу Гуан тоже ничего не говорит какое-то время.       Сяоши громко всхлипывает.       «Сяоши… – зовет наконец Гуан. – Я понимаю, тебе ее жалко, но мы не можем спасти всех. Мы уже знаем имя маньяка и сможем предотвратить новые жертвы. Его накажут. А я… Я не хочу, чтобы ты ощущал эту боль. И… через полчаса я не смогу быть рядом. Я не знаю, что будет дальше. И возможно, это прозвучит эгоистично, но ты мне дороже, чем она. Но она не будет страдать, если ты убьешь ее прямо сейчас. Пожалуйста».       «Я не могу позволить ей пережить это самой. Если меня выкинет в бесконечность, я смогу вернуться, просто хлопнув в ладоши. А она останется жива. Если мы поторопимся, то спасем ее. Даже если она останется инвалидом, это не конец! Она… она очень сильная и всегда мыслит позитивно. Она справится. Наконец-то вернется домой, к родным, и может быть… снова увидит звезды…»       «Сяоши…»       «Лу Гуан. Просто… будь со мной до конца». ***       – Ну что, куколка моя? Как дела? Больше не хочешь сбежать? – Он усмехается. – Ничего, скоро ты навсегда останешься моей куколкой.       Маньяк подходит ближе.       «Эм… Лу Гуан? Какой там твой любимый комикс?»       Он опускается на колени перед Сяоши и бесцеремонно хватает за грудь, крепко сжимая.       «”Хроники Ран Си”, я думаю?»       В конце концов Сяоши ощущает член маньяка внутри и изо всех сил старается об этом не думать. Да, возможно, он виноват в том, что сейчас делают с телом девушки, но… Ну нет, он же хотел не думать!       «О, это где про зомбарей, да?»       Маньяк куда-то там давит так, что Сяоши вскрикивает от боли. Но ладно, можно и потерпеть, если это спасет ее.       «Тебе лишь бы зомбари. Там ведь история намного глубже, чем… – Лу Гуан на мгновение замолкает. – Слушай, Сяоши…»       Сяоши чувствует внизу что-то теплое и вязкое. Он не хочет думать о том, что это, ведь есть риск снова сблевать.       «Что?»       – Куколка, ты не рада? Это потому что ты еще не поняла, какая это честь – стать моей куколкой.       «…все будет хорошо». ***       Крик – просто нечеловеческий.       Лу Гуан пытается инстинктивно закрыть уши, но голос звучит прямо в голове. Он пытается закрыть глаза, но кровавые образы все равно настигают его – передаются прямо в мозг.       Осталось три минуты.       Скоро все закончится.       Нужно было сразу рассказать Сяоши о судьбе девушки. Может, он бы правда не испугался изнасилования, но на то, что вышло в итоге, он бы не согласился никогда. Если он, конечно, не сумасшедший.       Но Гуан не мог предвидеть это! Сяоши просто не послушал его и усугубил ситуацию, однако… обвинять его сейчас, когда с ним происходит такое, Гуан не может. Не имеет права.       И… если после того случая с землетрясением Сяоши оказался неспособен выполнять миссии, то сейчас… сможет ли он вообще жить с этим?       И почему он так издевается над собой ради спасения незнакомой девушки?       Наверное, Гуан конченный эгоист, но будь он на месте Сяоши, убил бы девушку, не раздумывая. Он бы не смог терпеть все это. Да и сейчас не может, даже если это происходит не с ним.       По сути – даже не с самим Сяоши, вот только он чувствует сейчас всю боль этой девушки. И это убивает.       Пожалуйста, пусть она хотя бы выживет. Пусть эта жертва не будет напрасной.       Но Сяоши – определенно точно сумасшедший. Но Гуан так сильно его любит… и, может быть, поэтому сейчас в нем нет ни капли жалости к девушке?..       Если бы она…       Если бы Сяоши просто убил ее, не страдали бы ни она, ни он. Так почему же?       На что вообще готов пойти человек ради спасения жизни?       При чем… оказывается, не важно, чьей именно.       Внезапно образ пропадает из головы. Крики стихают. Резко.       Гуан выдыхает. Двенадцать часов ада закончились.       По идее, скоро Сяоши должен вернуться. А пока… надо сообщить капитану Сяо обо всем, что они выяснили. ***       Вокруг как будто смешали воду с бензином. Все такое яркое, разноцветное и пугающе… пустое. Кроме этой яркости, здесь нет ничего. Нет ни воздуха, ни пространства как такового, ни даже, наверное, времени.       Сяоши оглядывает себя и видит наконец-то свое тело. В чистой одежде, без единой царапины и… с ногами.       Черт.       Гуан был прав. Это было запредельно больно. Что-то граничащее с полной анестезией. Настолько больно, что мозг просто не в состоянии обработать информацию. Это как облиться кипятком – в самом начале, всего на мгновение, вода кажется ледяной. А потом ты получаешь ожог. Только здесь наоборот – ожог пришел раньше.       Все же… наверное, в своих страданиях Сяоши виноват сам. И виноват в том, что девушка либо останется инвалидом, либо умрет. Но хочется верить в лучшее.       Показать ей звезды!       И пусть она никогда не узнает, на какую жертву пошел Сяоши ради нее, но она хотя бы будет жить. Пожалуйста.       И в любом случае, этого ублюдка поймают. Новых жертв больше не будет. Никаких больше «куколок».       Лу Гуан говорил, что они не могут спасти всех. Но ведь… можно хотя бы попробовать? И если не всех, то хотя бы одну жизнь.       Ведь любая жизнь ценна. Даже жизнь шестнадцатилетней девушки, которая, как и он сам, как и Лу Гуан, мечтала, жила и… любила.       И ради спасения этой маленькой жизни определенно стоит пройти через пытки.       Если бы на месте той девушки оказался Лу Гуан, Сяоши бы поступил точно так же. Не смог бы его убить, даже если бы знал, что сам умрет. Ведь чем его жизнь отличается от жизни Чжоу Бай? И разве… можно вообще судить о том, чья жизнь более ценна, а чья – нет?       Лу Гуан сказал, что ему Сяоши важнее, чем девушка.       Такой ход мыслей тоже можно понять. Но если Сяоши полюбил Гуана только после знакомства, то любовь к каждой жизни на Земле у него с рождения. И разве можно предать ее?       …Надо возвращаться. А то есть риск потеряться в этой бесконечности, и тогда он не узнает, выжила ли она.       И все же, на что готов человек ради любви?..       Хлоп! ***       Лу Гуан сидит на диване весь какой-то дерганный, на нервах. Трясет ногой, как будто у него нервный тик. И даже… кажется, глаза у него чуть красные, хотя…       – Э… привет, – говорит Сяоши, натянуто улыбаясь.       Разумеется, надо радоваться, что все закончилось, но улыбаться все равно как-то трудно.       А Лу Гуан поднимает на него взгляд. Мгновение тупо глядит на него и ничего не делает. А потом резко вскакивает, подлетает к нему и обнимает так крепко, что Сяоши чуть не задыхается.       Почему-то наворачиваются слезы.       – Ты придурок, – констатирует Гуан. Хочет отлипнуть, но Сяоши не позволяет. Обнимает крепче. Потому что страшно соскучился. И вообще… все это явно не пройдет бесследно.       Сяоши уже предвкушает кошмары.       – Я понял одну вещь, – начинает он.       Гуан издает только вопросительное мычание, и Сяоши продолжает:       – Жизнь жестока. Но вместе с тем… в ней столько хорошего, что потерять это будет невыносимо. Так что… я ни о чем не жалею.       Сяоши чувствует, как намокает рубашка на плече. И это даже неожиданно.       – Ты че, плачешь?! – изумляется он. – Все же хорошо!       Он аккуратно отодвигает Гуана от себя, чтобы заглянуть в лицо. И правда замечает блестящие от слез глаза.       – Я думал, ты вообще на эмоции не способен… – тянет Сяоши.       И вдруг почему-то улыбается.       Гуан только поджимает губы.       – Прости, – выдает он. – Я виноват, что не сказал все сразу. Мне жаль.       – Да ладно уже… – Сяоши чешет голову. – Проехали. ***       – Она жива. – Лу Гуан входит в комнату с двумя стаканами молочного чая в руках. Один ставит на стол перед Сяоши. И продолжает: – Потеряла много крови, но ее спасли. Сейчас она в больнице. Капитан Сяо договорился, так что мы можем ее навестить.       Сяоши аж на стуле подпрыгивает.       – Да?!       Лу Гуан только коротко кивает. ***       Девушка выглядит измотанной.       У нее по всему телу бинты и замазанные йодом ссадины. Она сидит в кровати, прикрывшись одеялом только по пояс, но Сяоши замечает, что чуть ниже ее коленей под одеялом пустота.       От этого болезненно сжимается сердце.       – А вы… кто? – тихо спрашивает она.       – Я из полиции, – говорит капитан Сяо. – А это… – Он задумывается. – Что-то типа частных детективов. Они поймали того маньяка и нашли тебя.       Девушка поднимает взгляд и глядит как-то удивленно.       Гуан говорит:       – Меня зовут Лу Гуан, а это Чэн Сяоши. По сути, это он тебя спас, так что…       – Спасибо… – проговаривает девушка тихо.       – А… с маньяком-то что в итоге? – вдруг спрашивает Сяоши. Старается быстренько переключить мозг на более важные вещи, ведь думать о том, что у нее теперь нет ног только из-за него… слишком больно.       Капитан отвечает:       – Ждем суда. Но не волнуйтесь, ему как минимум пожизненное грозит, а как максимум – казнь. От его рук больше никто не пострадает.       Сяоши кивает. И улыбается.       – Вот видишь, – обращается к Лу Гуану. – все было не зря.