Ты и я

Два дня после скандального эфира. Крыша общежития. Закат. На Ён сидела на старом матрасе, обхватив колени руками. Сеул внизу горел огнями, но здесь, наверху, было тихо — только ветер играл с её волосами. Она не плакала. Слёзы кончились ещё в студии, когда она смотрела в глаза Хан Сук. Теперь внутри была странная пустота. Не боль. Не страх. Ожидание. Дверь скрипнула. Тэхён. — Я знал, что ты здесь, — сказал он, садясь рядом. — Можно? — Ты уже сел. — Вежливость — не моя сильная сторона. Она почти улыбнулась. Они молчали. Смотрели, как солнце медленно уходит за горизонт, окрашивая небо в розовый и фиолетовый. — На Ён-а. — Ммм? — Ты как? — Жива. — Этого мало. — А что ещё нужно? — Счастье, — он повернулся к ней. — Ты заслужила счастье. Она не ответила. Только смотрела на его профиль, подсвеченный закатом. — Тэхён. — Ммм? — Ты тогда, на съёмках... сказал «я люблю тебя». Это был текст или нет? Он замер. Потом медленно повернулся к ней. — А ты как думаешь? — Я думаю, что ты репетировал. — Репетировал, — кивнул он. — Но не роль. Сердце На Ён пропустило удар. — Тогда что? — Себя. Она опустила глаза. Пальцы теребили край матраса. — Зачем ты говоришь это сейчас? — Потому что я устал молчать, — он взял её за руку. — Потому что я видел, как ты чуть не сломалась в том эфире. Потому что если есть что-то, что я могу дать тебе — это правду. — А если я не готова её услышать? — Ты готова. Ты просто боишься. Она подняла голову. В его глазах не было насмешки, только нежность — такая глубокая, что у неё закружилась голова. — Чего я боюсь? — Того, что если поверишь в счастье — оно исчезнет. Как в детстве. Она вздрогнула. Он попал в точку. — Тэхён... — Я не исчезну, — сказал он. — Я не мать. Не приют. Не та женщина. Я здесь. Я рядом. И я никуда не уйду. — Ты не можешь этого обещать. — Могу. И обещаю. Он сжал её ладонь, прижал к своей груди, туда, где билось сердце. — Слышишь? Это всё для тебя. На Ён почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Не от боли — от облегчения. — Я боюсь, — прошептала она. — Очень боюсь. — Знаю. Но я буду рядом, пока страх не пройдёт. — А если он не пройдёт? — Тогда я буду рядом вечно. Она не выдержала. Бросилась ему на шею, уткнулась лицом в плечо. Он обнял её — крепко, надёжно, так, будто она была самым ценным, что у него есть. — Ты дурак, — всхлипнула она. — Твой дурак, — ответил он. Они сидели так до темноты. Звёзды зажигались одна за другой, как фонарики — те самые, о которых она говорила в детстве. Только теперь они не напоминали о смерти. Они напоминали о надежде. — Тэхён? — Ммм? — Я тоже. — Что тоже? — Люблю тебя, — сказала она, едва слышно. — Давно. С того самого дня, как ты назвал меня судьёй. Он отстранился, заглянул в её лицо. Улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё всегда таяло сердце. — Знаю, — сказал он. — Я ждал, пока ты скажешь. — Ты самоуверенный. — А ты красивая, когда злишься. Она хотела ответить, но он прижал палец к её губам. — Не спорь. Просто поцелуй меня. Она не стала спорить. Час спустя. Выход с крыши. Они спустились в коридор, всё ещё держась за руки. На кухне горел свет. Чимин сидел за столом с кружкой чая, и когда увидел их, его брови поползли вверх. — О, — сказал он. — Наконец-то. — Что — наконец-то? — спросил Тэхён, не отпуская руки На Ён. — Вы двое. Я уже думал, никогда не признаетесь. Чимин улыбнулся, но в глазах была грусть — не злая, а светлая. Как будто он отпускал её, потому что знал: так лучше. — Ты не против? — спросила На Ён. — Я? — он сделал глоток чая. — Я счастлив за вас. Тэхён хороший парень. Немного дурак, но хороший. — Эй! — возмутился Тэхён. — Это комплимент, — парировал Чимин. — В нашей семье дураки самые честные. На Ён рассмеялась. Впервые за долгое время — по-настоящему, не сдерживаясь. Из спальни вышел Юнги, заспанный и лохматый. — Чего орёте? — проворчал он. — Людей не видно? Я вообще-то сплю. — На Ён и Тэхён теперь пара, — сообщил Чимин. Юнги посмотрел на них, потом на Чимина, потом снова на них. — Ну наконец-то, — сказал он и ушёл обратно, но на прощание бросил: — Тэхён, если обидишь её — убью. — Понял, — ответил Тэхён. Дверь закрылась. На Ён прислонилась к стене и закрыла глаза. — У меня теперь два брата-защитника и один... — она запнулась. — Один кто? — спросил Тэхён, наклоняясь к её уху. — Один любимый. Он улыбнулся, поцеловал её в висок и прошептал: — Теперь я твой дом. Навсегда.