Часть 5. Значит все теперь будете Сяо

Ци Жун придирчиво разглядывал новый наряд со всех сторон, периодически требуя от детей посмотреть ровно ли всё сшито на спине и нет ли нигде не учтенных дыр. Разумеется, многого, о том как сшита ткань, дети сказать не могли, но ровно или нет, оценить мог даже детский глаз. – Гэся, оно такое красивое! – восхищённо вздохнула одна из девочек, глядя на него большими глазами. – Сойдёт. – буркнул Ци Жун. – Так, а теперь сели ровно! Ждём, пока будут готовы ваши тряпки. Дети, уже привыкшие что тряпками он может назвать вообще любую ткань или одежду, смирно уселись на лавку. Сидеть просто так им было скучно, поэтому они начали выдумывать малоподвижные игры. Ци Жун постоянно прерывал их. То ему не нравилось хлопанье в ладоши, то раздражало то, как мальчишки пытаются научить девочек свистеть. – Поиграйте просто в слова. – наконец раздражённо рявкнул на них он. – Раз уж сидеть нормально не можете! Дети вздрогнули и притихли, наконец поняв что раздражают его. И только Ци Жун обрадовался тишине, как один ребёнок рискнул спросить: – А как в них играть? Нда... – Нужно называть слова в которых совпадает хотя бы один иероглиф, по очереди. То есть кто-то первый называет слово, второй должен назвать другое слово, в котором есть хоть один такой же иероглиф как и в первом. И так дальше. Дети затихли, обдумывая информацию, однако играть почему-то не стали. Ну вот что им не так? Глядя на то как девочка с косичкой комкает край своей одежды, он вдруг вспомнил, что они скорее всего дети крестьян, а значит читать и писать не умеют, тем более в таком возрасте. А без знания грамоты в слова особо не поиграешь. Ци Жун раздражённо воздел глаза к небу и душераздирающе вздохнул. Конечно, можно было бы так всё и оставить, раз уж дети замолкли, но об этом он, на удивление, не подумал. – Тогда меняем, блять, правила. Называйте слова, которые хоть как-то связаны друг с другом. Хоть по смыслу, хоть иероглифами. Похуй как. Дети оживились, и через пару секунд девочка с косичкой начала игру: – Дорога! – Путник! – продолжил ещё один ребёнок. – Обувь. – Как это связано? – возмутился кто-то. – Ну, путники же носят обувь, она у них быстро снашивается. – принялся пояснять мальчишка. Ответ был принят и игра продолжилась. Ци Жун прикрыл глаза, наслаждаясь покоем. Болтовня мешала уже не так сильно, и он даже немного задремал.

***

Восемь маленьких нарядов шились бы чуть быстрее чем большое ханьфу, но девушки уже устали. Сидели они тут уже больше суток. Когда одна из тройняшек тихонько пожаловалась сестре на голод, Ци Жун раздражённо рыкнул и велел "отправить на рынок кого-то из моих оболтусов". Где-то через час, когда голод доконал таки и сестёр и хозяйку, девочке с косичкой были вручены деньги и указание купить на рынке что-то уже готовое. Девочка кивнула, и прихватив в собой ещё одного ребёнка, убежала. Вернулись они через полчаса. За это время Ци Жун понял, что когда самые старшие дети на месте – это очень хорошо. Потому что без этих двоих младшие и вовсе становятся невыносимы. Даже хороший рявк не помогает. Поэтому старшиеибвли встречены словами: – Ну наконец-то, чё так долго?! Дети принялись объяснять что-то про вредного торговца, но Ци Жун отмахнулся и велел угомонить "этих мелких демонов". Старшие решили продолжить игру в слова и Ци Жун снова успокоился.

***

Наконец одежда была готова. – Одевайтесь и уходим. – велел Ци Жун уже зевающим детям. Те тут же оживились и принялись, путаясь и болтая, одеваться. Когда они натянули новую одежду, стали удивительно похожи, будто братья и сёстры. – Значит все теперь будете Сяо. – решил Ци Жун. – Имена потом придумаю. А теперь собрались и съебываем. Поживее, мелочь!