Глава 17

Глава 17: "Утопия"   Я проверил пол и ближайшие ко мне объекты на наличие ловушек, но всё было чисто. И тем не менее, внутреннее чувство опасности подсказывало мне бежать отсюда. Я все равно подошёл ближе, на что получил рык со стороны чудища у ног Мессии. Он удивлённо ахает, а затем мягко смеётся, приглаживая гриву монстра. — Ну-ну, всё хорошо. Уверен, что наш гость достаточно благоразумен, чтобы не устраивать драк. Сказал он это своему монстрику, однако чувствовалось, что адресовано это было далеко не ему. По команде своего хозяина чудовище перебрало своими громадными лапами в отдельный уголок, где свернулось калачиком и заснуло, оставляя нас наедине. Я выхватил пистолет и направил его прямо в голову Мессии. Возможно ли, что простые пули его не берут? Скорее всего, но стоило попробовать. Он лишь одарил меня злорадной усмешкой и цыканьем, как будто я маленький жеребёнок, сделавший какую-то глупость. — Не думаю, что ты хочешь спровоцировать конфликт с целым городом пони, обожающих меня. — Может и да, а может и нет. Откуда тебе знать? — Тогда выстрели в меня. Ну же, стреляй! И о чём он только думал? Я сразу же зарядил две пули ему в голову. Мессия рухнул на пол, и его бездыханное тело начало истекать чёрной кровью. Чёрной кровь в наших телах делает тёмная магия. Значит, Мессия тоже был из наших? Но от размышлений меня оторвал звук отодвигающихся стен, что скрывали за собой ещё одного пони. Он широко улыбался и вышел ко мне абсолютно голым, после чего внезапно его тело исказилось и приняло удлинённую форму: из спины выросли чёрные крылья, шерсть стала белой, а грива окрасилась в чёрный, стала словно у аликорна. На голове вырос витиеватый рог, прямо как у трупа, а глаза несчастного налились чёрным. Передо мной вновь стоял Мессия. Его телекинез перехватил мой пистолет, после чего разобрал его, и комплектующие развалились по полу. — Я бы не стал пробовать ещё раз. У меня таких много. — Что... Что это было?! — А, это? Перенос души. Слышал о таком? Конечно же нет, ведь я его придумал. Это заклинание, позволяющее перенести душу в тело другого пони, если он отмечен моей меткой. — То есть, получается, у тебя таких меток... Целый город? — Наблюдательный, как я погляжу? Но я бы не хотел враждовать с тобой. Он подошёл к своему собственному портрету на стене, задумчиво сказав мне. — Я хочу объединить весь мир, Дарий. Чтобы все работали друг для друга и друг с другом. — То есть, единство? Я слышал про единство. Гиблое дело. Ты не сможешь. — Хм? Единство аликорнов? О, нет, я не про такое единство. В нём было слишком много... Изъянов. Слишком неидеально. То ли дело моё. — Да? И что же поменялось? — Мне не важна раса, вот что. Я готов принять в свою общину всех. Пони, грифонов, адских гончих, бриззи... Он обернулся на меня. На его морде нарисовалась мягкая улыбка. — Даже тебя. — Меня, да? Но для этого нужно стать чокнутой куклой с меткой, так? Тоже буду в каком-то закутке мира за пианино сидеть. — Что? О чём ты говоришь? — Ты что, не знаешь? Твои меченные пони ведут себя безумно. В Майзере, в стойле 109. — Но это... Это... Он пошатнулся. Видимо, его план, что был идеален в его голове, только что провалился из-за такой маленькой оплошности. Я был готов добить его словесно, но тут что-то странное произошло на моих глазах. Форма его лица будто стала плавиться и искажаться, приобретая новый вид. На уголках его рта появились ямочки, а глаза заблестели как у наивного жеребёнка. Он вновь поднял голову на картину, но уже более глубоким, изучающим взором. — Ну и ничего! Значит, нужно усилить проводимость! — Как это? И что с твоей мордой? — Я создам усилители во всех городах, где есть мои отмеченные, а затем продолжу экспансию, вот так! А что с моей мордой? — Она ведь раньше не была такой. Ну... такой, с ямочками, детскими глазками. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. Может, тебе нужно лечение? Он протянул своё копыто в мою сторону. Я вспомнил, как точно так же обращали того пони посреди площади. Так что, быстро отойдя в сторону, я сказал. — Нет, спасибо. Я в норме. Расскажи ещё больше о своем плане, пожалуйста. — Рад, что ты спросил! Видишь ли, в моих планах начать мирно, так, по-дружески. Сперва я захвачу Бризз-таун, затем Стойло 109, потом Майзер, затем Абисс... — Абисс был уничтожен, его больше нет. — Что? Оу... Это так грустно! Должно быть, ты расстроен точно так же, как и я! — В твоих словах не слышится грусти. Скорее восторг. — Тебе лишь кажется. В душе я весьма опечален этой новостью! Бедные, бедные тёмные... Что мне эти крокодильи слезы? Ради кого он старается? Неужели он правда верит, что я ему поверил? — Да-да, очень жаль Абисс... Это сделал Пасто Граццио. — Хм... Пасто Граццио? Уверен, это лишь ещё один друг, который просто не понял, что он наш друг! И его мы тоже сделаем другом! — Это безумие! Всех грести под одну гребёнку, под одним знаменем, при этом со своими строгими законами и без свободы воли? Это называется диктаторство! Ты диктатор! — Не-е-ет же! Я Мессия! Я дарю добро! — Никакой ты не Мессия. Ты ложный пастырь! Диктатор, что прикрывается благими намерениями. — Нет, нет, не-е-ет! Его лицо вновь исказилось, оплавилось, а затем он принял иной облик. Более угловатый и зубастый. Он яростно посмотрел на меня, приструнив телекинезом. — Как ты смеешь?! Как. Ты. Смеешь?!! Я спаситель этого мира! За мной пойдут все расы и народы! Мой план безупречен! А ты лишь мешаешь мне! Но сейчас мы это исправим! Я не мог пошевелиться, а он шел прямо на меня. Я попытался закрыться в защитный купол, но тот с лёгкостью пробил его своими силами. Он уже вознёс своё копыто над моей головой. Произошла вспышка света и... ***   Пар от горячей воды опять закрыл весь обзор умывальника. Я протёр зеркало и взглянул на своё отражение. И как давно у меня появилось это симпатичное белое пятнышко на носу? — Эй, милая? Как давно у меня пятно на носу? Может, к доктору сходить? Ко мне подошла чёрная пегаска с зелёными глазами и таким же белым пятнышком, но уже под глазом. Она нежно улыбнулась мне, после чего чмокнула в носик. Это была моя жена. — Глупенький, это родимое пятнышко. Ты что, забыл? — И правда, я совсем забыл. С тобой я стал таким рассеянным. — Обратись к врачу. Если это продолжится, значит что-то не так с твоей головой. — Оки-доки! Схожу сегодня же после работы! — Вот это настрой! И я отправился в гостиную. На коврике перед телевизором валялась белая гончая, дружелюбно виляя хвостом. Это был наш домашний пёс, Гроар. — Гроар, малыш, а ну брысь с коврика! Ты мешаешь мне смотреть новости! Я рассмеялся, Диана рассмеялась, Гроар тоже нелепо усмехнулся, после чего ушёл к себе в будку. Я сел на диван и включил телевизор. По нему шёл прогноз погоды. Как обычно, ничего нового. Говорят о том, что в нашем районе сохраняется облачная погодка. То, что надо для жизни тёмных пони. Отчего-то захотелось кофейку, так что я встал и пошёл на кухню. Холодильник опять забарахлил. Вот же старая железяка. Ну ничего, починю. — Дорогая, тебе сварить кофе? — Да, любимый, буду очень благодарна! Значит, на двоих. Я включаю кофемашину и жду, пока та приготовит кофейку, попутно выходя на улочку. Свежий летний ветерок бьёт в ноздри тёплым воздухом. Сегодня просто чудесный денёк! Запамятовав, я совсем забыл про почту, что лежала на тротуаре. Взяв её в телекинез и прочитав, я выяснил, что в городе всё по-прежнему стабильно. Утопия процветает, а остальные города очень скоро будут так же присоединены к нам. Замечательные новости. Вернувшись домой, я налил кофейку себе и жене, а затем, выпив его с молочком, двинул на работу. Сегодня мой первый день на должности строителя, так что нужно будет постараться как следует! Конец семнадцатой главы. Подсказка: "Всё просто замечательно! Не нужно ни о чем переживать! "