1. Октябрь 2000

«Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя»

© Фридрих Ницше

***

Теодор не понимал, почему так вышло — почему он сидел один, опять в фамильном особняке Ноттов, среди буйно разросшихся растений малого кабинета и проклиная свою… жену, блять. Они женаты, и всё равно Терис умудрилась его довести тем, что взяла и просто исчезла после их бурной ссоры, прямо после того, как они вернулись на неделю в Англию. Не то чтобы ему сильно хотелось надолго здесь оставаться, но следовало проверить домовиков, взять деньги из Гринготтса, встретиться с кое-какими рабочими партнёрами, и в целом проверить семейное поместье. Терис занималась своими зельями, он — своими делами, к сожалению, всё ещё связанными с артефакторикой, и шёл последний день перед их возвращением в Северную Ирландию, где они нашли через какого-то знакомого Леманна небольшую виллу в графстве Антрим. Терис явно больше было по душе остаться где-нибудь в Греции или даже на юге Франции, но Теодор совершенно не терпел жаркий климат — то есть, когда температура летних месяцев начинала превышать уже не сильно комфортные двадцать пять. Они нашли такой компромисс; оставаться на территории Англии Тей отказывалась, а Теодор не особо хотел в Уэльс, учитывая, что там обитал Малфой. Точнее, Джиневра Уизли, которая якобы снимала у него дом, но, конечно же, сам хорёк тоже весьма часто появлялся там, да и в целом как будто бы невзначай продолжал поддерживать контакт с Тей. Теперь Тео оставалось лишь надеяться, что поганка-жена не свалила куда-то туда. Их дом и даже особняк в Суонси, который давно вернули после проекта «Медуза», Теодор уже проверил. И не раз. Викси и Цинни были на месте в Антриме: личного эльфа с собой Тей не взяла в эту поездку, Трикси же оставался при Теодоре. Все остальные домашние эльфы под предводительством Дрикси пока продолжали оставаться в фамильном поместье. Теодор с трудом подавил желание что-нибудь разворотить в кабинете, в особенности цветы, которые пчехуза щедро снабдила его магией. Дебильную паразитку он продолжал носить при себе: Терис считала, что она его успокаивает, и что очень полезна в том числе для выращивания её растительных ингредиентов для зелий. Он всё же не удержался: запустил импульсом в стену, резко вскинув руку. Сине-зелёный сгусток, напоминающий шаровую молнию, прожёг внушительную дыру в деревянной панели, но это он ещё сдержался. Хаотичных выбросов магии у него больше не было, не с руническим амулетом Леманна, однако теперь он владел вот такими интересными способностями. Чаще всего когда злился. А злился он всё чаще: каждый раз, когда Тей самовольничала, надолго его покидала или выдумывала что-то вроде «навестить Голдштейна, Уизли и сестёр Гринграсс». Про Малфоя она не заикалась — это была отдельная тема, из-за которой Теодор однажды спалил часть растений в её рабочей теплице на территории их виллы. Собственно, уже тогда это стало причиной их первой крупной ссоры. И сестра, то есть, уже год как жена, заявила, что ещё раз — и она уйдёт. Потому что когда-то Леманн что-то ей наплёл про их магическую связь и дал совет держаться друг от друга подальше. Шкафу повезло, что он сейчас был у себя в Германии, а не в непосредственной близости от Теодора. В дверь раздался вежливый стук: скорее всего, Дрикси почувствовал неладное. Но Теодор лишь прошипел, чтобы его оставили в покое, прищёлкнул пальцами, и возле него тут же оказалась бутылка огневиски и стакан. Терис действительно много в него влила. И, возможно, продолжала как-то усиливать: беспалочковая и невербальная магия давались ему всё лучше. На том уровне, когда это уже несколько пугало, потому что приходилось как следует контролировать мысли. А то однажды он заставил исчезнуть на Тей нижнее бельё под одеждой, когда ему сильно захотелось взять жену на природе, а её проклятый лифчик никак не хотел расстёгиваться. С сексом, к слову, тоже были проблемы: возбуждался он, как и раньше, порой не к месту. И если в целом уже не был тем зажатым парнем, который не знал, что делать с её телом, теперь в нём словно поселилась какая-то особенно одержимая часть, которой хотелось больше, новее, разнообразнее и, желательно, чтобы вокруг сразу исчезли все лишние свидетели. Тей, конечно, и сама была охочая до экспериментов и в целом ничего не стеснялась, но ему казалось, что порой он видел на её лице настороженность, когда он пробовал затащить её куда-нибудь чтобы хотя бы поцеловать и потрогать. В конце концов, она ведь была его женой, разве это не нормальное желание — чувствовать рядом любимого человека? Учитывая, сколько лет он этого хотел и сдерживался, сам себя ненавидя за преступные чувства? Он верил, что пожар в нём однажды поутихнет, хотя Тей сама подпитывала его, ещё и получая какое-то дикое удовольствие от своих провокаций. Они друг друга стоили. Хотя, наверное, эта их связь с усилением всё же вытаскивала на поверхность именно самые тёмные черты Ноттов, подпитывая дополнительно и трансформируя в что-то ещё более мерзкое и яркое. А с обсессией он жил, сколько себя помнил; её ведь не это внезапно оттолкнуло. Теодор влил в себя огневиски и начал перебирать варианты, как оптимальнее и быстрее всего локализовать местонахождение жены. Единственное, что она потребовала от него, когда они поженились: никогда и ни при каких условиях не создавать без её ведома артефактов или других форм слежки. Конечно же, он пообещал; к тому же после всех этих историй с ритуалами и её шрамами он не собирался становиться очередной причиной её боли. Он вообще сложно переносил даже случайные царапины или ссадины на ней. И всё ворчал, чтобы она была осторожнее со своими хищными растениями, реактивами и зельями. Он был уверен, что в любом случае она никуда не уйдёт от него, а если и так — он ведь обещал ей, что всё равно найдёт. Из-под земли достанет. Даже если для этого ему понадобится тот же Малфой. Причин ненавидеть хорька у Теодора было достаточно, но главная была одна: после ритуала одиннадцатого августа девяносто девятого года они каким-то образом связались с Терис. И теперь Малфой не просто язвил как обычно при виде Теодора, но ещё и вызывающе звал его жену сестрёнкой. У них образовалось что-то вроде общих вспышек интуиции, когда они находились рядом, а ещё Малфой мог отследить её по какой-то своей чуйке и с помощью своей крови. Порой Теодор жалел, что Малфой не остался под контролем собственного папаши. И никогда не простит змеёнышу, что тот сунул нос в дела Ноттов. Увы, избавиться от него не представлялось возможным. В первую очередь потому, что тогда бы он сел в Азкабан, а тащить за собой туда жену Теодор всё же не планировал, даже если там больше не было дементоров. Хорёк, видимо, опять что-то почувствовал или включил свой обычный крысиный режим: о его появлении доложил Трикси, и Теодор поплёлся в каминную, приказав не пускать «гостя» дальше. — Выглядишь так, словно от тебя сбежала наша общая сестрёнка, — заявил Малфой, едва Теодор шагнул в каминную. И бледное острое лицо тут же вытянулось: — Да ну? Серьёзно? Я так и чувствовал. Не к Леманну, случайно, в Европу? — Ты что, соскучился по дракам? — мрачно осведомился Теодор, приподнимая правую руку. С его пальцев скользнул, зашипев и растворившись в воздухе, электрический сине-зелёный разряд. Малфой отошёл на шаг; на его лице мелькнуло странное выражение, но он не выглядел сильно испуганным. Скорее озадаченным. — Да ладно тебе. Я же почти Нотт теперь тоже, — всё же полез дальше белобрысый придурок. — Жаль, что я даже не могу этого рассказать отцу, представляю, как бы он подавился, если бы узнал, что я решил сменить фамилию. — Тебе надо сменить фамилию на Уизли. Такой же клоун, ещё и трахаешься с одной их них. Что ты забыл в Британии? — С чего ты решил, что мы трахаемся? Я просто сдал ей в аренду дом, раз уж она играет в Гарпиях, а он всё равно стоит бесхозный, пока меня нет, — оскорбился Малфой. — И вообще, мы тут будем разговаривать? Может, хоть в кабинет пригласишь? Даже Гринграсс, которая старшая, себя вела вежливее, чем ты, мой почти родственник по крови. — У меня нет на тебя времени, а тем более на твои идиотские шутки, — скрипнул зубами Теодор. И отвернулся, чтобы не представлять, как пламя камина пожирает малфоевское пальто вместе с ним. В обычное время он лучше управлялся с магией, но сейчас его контроль улетел к чёрту вместе с Тей, хлопнувшей дверью и отсутствующей уже почти сутки. А Малфоя всё же придётся позвать, потому что искать через него жену проще всего, к сожалению. Если, конечно, Тей не одумается и не вернётся сама. Либо сюда, либо в их дом. Гадючка ещё и свою дощечку с Протеевыми чарами демонстративно оставила в его кабинете. — А у меня такое чувство, что я как раз пришёл вовремя, пока ты сам меня не начал искать, — как всегда до противного проницательно заявил Малфой. И демонстративно сложил руки на груди. — Пошли, — махнул рукой Теодор, поворачиваясь в сторону двери. — Только рот закрой, пока я его случайно не зашил или, наоборот, не расширил. Ты даже палочку достать не успеешь. — А что ещё входит в твои новые способности? — заинтересовался Малфой, проигнорировав угрозу. В малом кабинете он по привычке упал в кресло, закидывая ногу на ногу, а руки — на подлокотники. — Как думаешь, если я буду проводить с вами больше времени, сестрёнка и мою магию может усилить? — Малфой… — прорычал Теодор, и тот наконец-то посерьёзнел. Хотя всё равно напомнил, что ему могли бы и налить, как гостю. — Я в целом по делу, причём по тому, которое касается вас. Точнее, тебя. — Если это не касается того, как я могу вернуть обратно свою жену, я выслушаю тебя примерно через… никогда. — Так Аргрин всё-таки сбежала? — Она Нотт. — Ах да, как я мог забыть. Она даже больше Нотт, чем ты, — он постучал пальцами по деревянному подлокотнику, на котором когда-то раньше висел серый флисовый плед. Оба — и серый, и сине-зелёный, Теодор забрал в Антрим. И тазик для мытья рук, принадлежащий матери: не потому, что он вызывал у него сентиментальные позывы, как у почившего отца, а потому что Цинни выглядела так, что если её заберут без медной утвари, то и сердце её, вроде как отданное Викси, частично останется в главном поместье. Терис забрала только то, что у неё было распихано по тайникам и обувь, она даже гардероб сменила практически весь. И насадила новых растений в их доме. Но, как и её мать, наотрез отказалась вешать на стены картины. Чуть более великодушно она отнеслась к полкам, на которых стояли книги. И кое-какие сувениры, которые она приобрела во время их «свадебного» путешествия по Европе. Сорока в ней расправила крылья и начала копить сокровища в их новом, собственном логове. Он скучал — не по Европе, конечно, — а по тому, как на несколько недель они целиком и безраздельно принадлежали друг другу, сделав вид, что они самая обычная семья молодожёнов. Пожалуй, именно их возвращение к родным берегам с заездом в Ирландию для поиска тел дядюшки Линча и его сыновей в его прошлый день рождения вернул Теодору и былую паранойю. Он не верил, что Терис оставят в покое. Кому-то да понадобятся её особенности. Особенно если она вдруг засветится в Лондоне. Но не мог же он запереть её дома? Как хорошо, что Малфой не знал адреса их виллы. — Как ты вообще узнал, что мы здесь? — Я не буду отвечать на этот вопрос, — протянул Малфой. — А то ты и так какой-то странный. Ты, конечно, всегда странный, но сегодня особенно. И, кстати, я знаю, где вы живёте. — Залез в мои мысли? — прищурился Теодор. Он знал, что Драко владеет окклюменцией и, вроде бы, хотел также углубиться в легилименцию, но не мог же он за такое короткое время отточить навык так, чтобы Тео не заметил, как пытались внедриться в его голову? — У тебя всё на роже написано, — Драко сделал паузу. — Успокою тебя, я не могу влезть ни в твои мысли, ни в мысли Терис. Возможно, побочка ритуала. А адрес мне дала она. Иначе как бы я присылал ей сов? — То есть, ты пробовал? — опасно низким голосом уточнил Теодор. С женой у него будет отдельный разговор про то, зачем ей вообще переписываться с Малфоем из дома. Теодор почему-то думал, она отправляет личные письма из магического райончика Антрима и там же забирает корреспонденцию. Хотя она никогда такого не утверждала. — Ради интереса. Я же сказал, что пытаюсь тебя успокоить, а не разозлить ещё больше. Нотт, выпей огневиски и послушай действительно важную информацию. Иначе я не буду тебе помогать искать твою жену. Я вообще считаю, что ей стоило бы отдохнуть от тебя хотя бы месяц. Драко взял со столешницы стакан, в который Теодор всё же соизволил плеснуть хорьку огневиски. Рукав его рубашки задрался, и взгляд Теодора неосознанно скользнул по тому месту, где раньше была тёмная метка. Драко перекрыл её татуировкой, таким образом череп и верхняя часть змеи почти не угадывались в рисунке, да и раскрытая пасть с клыками стала выглядеть менее жуткой. Разглядеть конкретные детали он не успел: Малфой всё же быстро спохватился, по привычке одёрнув ткань обратно. — Ты ни хрена меня не успокаиваешь, пока вьёшься где-то возле меня и моей жены. Иди еби мозги своей арендательнице. — Джиневра сейчас должна быть во Франции, — как что-то само собой разумеющееся сообщил Малфой. — Я это знаю не потому, что мы трахаемся, а потому что я слежу за квиддичной лигой. Ты собираешься искать Терис или продолжим обмениваться светскими любезностями? Не то чтобы я был против, но с ней интереснее, чем с тобой. — Давай к делу, — вздохнул Теодор, чувствуя, как от боли пульсируют виски. Как и злость, эта боль появлялась всё чаще, чем раздражала ещё больше. Пчехуза с этим не помогала. И то, что он всю ночь провёл на ногах — тоже. — У меня плохие новости, — сообщил Малфой таким голосом, будто хоть когда-то приносил хорошие. — Кажется, я нашёл след твоего дядюшки. Тот, который контрабандист. — У меня других и не было, насколько я знаю, — огрызнулся Теодор, хоть и почувствовал странный холодок. Они так и не нашли тела, и Теодор отказался от поиска. Ему не нужны были живые родственники, не для того, по крайней мере, чтобы попробовать с ними связаться. Он хотел закрыть эту страницу, но не получив однозначного ответа, просто решил для себя, что искать его не стоит. Они так никогда и не открыли подземелье фамильного поместья по той же причине. — В любом случае, дядюшка меня беспокоит куда меньше, чем пропажа моей блять жены, Малфой. И я не верю в то, что она просто взяла и сбежала. Тей не злится так долго, она бы со мной связалась. Призвала бы Викси. Или вернулась сюда. — Вот именно, — мрачно произнёс Малфой. Потёр лицо ладонями и взглянул уже настолько серьёзно, что Теодору захотелось запустить второй молнией в панель, которую Трикси уже успел привести в относительный порядок. — Я не могу точно объяснить, как работает моя связь с Терис, но могу сказать, что она, скорее всего, жива. Но что-то подсказывает, что вернуться она действительно должна была раньше. Стакан в руке Теодора треснул. В тишине кабинета звук показался слишком резким, хотя он не разбился. Только через трещину потёк огневиски по пальцам, перемешанный с кровью: кажется, всё-таки откололся кусок стекла с краю ободка. — При чём тут мой дядя? — сухим и ровным голосом спросил Теодор, равнодушно разглядывая причинённый ущерб. — При том, что один из моих клиентов его видел месяц назад в Северной Ирландии. Ну, как сказать, его или нет — тут не точно. Но он назвался Уилльямом Линчем, а ещё интересовался какими-то озёрными тварями. — Всё ещё не вижу, как это связано с Тей. — О том, что и дядюшка, и его сыновья могут быть живы он может подумать в любое другое время. Как и про то, почему эта ситуация мутно пахла с самого начала и сколько правды было в словах отца в таком случае. Или его тоже обвели вокруг пальца? Верилось с трудом… как и в то, что Нотт-старший мог лгать. Таким темпом можно было поверить и в то, что он тоже не умер, а инсценировал собственную смерть, а сам сидит в подземелье и продолжает играть в свои игры контроля. — Нотт, залечи уже свой палец и смени стакан, — поморщившись, попросил Малфой. Он продолжал пить, хоть и мелкими глотками. Хорёк предпочитал вино, но Теодор не собирался доставать то, что нравилось Малфою. — Это может быть и не связано, но он проговорился о том, что что-то ищет в Северной Ирландии. Конкретно в графстве Антрим. И, дословно цитирую, как мне передали, по крайней мере, «весьма необычную магическую зверушку вроде той, которую ему не удалось поймать в молодости». Формулировка несколько напрягает, правда? Я хотел вас предупредить. — Так зачем болтал не по делу?! — закричал Теодор. — Ну, наверное, затем, что ты сам мне сказал, что тебе насрать и ты не хочешь меня слушать? — оскорблённо выплюнул Малфой. — И не кипиши. Это лишь предположение. Я же сказал, что моя интуиция… — В задницу твою интуицию. Теодор схватил плотное пальто с капюшоном: октябрь был холодный, но в мантии было неудобно, так что он предпочитал более облегающую и не стесняющую движения одежду. Ему надо было убедиться, что в их доме не появлялись чужаки и просканировать как следует территорию. — Подожди, — Малфой схватил его за рукав и довольно резко дёрнул. — Я тоже иду. Но я ещё не закончил. Или тебе не показалось странным, что один из моих клиентов вдруг столкнулся с твоим дядюшкой? Пусть и на ирландском острове? — Мне кажется странным всё, начиная с того, что ты вообще в этом копался, — Теодор выдернул руку и, кликнув Трикси, выскочил в коридор. — Меня просила твоя жена и моя новоприобретённая сестрёнка. Кажется, с тобой она этим не поделилась? Теперь Теодор замер, как вкопанный. Тей? Зачем бы ей копать это? Они договорились, что не будут… с каких пор у неё накопилось столько секретов, учитывая, что они почти не расставались за этот год? Впрочем, так ли это было удивительно? Пропадать без предупреждения — это был её почерк. Копаться где не надо — тоже. Но он думал, это осталось в том прошлом, где были ритуалы, шрамы и плохие решения. Жгучая обида затопила его, мешая нормально дышать. Ему даже показалось, что в его венах начала течь какая-то отвратительная тёмная густая жидкость вместо крови, вроде той, что довела их отца до могилы. — Мастер Нотт! — Трикси поклонился, кося взглядом в сторону Малфоя. У личного эльфа Тео явно было, что сказать, но он всё ещё не звал его «мастером Теодором» при чужих, как и было приказано, и не доверял никому, кроме непосредственно хозяина и его жены. Сколько мог знать Викси? Эльф Терис был хитрее, изворотливее и очень преданным. Тей сама говорила, что провела с ним какой-то магический обряд, и сейчас Теодор ненавидел её за это тоже. — Говори, — разрешил Теодор. Малфой и так давно и глубоко погряз в их тайнах, чтобы что-то прятать теперь. Интересно, где его собственный эльф? Обычно Драко держал его при себе, в том числе для дальних аппараций. — С вами пробовал связаться мистер Уизли. — Который?! — вытаращился на домовика Теодор. — Тот, который уже был в поместье. Мистер Рональд Уизли, курсант школы авроров. Только этого ему не хватало! Про Уизли он почти не слышал весь этот год, хотя кое-какие новости про ситуацию с проклятием Астории получал от Дафны. Или Терис. Чаще от жены, потому что Дафна им, конечно, отправляла сов, но Теодору было не сильно интересно трепаться о личном, ей он писал исключительно по работе. А вот Тей любила поболтать и о частном, справляясь о здоровье младшей Гринграсс в том числе. — Мне не до него сейчас. — Мастер Нотт, Трикси просит прощения, но Трикси… — эльф взглянул на статую какой-то морской дуры в коридоре, из тех, которые отец купил для жены, и Теодор поспешил перехватить домовика, прежде, чем тот понёсся калечиться об неё. Некоторые привычки всё ещё не исчезли, несмотря на то, что в последние годы Трикси остепенился. Но тут он, видимо, считал себя слишком сильно виноватым. — Вы сказали заблокировать камин для нежелательной связи, хозяин, но Трикси самовольно решил допустить передачу сообщения. Мистер Уизли уверял, что это срочно, и стоит немедленно связаться с ним. Он оставил координаты камина. И уточнил, что до этого пробовал связаться с госпожой Нотт. Теодор закрыл глаза. Перед веками плясали сине-зелёные ядовитые пятна. — Чёрт с ним, давай. Быстро. Координаты оказались домом Поттера в Лондоне. — Нотт, — быстро и сухо поприветствовал веснушчатый всё-ещё-практикант. — Я подумал, ты должен знать… прежде, чем у нас всех могут возникнуть проблемы. Как будто их уже не было! — Терис была у Энтони в министерстве сегодня утром, и… в общем, она кое-что украла. Он только сейчас обнаружил… — Что? — Малфой спросил даже раньше, чем Теодор. — Настраиваемый портключ. Вроде того, который мы использовали в прошлом году, чтобы её найти. Они же теперь все на учёте. До конца недели Энтони должен его вернуть… она с тобой? — Если бы, — сквозь зубы проговорил Теодор. Боль в висках усиливалась. Давно не случавшиеся выбросы магии, несмотря на рунический амулет, видимо прорвались, и пламя окрасилось в характерный цвет его магии, заискрив. Уизли аж отпрянул прочь, прикрывая рукой лицо. — Я свяжусь с тобой, когда её найду, — выдавил Теодор. — Если вы… не смей натравливать на неё министерство, ясно? — Если бы я собирался, — возмущённо начал рыжий, но Теодор уже оборвал связь. Потом схватил горсть летучего пороха и с едва сдерживаемой яростью назвал адрес их виллы в Антриме. У него, увы, не было особой чуйки Малфоя, но его личное шестое чувство подсказывало, что поиск надо начинать оттуда.