Лукас в роли праздничного торта

— Ханна, невежливо говорить так в присутствии Её Высочества. — Но это ведь чистейшая правда! Наша принцесса столь мила и прекрасна, что ни один мужчина в империи не устоит перед её очарованием. — Хах, и не поспоришь… Пока Лили и Ханна оживлённо что‑то обсуждали, я уверенным шагом направлялась в свои покои, с трудом удерживая в руках целую гору писем. Большая часть из них были приглашениями посетить чей то дом или присутствовать на очередном пышном банкете. Но больше всего мне сейчас хотелось прочесть послание от Дженет: она не писала мне с момента моего совершеннолетия, и влт наконец я смогу узнать, как она поживает. Дойдя до своих покоев, я обернулась, чтобы попрощаться с Лили и Ханной. — Принцесса, вы ещё чего‑нибудь желаете? — спросила меня Лили со своей фирменной, по‑матерински тёплой улыбкой. — Нет, Лили — Сказав это я улыбнулась — Тогда мы оставим вас, — на этот раз сказала Ханна. В следующий миг я уже осталась одна в собственной комнате. Медленным шагом я направилась к своему мягкому креслу, попутно вскрывая письмо от Дженет. Оно, как обычно, было обёрнуто в милый конверт с нарисованными цветочками. Каждый раз, читая её письма, я вспоминаю её очаровательное личико. — Ах, моё любимое кресло, а вот и я… А‑а‑а! — я резко вскрикнула, заметив на соседнем диване человека, непонятно откуда взявшегося здесь! — Лукас, болван, ты что тут забыл?! — я с напряженным видом уставилась на профиль мирно спящего Лукаса К счастью, на мой крик стража не сбежалась — видимо, он оказался не настолько громким. Но он обязательно должен был разбудить Лукаса! Так почему же тот до сих пор лежит, не шелохнувшись? Я думала, у магов чуткий сон… Я отложила письмо Дженет в сторону — уж очень меня интересовало, что этот проказник делает в моей комнате в моё отсутствие. Осторожно подползла к дивану, на котором он так бесцеремонно разлёгся. Хм, если так подумать, Лукаса я не видела уже пару дней. Возможно, всё это время он был занят делами в башне? Тогда он пришёл ко мне, но, пока я гуляла в саду с отцом, уснул? Ха, впервые вижу его таким беззащитным… Я же могу его сейчас прибить, пока он дремлет? С этой шаловливой мыслью я с любопытством стала рассматривать его лицо. Ну а что — редко увидишь его таким умиротворённым. Внезапно мне в голову пришла гениальная идея. С такими мыслями я тут же подошла к своей шкатулке с драгоценностями и прочими предметами для наведения красоты. Вернулась к Лукасу уже с заколками и резинками в руках Я хитро улыбнулась — так, что, если бы кто‑то увидел меня сейчас, наверняка подумал бы: я собираюсь сделать что‑то недоброе. и, по правде говоря, так оно и было. Бесшумно подкравшись к Лукасу, я тихонько присела возле его головы. Осторожно перебирая пальцами пряди его иссиня‑чёрных длинных волос, я принялась за дело. И — вуаля! Спустя некоторое время, изрядно потрудившись, я сумела соорудить настолько очаровательные хвостики и украсить их бантиками и заколками, что даже Лили,Ханна и Сетт позавидовали бы моей сноровке! Что ещё более странно — Лукас ни на миг не шелохнулся. Складывалось даже впечатление, будто он… отошёл в мир иной. Я нахмурилась. Лукас… Н‑нет… Неужели ты и впрямь… откинулся, пока меня не было? В голову прокралась пугающая мысль. В следующий миг я приложила ухо к его груди. — Фух… — с облегчением выдохнула я и подняла голову. — Сердце бьётся. И на том спасибо. Я по‑прежнему сидела у дивана, подпирая голову рукой, а другой осторожно тыкала Лукаса в щёку. — Ха, — тихо усмехнулась я, на самом деле даже сейчас щёки взрослого Лукаса почти такие же мягкие, как у мини‑Лукаса. Я вспомнила тот день, когда бесцеремонно тискала щёки маленького Лукаса — и тот, не выдержав, вновь принял взрослый облик. Мои щёки покрылись лёгким румянцем от этих воспоминаний. Хах, это не моя вина! Его щёки и впрямь были словно моти — я просто не смогла удержаться! Из потока воспоминаний меня вырвало внезапное ощущение: мою руку резко перехватили. Теперь мой указательный палец, которым я ещё мгновение назад тыкала Лукаса в щёку, был зажат в его ладони. Я замерла, широко раскрыв глаза — они, наверное, стали размером с две монеты, — и растерянно переводила взгляд то на Лукаса, то на свою руку. Он медленно приоткрыл один глаз и хитро ухмыльнулся. — И долго ты собиралась мучить мою щёку? — его голос звучал хрипло после сна, но в нём отчётливо слышалась насмешка. Я вспыхнула ещё сильнее и попыталась выдернуть руку, но Лукас лишь слегка сжал пальцы, не давая отстраниться. — О чём это ты? Я не понимаю, о чём ты говоришь! — забормотала я, отчаянно пытаясь сохранить невозмутимость. Внезапно Лукас резко подался вперёд — его лицо оказалось совсем близко к моему. Но в тот самый миг раздался тихий звон: заколки в его волосах задели друг друга, и этот звук словно остановил его. Он замер, всего в паре сантиметров от меня, и на мгновение воцарилась напряжённая тишина. Молодцы, заколочки! Так держать!пронеслось у меня в голове, и я едва сдержала нервный смешок. Лукас моргнул, немного отодвинулся от меня и, заметив бантики в своих волосах, удивлённо приподнял бровь. — Это ещё что? — задал вопрос Лукас, который я успешно проигнорировала. Словно из ниоткуда в его руке появился странный предмет — небольшое овальное зеркало с витиеватой серебряной оправой. Оно мерцало едва заметным голубоватым светом и отчётливо отражало облик Лукаса: взлохмаченные волосы, собранные в два хвостика, торчащие в разные стороны бантики и множество других украшений на голове. На моём лице появилась довольная ухмылка при виде того, как на лице Лукаса смешались все возможные эмоции. Он медленно повернул зеркало, разглядывая себя под разными углами, и на мгновение замер, будто не веря своим глазам. Затем тот самый отражающий предмет словно растаял в воздухе — беззвучно, без вспышки, просто исчез, оставив после себя лишь лёгкое мерцание. Лукас вновь обратил своё внимание на меня. — Может, расскажешь, почему я выгляжу как праздничный торт? — Ну… — я проглотила язык и отвела взгляд. По правде говоря, я даже не знала, что ответить: ведь я вообще не думала, что Лукас проснётся так быстро, и ещё не придумала, что сказать. — К‑когда я пришла, ты уже был такой, — произнесла я первое, что пришло в голову, но не хотела смотреть на Лукаса — я и так понимала, что сейчас он, скорее всего, сверлит меня взглядом. — Да? — сказав это, Лукас снова приблизился ко мне. От пристального взгляда его рубиновых глаз я смутилась и тут же опомнилась. До сих пор сидя на полу у дивана, я вскочила и направилась к своей кровати. Слава богу, Лукас не последовал за мной, а остался сидеть на пригретом им местечке. Я поудобнее расположилась на кровати, раскинув руки по обе стороны от себя. Но всё же старалась время от времени следить за Лукасом — мало ли, опять что‑то учудит. Сидя на диване, он, высунув лицо из‑за бортика, поглядывал на меня. И тут в моей глупой голове возник образ Лукаса — в таком же положении, только с кошачьими ушками. От таких мыслей мне на миг показалось, что на диване вместо Лукаса сидит чёрный бездомный котик, который смотрит на меня и вымаливает еду. Я не сдержалась и захохотала. Ну всё, Лукас, теперь я точно не выброшу этот образ тебя с ушками из головы! мой смех всё не останавливалсч. Я взяла подушку, лежавшую рядом с моей головой, и закрыла ею лицо, пытаясь заглушить хохот. Так продолжалось какое‑то время, пока я не почувствовала, как что‑то тяжёлое опустилось на матрас, перетягивая вес на себя, и осторожно приоткрыла один глаз из‑под подушки. Прямо надо мной нависал Лукас — его лицо было совсем близко, а в глазах читалась какая‑то непривычная ему серьёзность. Он опёрся руками по обе стороны от моей головы, лишив меня возможности легко отстраниться, и слегка наклонил голову. — И долго ты будешь обращаться со мной, как с ребёнком? — произнёс он негромко, но твёрдо Я замерла, понимая, что возможно и вправду перегнула.Но привычка поддразнивать была слишком сильна, чтобы так просто от неё отказаться. Я не знала, что сказать, поэтому просто молча слушала, как Лукас отчитывает меня. — Думаю, мне стоит почаще вот так ругать тебя, — произнёс он — Может, тогда ты наконец поймёшь, что я уже давно не ребёнок. С этими словами он вдруг принялся играть с моими волосами — осторожно оттягивал и закручивал на палец блондинистые пряди. Я почувствовала, как жар стремительно приливает к лицу из‑за близости наших лиц, и внезапно оттолкнула его в плечо. Лукас ослабил хватку, дав мне шанс сбежать. Едва мои ноги коснулись пола, как меня резко дернули за запястье — и вот я снова оказалась на кровати, но уже сидя. Я с лёгким недовольством посмотрела в его рубиновые глаза.Лукас, чертёнок, опять меня схватил! Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, пока он внезапно не положил голову мне на бёдра. С каких это пор я стала подушкой?! — Т‑ты чего?.. — запнулась я, растерявшись. Лукас молчал, закрыв глаза, и, похоже, не собирался отвечать. А выбраться я не могла: его руки уже обвились вокруг моей талии, надёжно удерживая на месте. — Просто полежим, — тихо сказал он, и в его голосе прозвучала непривычная мягкость. Я удивлённо моргнула, глядя, как Лукас становится похож на чёрного котёнка, решившего вздремнуть на коленях у хозяйки. Я перестала сопротивляться и просто разглядывала его безмятежное лицо. Кажется, он и правда уснул. Осторожно, едва касаясь, я провела подушечкой пальца по небольшой чёрной родинке под его глазом. Лукас слегка поморщился во сне, но вскоре черты его лица вновь расслабились, приобретя ещё более умиротворённое выражение. Спустя какое‑то время я тоже расслабилась и заснула, облокотившись на мягкие подушки позади Сквозь дрёму я почувствовала, как Лукас пошевелился и прижал меня к себе ещё крепче. Я улыбнулась, устроилась поудобнее и окончательно погрузилась в сон, ощущая, как все тревоги и сомнения растворяются в этом теплом мгновении.