События происходят в конце Ордена Феникса. Все права на персонажей и вселенную принадлежат Дж. К. Роулинг.

Тяжелая дубовая дверь кабинета зельеварения захлопнулась без стука, но Снейп мгновенно поднял голову от проверяемых свитков. Его черный, пронзительный взгляд уперся в застывшего на пороге Гарри. В подземелье царил полумрак, нарушаемый лишь колеблющимся пламенем свечей и тусклым зеленым свечением из банок с заспиртованными тварями. Гарри тяжело дышал. Внутри него бушевал пожар — дикая, оглушающая ярость, смешанная с ледяным чувством предательства. Слова Сибиллы Трелони всё еще звенели в его ушах, складываясь в страшную, кристально четкую картину. Человек, который обрек его родителей на смерть, сидел прямо перед ним. Снейп нахмурился, его губы привычно скривились в брезгливой усмешке. — Поттер? — процедил он, откладывая перо. Чернила капнули на пергамент, оставляя жирную кляксу. — Я не помню, чтобы назначал вам отработку на этот час. Или вы решили, что статус «Избранного» дает вам право вваливаться в мой кабинет без стука? Гарри не шелохнулся. Он не стал сжимать кулаки, не вытащил палочку. Он просто смотрел на Снейпа — прямо, не мигая, словно впервые видел это бледное, крючконосое лицо. Когда Гарри заговорил, его голос прозвучал пугающе тихо и ровно, разительно отличаясь от его обычной импульсивной манеры: — Профессор, я хочу задать тебе вопрос, но мне не нужен ответ, — Гарри умышленно опустил вежливое «вы», и это прозвучало как пощечина. — Просто я кое-что узнал, и это пришло мне в голову. Я подумал, что было бы интересно задать тебе этот вопрос. Снейп медленно выпрямился в кресле. Его глаза сузились, а маска холодного пренебрежения на мгновение дрогнула, уступая место хищной настороженности. Снейп чувствовал изменения в воздухе, чувствовал, что этот мальчишка сейчас не просто дерзит. Гарри сделал два медленных шага вперед, не сводя глаз с профессора: — Как часто волшебники, во время войны, отпускают людей с важной информацией, которой они не хотели делиться? Или как часто директор проводит собеседования в кабаке? В кабинете повисла мертвая, звенящая тишина. Было слышно только, как тихонько потрескивает фитиль одной из свечей. Лицо Снейпа стремительно потеряло последние остатки красок, став похожим на посмертную маску из белого мрамора. Ноздри его тонкого носа дрогнули. Он понял. Понял абсолютно всё — и про «кабак» «Кабанью голову», и про подслушанное пророчество, и про то, что его величайший грех, его вечное проклятие только что было сорвано с цепи. — Поттер... — голос Снейпа упал до опасного, едва различимого шепота, в котором сквозила смертоносная угроза. Он медленно поднялся из-за стола. Его черная мантия взметнулась, словно крылья огромной хищной птицы, обрушивая на Гарри всю тяжесть его магической ауры. — Вы переходите границы. Ваши абсурдные, путаные бредни... — Это не бредни, — перебил Гарри. Его напускное спокойствие наконец дало трещину, и сквозь нее прорвалась чистая, концентрированная боль. — Вы были там. Вы подслушали Трелони и побежали к Волан-де-Морту. Вы принесли ему половину пророчества, зная, что он пойдет убивать! А Дамблдор... Дамблдор поймал вас за шиворот и просто... отпустил? Поверил вам? Или это просто была очередная гроссмейстерская партия, где моей маме суждено было стать жертвенной пешкой?! При упоминании Лили Снейп вздрогнул так, словно его ударили Круциатусом. Его рука сама собой дернулась к карману мантии, где лежала волшебная палочка, но он сдержался, вцепившись пальцами в край деревянного стола с такой силой, что побелели суставы. В его глазах вспыхнуло что-то дикое, первобытное — смесь ярости, уязвленной гордости и глубокого, тщательно скрываемого отчаяния. — Вон, — выплюнул Снейп. Голос его сорвался, дыхание стало прерывистым. — Вон из моего кабинета, Поттер! Вы ничего не знаете. Ничего не понимаете в том, что происходило тогда... и что происходит сейчас. Убирайтесь, пока я не снял с Гриффиндора все баллы до конца вашей жалкой жизни! Гарри горько ухмыльнулся. Страха не было. Было только опустошение. Он сделал шаг назад, к выходу, по-прежнему удерживая взгляд человека, которого теперь презирал еще сильнее. — Я же сказал, профессор. Ответ мне не нужен. Я и так всё увидел. Гарри повернулся, толкнул тяжелую дверь и вышел в холодный коридор подземелий, оставив Снейпа наедине с его призраками и чернильной кляксой, медленно расползающейся по пергаменту.