Часть 1

      Ричард, рассматривая события прошлого, смеётся с себя тогда. У него была информация на руках, но самостоятельно сопоставить эти разрозненные куски не удавалось до той случайности. Всего четыре раза должны были подсказать направление для теорий, но тогда он был слеп. ***       В планерке висела сонная тишина. Никто не знает зачем они здесь собралась всей спецгруппой , но начальство не спешит являть свой лик для объяснения причин собрания. Лишь через десяток минут дверь открывается: – Нам нужно кого-нибудь внедрить в дом в качестве персонала, – Фаулер тяжело опускается в кресло, сразу же начиная обсуждение. – Коннор отлично бы подошел, но сейчас его нет. Есть желающие? – повисает напряженна тишина. Никто не вспыхивает энтузиазмом и желанием играм крота, потому что есть две причины. Первая заключается в том, что приближается Рождество, а праздновать семейный праздник в чужих стенах ещё и в образе никто не хочет. А вот вторая намного хуже... – Это мое дело! – вспыхивает злостью Гэвин на чужие слова. – Мы с жестянкой пахали как проклятые последние три месяца, чтобы сейчас задержание проводил кто-то другой? Какого черта?! – он не хочет отдавать все лавры другим идиотам, которые палец о палец не ударили для сбора улик. Ему случайно в голову пришло поднять другое дело, которое совсем уж отдаленно было похоже на это, когда остальные не увидели сходств между ними. И именно по его инициативе началось объединение дел, которое в конечном итоге завершилось подтверждением взаимосвязи обоих преступлений. Он помнит как Джонсон ехидно спрашивал как обстоят дела с отдельными пунктами обвинений . Явно намекал, что не считает преступления связанными. Ещё и остальных подначивал. Ебанный мудак, а не коллега. И теперь Фаулер предлагает кому-то другому отдать задержание? – Вот почему! – капитан хлопает ладонями по столу, вспыхивая следом. Это дело слишком потрепало ему нервы. Преступный синдикат состоял из довольно известных бизнесменов в разных сферах, что заставляло действовать крайне осторожно и медленно. Ожидание на пару с истериками Рида выжимали все соки, что нервов просто не осталось уже терпеть чужие заскоки. Тем более отправлять главную взрывную занозу в заднице всего участка на благотворительный вечер даже в качестве официанта кажется провалом мисии. – Ты же и минуты не продержишься в образе. Сорвешь операцию, а потом снова распутывай этот змеиный клубок сколько времени, – простенькое дело о пропажах андроидов привело к нахождению целый организованной группировки по проведению подпольных боёв, лабораторий по продаже на черный рынок их запчастей и торговле красным льдом. После объединения двух преступлений в одно дело Рид на пару с Ричардом словно с цепи сорвались, поднимая архивы в поисках висяков и уже расследованных преступлений, вытаскивая другие совпадения. И нашли множество связанных между собой. Спецгруппа распутывала этот клубок взаимосвязей, медленно пробирались к главарям этой организации, не для того, чтобы сейчас все запороть из-за уязвлено чувства собственного достоинства Рида. Если бы затрачивалось время только его, то Джеффри даже не возникал, но тут задействованы ещё три отдела. – Хорошо, – Гэвин произносит это совсем тихо, опуская глаза на стол. – Я... Я понимаю, что моя вспыльчивость может поставить на кон задержание, поэтому уступлю роль тому, кого вы выберете, – почти идеальная осанка портится легкой сутулостью и опущенными плечами. Будто тяжесть всего мира легла на детектива сейчас. Взгляд нерешительно возвращается к капитану, а после быстро отводится в стопону. – Так будет правильно, – голос сочится печалью и горечью, звучит тихо. Так, как не звучал детектив никогда. – Гэвин... – Фаулер уже и не вспомнит когда в последний раз был так растерян. А он уже столько лет работает в полиции! Да и кабинет заполнет тихий шепот и быстрые переглядывания набирают скорость. Никто не понимает как реагировать на такого Рида. Временные коллеги детектива видели того либо сосредоточенным, либо в гневе, но никак не таким, что выбивает из колеи всех. – Ну че как? Повелись? – скалится Гэвин спустя десяток секунд. Видеть как растерянность сменяется ахуем, а потом злостью вызывает приступ неконтролируемого веселья. – Ну ебать я молодец, развел вас всех. – Детектив, на пару секунд даже моя программа проверила в вашу актерскую игру, – с запозданием отзывается Ричард. Перед глазами мелькали новые и новые уведомления. Сканеры были обмануты качеством перевоплощения: голос, язык тела, мимика, жесты, взгляд. Все было так реально, что сейчас программы сходят с ума из-за несостыковок результатов и анализа. – Я че зря жопу в театральном кружке надрывал четыре года? – Гэвин усмехается с реакции окружающих. Она была ожидаемой, но все равно забавно. – Можно считать, что я получил роль крота или мне ещё пару образов примерить? Обаяшку Коннора, конечно, вряд ли получится скопировать, но попробовать можно. – Почему ты сразу не сказал, что у тебя за спиной четыре года опыта в театральном?! – Фаулер пытается сдержать импульсивный порыв кинуть что-нибудь в этого засранца. Столько лет работают, а выводить тот умеет каждый раз как в первый. – Потому что я не знал почему мы тут собрались. А еще мне бы никто не поверил без доказательств. Просто сократил время, – Рид пожимает плечами. – Ну так что? – Ты будешь кротом. *** – Бля, ну и скукотища, – детектив оглядывается в поисках чем бы себя занять. Они уже ехали домой после работы, когда заметили мужчину, который несколько раз ударил девушку на лужайке у дома, а после затащил ту в дом. Сейчас идет пересменка дневной и ночной смены, поэтому патрульные задерживаются и им приходится дожидаться тех. Женщина сбежала к соседке, а телефон в машине на зарядке остался. – Сколько там до приезда? – Десять минут, – спокойно отзывается Ричард. Ему скука абсолютно не страшна, а скорее служит возможностью. Можно, например, начать составлять рапорт о задержании.       В доме повисает неприятная тишина, которая сменяется нервным постукиванием пальцев через пять минут, чтобы занять человека хоть чем-нибудь. И тут Гэвин замечает пианино в углу комнаты. Оно старое, очень старое, но видно, что за ним хорошо ухаживают, чтобы поддерживать рабочее состояние и внешний вид. Пыли нет, нотная тетрадь на полочке пюпитра стоит открытая, а на клавишах потертости, что означает частое использование. Чисто теоретически оно не относится к уликам, а глава семьи вряд ли сможет сказать что-то против будучи в отключке после одного точного удара Ричарда. Поэтому Гэвин медленно бредёт в сторону музыкального инструмента. Банкетка тихо скрипит, когда он садится, но это не становится чем-то важным для внимания, словно под гипнозом поднимает руки и замирает пальцами в исходной позиции над клавишами. Лишь спустя несколько секунд осторожно касается прохладного лака, привыкает к инструменту, здоровается с ним. А после начинает играть. Очень неуверенно, с паузами, которые сменяются коротким звуком, чтобы тишина быстро разбивалась новой нотой.       Со временем играет уже уверенне, вспоминает нотный стан и ненависть к этому роялю-пионино и экзаменам, чувство единения с музыкой и свободу. Сонатины Моцарта быстро сменяются на Вальс-Фантазия, которая переходит в Чайковского. Он фальшивит, даже для его слуха без долгих лет практики фальшивит, теряет ноты и делает акценты не там, но наслаждается игрой. Уже давненько не выпадало возможности свободно коснуться бело-черных лакированных клавиш. Все же этот музыкальный инструмент не находится с свободном доступе, а домой такой не заиметь, чтобы не раскрывать правды о себе перед посторонними. Особенно перед одной любознательной железкой. – Репертуар для экзамена музыкальной школы? – Ричард задает вопрос под затухание последней ноты. Не уточняет, что сразу же понял какой это уровень RCM . Восьмой из десяти - высокий для хобби и статусности, но недостаточный для консерватории. Какой же человек-загадка детектив. Потому что нужно пройти три платных экзамена для получения восьмого уровня, должно быть много практики и времени для занятий с инструментом. А откуда у простой семьи рабочих есть свободный доступ к пианино? – Как же я его ненавидел... В кошмарах снились эти нотные тетради, – Рид усмехается на сказанное расслабленно совсем. Уже позабыл где он и с кем он, забывшись в знакомых звуках. – Только попробуй хоть кому-нибудь пиздануть, – раскрывать эту сторону своей прошлой жизни раскрывать в его планы не входило абсолютно. Эта тайна должна уйти с ним в могилу. – Этот секрет останется только между нами, – и действительно останется. Ему нет смысла разрушать и так шаткое доверие между ними ради бессмысленной выгоды. Да и какой выгоды? Дать участку новую причину для подколов в сторону Рида? Больше никакой нет. *** – Неплохая репродукция Сарджента, – Гэвин с интересом рассматривает картины по дороге в гостевой дом пострадавшего. Галерея-переход была заполнена полотнами, что привлекало взгляд. Обычно идиоты с бабками вешали современное "искусство", которое покупали для отмыва денег, но прятали это убожество на складах и в хранилищах. У людей со вкусом или малейшим пониманием искусства такие "глубокие произведения" вызвали только тошноту. Хотя знал он пару фанатиков, которые любили современную мазню. Жуткие типы. Здесь же классика, что радует. – И... Рембрандт. Серьезно? В одном пространстве? Это же разные техники! Черч и то был бы логичнее, – Рид чувствует как умирает внутри. Обычно его не касаются вопросы чужих вкусов в обустройстве домов, позволяя держать язык за зубами, но эта "картинная галерея" его медленно убивает с каждым следующим шагом. Разные года, стили и эпохи в одном месте заставляют плакать кровавыми слезами. Черч и Сарджент хотя бы из одного временного отрывка и страны, мотив одинаковый. Лучше бы современную мазню повесили, чем демонстрировали эту ошибку логики. – Вас так злит факт объединения этих двух художников в одном пространстве? – Ричард позволяет проскользнуть интересу в голосе. Детектив, на удивление, падок на его эмоции, позволяя отставить вспыльчивость и нелюбовь к андроидам на задний план, если слышит интерес или непонимание. Так в прошлый раз тот провел небольшую лекцию касательно взаимодействия с уличными кошками, когда они дожидались своей очереди за кофе. – А кого нет? – отсутствие вкуса говорит о многом. Неужели этот идиот не мог отдать приказ повесить картины в правильном порядке. Хоть по эпохам, хоть по стилям поделить, только бы логически объяснимо, а не все подряд. – Если он скажет, что у него украли картину Ван Гога или Пикассо, то я отказываюсь от этого дела. – Вы настолько ценитель искусства? – как хорошо, что украли статуэтку. Будет возможность понаблюдать за чужими живыми эмоциями. – Не, это не так, – взгляд цепляется за "Смерть Марата". Жак Луи Давид. Неоклассицизм, историческая живопись и портрет. Настолько отличающееся произведение, что он едва ли не спотыкается на середине шага. Жан-Поль выделяется светлым пятном на темном фоне, и среди остальных картин своей мрачностью. Гэвин чувствует как сгорают последние предохранители самоконтроля. Он сейчас выскажет вообще все что думает после увиденных картин. – Это же насколько нужно быть ебоглазым кончелыгой, чтобы не увидеть разницу между этими художниками?! – Рид указывает на картину Сарджента. – Живописец и портретист. Акварель, масло и уголь, – теперь указывает на Черча. И ему плевать, что в чужих мозгах есть своя Википедия и доступ в интернет для анализа произведений и изучения биографий художников. – Живописец. Масло. Похоже хотя бы в одной переменной. Но Рембрандт и Поллок? Тем более Жак Луи Давид с его исторической живописью и портретами? – Не знал, что у вас такие высокие вкусы, детектив, – усмехается андроид на чужую вспышку гнева. Он удивлен такими глубокими познаниями детектива в искусстве. Картины не были подписаны, но узнал тот их мгновенно, назвал художников, стилистику и материалы. Без ошибок. Рид, который любит примитивные мемы с котами, смотрит комедийные сериалы и ведёт себя как поверхностный человек одновременно с этим на высоком уровне разбирается в искусстве с семнадцатого по начало девятнадцатого века. Четыре года театрального кружка, сдача экзаменов на восьмой уровень RCM, познания в классической живописи. Что же ещё скрывает детектив? Что ещё не указано в его личном деле, но при этом присутвует? – Это не высокие вкусы, жестянка, а просто наличие мозгов, – Гэвин не считает, что у него есть высокие вкусы. Лишь знания и логика. – А вот и вход в гостевой дом. Надеюсь там картин не будет... ***       Ричард направляется по знакомому маршруту в курилку. Обед закончился ещё десять минут назад, но Рид на свое рабочее место так и не вернулся. Нигде в здании его нет, поэтому остаётся только задний дворик с пластиковой конструкцией и мусорками куда стекаются многие сотрудники после еды.       Стоит толкнуть дверь как сразу же удается заметить детектива. Тот стоит спиной ко входу и с кем-то говорит по телефону: – Атенаис, они такие гандоны, я не могу, – Ричард чувствует как замирает программа на мгновение. Французский. Рид говорит на чистом французском вместо привычного английского. – Да, мелкий снова на мозги капает, но ты знаешь, что мой ответ не поменяется, – "мелкий"? Это слово привлекает внимание. Такой термин применителен к родственникам или знакомым мужского пола и младше по возрасту. Но в окружении детектива нет детей, в родственникам тоже. С другой стороны и про французский на таком уровне владения он тоже не знал. – И не говори, надоел уже. Мне эти разговоры уже поперек горла стоят. Возвращайся в семью, возвращайся в семью, – явно передразнивает чужие слова. – а то, что семья у меня это только он, Эл будто бы не понимает. А у тебя как обстоят дела с твоим "женихом"? – Рид замолкает ради затяжки. – Эй, попрошу. С такой работой только два варианта: курение или антидепрессанты. Второго нет, остаётся только первое, – тихий смех заполняет задний двор. – Нормально все с ним говоришь... Ладно, я поверю тебе в этот раз. Но только потому, что мне пора обратно возвращаться. Спишемся. Еб твою мать! – Гэвин поворачивается в сторону двери и замечает неподвижное изваяние в аварийном мигании. Даже не сразу удается понять, что это напарник стоит симофорит жёлтым диодом обработки данных. – Ричард, что ты тут стоишь статуей самому себе? – Решил не отвлекать от телефонного разговора, – стоит вспомнить ранние события, то и ранее в районе с двух до четырех дня детектив исчезал из поля зрения на десять-пятнадцать минут для созвона с кем-то. Теперь же становится понятно, что это из-за позднего времени на стой стороне звонка с восьми до десяти вечера. – Да и не хотелось прерывать ночное рандеву. – Фу, Девятка, нет, – Гэвин морщится на выбор слова. По контексту точно можно понять, что этого не деловой разговор, но при этом близкое взаимодействие. – Подруга моя. – Не знал, что у вас есть друзья помимо Чень и Варежки с Ублюдком, – коты, конечно, у того очаровательные, но все же не люди. А ещё цепляет обращение. "Девятка". Не привычное "жестянка" или "тостер", а что-то такое личное. Прозвище без негативного окраса, с привязанностью и только на двоих. Может быть детектив на самом деле и не ненавидит андроидов? После открытия новых сторон Рида от того теперь можно ожидать всего. И надеяться на новые личные прозвища. – А как же Засранец? – он усмехается. Этот кот оказался на его попечении всего пару дней назад, поэтому неудивительно, что андроид забыл того причислить к списку "друзей". Но это такая хорошая возможность подколоть, что нельзя ее не использовать. – У меня есть люди в окружении, с которыми я общаюсь. Атенаис - одна из них. Ладно, пора на работу, – сигарета с тихим шипением тушится о металл мусорки.       Угроз, чтобы эта информация про владение второго языка не распространялась среди коллег не звучит. ***       Ричард тихо прокручивал ключ в дверном замке. Пугать кошек внезапным громким звуком не хотелось после полутора суток тишины. Детектив сразу после работы поехал к одному из своих неизвестных друзей на выходные, поэтому животные были дома одни. Лишь факт наличия автоматической кормушки и питьевого фонтанчика позволял отпустить Рида в свободное плавание на столь долгое время. Животные были накормлены и имели в доступе воду.       В коридоре в глаза бросаются туфли от производителя тихого люкса, которые валяются на полу, натуральное кашемировое пальто, которое составляет компанию обуви в местонахождении и телефон явно не серийного производства. Эти три чужеродных элемента в коридоре детектива стоят как все квартиры с нескольких этажей в доме. Явно не вещи Рида. Но чьи? В окружении детектива нет настолько богатых людей, чтобы те могли столь безразлично относиться к настолько дорогим вещам. Да вот только сколько у напарника друзей действительно и их личности неизвестно. Очередные вопросы и непонимание от жизни детектива-загадки разжигают интерес. Кто же тот на самом деле? Что скрывает? И зачем?       За этими вопросами проходит дорога до гостиной, в которую он не заходит, решая подслушать начавшийся разговор: – Эл, я тебе говорю! – голос Рида возмущённый, явно спорит с кем-то в комнате. В памяти нет человека с данной кличкой или именем. Новое действующее лицо. – Гэвс, это бред, – программы распознавания идентифицируют второго человека как... Элайджу Камски. Но это невозможно. С чего бы человеку такого уровня находится в простецкой квартире самого обычного человека? Хотя уже стало понятно, что детектив сможет быть кем угодно, но не простым человеком. Слишком много странностей, несостыковок и тайн для обывателя. Какая только связь у тех не понятно. – Не могли они придумать ветку Ривер просто по-приколу. – Я тебе сейчас это интервью найду, мелкий, и мы посмотрим на чьей стороне правда, – слышится возня. – Черт, телефон оставил в комнате. Дай свой. – Мой в коридоре лежит, – в ответ раздается только расстроенный стон и чертыхания. Рид явно не хочет вставать и недоволен тем, что не может доказать свою правоту. – Ладно, живи пока. Но потом я открою тебе глаза на правду, – идеальный момент для появления. – Совсем как мне, детектив? – стоит сделать пару шагов как становится видна гостиная. На диване перед телевизором сидит детектив, а на его плече лежит голова Камски. Программа распознавания голоса не соврала. – Ты что здесь забыл, жестянка?! – Гэвин даже не может придумать отговорку, мысли разбегаются. Объяснить происходящее недоразумением и случайностью не выйдет, а как-то придется. И прямо сейчас. – Гэвс, я же говорил, что рано или поздно Ричард узнает о нас, – Элайдже все равно, что его детище обнаружило их связь. Болтать об этом на каждом углу андроид все равно не будет, а если и будет, то кто поверит? Зато с лица Гэвина обременённого тяжкой умственной деятельностью сейчас смешно. – Вот он и узнал. И не обзывай мой венец творения. – Эл, не пизди под руку, – чужие слова сейчас не волнуют. – Разве мою модель не разработали после вашего ухода из Киберлайв? – насколько он знает, его разработкой занимался отдел проектировок уже без надзора Камски, закончив как раз к началу массового производства Коннора. По планам Киберлайв представить его модель широкой публике должны были через пару месяцев после старта продаж восьмисотой модели, чтобы сохранить хорошее лицо при плохой игре. – Ооо, Ричи, не будь таким наивным. Что они могут передумать передового? – брезгливости в голосе хоть отбавляй. – Я ушел вот уже как несколько лет. И что? Придумали ли они ещё хоть что-нибудь новое кроме запуска массового производства Коннора? Нет, – он открыто злорадствует над бывшими "коллегами". – Ты был моей последней разработкой. Черновиком, который я решил оставить им напоследок в качестве прощального подарка простым работникам. Все же разработка новой линейки андроидов требует работы многих отделов, – выплаты по сокращениям большие, конечно, но потом-то куда? В Детройте не так много свободных рабочих мест для столь многих людей, а переезд в ту ещё копеечку встанет. Чертов Гэвин, который вложил в него совесть. – Мелкий, ты последнее в слух сказал, – Гэвин же заходится смехом от абсурдности ситуации – Так он ваш брат, а не партнер, – это было одно из предложений, которое вынесла система по итогам анализа близости детектива и Элайджи Камски. – Ричи, что ж тебя все в романтику тянет? То Атенаис, то Эл, – интересно кто следующим станет его "партнёром" в глазах андроида. – Вы смешно реагируете на данные предположения, – на самом деле это основная причина, почему Ричард озвучивает такие выводы в первую очередь. – Ты меня подъябываешь ? Серьезно? – скептицизм отчётливо слышится в голосе. – Я думал не доживу до этого момента. Железный дровосек начинает обретать сердце самостоятельно, – Гэвин театрально прикладывает руку к сердцу и лбу в приступе драматизма и для шутки. – Чужие дети так быстро растут. А если серьезно, то что ты тут забыл? – Материалы по другому делу остались у вас. А у меня есть ключ от квартиры, – связка блестит металлом в свете лампы. – Ты работаешь в выходные? – подаёт голос Эл. Ему нравится наблюдать за взаимодействием брата с андроидом, поэтому он был немногословен в разговоре. Похоже на ворчание супружеской пары вместо проявления искренней злости или неприязни. – У меня нет хобби или увлечений, поэтому я занимаюсь работой в свободное время, – хоть он и девиант со свободной волей, но куда эту волю девать непонятно. Заводить дружеские отношения с коллегами или другими андроидами не хочется, а заниматься хобби с идеальным результатом программ симуляций не интересно. Остаётся только работа. Полезная деятельность, которая занимает это самое свободное время с лихвой. – Нет, жестянка, это никуда не годится. Никаких блять трудоголиков в моем окружении, я не хочу быть продуктивным. Одного уже отучил, второго тоже смогу, – Гэвин несколько раз хлопает брата по бедру. – Двигай, – тот с ворчанием перебирается в сторону, а после вновь кладет голову ему на плечо, когда он пересаживается ближе к тому. – Падай, Ричи. Будешь приобщаться к сериалам, а не работать. – Но дело- – Хуело. Оставь работу остальным мешкам с костями, а то иначе вообще никто работать не будет, если в участке есть андроид, который от скуки раскрывает дела вместо них. Давай, садись, и не пизди, – Гэвин кивает на свободное место. – Мы как раз с первой серии пересматриваем, ты быстро вольешься в события. Только не смей гуглить сюжет и анализировать! Просто смотри за происходящим и делай выводы на основе увиденного. – Хорошо, – Ричард все же опускается на диван под звуки заставки сериала. Удивительно увидеть такое рвение к сближению от напарника, который столько времени отталкивал его и все ещё использует прозвища из разряда техники при обращении к нему. – Я думал вы недолюбливаете андроидов. – Запусти программу сравнения лиц, – Гэвин решает быть чуть меньше говнюком сейчас. – Сравни меня и Эла. А теперь подумай почему я разыгрываю ненавистника андроидов. – Прикрытие... – программа показывает сходство в восемьдесят пять процентов. Хотя даже без нее визуально можно определить их родство. – Ага. Представь, если бы у тебя был коллега, который очень похож на человека, который известен на весь мир своим изобретением, а этот сам коллега ещё и любил бы это изобретение. Какой вывод напрашивается самым первым? – он хмыкает на такое сумбурное сравнение, но это самое первое что приходит в голову. – Это сразу же подняло бы шумиху в прессе и привлекло бы ко мне лишнее внимание. А я тут как бы немного скрываюсь от своей ебнутой семейки. Все, лавочка с ответами прикрыта, смотрим сериал.