Make You Mine

Это была очередная легкомысленная вечеринка в поместье Малфоев, от которой Беллатрисе Блэк было скучно до безумия. Даже ее любимый комплект парадных мантий — с длинными разрезами по бокам юбки и тугим корсетом, который заставлял ее грудь выглядеть еще лучше, чем то совершенство, каким она уже являлась, — был не в силах исправить ее скверное настроение. Честно говоря, зачем ей вообще нужно было утруждать себя посещением этих глупых сборищ? Что ж, простой ответ заключался в том, что она приходила посмеяться над всеми этими жалкими колдунами и ведьмами, которые расхаживали вокруг, словно павлины, не имея за душой ничего, что подтверждало бы их собственную ценность. Их деньги исходили от их семей, а большая часть их магических навыков едва превышала то, что считалось приемлемым. Правда же состояла в том, что если бы она не приходила на эти дурацкие балы, якобы для того, чтобы найти подходящего мужа, родители лишили бы ее финансовой поддержки. Как ни крути, Беллатриса не желала опускаться так низко, чтобы работать на тупиковой работе в Косом переулке или тратить свою жизнь впустую, имея дело с жалкой, идиотской бюрократией Министерства. У нее находились дела поважнее, на которые можно было потратить время, например, оттачивание своих дуэльных талантов. Она была близка к тому, чтобы набрать достаточное количество очков на международной арене, чтобы сделать это своей постоянной карьерой, но пройдет еще несколько месяцев, прежде чем она окажется на этом этапе. Беллатриса вздохнула и сделала еще один глоток своего дурацкого безалкогольного напитка. Несмотря на то, что она была взрослой, недавнее веяние моды предполагало, что женщинам не следует пить на подобных светских раутах. Конечно, это не мешало мужчинам напиваться в стельку так, как им вздумается. На другом конце бального зала Беллатриса заметила братьев Лестрейндж, весело хохочущих с Долоховым, Руквудом и самим Люциусом Малфоем. Беллатриса презрительно ухмыльнулась им. Они были настолько пьяны, что открыто выставляли напоказ те уродливые метки на своих руках. Когда-то, возможно, Беллатриса тоже почувствовала бы побуждение присоединиться к их маленькой компании. В конце концов, об этом так называемом Темном Лорде поговаривали, будто он самый могущественный волшебник со времен самого Дамблдора. Но до Беллатрисы доходили слухи, что он далеко не так силен, каким себя выставляет. Во время его рейдов или экспедиций по охоте на маглов происходили вещи, которые шли наперекосяк, и это нельзя было списать на мракоборцев или разношерстную группу бойцов Дамблдора. Нет… кто-то другой давал отпор Темному Лорду. Даже если бы она и простила слабаков, которыми он себя окружил, Беллатриса больше не была бы сторонницей превосходства чистокровных, какой ее воспитали. Только не после того, как она увидела, как Анди постояла за себя и своего будущего мужа. — Жалкое зрелище, не правда ли? Беллатриса резко развернулась, с проклятием на устах и наполовину вытащенной палочкой еще до того, как ее разум успел осознать происходящее. Она действовала на чистом инстинкте, и тот, кто посмел прервать ее, должен был получить нагоняй на всю жизнь. Но затем она не смогла пошевелить руками. Мужчина, подошедший к ней сзади, перехватил оба ее запястья мертвой хваткой и ухмылялся ей. УХМЫЛЯЛСЯ ЕЙ?! Беллатриса собиралась стереть это выражение с проклятого лица этого мужчины. — У тебя есть одна секунда, чтобы… — начала угрожать она, но мужчина сделал то, что потрясло ее. Всего лишь легким движением своей руки он внезапно заставил ее пальцы перестать слушаться. Палочка выскользнула из ее хватки, и мужчина ловко закружил их, словно танцоров, позволив ее палочке плавно скользнуть внутрь кармана его мантии. — Нам это ни к чему, Белла, — произнес он дразнящим тоном. Беллатриса выросла рыкнула и попыталась вырваться, но мужчина двигался вместе с ней. Он извивался и кружился в такт музыке, из-за чего каждое ее движение выглядело так, будто она просто исполняла с ним какой-то сложный танец. Его зеленые глаза сверкнули от веселья, когда они оказались на танцполе. Несколько пар глаз теперь устремились на них. Беллатриса Блэк никогда не танцевала, и тем не менее, вот она здесь. Когда среди сплетничающих вокруг женщин поползли шепотки, с Беллатрисы было довольно. Она попыталась наступить ему на ногу каблуком своей туфли, но он как раз вовремя плавно убрал ногу в сторону. Она попыталась выкрутиться из его хватки, но он закружился вместе с ней в идеальном синхроне. Она даже попыталась ударить его головой, но он уклонился в сторону с такой легкостью, что это было унизительно. Его голова оказалась прямо рядом с ее головой, и его теплое дыхание овеяло ее шею. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты прекрасная танцовщица? Он был настолько самонадеян, что Беллатрисе захотелось закричать — не то чтобы она стала унижаться перед всеми этими жалкими колдунами и ведьмами, действительно сделав это. Что было еще хуже, у него явно имелись навыки, чтобы подкрепить это. Его движения были настолько плавными и точными, что это никак не могло быть простой случайностью. Если бы он не казался абсолютно трезвым, она обвинила бы его в том, что он находится под воздействием Жидкой Удачи. — Я выпущу тебе кишки и подвешу твои внутренности к стропилам, если ты не отпустишь меня сию же секунду, — предупредила его Беллатриса. Вместо того чтобы воспринять ее всерьез, как она и намеревалась, мужчина просто рассмеялся. — Я уверен, что тебе бы этого хотелось, — он выдал дерзкую усмешку, закружив их обоих по изящному кругу. Ноги Беллатрисы были вынуждены следовать его движениям, иначе она бы упала и осталась выглядеть идиоткой перед этой полной идиотов комнатой. — Но я чувствую себя довольно привязанным к своим внутренностям. Я думаю, что танцы принесут больше удовольствия нам обоим. Ты так не считаешь? Беллатриса прищурила глаза на мужчину, который был так дерзок с ней. Она не узнавала его, а учитывая тот факт, что у него был местный акцент, это означало, что он не имеет значения. И все же ему удалось взять верх над ней, вытащив ее вот так на танцпол. Спросить его имя было бы глупым шагом. В лучшем случае она выглядела бы невежественной. В худшем случае она выглядела бы невежественной. В любом случае это было неприемлемо. Поэтому Беллатриса упрямо отказывалась смотреть мужчине в лицо. Возможно, он и заставил ее танцевать, но это не означало, что она собирается и дальше подыгрывать его шараде. Надутые губы на ее лице лишь заставили его снова рассмеяться. — Должен сказать, я ожидал от тебя большего, — снова подразнил он ее. Беллатриса почувствовала, как бушующая ярость в ее груди снова закипает, но она не собиралась доставлять ему удовольствие и показывать это. Она отплатит ему… со временем. — Посмотри на них, — сказал мужчина, кружа ее. Беллатриса предприняла еще одну тщетную попытку вырваться, но он перехватил ее запястья вместе над ее талией и прижал ее спиной к своей груди. — Разве они не самое жалкое сборище, на которое ты когда-либо приводила взгляд? Зеленоглазый мужчина развернул их так, чтобы они оказались лицом к братьям Лестрейндж и их друзьям. Родольфус, в частности, выглядел как перезрелый помидор из-за сердитых морщин на лице и темно-красного румянца на щеках. Эти дураки даже не удосужились спрятать Черные Метки на своих руках, и теперь они были у всех на виду — не то чтобы кто-то стал это комментировать, разумеется. Родольфус споткнулся, шагнув вперед, словно собирался вмешаться, но Люциус положил руку на плечо своего друга, чтобы остановить его. Они были жалкими. Все знали, что Родольфус хотел ее руки, но он был слишком напуган ею, чтобы подойти и оценить ее интерес напрямую. Какая-то часть Беллатрисы чувствовала гордость оттого, что он ее боялся. Другая часть хотела проклясть его за то, что он был настолько жалким, что пытался обойти ее волю и вместо этого заставить ее отца подписать брачный контракт от ее имени. — Они не стоят крови в своих жилах, — с ядом выплюнула Беллатриса. Даже при том, что мужчины не могли расслышать ее слов, полный ненависти взгляд, устремленный в их сторону, прояснял им все, что необходимо было знать. К ее удивлению, мужчина усмехнулся в ответ на ее мрачные слова. — Определенно нет, — согласился он. — Вот почему сегодня их ждет сюрприз. Любопытство Беллатрисы к этому мужчине было подогрето еще с того момента, как он прикоснулся к ней, но теперь оно стало попросту непреодолимым. — Какой сюрприз? — нехотя спросила она его. — Ты не можешь просить меня испортить его прямо сейчас, — слегка пожурил он ее, снова закружив. — Не тогда, когда до него осталось совсем чуть-чуть. Песня закончилась, и мужчина отпустил ее. Беллатриса мгновенно сделала несколько шагов назад от мужчины и подозрительно оглядела его. Он вытащил ее палочку из своей мантии и протянул ее перед собой на раскрытой ладони. Чувствуя ловушку, Беллатриса осторожно потянулась вперед. Она успела лишь сомкнуть пальцы вокруг знакомой текстуры дерева своей палочки, как его другая рука метнулась вперед и зажала ее руку между своими. — Ты ведь не сделаешь ничего, что могло бы все испортить, верно? — спросил он ее с серьезным выражением в глазах. — Как я могу это испортить, если я даже не знаю, что это такое? — огрызнулась она на него. Его взгляд стал смертоносным. — Ты могла бы предупредить их, что что-то затевается. Холодок пробежал по ее спине. Именно так она смотрела на своих соперников по дуэлям, когда собиралась прикончить их. В его взгляде читалась настоящая жестокость. Обещание наказания, если его воля не будет исполнена. Не существовало никого, кому Беллатриса когда-либо позволила бы обращаться с собой подобным образом, потому что она не верила, что они будут способны подкрепить это делом. Но этот мужчина был другим. Он выглядел так, словно мог совершить все то, чем угрожал язык его тела, и даже больше. Это заводило ее. — Я не сделаю ничего, чтобы помешать твоим маленьким планам, — сказала ему Беллатриса. — Они какие угодно, только не маленькие, — подмигнул мужчина. — Не хочешь пойти и понаблюдать за их развитием вместе со мной? Беллатриса в нерешительности прикусила губу. К чему все это велось? — Ладно, — в конце концов произнесла она спустя несколько секунд. — Но лучше бы этому не оказаться разочарованием. — Это будет чем угодно, только не им, — пообещал он ей. — Возьми меня за руку. Он снова протянул руку как раз в тот момент, когда заиграл вальс. На этот раз Беллатриса взяла его за руку добровольно и позволила увлечь себя обратно на танцпол. Это была популярная песня, и повсюду вокруг них колдуны и ведьмы начали разбиваться на пары для танца. Казалось, весь зал вдруг затанцевал в тесном, но упорядоченном ритме. Мужчина двигался с ней грациозно, словно провел годы, оттачивая искусство танца, и все это время на его губах играла непринужденная улыбка. Танцевать с умелым партнером было довольно приятно, но спустя минуту без каких-либо решительных действий Беллатриса начала раздражаться. — Я начинаю разочаровываться, — предупредила она его. — Это займет еще совсем немного времени, обещаю, — улыбнулся он. — Но если хочешь взглянуть на превью, посмотри на те балки, на которых ты обещала меня повесить. Беллатриса подняла глаза и увидела фигуру в темной мантии, беззаботно устроившуюся на широкой деревянной перекладине. Она едва могла разглядеть его лицо; это был мужчина постарше, поразительно похожий на ее дедушку, Поллукса Блэка, в молодости. Те же всклокоченные черные волосы и обаятельная ухмылка, когда-то покорившая ее бабушку. В руке он держал волшебную палочку, помахивая ей, словно дирижер. Как раз в тот момент, когда мелодия достигла кульминации, по залу разнеслись крики. Беллатриса резко обернулась и увидела, как те глупцы, что кичились своими Темными Метками, начали падать один за другим. Они оседали на руки партнеров по танцу и безжизненно валились на пол. Не было ни крови, ни видимых ран. Но затем ткань рукавов над метками истлела, выставляя их на всеобщее обозрение. Мужчина ни на секунду не прекращал вести её в танце, и тело Беллатрисы инстинктивно следовало за ним. Они перешагивали через тела, проходили мимо рыдающих женщин, сохраняя безупречно романтичный и величественный вид. Беллатрисе казалось, что из легких выкачали весь воздух. На подобное был способен далеко не каждый. — Кто ты? — выдохнула она. — Можешь звать меня Гарри, — ответил он. Он намеренно не назвал фамилию. Вероятно, он был полукровкой или маглорожденным, но Беллатрисе было все равно. Человек, способный организовать нечто подобное в самом поместье Малфоев, заслуживал страха и уважения. Зал стремительно пустел, однако Гарри не собирался останавливаться. Человек на балках издал лающий смех: — Мракоборцы уже в пути, Гарри. Нам не пора? — И испортить такой чудесный вечер? Не думаю, — Гарри улыбнулся Беллатрисе. — Мы ведь только начали, верно, Белла? Беллатриса заметила в его глазах тот самый взгляд, который видела у многих. Все они желали ее из-за красоты, имени и статуса, и всех их она презирала. Но, несмотря на то что этот человек досаждал ей весь вечер, ее колени начали подкашиваться от того, с какой силой он смотрел на нее. Она хотела его, и он хотел ее. Он был способен взять то, чего желал, но, похоже, не принадлежал к такому типу мужчин. Он был из тех, кто использует свою харизму и невыносимое обаяние, чтобы убедить людей пойти за собой, и на нее это действовало невероятно успешно. — Я полагаю, ты планируешь устроить еще больше неприятностей в ближайшие недели? — Беллатриса приподняла бровь, глядя на Гарри, все еще не поддаваясь его желаниям до конца. — Само собой, — ответил Гарри так, будто это было очевидно. — У моего… друга и у меня полно планов, с которыми нужно разобраться. Я полагаю, некий Темный Лорд не окажется в восторге от нас, как и Министерство, и Дамблдор. У меня нет сомнений, что в конечном итоге нас выследят и объявят вне закона, но это нас не остановит. Мы доведем дело до горького конца, и если этот конец завершится нашими смертями, нас это устроит. — Истинная правда, — решительно согласился мужчина на балках. — Вы не умрете в конце всего этого, — уверенно отозвалась Беллатриса. — О? И откуда тебе это знать? — спросил Гарри. — Потому что я буду там вместе с вами, — заявила ему Беллатриса. Он приподнял бровь, глядя на нее, но это было скорее с любопытством, нежели с вызовом. — Я не припомню, чтобы приглашал тебя присоединиться к нам. — А я не припомню, чтобы давала тебе возможность мне отказать, — парировала Беллатриса. — Я вижу, как ты на меня смотришь. Ты хочешь меня, а я хочу тебя. И если ты собираешься довести это до конца, то я в деле. Я уверена, это будет куда интереснее, чем проводить мои дни взаперти дома, слушая, как моя мама ноет и стонет по поводу каждой мелочи вокруг. Кроме того, мне нужно работать над своими дуэльными навыками, если я хочу возглавить международную арену. — Разве ты не слышала, что я сказал до этого? — задал Гарри риторический вопрос. — Мы будем преступниками, врагами государства, называй как хочешь. Если ты станешь сражаться с нами — на что я, вообще-то, еще даже не согласился, — ты не сможешь выступать на международной арене; тебя арестуют в то же мгновение, как ты там появишься. — Проблема для другого раза, — отмахнулась от него Беллатриса. — Прямо сейчас ты — самое интересное, что происходило в моей жизни за довольно долгое время, и я не собираюсь отпускать тебя прямо сейчас. Вновь раздался лающий смех: — Похоже, у тебя нет другого выбора, кроме как послушать ее, Гарри. Дай женщине то, чего она хочет, и давай убираться отсюда. Гарри закружил Беллатрису, вытягивая свои руки так, чтобы она откружилась от него. Затем, как раз когда она уже готова была выпасть из зоны его досягаемости, он притянул ее обратно так близко, что их носы соприкасались друг с другом. — Ты безумна, — выдохнул он. Из его рта пахло мятой и скотчем, и Беллатриса хотела пересечь этот промежуток и заявить на него права как на своего, но у нее было предчувствие, что Гарри не сделает это для нее таким простым. — Ты тот единственный, кто убил дюжину Пожирателей Смерти в собственном доме Абраксаса Малфоя, — парировала Беллатриса. — Как ты можешь называть меня безумной, когда сам совершил такую безмозглую вещь? — Это не безмозглая вещь, это послание, — сказал Гарри Беллатрисе. — И к твоему сведению, в ближайшем будущем будут куда более дерзкие планы. Беллатриса прикусила губу. Действительно ли она собиралась объединиться с этим красивым незнакомцем, который, казалось, был готов так охотно бежать сломя голову навстречу своей собственной кончине? Но если все слухи о поражениях сил Темного Лорда какой-то неизвестной силой действительно были делом рук этих двух мужчин… — Тем более у тебя есть повод иметь меня при себе, — аргументировала Беллатриса. — Я сражаюсь лучше, чем любой из этих проклятых Пожирателей Смерти, я буду прикрывать твою спину и держать тебя в безопасности, и ты вообще собираешься меня, блядь, поцеловать, потому что мне уже до чертиков надоело и я устала от… Вот оно и случилось. То сладкое объятие, которого Беллатрисе не хватало всю ее жизнь, наконец-то было здесь, и оно наполнило ее тело таким количеством жара и похоти, что это было чудом, что она просто не растаяла в лужицу прямо посреди всех этих тел на танцполе. Гарри оторвал свои губы от ее губ, когда еще одна самонадеянная улыбка пересекла его губы. — Почему бы нам не перенести это куда-нибудь в более приватное место? Это была как раз ее мысль. Жар в ее нутре сводил ее с ума, и все, чего она хотела, это пойти до самого конца с этим мужчиной. Ей было наплевать, разрушит ли это планы ее родителей по продаже идеальной девственницы какому-то случайному чистокровному волшебнику — она все равно уже случайно порвала свою девственную плеву много лет назад. Она брала контроль над своей жизнью и делала именно то, что хотела. Схватив его за запястье, Беллатриса начала тащить Гарри прочь с танцпола. — Жди меня на обычном месте, — крикнул Гарри мужчине на балках. — Принято, — крикнул тот в ответ. — Не делай ничего такого, чего не сделал бы я! Его лающий смех исчез, когда он трансгрессировал прочь. Пробираясь сквозь кучи мертвых Пожирателей Смерти, Беллатриса потянула Гарри за собой к открытым дверям, которые вели к лестнице, ведущей вверх к спальням. Поместье Малфоев обладало довольно обширным количеством гостевых комнат, так что среди них обязательно должно было найтись множество таких, которые они могли бы обнаружить, чтобы спрятаться там на какое-то время. Но когда они добрались до следующего этажа и Беллатриса попыталась потянуть его за собой, Гарри отказался сдвинуться с места. — Давай поднимемся еще на один уровень, — сказал он ей. — Это облегчит побег от мракоборцев позже. Беллатриса прищурила на него глаза. Было что-то, чего он ей не договаривал, но это не означало, что его слова не имели веса. Наверху у них будет больше вариантов для побега и больше времени, чтобы среагировать, если им понадобится выпрыгнуть из окна. — Ладно, — уступила Беллатриса. Она попыталась быстро развернуться, чтобы снова взять лидерство на себя, но Гарри двинулся первым. Теперь она была той, кого вели вверх по лестнице. Это уязвляло ее гордость — чувствовать себя трофеем, который уносят наверх, а не наоборот. Быть главной здесь было ее правом, но, как бы сильно это ее ни злило, она не могла не подчиниться воле этого сильного волшебника. Было что-то такое в осознании того, что именно он вел ее наверх, отчего ее колени слабели. Беллатриса следовала за ним наверх и по какому-то случайному на вид коридору, чувствуя, как влага просачивается на ее бедра. Ее трусики промокли насквозь — то, чего никогда не случалось от чужой руки подобным образом. Гарри ориентировался на верхних уровнях поместья так, словно был знаком с ним. В конце концов, однако, он остановился перед широкой дверью. Он выдал ухмылку, глядя на нее, и толкнул дверь, открывая взгляду грандиозную спальню. С самого первого мгновения, как она увидела ее, Беллатриса точно поняла, где они находятся. Тот сундук на полу был знаком, как и обширный набор одежды, висящий в открытом шкафу, и бесчисленные зеркала, свисающие со стен. — Я не буду трахаться на кровати Люциуса Малфоя, — сказала Беллатриса Гарри со строгим видом. — Он не заслуживает милости моего тела на своих простынях. — Я очищу ее перед тем, как мы начнем, — Гарри закатил глаза. — К тому же, он мертв. Не то чтобы он вообще узнает, что ты была на ней. Он подтолкнул ее внутрь комнаты, и Беллатриса не стала сопротивляться. Если он хотел взять ее здесь, то ладно, но ему лучше доказать, что он стоит этой жертвы. Беллатриса скрестила руки под своей пышной грудью и окинула Гарри взглядом, пока он снимал свою верхнюю мантию. Его одежда под ней выглядела как плотно облегающая дуэльная мантия. Там было несколько карманов, которые определенно были магически расширенными, вероятно, наполненными зельями и всем остальным, что он счел необходимым для этой миссии. — Будет трудно раздеть тебя с такими скрещенными руками, — указал Гарри. — Разве ты не волшебник? — язвительно ответила Беллатриса. — Используй свою палочку, чтобы заставить мою одежду исчезнуть. — Но это далеко не так весело, — ухмыльнулся Гарри. — Это не дает мне шанса пощупать твое великолепное тело. Беллатрисе пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы остановить легкий румянец, готовый поползти по ее щекам. То, как он смотрел на нее, было тем, как она сама посмотрела бы на хороший, сочный стейк. Он хотел пожрать ее полностью, и она хотела, чтобы он это сделал. Мерлин, почему он был единственным мужчиной, который когда-либо пробуждал в ней эти чувства подчинения? Даже когда она пыталась заявить о себе, казалось, будто он снисходительно позволял ей верить, что она все контролирует. Маленькая ухмылка, игравшая на его губах, создавала впечатление, будто они играли в игру, в которой он был на три шага впереди нее. Она шла прямо в его ловушку, и все, что ему нужно было сделать, это захлопнуть ее, и она окажется пойманной под действием его чар. Он подошел сзади нее, прижимая свой пах к ее заднице. Какая-то часть нее воображала, что у столь самонадеянного мужчины просто не может быть достаточно большого хозяйства ниже пояса, чтобы удовлетворить женщину, но эта мысль была быстро отброшена, когда она ощутила его член сквозь его брюки. Он был длинным и толстым, и он собирался оставить в ней полный беспорядок. — Я хотел сделать это весь вечер, — прошептал Гарри ей на ухо, пока его руки блуждали по ее телу. Он, казалось, вознамерился коснуться каждого последнего дюйма ее плоти. Он начал с ее верхнего бедра и поднялся к бедрам. Его пальцы очерчивали ее фигуру, продвигаясь до самого низа ее груди. Он не спешил хватать ее груди, как это сделали бы некоторые чересчур нетерпеливые мужчины, и не колебался, как слабый мужчина. Он коснулся ее как раз в нужный момент, позволяя своим движениям быть плавными и текучими. — Когда я вошел в бальный зал и увидел тебя, я не мог поверить, что такая великолепная ведьма, как ты, могла остаться без присмотра. — Никто другой не был достаточно мужчиной для меня, — ответила Беллатриса, незаметно подталкивая свою задницу назад к члену Гарри, пока тот не устроился между ее пухлыми ягодицами. — Не сомневаюсь, — усмехнулся Гарри. — Мне жаль, что тебе приходилось так долго мириться с подобной посредственностью, но теперь, когда я здесь, тебе не нужно беспокоиться ни о ком другом. Если ты серьезно настроена пойти со мной, я рассчитываю, что ты будешь часто делить мою постель. — Только если ты не разочаруешь меня сегодня ночью, — парировала Беллатриса. — И к твоему сведению, у меня очень высокие стандарты. — Я и не ожидал меньшего от Беллатрисы Блэк, — ухмыльнулся Гарри. — А теперь давай сделаем это. Знаешь ли, у нас осталось не так много времени до прибытия мракоборцев. — Это то, как ты собираешься оправдывать то, что кончишь слишком быстро? — резко спросила Беллатриса. — Поверь мне, ты будешь кончать гораздо дольше, чем я, — сказал Гарри. Его пальцы нашли скрытую молнию в ткани ее парадной мантии и медленно потянули ее вниз. Верхняя часть ее спины обнажилась, но оставалось еще разобраться с корсетом. Ему пришлось осторожно распутывать узлы, удерживающие его на месте, но Беллатриса не облегчала ему задачу. Она дразнила его своей задницей, делая эту медленную работу еще более мучительной для него. Она ухмыльнулась ему, когда его дыхание перехватило, но это, казалось, лишь подстегнуло его двигаться быстрее. Беллатриса почувствовала, как давление вокруг ее торса ослабло, когда Гарри развязал последний узел на ее корсете. Внезапно ее парадная мантия начала соскальзывать по ее телу. Она, естественно, была без бюстгальтера, но под мантией на ней был прекрасный комплект черных кружевных трусиков. Это была ее любимая пара, и если этот мужчина посмеет сорвать их с нее… К счастью, он помогал снимать их столь же бережно, как и её парадную мантию. Опустившись на корточки позади неё, он мягко подцепил большими пальцами резинку и потянул их вниз. Воздух мгновенно наполнился ароматом возбуждения Беллатрисы, и Гарри глубоко вдохнул его. — Мерлин, — тихо простонал он, пока она перешагивала через остатки одежды и трусики. Его руки массировали её ноги, поднимаясь обратно к бёдрам, но он остановился, не доходя до самого сокровенного. — Ложись на кровать, — приказал он ей. — На спину. Беллатриса послушалась, явив ему идеальный вид на свою попку и розовую киску, пока забиралась на кровать на четвереньках. Затем она перевернулась так соблазнительно, как только могла — и это, должно быть, сработало безотказно, потому что взгляд Гарри намертво приковало к её груди, слегка колыхавшейся в такт движениям. — Я подготовлю тебя для себя, — сказал он ей. — А потом сделаю своей. Ей до безумия хотелось увидеть его голым прямо сейчас, но она не осмелилась бы попросить об этом, чтобы не показаться слабой или уязвимой. Она лишь вызывающе приподняла бровь. — Попробуй, покажи всё, на что способен. В его глазах промелькнула искра, и Гарри нырнул прямо между её ног. Его горячее дыхание обдало её бёдра, а затем и половые губы, когда он подобрался ближе к самому сокровенному. Беллатриса знала, что будет дальше. Она читала об этом раньше, и тётя даже пыталась читать ей лекции о женских обязанностях. В чистокровной культуре кунилингус считался наградой для женщины за её примерное поведение, но Гарри, похоже, было плевать на все эти условности. Он делал это просто потому, что сам того хотел. Знать, что именно ждет тебя впереди, и осознавать это по-настоящему — две совершенно разные вещи. Беллатриса оставалась невинной, и все, что связывало ее до сих пор с другими мужчинами, ограничивалось лишь поцелуями. Это была неизведанная территория. И хотя она прекрасно умела ласкать себя сама, испытывая при этом все сопутствующие наслаждения, позволить другому человеку прикоснуться к себе подобным образом — ощущалось совсем иначе. Его губы, нежные и мягкие, прижались к ее нижним губам. Беллатриса тщетно пыталась укротить рваное дыхание, но совладать с собой, пока он так мучительно дразнил ее, было выше ее сил. Клитор изнывал от жажды прикосновений, но губы Гарри упорно обходили его стороной. Его язык начал исследовать ее лоно, трепетно и мягко слизывая выступившую там влагу. Беллатриса медленно прикрыла глаза, полностью отдаваясь этим новым, чуждым для нее ощущениям. Гарри обладал либо невероятной интуицией, либо богатейшим опытом, раз сумел так легко разжечь в ней это неистовое пламя. Он не давал ей желанного, но этот медленный искус буквально сводил ее с ума от вожделения. Жар, бушующий в самом ее сердце, разгорался все сильнее, и Беллатриса знала: этот внутренний вулкан неизбежно взорвется — и это лишь вопрос времени. Гарри ласкал ее снова и снова, проникая языком все глубже. Один из его пальцев принялся дразнить ее податливую ложбинку, а мгновение спустя к нему присоединился второй. Он бережно проверял ее эластичность, и Беллатриса понимала: когда он наконец войдет в нее, ее тесное лоно обнимет его с невероятной плотностью. Его язык продолжал жадно слизывать влагу, пока, наконец, не скользнул выше. Один единственный круговой пассаж его языка по изнывающему клитору — и Беллатрису накрыло сокрушительной, ослепляющей волной наслаждения. Ее глаза широко распахнулись. Пальцы Беллатрисы судорожно впились в затылок Гарри, запутываясь в его вечно растрепанных волосах. Она крепко удерживала его лицо, не позволяя отстраниться, чтобы его язык продолжал творить с ней это упоительное безумие. Ее губы приоткрылись, и с них сорвался невольный, беззвучный вздох экстаза. Беллатриса тут же вспыхнула от смущения. Подобные звуки издают обычные женщины, чьи заурядные любовники сподобились сделать хоть что-то отдаленно стоящее. Но она была выше этого. Ей требовалось абсолютное совершенство, чтобы вызвать подобную реакцию. Гарри просто не мог быть настолько хорош... — Ах, — тихо вырвалось у нее, когда его прикосновения стали еще более настойчивыми и точечными. Что ж, возможно, он действительно был неплох. Но это не значило, что она должна вести себя как распутная девка, пытающаяся услужить клиенту. В ней было куда больше гордости и достоинства. Гарри должен был потрудиться, чтобы заслужить ее признание и увидеть ее на пике блаженства. Все, что ей сейчас требовалось, — это сделать глубокий вдох и вернуть контроль над собой. Внезапно её бёдра задрожали, а колени инстинктивно сжались, когда он провёл плоскостью языка по её клитору. Этот крошечный пучок нервных окончаний отозвался волной наслаждения по всему телу, и как только эта волна начала угасать, накатила следующая. Она крепко сжала ногами бока Гарри, но мускулистый мужчина, казалось, даже не заметил этого. Он просто продолжал свои ласки. Эти чертовски красивые зелёные глаза скользнули по ней взглядом. В них читалось явное непрекрытое веселье, стоило ему увидеть её охваченное похотью лицо.Беллатриса попыталась заставить себя гневно взглянуть на него, но это было трудно сделать, когда два его пальца уже настойчиво подталкивали её у входа. Она была настолько влажной, что они легко скользнули внутрь, даже когда она крепко сжалась вокруг них, демонстрируя всю свою упругость. Его пальцы продвинулись вглубь неё, согнулись и коснулись самой восхитительной точки в то же самое мгновение, когда его язык снова коснулся её клитора. — Блядь! — вскрикнула Беллатриса, запрокинув голову. Крупная дрожь пробежала по всему её телу, и она выгнулась на постели. Он был чертовски хорош, вынуждена была признать она. Беллатриса и представить себе не могла, чтобы кто-то другой — или даже она сама — смог довести её до такого блаженства так быстро. Она ещё не кончила, но была чертовски близка к этому. Если он продолжит в том же духе… Его язык заставил её снова закричать, повторив то же самое движение. Она глубоко вдохнула, готовая вот-вот взорваться. И в этот момент он отстранился. Беллатриса яростно рванулась вперёд, пытаясь снова вцепиться в его волосы, но он оказался слишком быстрым и ловким. — Вернись туда и закончи дело, — опасно зарычала Беллатриса, садясь на кровать. — Я закончу дело, когда буду внутри тебя, — сурово возразил он. Взмахом запястья он заставил всю одежду исчезнуть со своего тела. Прежде чем Беллатриса успела сделать хоть движение, он перехватил её за бёдра и перевернул на живот. Затем он приподнял её таз и потянул её торс назад, заставив встать на четвереньки, а сам устроился позади неё. — Надеюсь, ты готова к лучшему траху в своей жизни, — хриплым голосом произнёс Гарри, от которого Беллатриса едва не растаяла. Ей даже не пришлось отвечать: он просто двинулся вперёд. Округлая головка его члена раздвинула её насквозь промокшие губки и вонзилась внутрь. От невыносимого жара его плоти Беллатриса снова застонала. Было несправедливо, что он так легко лишал её самообладания, в то время как от него самого она едва слышала хоть какие-то звуки наслаждения. Но она знала, что скоро всё изменится. Её тело было чистым совершенством, и совсем скоро именно он будет умолять её о добавке, а не наоборот. — Блядь, какая же ты узкая, — простонал Гарри, войдя в неё на всю глубину. Его мужественные ладони обхватили её ягодицы и крепко сжали их. — Ещё бы я была какой-то другой, — горячо отозвалась Беллатриса. В ответ он тихо рассмеялся: — Посмотрим, насколько ты останешься узкой после того, как я растяну тебя своим членом, — поддразнил он её. Беллатриса взглянула на него через плечо и сузила глаза: — Я не... Её глаза округлились, когда он отвёл бёдра назад и снова резко толкнулся вперёд, прервав её на полуслове. Это было просто чертовски невероятно, и из её лёгких вышибло весь воздух. Она судорожно вздохнула, но воздух покинул её так же быстро, стоило ему снова врезаться в неё. Он брал её как животное. Его член идеально заполнял её узкую киску, и она чувствовала каждый его дюйм, пока он вколачивался в неё. Всё, что оставалось Беллатрисе, — это мёртвой хваткой вцепиться в простыни и пытаться удержаться, пока он превращал её в полную развалину. Ей безумно хотелось увидеть, как она выглядит с его ракурса — увидеть, как его толстый член распирает её изнутри, пока он её трахает. При каждом толчке его тяжёлые яйца шлепали по её клитору, посылая очередную искру наслаждения по всему телу. Спустя считанные секунды она уже тяжело дышала, словно сучка во время течки, пока он вколачивался в неё снова и снова, ни разу не остановившись, чтобы дать ей возможность перевести дух или вернуть самообладание. Вот каков настоящий мужчина, — знала Беллатриса. Ни один из тех жалких чистокровных на балу не смог бы сделать с ней подобного, и уж точно не Рудольфус Лестрейндж — не то чтобы он вообще был на это способен теперь. Это окончательно укрепило в мыслях Беллатрисы, что она сделала правильный выбор, объединившись с этим человеком. Даже если он проиграет войну против Пожирателей смерти, у неё по крайней мере останется этот невероятный секс на память о нём. Внезапно Гарри резко шлепнул её, в тот самый момент, когда их близость стала максимально интенсивной. Контраст между вспышкой удовольствия и легкой болью сделал ощущения еще более острыми, и Беллатриса не смогла сдержать возгласа. — Я обещал, что ты будешь моей, — напомнил Гарри, вновь демонстрируя свою власть. Беллатриса издала тихий стон, тщетно пытаясь скрыть, как сильно на неё действует его напор. Каждое его движение лишь подтверждало её капитуляцию. — И я доведу тебя до предела, прежде чем это закончится. — Да, — прошипела Беллатриса, низко опуская голову и тяжело дыша. Чем дольше это продолжалось, тем отчетливее она чувствовала свое поражение. Ей было не под силу доказать свое превосходство над Гарри — он казался слишком совершенным в своем доминировании. Происходящее лишало её воли, разрушая иллюзию того, что на этом балу именно она была главным хищником. В лучшем случае она была второй, но внезапно осознала, что это её больше не заботит, потому что теперь она принадлежала ему. Быть его — вот и всё, что имело значение в целом мире. Гарри снова сильно шлёпнул её по заднице, и Беллатриса была уверена, что от его ладони останется след. — Кому ты принадлежишь? — потребовал он ответа. — Т—тебе, — выдавила она из себя, прежде чем снова вскрикнуть от наслаждения, когда его член растянул её киску до предела. Он снова сильно шлёпнул её. — Хорошая девочка, — сказал он. Он навалился на неё всем телом, и конечности Беллатрисы подкосились под его весом. В итоге она растянулась на кровати «морской звездой», пока Гарри, прижавшись бёдрами к её ягодицам, вколачивал свой член глубоко внутрь её киски. Одна из его рук обвилась вокруг её шеи, слегка придушивая, но не причиняя настоящей боли. Затем он сразу же вернулся к тому, чтобы мощно трахать её. — Раз ты моя, я хочу видеть тебя голой в своей постели в любое время, когда пожелаю, — хрипло прошептал он ей на ухо. — Да, — отозвалась Беллатриса сорвавшимся голосом, пока он сжимал пальцы на её шее чуть крепче. — Ты моя грязная девчонка, так ведь? — простонал он. Обожжённая шлепками задница горела каждый раз, когда его бёдра сталкивались с её телом, но Беллатрисе было плевать. Она слишком сильно утонула в тумане наслаждения, чтобы её сейчас хоть что-то волновало. — Твоя, — простонала она. — Назови моё имя, — приказал он ей. — Выкрикни моё имя, когда будешь кончать на мой член. Он мощно вонзился вглубь её киски, и Беллатриса истошно закричала: — Гарри! Внутри неё разразился бурный взрыв экстаза. Он затопил каждый дюйм её тела и заставил её яростно дрожать, пока она кончала вокруг его члена. Стенки её киски спазмировали, сжимая его так крепко, как она только могла. Она могла отчетливо различить каждую вену и точный изгиб его члена. Она ахнула, когда его хватка на её шее снова усилилась, но затем он резко отпустил её, и она снова смогла дышать. — Чёрт возьми! — простонал Гарри, толкнувшись в неё в последний раз. Самое приятное ощущение горячей, липкой жидкости, заполняющей её матку, чуть не повергло Беллатрикс в состояние кататонического блаженства. Гарри стонал её имя ей в ухо, как следует лаская её самолюбие. Он извергал струя за струёй спермы в неё, оставляя её с чувством наполненности и удовлетворения. Когда он, наконец, отпустил всё напряжение в своем теле, Беллатриса поняла, что он закончил. Они оба тяжело дышали, как будто только что пробежали марафон, но оба не хотели двигаться. Контакт кожи к коже был слишком прекрасен, чтобы прерывать его прямо сейчас. Лишь несколько минут спустя Гарри, наконец, вытащил из неё, оставив Беллатрису с глубокой тоской и желанием вернуть его обратно внутрь своей киски. Она чувствовала, как его семя выливается из неё на простыни, пока он поднимался рядом с кроватью. — По крайней мере, Малфоя нет рядом, чтобы пожаловаться на состояние его кровати, — сказал Гарри, хватаясь за угол постельного белья и вытирая свой член насухо от соков Беллатрисы. Беллатриса сделала то же самое, стирая последние капли спермы Гарри, которые выливались из нее. Внезапно громкий крик из коридора привлек внимание их обоих. — Это, должно быть, мракоборцы, — вздохнул Гарри. — А я-то надеялся на еще немного времени между нами двоими. — Мы можем продолжить, где бы ни находилась ваша база, — сказала Беллатриса с надеждой. Ее киска саднила, но она бы справилась с этим, если бы это означало, что он снова ее трахнет. — Блестящая идея, — его глаза блеснули похотью. — Но нам все еще нужно выбраться мимо них. К счастью, у меня есть план. Надевай одежду, и пошли. Ноги Беллатрисы были неустойчивыми, но ей все же удалось натянуть трусики и привести платье в порядок. Она не стала зашнуровывать корсет обратно до самого конца — верхних двух узлов будет достаточно, чтобы удерживать его от падения с нее. Гарри тем временем оделся в какую-то наколдованную одежду, и взмахом своей палочки он заставил окно исчезнуть из его рамы. — Мы не можем трансгрессировать изнутри поместья, за исключением вестибюля, но мы можем, если технически окажемся за его пределами, — ухмыльнулся он ей. Беллатриса приподняла на него бровь. — Ты говоришь мне, что нам нужно выпрыгнуть из окна, чтобы сбежать? — Разве ты мне не доверяешь? В начале ночи Беллатриса ответила бы отрицательно, но это больше не было тем случаем. Любой мужчина, доказавший, что он настолько компетентен, насколько это сделал он, заслуживал кредита доверия. Она шагнула прямо к нему и высунулась из открытой рамы, чтобы посмотреть на землю внизу. Они достигнут ее всего за пару секунд. Она подалась обратно внутрь и посмотрела в ошеломляющие зеленые глаза Гарри. — Я доверяю тебе. Он снова выдал ей эту чертову очаровательную ухмылку и обвил рукой ее талию. Он помог ей забраться на подоконник как раз в тот момент, когда раздался стук в дверь. Они оба проигнорировали его, пока Гарри забирался рядом с ней. Их ноги болтались над открытым воздухом, когда дверь распахнулась настежь. Двое мракоборцев ворвались внутрь с вытащенными палочками. — Замри! — закричали они оба в унисон. — Возможно, в следующий раз, джентльмены, — подмигнул им Гарри, бросая себя и Беллатрису вперед. Беллатриса перевернулась в открытом воздухе, едва успев поймать мимолетный взгляд на двух мракоборцев, высовывающихся из пустой оконной рамы с выражениями чистого шока на их лицах, прежде чем Гарри трансгрессировал их обоих прочь. Наконец-то она побывала на одной интересной вечеринке, о которой определенно могла сказать, что она стоила визита.