Часть 18

      Прошло всего два дня, но Бёнтак наглядно доказал, что У Ен был чертовски прав. Пустота вокруг Да Ён стремительно заполнялась гнилью. В этот вторник она задержалась в школьной библиотеке допоздна, пытаясь оттянуть момент возвращения в пустую квартиру. Когда она наконец вышла на задний двор, сумерки уже плотно легли на унылые серые переулки. Воздух был промозглым, и Да Ён торопливо натянула капюшон, надеясь проскочить незамеченной мимо заброшенной спортивной площадки. Не успела. Из-за ржавой сетки-рабицы бесшумно выросли три фигуры. Это были те же уличные шныри, но сегодня среди них не было страха. Напротив, они выглядели злыми и уязвленными после недавнего позора перед Кан У Еном. — Ну че, дождалась своего защитничка? — парень в грязной спортивной куртке резко шагнул вперед, намертво перекрывая дорогу. — Мы проверили. Тот отморозок в черном за тебя не впрягается. Ты для него никто. — Пустите... — Да Ён испуганно попятилась, но сзади её уже подпирал второй, сально ухмыляясь. — Хватит ломаться, Ан Да Ён. Твой братец овощ, а ты тут строишь из себя недотрогу, — процедил парень с челкой. Его глаза бешено блестели в темноте. Он резко выкинул руку вперед, хватая её за воротник куртки и с силой дергая на себя. Рюкзак Да Ён соскользнул с плеча, с глухим стуком упав на асфальт. Она закричала, пытаясь вырваться, и со всей силы полоснула его ногтями по щеке. — Ах ты, сучка мелкая! — взревел парень. Раздался резкий, хлёсткий звук. Удар ладонью в лицо вышел настолько сильным и неожиданным, что Да Ён отлетела в сторону, больно ударившись плечом о ржавую железную опору сетки. В голове мгновенно загудело, во рту разлился солоноватый, металлический вкус крови — парень разбил ей губу. Она упала на колени, прижимая ладонь к горящей щеке, и из глаз брызнули слезы абсолютного, дикого бессилия. Её действительно ударили. По-настоящему. Наотмашь. — Чё, больно? Спустись на землю, теперь тебя здесь каждая псина пинать будет! — парень в куртке замахнулся ногой, намереваясь ударить её в бок. Да Ён в ужасе сжалась в комок на сырой земле, закрывая голову руками и мысленно прощаясь со всем. Защиты не было. Капкан захлопнулся окончательно. Но удара не последовало. Вместо этого раздался глухой, страшный хруст ломающихся костей и дикий, полный боли вопль. Парень в куртке, который только что замахивался на неё, с переломанной в колене ногой рухнул на асфальт, катаясь и воя от болевого шока. Да Ён испуганно открыла глаза сквозь пелену слез. Над хрипящим подонком стоял Кан У Ен. Он не успел прийти до начала. Он опоздал всего на минуту, но этого хватило, чтобы его лицо сейчас напоминало маску библейского палача. Капюшон откинут, темные волосы растрепаны, а в зрачках горело такое чистое, леденящее бешенство, какого Да Ён не видела даже во время его боя с Сухо. Двое оставшихся парней стояли ни живы ни мертвы, парализованные ужасом. У Ен медленно повернул к ним голову. В его движениях не было прежней лени — только чистая, концентрированная агрессия. — Я же просил вас исчезнуть, — тихо, почти ласково произнес У Ен, и от этого шепота у Да Ён заложило уши. Шаг. У Ен мгновенно сократил дистанцию со вторым парнем и жестким, профессиональным хуком снизу вверх впечатал ему в челюсть. Того буквально оторвало от земли, и он без сознания рухнул лицом в грязь. У Ён резко схватил его за затылок и с такой силой впечатал лицом в бетонную стену, что по переулку прокатился глухой звук удара. Парень вскрикнул и попытался вырваться, но хватка оказалась слишком сильной. У Ён даже не выглядел напряжённым. Он удерживал его одной рукой, словно тот ничего не весил. В переулке снова стало тихо, если не считать хриплых стонов парня со сломанной ногой. У Ен тяжело дышал. Он медленно повернулся к Да Ён, которая так и сидела на корточках у ржавой сетки, бледная, с разбитой окровавленной губой, мелко дрожа от шока. Кан подошел к ней и опустился на одно колено, оказываясь на одном уровне. Он протянул руку и грубовато, но аккуратно большим пальцем стер кровь с её подбородка. В его глазах снова вспыхнула та самая тяжелая, злая химия, смешанная с темным торжеством. — Ну что, сентиментальная? — негромко спросил он, в упор глядя в её полные слез глаза. — Убедилась? Теперь ты поняла, что у тебя больше нет выбора?