Часть 1

Часть 1 Гран-при Канады: сущий кошмар. Оба гонщика McLaren не заработали очков, все переживают, но не Ландо. Он даёт интервью — может создаться впечатление разочарования и печали, но в душе ему всё равно. Они с Оскаром не борются, ему не надо отстаивать себя в ущерб ему, всё течёт само собой. Он вспоминает холодную реакцию Оскара в тот день, на его жесты, какие насмешливые у него были глаза. Возможно, он даже не понял, что Ландо был серьёзен…. Но всё в прошлом. Они не общаются, не пишут друг другу, не отвечают на сторис — ничего. И это начинает угнетать ещё больше. Он думал, отказ Оскара даст ему свободу, но от его души опять откололся кусочек, который его тиммейт уже успел растоптать на той съёмке. Он идёт мимо кабинетов. Ему не было дела до всей этой гоночной мишуры. Работа есть работа, не всё зависит от него, но свою часть он выполнил, и это его удовлетворяет. Проходя мимо кабинета Зака, он заглядывает внутрь, но его там не оказывается. Мог бы состояться типичный разговор, в котором каждый похвалил бы заслуги другого, ну нет так нет, Ландо даже рад. Он идёт дальше, заворачивая за угол. Вокруг так же пусто. Находит дверь со своим именем и заваливается внутрь. Там довольно тепло, в то время как на улице его уши чуть не отвалились, до того как куртка была надета и плотно затянута. Он думал о произошедшем — как Оскар кричал о смене шин, но буквально недавно он сам и подтолкнул стратегов выбрать промежуточные. Эххх… как же стыдно, надеюсь, он не разозлился , всё же я причастен, хотя… похуй. И тут дверь открывается, там стоит Оскар. — Ты как? Это не Гран-при, а какое-то месиво из проблем. Сколько мы потеряли на стратегии. — Ах да, стратегия… — Да забей, у тебя с этим дождём травма, да даже если бы и нет — ничего, всё норм, мы сделали что смогли. — да, ты прав— одним уголком улыбается Ландо—Тебе что-то нужно? — Вообще да. Конечно, мог поручить менеджеру, но… решил зайти сам, не хочешь снять коллабу с одним брендом? Тебе зайдёт. Я сам не любитель, но они поддерживают благотворительные организации, которые поддерживаю и я, … ну, это меньшее, что я могу сделать. А если ты присоединишься, думаю, это будет классно для фанатов. Продвигать благотворительность — это лучше, чем сниматься в рекламе духов. — Он прокашлялся. — Прости, я не о твоих. — Да нет, забей, ты прав. Можешь на меня расчитывать. Пусть менеджер пришлёт информацию, я в любом случае освобожу время. — Спасибо и до встречи— Он вышел и собирался закрыть дверь, но Ландо остановил его — Стой, подожди. Я тоже ухожу, так как ранний рейс. Подвезешь меня? — Да конечно, я не против Дорога до отеля была долгой. Ландо прокручивал в голове разговоры, вспоминал каждую деталь, ту неловкость, которую принесли его движения, то молчание, которое превратило их дружбу в натянутую струну. Он не мог выкинуть это из головы. Таблетки не помогали — каждый день заканчивался бессонницей, часами тревожных мыслей. Касание руки вернуло его в реальность. — эй, Ландо, ты стал молчаливее. Я понимаю, из-за чего, но не всё так плохо. Ничего же не произошло, всё в норме. Может, просто забудем? Он отвернулся к стеклу: — Да-да, всё в норме. Прости, но не думаю, что смогу вести себя как раньше. Теперь я смотрю на тебя немного иначе. Хаха — Что? О чём ты? — Ты больше не мой фанат, даже поучаешь меня, если делаю глупости. Вещи ощущаются немного по-другому, понимаешь? — Что? Конечно же, я твой фанат. Почему ты так думаешь? То, что произошло… я же ничего не сделал. Я не позволил сделать лишнего. хотел защитить, чтобы утром ты не начал загоняться, что наболтал чего. Ландо усмехнулся: — Да-да, спасибо. Честно, я не хочу говорить об этом, да и о чём-либо ещё. В голове Оскара взрывается фейерверк, страшно, немного подступают слезы. Он сделал всё, чтобы Ландо не загонялся: концентрировался на Лили, не говорил ему милых вещей, которые можно было бы интерпретировать иначе, не трогал его — скольких бы усилий ему это ни стоило, он держался как мог. И в итоге Ландо всё равно холоден и считает его никем, а теперь ещё и злится. — Эй, да что с тобой? — Оскар немного слезливо говорит ему, забыв о такте. — Что Прости? Что со мной? Я же всё сказал. Просто такое настроение. Ты можешь не бояться, я не скажу и не сделаю ничего лишнего. — Всё это время Ландо смотрел в окно. Они подъехали к отелю с чёрного входа, народу не было, улица пуста. Он вышел из машины. Оскар практически побежал за ним. — Эй, подожди! Скажи, почему ты злишься на меня? Что я сделал не так? — Ничего. Ты ничего не сделал. — Тогда почему ты не хочешь говорить? Он стал идти медленнее, его плечи немного опустились. — Потому что ты ничего не сделал. — Что? — Ты ничего не сделал, я сказал! За всё время, спустя столько лет, ты не сделал ничего. И я не имею права на тебя злиться. Поэтому просто отвали и дай мне отдохнуть после дерьмовой гонки! — крикнул он, открывая дверь. Они шли по коридору. В голове Оскара была каша, глаза больше напоминали бездонные серые впадины, он ничего не понимал, и это его душило. Дойдя до следующего проёма, он толкнул Ландо вправо, они сошли с основного коридора и оказались в нише. Там было темно, но свет всё ещё просачивался. — Ай, блять, ты что, ахуел? Мне же больно. Подраться хочешь? — сказал Ландо. В то время как Оскар схватил его за руку и потащил в темноту. — Я говорю, отцепись! У тебя крыша поехала. Я же сказал, что не буду больше лезть, ну прости меня. Оскар просто припечатал Ландо к стене — Скажи мне — в каком смысле «не сделал»? — Ландо цокнул языком, и закатил глаза, руки Оскара сжались — Скажи, что я должен был сделать. — В смысле? Успокойся, друг. Я просто из-за таблеток не в себе. Ничего ты мне не должен. — Ландо поднял руки в жесте капитуляции и посмотрел испуганными глазами. — Ответь, пожалуйста. Мне просто нужно знать, что у тебя в голове. — Забей. — Говори уже, я тебя не отпущу. — Окей. Я хотел понравиться тебе. — Понравился. Дальше. — Что? — Понравился, говорю. Что дальше я должен был сделать? Глаза Ландо забегали — Ну, не знаю… захотеть проводить со мной время… — Захотел. Дальше. — Оск… — Дальше. — Ну, может быть, в один из дней признаться мне… Да что я несу, боже, мы взрослые мужики. Прости, я похоже совсем тронулся Ландо наклонился и закрыл лицо рукой. — Я тебя люблю. Что дальше? По телу пробежала дрожь. В моменте Ландо осознал, зачем Оскар затеял всё это, и возможно, тем, кто ничего не сделал, был не только Оскар. Он приоткрыл рот, чтобы продолжить, хотя в его голове было пусто. — Хотя знаешь, наверное, дальше я как-нибудь сам. Он обеими руками вцепился в его шею, придерживая затылок, жадно притягивая к себе. Их дыхания смешивались, губы соприкасались медленно, но с такой силой, что Ландо было больно. Его лицо искривилось, глаза намокали ещё больше. Он начал стонать и плакать одновременно. Оскар опустил одну руку на талию и притянул к себе. Весь день было холодно, но сейчас он будто лежал под пледом около камина. — Ну чего ты плачешь? Успокойся. Я опять сделал что-то не так?. Тебе больно? — Нет, — ответил Ландо, двумя руками цепляясь за куртку Оскара. — Я не думал, что это когда-нибудь случится. — Я тоже. И не думаю, что происходящее — это норма. Возможно, завтра я не поверю в случившееся.Да даже сейчас реальность кажется сном. — Можно, пойдём дальше? Оскар приблизила к его уху —У меня немного темнеет в глазах от того как сильно я тебя хочу, но у меня нет опыта в такого рода отношениях… Этот шёпот с перебивчевыми вздохами, возбуждал каждый нерв в его теле — Всё хорошо. Я… я… — задыхаясь, говорил Ландо, касаясь его в уголок губ. — Я могу всё сам. Я всё сделаю. Я… ах… что хочешь… где хочешь… Рука Оскара легла на левую ягодицу Ландо, поддела под бедро и сжала максимально близко к интересному местечку. Ландо ахнул ему в губы, на что Оскар со всей силы вжался в него именно в том месте, где Ландо очень хотел бы почувствовать его руки. — Успокойся, я никуда не денусь. Честно, я не совсем понимаю, как ты мог так долго скрывать это, я ни разу не думал, что ты серьёзно.Вздыхая говорил Оскар — Я очень старался быть нормальным. Я боялся, что ты назовёшь меня мерзким… ах… — Оскар коснулся его шеи и влажно поцеловал, поднимаясь к уху. — Прости, пришлось подождать. Он нежно прошёлся кончиком языка по краю уха и вернулся к губам. — Мы можем пойти ко мне? Оскар кивнул, отпустил его бедро. Они быстро пошли к лифту. Через пару секунд он приехал, они оказались внутри. Оскар тут же схватил Ландо за талию и притянул к себе, параллельно прибивая к зеркальной стенке лифта. Внезапно двери открылись и в лифт зашла женщина. Слава богу они успели отскочить друг от друга. Наконец доехав до нужного этажа, Оскар взял Ландо за руку и потянул вперёд — конечно же, он знал, где номер Ландо, ведь его— был соседним. Сразу же, как дверь закрылась, звуки поцелуев — влажных, горячих и чувственных — заполнили помещение. Оскар снял обувь, вслед за Ландо на пол полетели и куртки, затем футболки… Они остались только в штанах, напуганные неизвестным и разгорячённые произошедшим. Поцелуи не прекращались. — Я сказал, что сделаю всё, — постанывал Ландо. — Да, я помню. Оскар боялся того, что ему хотелось сделать с трясущимися бедрами тиммэйта. У Оскара не оставалось слов. Он мог лишь смотреть на эти мокрые глазки, на эти розовые щёки и представлять, как бы он смотрелся с его членом между губ. Ландо уловил этот взгляд. Он был опытным — в большинстве своём преувеличивал количество, но пару раз он действительно был с парнями, и теорию знает на ура. Но блять, что делать, когда это Оскар, тот человек, ради которого ты готов на всё? Он очень хотел узнать. Он начал опускаться вниз. — Стой, стой. Что ты делаешь? Мы же в прихожей. — Замолчи, я больше не могу. Он опустился на колени и расстегнул его ремень. Звук пряжки и влажные ресницы запустили в мозгу Оскара какую-то неизвестную ему ранее цепочку реакций. Он был готов кончить только от мысли, что Ландо стоит перед ним на коленях. Нижнее бельё было отодвинуто, член болел от возбуждения, а Ландо сидел на коленях, держа его в руке, медленно водя вверх-вниз и смотря Оскару в глаза. Это выглядело не просто как что-то запретное, ощущалось будто за такое могут дать срок. Такое просто не укладывалось в его голове, для этой реальности — точно. Ландо приблизился к нему, горячее дыхание коснулось головки. Он поцеловал его в самый центр, касаясь языком. Ему было страшно. В собственных штанах было мокро, тесно и больно. Он ощущал себя собачкой, которая просит у хозяина вкусняшку — и хозяин даёт. Ландо приоткрыл рот, направляя член внутрь. В ту же секунду Оскар положил руки на его голову и насадил на свой член. Глаза Ландо расширяются, паника. Головка упирается в горло. Он пробует шевелить языком, в то время как руки на бёдрах Оскара судорожно сжимают брюки. Оскар стонет и делает новые резкие движения. В его голове проносятся мысли о том, что это просто не может быть реальностью. Иначе как объяснить, что его возбуждённый до чертиков член трахает в горло многоуважаемого напарника? Слёзы собираются в глазах Ландо, ему трудно дышать, горло растягивает до боли, доступ кислорода всё меньше. Он перестаёт управлять ситуацией, в глазах появляются белые пятна. А Оскар двигается ещё резче. С нежным стоном и более жестоким движением внутрь он кончает. И моментально осознаёт, что натворил. Он падает на колени и начинает целовать Ландо, который буквально еле держится, чтобы не упасть в обморок.