Прощай, моя любовь.

      Электронные часы, стоявшие на прикроватной тумбе в скромной спаленке неумолимо приближали время к утру, к тому самому моменту, в который вам придется распрощаться на слишком долгие годы, если не навсегда. Эта ночь является последней, в которую вы можете быть рядом друг с другом и вспомнить всё, что произошло за последнее время.       Несколько бокалов недорогого красного вина, лёгкая закуска и море из слов, но внутри всё равно бушуют эмоции, хуже любого шторма.       Как красиво начиналась эта история, какой романтикой были пропитаны ваши отношения... И в состоянии влюблённого опьянения даже Пьеро совершенно позабыл о том, что рано или поздно цирку придётся уехать из этого городка.       Когда ваш циркач рассказл обо всём, вернувшись около недели назад в вашу студию чуть позже обычного, розовые очки упали на пол и разбились в дребезги, а реальность подступала в смеси с жуткой болью разбитых сердец.       Он умолял вас оставить жизнь в этом захолустье и уехать вместе с его большой, несколько чекнутой семьёй, но эта идея не была возможной – в этом городе живут ваши родители, друзья и знакомые; здесь вы имеете вполне себе приличную работу и учитесь в университете/колледже, да и детство прошло на этих улицах. Бросить всё это не так уже и просто. И ваш отказ буквально выбил из вашего любимого последнюю надежду на совместное будущее. Ваши взаимоотношения скатились ниже плинтуса таким образом.       На протяжении всей следующей недели после этого тяжёлого разговора вы не пересеклись больше. Пьеро не появлялся в вашей жизни вообще. И это не удивительно – шутка ли, разбитое сердце? Вы уже научились определять, когда остаётесь в одиночестве, а когда мужчина следит за вами. Так вот, за всё это время даже пару минут слежке циркач не уделил. И только тогда, когда вы окончательно внушили себе, что к такой девушке не вернётся ни одна живая душа, во входную дверь постучали. На пороге стоял он, держа подмышкой бутылку вина и в руке зажимал целый букет тех самых бумажных роз, которые были окрашены в яркий кровавый цвет.       Буквально до этого часа ваши отношения строились исключительно на платонической основе, без каких-либо намёков на интим. Удивительно, что инициатором этого в последнюю вашу ночь стали не вы, а он. Вы оба девственники, так что, этот опыт должен стать самым ярким. ***       Сейчас вы устроились своими бёдрами на бёдрах у Пьеро, который уже скинул с себя всё помимо нижнего белья и здесь всё просто – на косьтюме слишком много деталей, застёжки спрятаны под тканью и вы бы их не нашли. К слову, на вас сейчас тоже одно лишь нижнее бельё.       Пригнувшись, вы берёте инициативу на себя и, обхватив руками крупные скулы, накрываете своими губами чужие. Вначале поцелуй выходит смазанным, неловким. А затем, со второй попытки, уже по инициативе вашего монстра, берет своё начало французский поцелуй, всё ещё не смелый, но уже будоражащий ваши тела. Горячие языки сплелись, словно змеи и забавные, неумелые движения ваших голов со стороны даже некак описать, потому что эти действия никак не подходят на что-то повседневное.       Отстранившись спустя минутку, Пьеро опустил голову и прошёлся своим жарким, длинным языком в вязкой слюне по вашей шее от самого подбородка и до ключиц, оставляя мокрую дорожку. Вы запрокинули назад голову для того, чтобы дать больше пространства. И не зря. Довольный этим действием партнёр решил в награду оставить нежный, аккуратный, но крупный розовый засос на вашем голом плече, чтобы никто не видел этого на работе и учебе завтра днём. Не желая отставать, вы решили действовать чуть более нагло и оставить неумелый, слишком старательный засос на чужом подюородке. Все эти действия сопровождались, пока что, только подобием на реальные стоны.       Постепенно на вашей шее не осталось свободного от поцелуев и Пьеро, наконец, решил сменить несколько неудобную для прелюдий позу – теперь вы лежите на спине, с широко расставленными в стороны ногами. Мужчина нависает над вами, постепенно спускаясь к резинке трусиков и поднимаясь к лифчику, заполняя нежную кожу короткими поцелуями. –Ну, что ты, в самом деле? Я не тортик, будь смелее, не расстаю,–торопили вы, так как воображение рисовало уже самые сочные картинки. Чуть замявшись и смущённо прищурившись, он подхватил большими пальцами ваше белье под резинку нижнего белья и стягивая намокшую ткань. Этот элемент одежды отправился на пол. Сам же Пьеро завороженно уставился в одну точку, одним пальцем начав поглаживать уже мокренькую, гладкую щёлку, немного надавливая на пухлые половые губы, заворожённый этой мягкостью.У циркача огромные когти, поэтому подготовить вас пальцами будет не просто. Именно сейчас в голове у него загорелась идейка – а что, если немного поработать своим языком на благо вашего удовольствия?       Спустившись к вашим бёдрам, он наклонился, ложась между ваших ног и начав медленно, дразняще слизывать со внутренних сторон бедер естественную смазку. По всему вашему телу прошлась мелкая дрожь от удовольствия. А самое сладкое ещё впереди... Это просто великолепная прощальная ночь. На тоску совершенно нет времени. Немного поигравшись с вашим терпением, Пьеро прижался голодным языком к вашей промежности, осторожно протискиваясь между большими и малыми половыми губами. Когда кончик языка оказался прямиком на клиторе, вы выгнулись на встречу ощущениям, издавая первый реальный стон.       Некоторое время вами просто любовались – наблюдали за тем, как вздымается грудь, всё ещё спрятанная в лифчике; как судорожно сжимаются ваши ладони на наволочке, пытаясь найти точку опоры; как дрожит животик, внутри которого рой бабочек отдаётся болезненным возбуждением и побуждает желание разрядиться. Горячее дыхание прямиком в лобок наводило на ещё более развратные мысли.       Наконец, он начал работать языком и вы ощутили круговые движения на клиторе, иногда чуть более давящие, иногда чуть более лёгкие. И только сейчас вы, наконец, поняли, почему большинство девушек так любят это. А большой, длинный язык понемногу стал изучать и влагалище – вначале дразняще водил вокруг, а потом понемногу проникал внутрь, словно желая вылизать из вас все соки.       Эти несколько минут блаженства, как кажется, растянулись на целую вечность и сфокусироваться на лице довольного Пьеро, вновь нависшего над вам, удалось не сразу. Мужчина сменил позу и теперь лежал на спине уже он, а вы были прижаты его рукой к себе, перевернутые на бок. Это было прямым предложением ответить на ласку тем же.       Неловко стянув боксеры простого серого цвета по бёдра циркача, вы на несколько секунд перестали воспринимать реальность из-за размера – вставший половой орган, налитый кровью (о чём говорили выступившие вены) и демонстрирующий свою мощь, затвердел окончательно. Крайняя плоть сдвинута с головки и багряная, крупная плоть бесстыдно истекала предэкулятом. –Всё в порядке?–ваша реакция позабавила Пьеро, протянувшегося за бокалом вина в моменте, на губах оатались капли. –Умолкни,–с напускной грубостью попросили вы.       Наклонив голову, вы опустились пониже и коснулись губами головки, пачкая их в предэкуляте. Горячее дыхание заставило его сжать ладонь на вашем бедре, совершенно позабыв о когтях, которые точно оставят синяки после себя, как напоминание. Чуть погодя, вы стали коротко и часто целовать головку, а затем языком спускались к самому основанию. Проделав это несколько раз, вы немного длины вобрали в рот. Кое-какое представление о сексе у вас есть, так как в подростковые годы хотя бы разок взглянуть на порнографические видео приходилось всем. Исходя из того, что Пьеро сейчас буквально «закончится» от удовольствия, вы делали всё правильно. А довольный, тихий рык со стороны партнёра лишь добавлял желания работать ртом дальше.       По прошествии пяти минут мужчина отстранил вас от себя, мягко сжав ваши волосы и потянув вверх за голову. Полюбовавшись вами немного (а внешний вид реально изменился, с учётом того, что по подбородку стекала вязкая слюна, смешанная с предэкулятом, а губы раскланялись), Пьеро перенёс свои ладони на ваши бёдра и поднял, пересаживая на себя, но насаживать не спешил – вначале расстегнул ваш лифчик и скинул в сторону, обеими руками накрывая груди, большими пальцами прижимаясь к вставшим соскам, начиная ласкать их.       Приподнявшись, мужчина прижался своими губами к вашему соску, осторожно, стараясь не задеть клыками, посасывая. Приятное покалывание заставило вас потечь сильнее, прямиком на него. И попутно с этой лаской он, наконец, перестал мучить вас и, несколько раз проведя рукой по своей длине, Пьеро осторожно начал насаживать вас на себя. Вначале лишь головку, а затем, миллиметр за миллиметром стал продвигаться глубже вас, ощущая некоторое сопротивление действенной плевы, которая спустя ещё несколько сантиметров поддалась. По члену циркача потекло две капельки крови, а вы от плотности ощущений выгнулись до боли в спине. Мужчина был настолько нежен, что дискомфорт от первого раза едва ли ощущался. Войти полностью не вышло бы, ваши размеры не позволяют этого и Пьеро, ощутив максимально возможную глубину, подстроил первые толчки именно под вас. –Не молчи, если неприятно,–попросил он, но о боли вы и думать не могли, так как ее просто не было.       Осторожно перевернувшись, вы оба приняли миссионерскую позу и он вновь засмотрелся на ваши бёдра, истекающую естественной смазкой киску. Его член напряжённо пульсировал внутри. Постепенно темп становился всё более и более скорым, но при этом оставался нежным и почти трепетным. Изредка Пьеро мог легко шлёпнуть своей большой ладонью по вашим ягодицам, но не делал этого слишком сильно. Под ним вы прогибались, помахивая бёдрами навстречу.       Покинув ваше разгоряченное лоно, мужчина перевернул вас на живот, заставляя чуть выпятить бёдра и входя вновь, стоя сзади. Поза «догги-стайл» оказалась удобнее. Наклонившись вперёд, ваши языки вновь сплелись в поцелуе, глубоком и уже более уверенном. Время в нежных, страстных порывах текло так быстро, что вскоре сил сдерживаться больше не осталось.       Втиснувшись в вас максимально глубоко, Пьеро простонал чуть глубже и обильно закончил внутрь, заставляя вас дрогруть от удовольствия. Щекотка от семени была такой приятной и будоражащей, что оргазм спустя несколько секунд захлестнул и вас. –Люблю тебя, очень сильно,–прошептал мужчина уже перед тем, как вы заснули в крепких, жарких объятиях в последний раз. ***       С утра же, проснувшись ближе в полудню, вас насквозь пробрало холодом. Пьеро не было в студии, а на холмике, где стоял цирк (из окна вашего дома было видно это место), оставались только работники из государственных учреждений, которые готовили пустое пространство к какой-то застройке. Они уехаели, он не разбудил вас. Он просто не хотел видеть ваших слёз, не хотел, чтобы вы видели его слабым. Где они будут теперь? А как же терерь жить вам? Жизнь покажет, в любом случае, вы уверены, что его цирк будет процветать, а вы найдете счастье в жизни здесь. К сожалению, без него.