День и ночь

Перемена. В классе

      — Так что там было, расскажешь? — заинтересованно вопрошал Данло у Санета. Рядом стоял Грандз и слушал. Помимо них в классе сидели трое: Павеш, который расположился на стуле рядом с тремя парнями и внимательно наблюдал, при этом не вставляя ни слова; Касна, что тихо, в обычной своей манере расположившись на стуле у окна, слушала в наушниках музыку; Нара, усердно листавшая что-то в телефоне, сидела на первой парте.       — Надо было самому приходить — тогда и спрашивать бы не пришлось, — спокойно отвечал Санет.       — Так я со своей мирился! — вспылил тот. — Пишу ей, а она отвечает, мол, теперь с тем бомжом живёт. Твою ж, как она меня достала!       — Ладно, ладно. Значится, на этом выступлении он говорил, что девушкам стоит как и раньше сидеть дома, устраивать хозяйство, а не на работу таскаться. Ты вот как на это смотришь?       — Я согласен с ним. Вообще не кайф, что девка с кем-то там непонятно где по полдня шляется.       — Я думаю, что тут дело каждого, — Санет аккуратно поправил очки и продолжил. — Если, во-первых, мужчина может обеспечить семью, во-вторых, женщина не может работать, в-третьих, уже есть маленькие дети, то тогда это имеет смысл. Но только по обоюдному согласию супругов. Каждый свободен сам выбирать.       Данло, не совсем понимая феминистическую позицию своего друга, демонстративно вздохнул, закатив глаза. Грандз хотел вставить свои пять копеек в эту дискуссию, но его опередили:       — А я свою из подвала даже не выпускаю, — сказал, улыбаясь, Павеш. Остальные рассмеялись.       — Да-да-да, — поддерживал его Данло. — Мне надо бы также, чтоб моя со всякими бомжами не таскалась.       — Ты ей там хорошо всё обустроил? — с юмором интересовался Санет.       — Да на кой это надо? К тому же, она не возмущается, поэтому я и не приношу ей туда ничего.       — А может, стоит ей кляп изо рта вынуть? — рассмеялся Данло.       — Ну тогда она и возмущаться начнёт!       «Какой странный этот Павеш, — думал Грандз. — Нет, этот юмор мне абсолютно понятен, дело в другом… Павеш не всегда такой, потому и странно. Слишком у него переменчивое настроение: то смеётся от души, то лежит всю перемену на парте у окна и напевает что-то не очень весёлое. Бывает и весёлое, но лицо вечно грустное. Даже сейчас он перестал смеяться, а вместо этого всё так же смотрит в сторону окна. Интересно, о чём он думает?»

***

Урок

      Грандз занимался своим любимым делом: «Сэджа…». Вдруг он резко перевёл взгляд вперёд.       «Мне показалось, или Ванда на меня посмотрела и хихикнула? Как же страшно! Не могу! Они хорошо общаются, Ванда наверняка всё расскажет Сэдже. Может, это будет хороший шанс? Нас сведут и всё будет хорошо… Тогда почему она хихикнула с меня? Будут вдвоём смеяться! А может, Сэджа не такая… Не хочется думать, что Сэджа та, кто будет смеяться с чужих чувств, а иначе мне с ней не по пути… Она точно не такая! Да! Она чудесная… Прекрасная… Вот опять она спокойно лежит на парте. Ванда-то точно всё рассказала, а Сэджа не смеётся. Как я рад! Фух… Как же ты прекрасна…»

***

Перемена

      «Данло и Санет пошли в столовую, а я что-то не хочу есть. Даже поговорить не с кем. Эх, скука…»       — Хэй, Грандз, как дела? — спросил у него только что подошедший и севший на парту рядом Павеш.       — А? Всё хорошо, только уже устал за день. А ещё два урока осталось.       — Это да-а… А ты на кого поступать собираешься?       — Хотел бы стать психологом, чтобы научиться понимать людей.       — Себя в первую очередь, не так ли?       — Хм… Думаю, ты прав.       — Это хорошо.       — Хорошо, что я не понимаю людей? — возмутился Грандз.       — Что ты чего-то хочешь… — погрустнев, сказал Павеш.       — А ты кем стать хочешь?       — Я… пока ничего не знаю…       — У тебя ещё есть время. Просто в конце года сдавай то, что интересно, а специальность потом уже подберёшь. Всё у нас хорошо будет, правда?       — Хе-хе-хе, никак иначе! — задумчиво ответил Павеш.

***

      Класс. Окно. Парта. Усталый шёпот:       — Останется мир как был.       Отбой, я в нём и не служил.       Обошёл его за мало лет.       Отошёл — а его просто нет.

***

Я так хотел, чтоб ты приснилась мне,

Но ты не явишься, ведь я опять не спал.

Я всё лежал и думал о тебе,

И сообщений от тебя всё ждал.

Лишь о тебе я грежу по ночам.

И днём, когда тебя увижу,

Отдаться хочется слезам,

Ведь вечером твой голос не услышу.

В одиночестве опять останусь

Во мраке комнаты своей.

В тревожном наваждении погрязну,

Думая о грешности моей.

Ох, почему навеки не могу оставить,

Всё то, что есть внутри сейчас?

Все проблемы в сторону отставить,

И с тобой остаться в этот час.

Чтоб в сердце до смерти моей была,

И, может быть, в один прекрасный день

Дождусь, чтобы судьба с тобою нас свела.

А мне тогда и жить не будет лень!