1.

      — Вика, не хочешь приехать ко мне на Воды? Подлечиться.       Именно с такими словами Гоша заявился к Ставрополь. Он торжественно решил, что хватит ему томно вздыхать по Вике — надо брать судьбу в свои руки и что-то делать. А на курорте душа человеческая и раскрывается лучше. Иначе Бештау бы не стал свидетелем множества курортных романов.       — Но я не больна, — возразила Вика.       — Значит так, — вдруг встрял Лёша, — это я тут решаю, кто болен, а кто нет. Ты, Виктория, действительно, в последнее время бледна, как поганка, так что давай, съездий, развейся.       — Но…       — Никаких «но»! Разговор окончен! — в полушутливом-полустрогом тоне сказал Лёша, и Гоша посмотрел на него с глубокой благодарностью.       Делать нечего, Вика пошла собираться. Перед ней встала задача — нужно было выбрать платье. Все её наряды были очень красивыми, но отличались тёмными тонами и довольно строгим фасоном. В конце концов, Ставрополь была главой Кавказской губернии, и её наряды должны были подходить под статус. Но курорт — это же совсем другое дело. Тут нужно было что-нибудь более лёгкое и светлое. Но, может, отсутствие нужного платья и станет отличным поводом не ехать?..       — У меня даже наряда подходящего нет, — притворно вздохнула Вика, оглядывая свой шкаф. — Этим только курортников смущать.       — У меня есть, — вдруг сказала рядом сидевшая Нарине. — Я его носила, когда была совсем юной. Уверена, тебе тоже подойдёт!       Нарине принесла светло-голубое платье с открытыми плечами. Вика внимательно осмотрела его с нескольких сторон. Оно действительно подошло ей, так что отказать сейчас было бы дурным тоном. Тем более, Нарине предлагает от всего сердца.       — Да, оно в самом деле красивое. Спасибо, — Вика с благодарностью кивнула.       — Примерь его на всякий случай, — посоветовала Нарине.       Виктория подчинилась. Платье село на неё идеально. Как выразилась Донская, «затмишь саму императрицу!» Вика на это лишь смущённо улыбнулась. В этот момент в комнату зашёл Лёша и, увидев знакомое одеяние, воскликнул:       — О, это то самое платье, в котором ты была, когда я сказал, что люблю тебя?       — Если быть точнее, ты сказал, что убьёшь каждого, кто посмеет обидеть меня, — с доброй усмешкой поправила Нарине.       — Ну, для меня это то же самое, что и люблю, — ответил Донской, приобнимая супругу за плечи. — Эх, как же быстро время летит. Платье, можно сказать, по наследству перешло.       — Ни в коем случае! Я отдам его, как только вернусь, — заверила Вика.       — Не бери в голову, милая, оно теперь твоё. Я всё равно выросла уже из него, а тебе оно как раз. Не спорь, дорогая, не спорь.       — Так, экипаж готов, можем ехать! — бодро сообщил Гоша, появившись в коридоре, но, увидев Вику в новом платье, смутился и пробормотал: — Я, это, снаружи подожду, — и быстро ушёл.       — Он странный, — сделала вывод Вика, покачав головой.       — Он влюблённый, — вздохнула Нарине.       — Влюблённый? В кого? В меня, что ли? — Вика с удивлением захлопала ресницами.       — Нет, в меня! — усмехнулся Лёша. — В тебя, конечно. Присмотрись внимательно, Викуля. Он ведь хороший.       — Я собираться, — Вика проигнорировала совет Донского. — Не хочется никого задерживать.       Ехали они достаточно долго. Почти всю дорогу Гоша смотрел в окно, делая вид, что ничего красивее этих пейзажей он не видел. Вика, как ни в чём не бывало, читала книгу «Герой нашего времени». Ведь если ехать на Воды, то надо хоть немного ознакомиться с ними, а последнее время это произведение Лермонтова читали все. К концу пути она уже закончила читать, а Бештау набрался достаточной смелости. Ведь он её ближайший спутник на все дни отдыха.       — Перед процедурами тебя должен осмотреть доктор, — сказал Гоша, когда они приехали. Первым делом он повёл Вику к лечебнице.       — Доктор?..       — Не волнуйся! Осмотр аккуратный, тебе просто пощупают пульс, зрачки проверят. Ничего такого, что может тебя смутить.       — Ладно, доверюсь тебе, — а другого выбора у неё и не было.       В лечебнице их уже ждал мужчина средних лет, в сером сюртуке и морщинами на лбу. Вид у него был суров, но первое впечатление бывает обманчиво. Вика поняла это, как только Гоша представил его.       — Вика, знакомься, это доктор Кертер , лучший доктор во всех Водах!       — Скажете тоже, друг мой, — отмахнулся Кертер. — А что за очаровательное создание явилось предо мной? Неужели вы, дитя моё, тоже болеете?       — На самом деле… — Вика хотела возразить, сославшись на отличное здоровье, но Гоша быстро взял инициативу в свои руки:       — А на Воды по-другому проводу и не приезжают! Доктор, можно вас на пару слов?       Кертер удивился, но отошёл в сторону с Гошей. Вика проводила их недоумевающим взглядом и посмотрела в окно, за которым кипела ленивая курортная жизнь. Люди медленно прогуливались, что-то обсуждая. Кавалеры пытались произвести впечатление на дам, подходя к ним с кружкой нарзана и какой-нибудь увеселительной историей. Девушки улыбались, некоторые посмеивались, прикрываясь веером. Вика, кстати, успела пожалеть, что не взяла с собой веера, так как на улице действительно стояла духота. Более пожилые люди усаживались на скамейки, любуясь пейзажем вокруг. А любоваться было чем. На Вику смотрел Машук, который вблизи казался ещё больше, чем тогда, когда они только подъезжали к Пятигорску.       Гоша тем временем встал в другого окна вместе с Кертером и тихо сказал ему:       — Вы правы, доктор, эта девушка здорова. Но мне нужно, чтобы какое-то время она побыла здесь. Это ведь не проблема для вас, не так ли? — в руку медика был вложен кошель.       — Конечно же, нет, — понимающе улыбнулся доктор, принимая деньги. — Да и к тому же, вовремя проведённый осмотр может предупредить многие болезни.       Гоша был доволен. Вернувшись к Вике, доктор взял её за руку и внимательно послушал пульс,       — Что ж, небольшое расстройство нервов у девушки всё-таки имеется. Откуда вы?       — Из Ставрополя.       — В больших городах жизнь идёт быстрее, так что ваше расстройство неудивительно, — заключил Кертер.       — По правда говоря, Ставрополь не такой уж и большой город, — Вика немного смутилась, заправив за ухо выбившуюся прядь.       — Но уж точно побольше Пятигорска будет, — наставил доктор, на что Гоша закатил глаза. — Поэтому моя вам рекомендация: пить минеральную воду два раза в день, купаться в местных источниках и как можно больше отдыхать. Если возникнут вопросы, вы всегда знаете, где меня найти.       — Хорошо, как скажете, доктор, — с поистине ангельским смирением ответила Вика.       Деваться было некуда, хоть никаких расстройств она за собой не наблюдала. Поэтому ничего не оставалось, как покорно последовать за Бештау.       — Пойдём, я помогу тебе расположиться! — с воодушевлением сказал Гоша, взяв викину сумку с вещами. — Я тебе такой домик отхватил, ахнешь просто!       — А прошлых жильцов куда дел? Выгнал? — с доброй усмешкой спросила Вика.       — Неа, сами съехали. Как чувствовали, представляешь?       И Гоша не соврал. Прошлые жильцы действительно уехали. В Кисловодск. Обычно Гоша ворчал, так как, по его скромному мнению, лучше и удобнее жить в Пятигорске, но в этот раз и слова не сказал, списав всё на Провидение и знаки судьбы.       За всей этой суетой, Бештау не заметил, что за ним следили четыре зорьких глаза, которые стояли неподалёку и наблюдали за всем происходящим. Это были два молодых человека, ростом примерно, как и Гоша. Только один из них был чуть посветлее, имел вид слегка надменный, а на глазу его красовалось пенсне. Другой же имел более тёмный волос, но светлые брови, черты его лица были мягче, глаза изумрудного цвета всегда светились энтузиазмом и неподдельным воодушевлением.       — Ну вот, а говорил из нас троих он самый последний женится, — с ухмылкой сказал Железноводск. — Глянь-ка кого отхватил себе.       — Отхватил так отхватил, — согласился Кисловодск, скрестив руки на груди. — А нам, зараза кучерявая, ничего не рассказывал.       — Да ладно, может, это минутная интрижка, откуда ты знаешь? — предположил Железноводск.       — Минутной интрижке, знаешь ли, не тащат сумки при наличие слуг, — резонно заметил Кисловодск. — Пойдём-ка спросим у нашего общего друга, что здесь происходит.       Железноводск согласился, и пошёл за ним.       — Георгий Иосифович, кто же так поступает со старыми приятелями? — разведя руками, спросил Кисловодск. — Сначала уехали невесть знает куда, а мы вас всюду ищем, а затем так же тихо приехали. Нехорошо-нехорошо.       — А это я от вас сбежал, отдохнуть решил, — тут же нашёлся Гоша. — Вика, знакомься, это мои хорошие друзья и собратья: Кисловодск — Дмитрий Александрович, и Железноводск — Сергей Александрович. Друзья, это Вика, моя очень хорошая приятельница.       — Вы окрасили наши унылые курортные будни, сударыня, — Кисловодск поцеловал протянутую Викой руку.       — Для нас большая честь познакомиться с вами, — поддержал Железноводск, так же целуя её руку.       — Мы ещё обязательно встретимся на балу сегодня, — заверил Гоша. — А теперь простите, вынужден откланяться и помочь Вике устроиться.       — С нетерпением будем ждать встречи, — улыбнувшись, сказал вслед Дмитрий.       Домик оказался небольшим, но уютным. На кровати было постелено свежее бельё, а сама комната блестела так, будто в ней только недавно всё убрали. Для одежды был предоставлен шкаф, а также зеркало и столик, чтобы дамы могли прихорашиваться. Из окна спальни виднелся прекрасный вид на горы.       — Ну, ты пока располагайся. Нужна ещё помощь?       — Нет, Гош, разобрать вещи я могу и сама, спасибо, — легко ответила Вика, раскрывая чемодан.       — Хорошо, тогда я зайду чуть позже. Чувствуй себя как дома! — с этими словами Бештау шустро упорхнул, оставив Вику наедине с собой.       Единственное, что хотелось сделать Виктории — отдохнуть с дороги. Расстояние порядком вымотало её, и веки опускались сами. Но сейчас ещё не время для сна. Расположившись около зеркала, Вика отодвинула маленький ящичек, чтобы сложить туда некоторые украшения. Однако там, на дне, уже что-то лежало. Это была маленькая цепочка с маленькой круглой янтарной подвеской. К нему прилагалась записка. «Самой красивой девушке (Виктории!) от города-курорта Пятигорска. Дружеский презент»       Вика покачала головой, но подарок примерила. Он как раз сочетался с её платьем.       — Дружеский презент… — Вика не смогла подавить улыбку, но в этот момент вспомнилось слова Лёши и Нарине.       Может, они не ошибались? ***      Не успел Гоша выйти из дома, как его сразу же обступили с двух сторон.       — Так, Георгий, — Дмитрий подошёл чуть ближе, — почему мы ещё не слышим рассказов о твоих любовных победах?       — Да! Привёз на курорт такую милую девушку и молчит! Ну давай, хвастайся, — поддержал Железноводск.       — Перестаньте, — Гоша отмахнулся. Она просто моя хорошая приятельница. Подруга детства, можно сказать. Да и потом, разве вы её не узнали?       — Нет. А кто это? Давай, не интригуй!       — Это же Ставрополь. Глава Кавказской губернии. Стыдно не знать, — поддел Бештау.       — Ставрополь?! — их шок стал общим.       — То есть, у тебя в подругах главный город Кавказа и ты молчал?! — Кисловодск чуть не подавился воздухом. — Нехорошо, Георгий, нехорошо!       — Меня прямо от любопытства разрывает — чем же ты так её покорил? — не отставал Железноводск. — Нет, Гоша, ты не уйдёшь, пока не расскажешь нам всё.       — Да что вы пристали? Говорю же, она просто подруга детства, ничего больше. Я думаю, вам стоит больше уделить внимания своим гостям, которые стоят в очереди за нарзаном и процедурами, — Гоша наконец отодвинул от себя обоих друзей и пошёл прочь.       Ближе к вечеру Гоша зашёл к Вике спросить, готова ли она. И радости его не было предела, когда он увидел на ней ту самую тонкую цепочку, украшенную янтарём. ***      Несмотря на тёмное время суток, в источниках купались все. С визгами и криками люди плескались в воде, то выбегая оттуда, хватая одежду, то снова заходя в бурлящую стихию. Здесь всегда было шумно. Причём купались все: и девушки, и юноши. Как Гоша уговорил Вику сюда пойти — сам не знает. Наверное, дар дипломатии у него всё-таки присутствовал. Но справедливости ради, Вику он постарался отвести туда, где народу было меньше всего. Уйдя подальше от толпы, Гоша привёл к месту, которое пока что пустовало.       — Гош, я могу спросить?.. — с явным недоверием спросила Вика.       — Да, всё, что угодно.       — А это обязательно?..       — Конечно! Купание в Минеральных источниках — то, что нужно от расстройства нервов. Как новенькая сразу будешь.       — И мне надо раздеться, да?..       — Можно и в рубашке, — ответил Бештау, слегка отвернувшись. — Тебе ведь выдали её, верно?       Действительно, доктор расщедрился на рубашку «специально для купаний», за что Гоше пришлось отдать ему ещё одну кругленькую сумму. Не голой же ей купаться, ей-богу. Вика тогда точно больше не приедет и будет вспоминать отдых на Водах как сущий кошмар. Поэтому сейчас она несла в руках сложенную белую рубашку.       — Хорошо, — сдалась Вика, уже мысленно окрестив место Содомом и Гоморрой. — Только отвернись. Живо.       Гоша повиновался. Вика постаралась как можно быстрее снять платье и сложить так, чтобы не помялось. Надев рубашку, которая доходила почти до щиколоток, Виктория попробовала зайти в воду. Она была довольно горячая. Но, чудом переборов себя, Вика полностью вошла в источник.       — А у тебя тут всегда так горячо? — спросила Вика у Гоши, который до сих пор стоял к ней спиной.       — Нет, ты же ведь только сейчас сюда пришла, — не задумываясь, ответил Бештау и только потом до него дошло то, что он сказал. Хвала Небесам, ночь на дворе, и Вика не увидит его позора.       — Что? — не поняла Виктория.       — Я хотел сказать, что… Ты такая красивая, что даже источники нагреваться стали, — Гоша попытался спасти ситуацию, но в итоге нагрелся сам. Вот что он несёт?       — Ты сейчас пытался сказать что-то в духе лермонтовского стиха? — спросила Вика, набрав воды в ладони.       — Да, всё верно! — тут же согласился Бештау, радуясь, что Виктория сама спасла ситуацию. — Я на самом деле плохой поэт, так что не слушай меня особо, хоро… Ай!       В Гошу прилетел брызг. Развернувшись, дабы высказать, как он обижен до глубины души, Бештау запнулся, не сказав ни слова. Викина белая рубашка, мокрая от купания, прилипла к телу, практически уже ничего не закрывая. Такая же ситуация была и с волосами. Влажные, они струились до самых лопаток. Гоша поймал себя на мысли, что давно не видел распущенные викины волосы. Она всегда заплетала их и собирала в пучок. Свет Луны слишком хорошо падал, так что Вику можно было разглядеть со всех сторон. За сим занятием и поймал себя Гоша, когда понял, что уже дольше положенного прожигает Вику взглядом.       — Ты что-то хотел сказать? — улыбнулась Виктория, искренне полагая, что замешательство Бештау вызвано её небольшим озорством.       — Я… Да я… Я сейчас вернусь!       И, даже не расслышав викин вопрос, поднялся чуть выше, упав в ближайшие кусты.       — Успокойся, успокойся, успокойся! — самовнушение Гоше помогало пока слабо. Он чувствовал, что его сердце сейчас отбивает отчаянно бешеный ритм. — Господи, какой я же ничтожный и…       — Гош, ты чего? Испугался кого? — крикнула Вика, выходя из источника и оглядываясь в поисках полотенца.       — Нет! Просто проверял нет ли тут медведей, — пояснил Гоша, стараясь выглядеть естественно. Получалось из ряда вон плохо.       — Тут водятся медведи?..       — Нет, но… Знаешь, осторожность никогда не помешает, мало ли что, — не поднимая глаз на Вику, ответил Гоша. — Ты, это, одевайся скорее, а то ветер холодный поднимается, простудишься ещё.       Виктория кивнула, последовав совету. Дождавшись, пока она оденется, Гоша вызвался проводить до дома. Всю дорогу, пока они шли, Бештау так и не посмотрел на спутницу, лишь иногда отпуская вопросы про её самочувствие.       Сегодня ночью он точно не уснёт. ***      В доме Гоши собиралась сегодня вся элита водяного общества. Вика, хоть и часто была кругах людей важных, всё равно не испытывала желания идти на этот вечер. Сплетни Петербурга особо не интересовали, ей больше нравилось смотреть на природу вокруг, ведь от шума больших городов её и пытались увезти, верно? Даже купание в источниках ей понравилось больше, и она изъявила желание прийти сюда ещё раз (Гоша не знал, как это переживёт). Однако Вика успешно делала вид, что ей интересно послушать, как Москва вновь поссорился с Петербургом, и теперь они обходят друг друга за версту.       — Виктория, да вы никак скучаете? — Кисловодск подошёл к ней с бокалом шампанского.       — Нет, что вы, Дмитрий Александрович, вы даже не знаете, что такое настоящая скука, — легко ответила Вика, глядя на протянутый бокал. — Это вы мне?       — Конечно. Просто хочу скрасить вашу тоску.       — Интересное у вас лечение: днём нарзан, вечером шампанское. Доктор Кертер одобряет такой подход? — Вика с превеликим трудом скрыла усмешку.       — Не стоит слушать этого шарлатана, сударыня, — со знанием дела ответил Дмитрий. — У него на все болезни одно лечение.       — Если людям помогает, то почему нет?       — Ваша правда, — кивнул Кисловодск. — Кстати, надолго ли вы в наших краях?       — Насколько получится.       — В таком случае, я бы настоятельно рекомендовал вам заехать ко мне. Поверьте, пользы не меньше, чем от Георгия.       — А Георгий всё слышит, чай не глухой, — за спиной Кисловодска выросла фигура Гоши. — Дмитрий Александрович, вы бы за своим курортом следили, а то никак люди уезжать начнут.       — Что вы, Георгий Иосифович, по сравнению с вами, у меня рай на земле.       — С чего такое смелое заявление?       — А позвольте, вы не забыли, как на прошлой неделе две милые пожилые дамы отметили меня в качестве лучшего курорта здешних мест.       — Вот именно, пожилые, — парировал Гоша. — Молодая кровь давно ценит Пятигорск поболее ваших краёв.       — Друзья, пожалуйста, только не начинайте спорить, — чувствуя накал страстей, сказал подошедший Железноводск.       Пока они выясняли, чей же курорт лучше, Вика поняла, что это её шанс и тихо удалилась. ***      Гоша нашёл Вику, когда она стояла на выступе, который находился под гротом Дианы. Её взгляд был направлен куда-то вдаль, к Машуке.       — А почему ты ушла? — спросил Бештау, становясь рядом.       — Да голова кругом от людей и общества, захотелось подышать свежим воздухом, — объяснила Вика, глядя в ясное ночное небо. — Такое красивое место.       — Спасибо, — ответил ликующий в душе Гоша, который воспринял комплимент на свой счёт. Его же место. — Как твоё здоровье?       — Знаешь, минеральная вода действительно творит чудеса. Я узнала, что человеческому терпению нет предела, когда стоит очередь за ней, — Вика по-доброму усмехнулась.       — Но я же всегда старался делать так, чтобы ты была самая первая, — возразил Гоша.       — Да, спасибо тебе за это, но… Знаешь, когда за тобой стоят пожилые женщины, раненные солдаты и офицеры совесть как-то не позволяет брать воду первой. Поэтому я всех пропускала.       Гоша не знал, что сказать. Он и раньше подозревал, что Вика — ничто иное, как ангел, спустившийся с небес, а теперь и вовсе в этом убедился. Ну что за вселенское милосердие! Не зря её уши всегда украшали серьги в виде крестиков.       Этот момент казался каким-то слишком невероятным. Слишком хорошим, чтобы быть правдой. Гоша впервые за долгое время видит Вику так близко: раньше они действительно проводили долгие часы вместе, ибо за маленьким поселением Горячие Воды надо было присматривать, чтобы дел не натворил. А потом их пути сильно разошлись: в Пятигорске вырос большой курорт, за которым нужно было следить, да и к тому же, хоть это место и старались огородить от войн, всё равно нет-нет да появлялись горцы где-то в далеке. Ставрополь же сделали центром Кавказской губернии, и у Вики появилось много дел, ведь у губернского города их всегда море. Поэтому момент, когда они стоят вот так вот близко друг к другу, Гоша точно запомнит надолго. Постарается на всю жизнь.       Вдруг его светлую голову озарила идея.       — А знаешь, я помню, как в этом самом месте Лермонтов гулял вместе с Мартыновым. Даже их разговор случайно подслушал. Это было перед самой дуэлью.       — Да? — Вика с интересом посмотрела на Гошу. — О чём же они разговаривали в последний момент?       — Смотри, вот там вот они стояли, — Гоша указал на место около грота Дианы.       — Где?       — Во-о-он там, — Бештау ещё раз указал на то же место.       Вика обернулась, чтобы посмотреть на столь важное историческое место, о котором даже читала. Гоша воспользовался моментом и быстро поцеловал Викторию в щёку. Поцелуй получился смазанным, и даже не совсем в щёку, а в место около уха, которое оказалось чуть ближе. Вика быстро развернулась и посмотрела на Бештау.       — Что это было?..       — Что «это»?..       — Ты меня только что поцеловал, — Вика указала на свою щёку.       — Это ветер. Тебе показалось, — надеясь, что в темноте не видно его красные уши, ответил Гоша.       — Бештау.       — Хорошо-хорошо. Да, это я. Но это всего лишь невинный дружеский жест. На курортах так почти все приветствуют друг друга, — быстро нашёлся Гоша.       — А почему тогда решил отвлечь меня?       — Просто ты более строгих нравов, боялся, не так поймёшь. Ещё напридумаешь себе невесть знает чего, — Гоша, напустив важный вид, отвернулся и посмотрел на звёзды. — К тому же, — продолжил он после нескольких мгновений молчания, — ты ведь мой хороший друг, верно? Я всего лишь хотел выразить тебе свою признательность за всё, что ты для меня когда-то сделала.       — Что ж, если так, — сдалась Вика, — то ладно. Я, пожалуй, пойду к себе.       — Я провожу! — быстро вызвался Гоша. — Ночь на дворе, в такое время небезопасно ходить одной.       Невольно вспомнился диалог с Нарине перед отъездом. «— Он странный. — Он влюблённый»       — Подруга детства… Видал? — спросил Кисловодск, стоя неподалёку за деревьями и кустами.       — Ты тоже мой друг детства. Ну иди ко мне, поцелую, — Серёжа потянулся к нему.       — Ой, ну всё, прекращай, — отмахнулся Дмитрий, покидая их место наблюдения. ***      Прошла ровно неделя, и Вике надо было уезжать. Её дела и обязанности не позволяли остаться дольше. Гоша вызвался поехать с ней. Железноводск с Кисловодском проводили Викторию до её экипажа и вырезали глубочайшую надежду, что в следующий раз она заедет и к ним. Вика дала обещание. Гоша хоть и фыркал, но всё равно радовался, ведь это значит, что она ещё раз приедет к нему.       — Тебе понравилось у меня? — спросил Бештау, когда горы уже скрылись из виду.       — Да, очень. Хоть я до сих пор не понимаю, что за расстройство у меня было, но я отдохнула от всех своих забот. Думаю, это очень хорошо.       — Я рад, — просиял Гоша, и тут же заметил всю ту же подвеску на викиной шее. Он долго не решался, но всё же отважился спросить: — А мой подарок? Как тебе?       — Он красивый, — Вика взяла в руки янтарь. — Но дорогой, наверное. Откуда ты его взял?       — Друг за границей был. Привёз янтаря много, и я подумал, что было бы неплохо сделать из него украшения. К тому же, он очень подходит к твоим глазам.       — Опять лермонтовские строки?       — Нет, говорю, как есть, — и Гоша впервые за долгое время сделал комплимент без смущения.       — Спасибо, — Вика чуть поправила янтарь, чтобы он лежал ровно. — Гош.       — Что?       — Закрой глаза.       — Зачем? — не понял Бештау.       — Закрой глаза. Не спорь.       — Ладно, — Бештау пожал плечами и выполнил просьбу.       Вика придвинулась чуть ближе и быстро поцеловала Гошу в щёку. Бештау сразу открыл глаза и с выражением шокированным посмотрел на Вику, которая прикрыла губы, скрывая смех.       — Это что было? — спросил Гоша, когда к нему вернулся дар речи.       — А это я вашими курортными обычаями прониклась. Ведь так курортники приветствуют друг друга, верно?       — Да, верно…       — Ну вот. О, а мы как раз приехали! Идём, ты, должно быть, устал с дороги.       Гоша кивнул, но на самом деле, он даже толком не расслышал слов Вики. Когда она вышла, он ещё раз дотронулся до места поцелуя, пытаясь понять: он спит, умер или его план по завоеванию сердца Виктории всё-таки сработал?       В любом случае, чтобы это ни было, Бештау готов повторить всё ещё раз, даже свои горы передвинуть, лишь бы заслужить такое вознаграждение ещё раз.