.

      Щебень захрустел под сапогами, нарушая тишину в полуразрушенном зале. Запах серы всё ещё стоял в воздухе и не собирался выветриваться отсюда ближайшие дни. Векс’алия хорошо знала этот запах, вонь смерти отобравшая у неё мать. Они должны были вернуться с хорошими новостями, дать людям надежду на светлое будущее, но промедление стоило им жизни сотен человек и почти полностью разрушенного города. Уайтстоун едва встал на ноги, как снова всё покатилось в тартарары. Несправедливо, эти люди пережили столько страданий, а судьба и не думала смиловаться над ними. На ум приходило неисчислимое количество «а если бы», в которых они каким-то чудом могли предотвратить атаку молодняка Тордака. Но правда была одна, горькая и болючая: атака драконов на Уайтстоун была лишь вопросом времени.       Жилой корпус пострадал куда меньше главного зала. Задержись они на дольше, драконы, вероятно, от замка и камня не оставили. Комната Векс была сравнительно цела и невредима, что немного порадовало её, лишь немного штукатурки осыпалось на пол и мебель. Но несмотря на это небольшое утешение, на душе всё равно было паршиво, а разум не хотел отпускать в долгожданный сон, пока она ворочалась на кровати со стороны в сторону, сбивая простынь в один комок, который врезался в спину, вызывая дискомфорт. Тяжелые мысли кружились в голове. И беспокойство о Перси, который снова закрылся, не отпускало. Она не давила, понимала, что Персиваль переживает очередное чёртово потрясения в своей жизни, как будто ему было недостаточно всего дерьма, что пережил. Судьба решила поглумиться над ним в очередной раз, разрушив последние осколки его прошлой жизни. Замок можно отремонтировать, душу нет. И всё из-за Рипли. И зная его, он точно утопал в самообвинении прямо сейчас. Это было его личное проклятие, нести бремя ответственности за то, что он не может контролировать на своих плечах.       Векс’алия раздраженно вздохнула, откинув голову на подушку и испытывающе уставилась на потолок так, будто он скрывал ответы на все тайны вселенной. Завтра предстоял тяжёлый день, а она не могла расслабиться. Мысли курсировали от планов до беспокойства о будущем или о ментальном состоянии Персиваля. И об их странных недо-отношениях, на которых она сама и настояла, о драконах, испепеляющих Тал’Дорей прямо сейчас, о тысячах невинных жертв, о детях ставших сиротами, о желании просто забыться…             С силой она откинула одеяло и поднялась с кровати.       Дверь в комнату Перси была угрожающе мрачной, но тусклый свет, едва проглядывающий в щели внизу говорил о том, что мужчина не спал. Этому открытию Векс удивлена не была. Скорее всего он уже несколько раз вычистил и подготовил своё оружие на завтра и тщательно работал над планом, предусматривая любое развитие событий. Это было так в духе Перси, даже если он и знал, что, скорее всего, все его планы с треском провалятся.       Что же, в конце концов ей, как и ему, нужно было отвлечение и утешение. Рука торопливо постучала по лакированной двери, немного поцарапанной из-за недавних событий. Ждать долго не пришлось, как будто Перси ждал, когда она придёт. Или сам собирался пойти к ней.       Их глаза столкнулись: взгляд Перси точно такой же, как в тот день, когда она впервые встретила его в тюрьме, это был взгляд измученного человека, пытающегося пережить утрату. Боги, казалось, что это было много лет назад и в прошлой жизни, тогда их разношерстную команду волновали лишь два вопроса: деньги и теплая кровать для ночлега. Он без слов отступил в сторону, открывая ей путь внутрь. И Векс зашла, тут же бросив оценивающий взгляд на верстак. Непонятного рода механизм стоял на деревянной поверхности, металл отражал свет от свечей чудными формами на корпусе, от паяльника всё ещё тянулась тоненькая струйка дыма, которая рассеивалась в воздухе, не доходя до потолка. Как она и полагала, он снова утонул в работе, пытаясь заглушить мысли.       Прежде чем он успел что-то сказать, Векс заткнула его рот собственными губами, целуя его требовательно и отчаянно, не принимая никакие отговорки, её руки обхватили его лицо, нежно поглаживая скулы большими пальцами. Перси удивленный звук и на мгновение опешил, но быстро пришёл в себя, отвечая на поцелуй с равным ей пылом. Сейчас они не нуждались в словах, между ними были безмолвное понимание и нужда в тепле друг друга. Под натиском Векс’алии, он начал отступать назад, вслепую ведя их к кровати, открывая рот для её языка и встречая её своим.       Мягкие простыни зашуршали под ними. Векс прижималась к теплу мужчины под ней, прислушиваясь к каждому его вздоху или невольно вырвавшемуся стону. Они льнули и цеплялись друг за друга, как утопленники за последние попытки спастись, оставляя на телах друг друга покрасневшие следы от блуждающих рук, упивающихся пальцами в кожу. Перси прижался губами к её шее, прослеживая путь от пульсирующей жилки до ключицы, и она громко выдохнула, запустив пальцы в его мягкие белоснежные волосы, когда почувствовала зубы на чувствительной коже. Стон сорвался с её губ, тело выгнулось навстречу, когда мозолистые руки прошлись вдоль позвоночника, вызывая сладкую дрожь, а в животе потеплело и затрепетало. С того самого момента как они впервые переспали, не было ночи, которую они не проводили порознь, и сегодняшняя ночь не была исключением, но в ней было что-то странное, особенное, что-то чего Векс никак не могла толком уловить, утопая в огне и желании.       Она нетерпеливо дёрнула его за жилет, пытаясь избавится от раздражающе большого количества лишней одежды на нём. Ей нужно было почувствовать его кожу сейчас же. С тихим смешком, он оторвался от неё и выпрямился, лёгким движением расстегнул жилет, после чего сбросил его на пол. Рубашка полетела следом, как и остальная часть их одежды. Его запотевшие очки, которые всё время норовили помешать в их пылком моменте, Векс сняла и отложила на прикроватную тумбу. — Это сейчас тебе не нужно, дорогой, — ответила она, запыхавшимся голосом, на его вопросительный взгляд.       Векс’алия с довольным видом погладила его грудь, прослеживая рельефные мышцы, чувствуя исходящий от них жар. Длинный шрам, идущий диагональю по его груди, каждый раз заставлял её внутренности холодеть от ужаса, от осознания сколько боли он пережил будучи ещё юным мальчишкой. Сколько ещё боли было в его жизни за годы до встречи с Вокс Макина, и что она скорее всего никогда не узнает? Ей было известно, что этот шрам — подарок Рипли, когда Брайарвуды оккупировали его дом и пытали его, но Перси никогда не рассказывал подробности. Возможно, это было к лучшему. Векс прижалась губами к шраму и проследила его длину языком, чувствуя потребность одарить лаской. Дыхание Перси тут же сбилось, что вызвало у неё довольную улыбку, слышать то, как он реагирует на её касания подстрекало касаться его больше и больше, вытягивать из него ещё эти чудесные звуки как можно чаще. Сильные руки сжали её поясницу и она выгнулась ему навстречу так, что её мягкая грудь соприкоснулась с его твёрдой. Векс оставила влажную дорожку из поцелуев на его челюсти, идя от уха к подбородку, а затем прижалась к губам, неторопливо и сладко пробуя их вкус, подразнивая его языком, но не отдаваясь в поцелуй полностью. Она не знала, что было в его прошлом, но знает что он переживает сейчас. И сейчас она не даст появиться тени в этих прекрасных изумрудных глазах, смотрящих на неё с желанием, нежностью и…       Любовью?       Нет. Нет, последнее точно показалось.       Так она всегда убеждала себя в мыслях.       С Персивалем Векс впервые за долгое время почувствовала безопасность и комфорт, редкие явления в их мире. Годы насмешек, скитаний, непринятия обществом, поисков себя и своего места, и вот она находит покой в руках мужчины такого же сломанного, как и она сама. Жизнь — непредсказуемая река, в которой никогда не знаешь, что будет на следующем повороте: размеренное течение или бурный водопад. И, возможно, если бы они встретились в другое время и в другом месте, у них был бы шанс на что-то большее, значимое и постоянное. Она бы дала шанс себе на что-то большее, но страх сковывал её каждый раз, когда она даже думала о возможности окунуться в омут их чувств. Она не могла позволить себе опустить инстинкт самосохранения, не могла позволить себе стать зависимой от кого-то в эмоциональном плане, не после боли от утраты матери. И точно не после холода отца.       «Ты не больше, чем просто ошибка.» — сказал ей Сильдор много лет назад. Его слова навсегда отпечатались в душе у тогда ещё совсем молодой девушки, как клеймо, которое она поставила себе добровольно.       Но как бы не болело сердце, желающее принять любовь, которую предлагает ей Перси, она не могла согласиться. Быть интрижкой проще и безопаснее, не нужно волноваться об привязанности, ответственности или возможной боли. Так она могла контролировать свои чувства и свои слабости.       Сладкая ложь.       Векс охнула, когда их тела встретились друг с другом, горячая волна наполнила её и она не сдержала стон, двигаясь ему навстречу, очень быстро отбирая у него мнимое лидерство в процессе. Их движения напоминали борьбу за верховенство, которое Перси добровольно проигрывал, позволяя ей взять всё в свои руки. Он всегда ей уступал, зная что она предпочитает быть «у руля» во многих аспектах. И она была благодарна, что он не давил на неё и не требовал объяснения или «чего-то реального», пусть и имел на это полное право. Она повалила его на спину, упираясь руками о грудь, пока двигала бёдрами, ища ритм достаточный чтобы принести им двоим удовольствие, но не дать кому-то закончить раньше нужного. Дыхание сбилось как у неё, так и у него, её низ свернулся в ещё больший узел возбуждения, при виде его сейчас: раскрасневшийся и запыхавшийся под ней, глаза прикрыты от удовольствия, его кадык непроизвольно дёргался, когда он пытался сдержать слишком громкий звук, норовящий вырваться из его груди.       Он двинулся ей на встречу и обнял, уткнувшись лицом в грудь, пока её руки вцепились в его спину, оставляя там видимые следы их общей страсти. Движения становились всё более и более отчаянными по мере приближения к финишу. Напряжение в животе было похожим на струну готовую вот-вот лопнуть. В тепле его рук она чувствовала себя в безопасности в своём уязвимом состоянии, и их связь выходящую за рамки похоти. Она знала, что обманывает не только его, но и себя, не давая этой связи между ними развиться полностью и окрепнуть, как маленький саженец переростает в крепкий и здоровый цветок. Сколько раз из её губ пыталось вырваться признание, но она проглатывала его назад в душу, кривясь как от горькой пилюли… Сколько раз её сердце болело от самообмана, прося и умоляя сдаться и не сдерживаться…       Вдруг она оказалась на спине, а он навис над ней, бережно поглаживая её бока, когда он замедлился, чтобы продлить их встречу. Он заботливо убрал с её, покрывшегося испариной, лица волосы. Его глаза были тёмными из-за расширенного зрачка, но сейчас в них читалась нежность. У неё перехватило дыхание то ли от странного чувства открытости перед ним, то ли от его медленного, но твердого темпа. Или же, возможно, это просто было чувство вины. Но думать долго не пришлось, когда она почувствовала, как он слегка отстранился, чтобы приласкать её рукой в одном ритме с его бёдрами. И струна внутри, которая успела слегка расслабиться, вдруг натянулась с новой силой.       А затем напряжение лопнуло.       Векс выгнулась, издав последний протяжный стон, когда её тело задрожало под разливающимися горячими волнами удовольствия, заставляющих её невольно корчиться, когда мышцы сжимались в сладостных спазмах, оставляя её мягкой и бескостной в руках партнёра. Перси издав гортанный звук, упал на неё, с нескрываемым отчаянием обнимая её, как будто боялся, что она сейчас исчезнет. Векс’алия едва подавила всхлип, когда почувствовала его нужду в ней сейчас, чувствуя себя эмоциональной развалиной в волнах оргазма. Ещё несколько мгновений они цеплялись друг за друга, когда эмоциональная и физическая буря наконец-то пошла на спад.       Они удобнее легли на подушки, и Векс положила голову ему на грудь, закрыв глаза и довольно вздохнув. Она почувствовала себя настолько ленивой и сытой, что едва могла пошевелиться без явной на то нужды. Пальцы очерчивали контуры его мышц на груди, пока он глубоко дышал, задумчиво смотря куда-то в пространство. Её всегда забавляла его привычка становится таким замкнутым, после их постельных упражнений.       Спустя пару минут, он вдруг заговорил: — Я и не представлял как сильно мне это было нужно, — хриплый смешок вырвался с его груди. — Я тоже, дорогой, — она устало улыбнулась и подняла взгляд на него, — ты в порядке?       Некоторое время он снова замолчал, задумчиво водя пальцем по её плечу. Легкая морщинка залегла между густых бровей, которую тут же захотелось разгладить поцелуем, но свой порыв она сдержала, терпеливо дожидаясь ответа. Казалось, что в голове он сейчас решал загадку мирового масштаба или же пытался подобрать слова, чтобы выразить свою мысль ясно. Ей было это знакомо. Говорить о эмоциях сложно. — Мне стало немного легче, но я не расслаблюсь пока я не буду уверен, что… — Я понимаю, но не дай гневу снова затуманить твой разум.       Он мягко улыбнулся ей. — Благодаря тебе я теперь знаю, что не один. Если я подойду слишком близко к краю, есть те, кто не даст мне упасть, — он откинулся на подушку со вздохом и прикрыл глаза, — завтра я иду не ради мести, а ради семьи.       Сердце ёкнуло при слове «семья». Ведь это было действительно так. Все они за годы совместного путешествия сроднились, ставши угловатой и не всегда идеальной, но семьёй. И видеть как Перси, ещё недавно стоявший в стороне ото всех, считает их всех таковыми, приятно грело душу Векс.       Когда жар страсти окончательно спал и потное разгоряченное тело встретилось с холодом комнаты, лёгкая дрожь пробежалась вдоль позвоночника и она инстинктивно прильнула ближе к Перси, в поисках тепла, как обычно делала после их страстных встреч. Его руки бережно держали её, и затем она почувствовала, как одеяло опустилось на неё, укутывая в комфортный кокон. Очень быстро согревшись, сон подкатил к уставшему разуму. И последним, что она почувствовала перед тем, как упасть в объятия сна, было лёгкое прикосновение губ ко лбу.       Когда рассвет только начал проясняться, а солнце было едва видно, Векс’алия проснулась. Перси всё ещё спал, повернувшись спиной к ней. Удачная возможность ускользнуть, не потревожив его. Векс тихо встала и тут же поёжилась от холода. За ночь температура в здании упала ещё ниже. Пока она собирала свою одежду, беззвучной тенью передвигаясь по комнате, она иногда поглядывала на спящую фигуру, борясь с желанием вернуться к нему в постель и заползти ему в руки. Ей хотелось увидеть, как он хмурится перед тем как проснуться. Поцеловать его, когда он откроет глаза. Рассказать ему о том, что она чувствует на самом деле, без утайки. Открыть то как сильно она боится потерять то, что между ними. Как сильно она боится потерять его.       Но она не стала, лишь молча оделась и двинулась выходу, но не успела она выйти, как услышала его тихий шёпот: — Векс…       Сердце защемило, и она застыла, ожидая ещё слов, но спустя мгновение она снова услышала глубокое дыхание. Он спал. Не ожидая ни секунды дольше, она мигом вышла в коридор и поспешила ретироваться в свою комнату, пытаясь унять боль и разочарования в собственной трусости.       Возможно, однажды, она не побоится и останется с ним до самого утра.       Возможно, когда-то она расскажет о своих настоящих чувствах, когда будет уверена, что всё будет хорошо.       Возможно однажды, но не сегодня.