Глава 36. Теневой путь домой.

Утро над Сунагакуре выдалось тихим. Песок больше не шуршал от ветра — даже он будто устал от войны, от тревоги и долгих ночей. Во дворе госпиталя, среди свернутых палаток и ящиков с лекарствами, стояли две фигуры. Обе в белом, обе с усталыми глазами — но в одной отражалась юность, в другой — опыт целого поколения. — Всё, госпиталь снова твой, — сказала старшая, перекладывая свитки в сумку. — Хотя я уже начала привыкать к местной тишине. — Ты и тишина — несовместимы, — ответила младшая, застёгивая плащ. — Но спасибо, что подменила. Тёплая улыбка. И тень грусти. — Отдыхай, — продолжила Цунаде. — Только не теряй связь. Кацую передаст, если что. — Не сомневайся. — Короткий кивок. — И, пожалуйста, без запоев в отпуске. — Что ты вообще знаешь о настоящем отпуске? — усмехнулась та, и на секунду в голосе вновь прозвучала прежняя, молодая энергия. — Только то, что он тебе не идёт. Цунаде фыркнула. — Вся в мать, — буркнула тихо, но с теплом. Рядом появился человек в плаще Хокаге. Серебристые волосы тронуты ветром, маска — на месте, взгляд — внимательный. — Я пойду с ней, — спокойно произнёс он. — Не нужно, — отозвалась Харунo, не давая старшей успеть вмешаться. — У вас целая деревня на плечах. — Всего пара дней пути. — Нет, Какаши. — Сказано мягко, но с тем же упорством, что раньше спасало жизни. — Мне просто нужно… немного времени одной. Он хотел возразить, но понял по её взгляду: спорить бесполезно. Пауза. Тишина. Только шум песка. — Тогда хотя бы не одна, — тихо сказал он. Ответить не пришлось — за спиной раздался голос: — Её всё равно не отпустили бы. Я пойду. Темари стояла, опершись на свой веер. — Всё равно возвращаюсь в Коноху, — пояснила она. — И кое-кто, — усмехнулась, — будет рад меня увидеть. — Шикамару? — приподняла бровь розоволосая. — А кто ж еще? — парировала блондинка. — И Гаара сам просил, чтобы я присмотрела за тобой. Блондинка кивнула одобрительно: — Хорошая пара. Надёжная. — Не начинай, — отмахнулась младшая. — Я просто хочу домой. — Вот и иди, — сказала Пятая, и голос вдруг потеплел. — Но если хоть на шаг приблизишься к лаборатории, я лично вытащу тебя обратно. — Учту, — ответила Сакура, уже отходя. — И ты не забывай звонить, мама. Тишина. Цунаде закрыла глаза на секунду, пряча улыбку. — Вечно ты меня обезоруживаешь… Дорога в Страну Огня тянулась длинной лентой. Песок сменился травой, жара — мягким бризом. Темари рассказывала, как Мей Теруми выходит замуж за Райкаге, и как весь Киригакуре ставит ставки, кто первым сломает мебель на свадьбе. Сакура смеялась. Настояще, впервые за долгое время. — Думаешь, доживём до их медового месяца без катастроф? — Сомневаюсь, — ухмыльнулась Темари. — Эти двое — стихийное бедствие. Всё было почти спокойно. Почти. На второй день пути, у подножия холмов, они остановились у ручья. Харуно записывала последние пометки в свиток, песчаная Принцесса отошла к реке за водой. Воздух был свежим, день тихим… слишком тихим. Первый укол тревоги пришёл изнутри. В груди — дрожь, лёгкая судорога, потом холод. Она положила свиток, попыталась сосредоточить чакру — и замерла. Внутри словно вспыхнула чужая энергия. Яд?.. Но я же вывела его… Он был не активен. Руки дрогнули, дыхание сбилось. Попробовала встать — мышцы не слушались. Тело напряглось, как после удара током. — Чёрт… — прошептала сквозь зубы. Из леса шагнула тень. Ни звука, ни запаха, ни отголоска чакры. Только холод и маска без знаков принадлежности. Она попыталась поднять кулак, собрать силу для удара — и в тот же миг тело предательски сковало. Яд вспыхнул по венам, парализуя мышцы. Неужели реактивация? Не вовремя… Чужак подошёл ближе. Рука в перчатке — печать на запястье, едва различимая. Он что-то прошептал, и пространство дрогнуло — техника перемещения. Мир потемнел. Когда Темари вернулась, костёр догорал. Следы — беспорядочные, отпечатки сапог, следы борьбы. На камне — запёкшаяся кровь и обрывок свитка. Она подняла его, глядя на размазанную строку. Потом резко сорвала с пояса рацию. — Это Темари но Собаку. Срочный вызов! Главный медик Конохи — похищена! Повторяю — Сакура пропала! Ветер донёс только отдалённое эхо её голоса. А над лесом уже начинала сгущаться буря. … В небе над Страной Ветра сгущались тучи. Молнии били в скалы, будто предупреждая о грядущем. На перевале, где горная тропа пересекала старый мост, шла женщина в плаще. Сакэ в фляге звякнуло — Цунаде вздохнула и убрала её обратно. Хоть раз спокойно добраться до места… Не успела она сделать и трёх шагов, как браслет связи на руке ожил мягким светом. Символ Суны вспыхнул тревожно. Голос Темари — искажённый помехами, но отчётливый: «Второй главный медик Конохи… Сакура… Похищена. Следы чакры нестабильны. Возможен телепортирующий отряд. Яд активировался!». Цунаде застыла посреди перевала. Голос но Собаку все еще глухо звучал из кристалла связи: »…Сакура… похищена… яд активировался…». Молния полоснула небо. Женщина прикусила палец до крови, капля упала на мокрый камень. Она взмахнула рукой, ладонью вниз — чакра вспыхнула в воздухе. — Техника призыва! Пальцы сложились в быстрой последовательности: Кабан → Пёс → Птица → Обезьяна → Баран. На земле вспыхнула печать, и с глухим хлопком появилась гигантская сине-белая слизь. Тепло чакры разлилось по окрестностям. — Госпожа… вы звали? — мягкий голос прозвучал прямо над плечом. — Найди её, — коротко приказала. — По следу крови, по чакре, по всему, что осталось. Сакура в опасности. — Я чувствую связь, — ответила Кацую. — Слабую, но живую. — Тогда иди. И не возвращайся без неё. Слизь кивнула, разделилась на сотни крошечных тел и растворилась в воздухе, оставляя после себя только тонкий запах озона и чакры. Пятая осталась одна — и впервые за долгое время её руки дрожали. Если с ней хоть что-то случится… весь мир узнает, что значит ярость Саннина. Цунаде вскинула руку к уху — подключение к сети Конохи. — Передайте Хокаге. Срочно. «Сакура Харуно — вне зоны связи. Вероятно, похищена. Яд в активной фазе».

***

В Конохе воздух дрожал от звука дождя. В кабинете Хокаге, среди стопок бумаг и открытых карт, серебристоволосый мужчина стоял, глядя на свиток. Всё вокруг — будто замерло. Сакура. Опять этот яд… почему сейчас? Рядом стоял Шикамару, уже сжимая в руках новый доклад. — Передали из Суны, — тихо сказал он. — След ведёт к границе Страны Железа. Отряд неизвестных, трое, возможно больше. Чакра нестандартная — будто сшитая из нескольких типов. Какаши поднял взгляд. Голос его был ровным, но в нём звенела сталь: — Готовь команду преследования. Немедленно. — Уже делаю, — отозвался Шикамару, но, заметив выражение лица старшего, добавил: — Вы хотите идти сами, да? Пауза. — Я — просто убедиться, что всё под контролем, — ответил Хокаге, хотя сам не верил этим словам. — Это не «просто убедиться», — вздохнул Шикамару. — Это «если я не пойду, меня разорвёт». Молчание. Потом — короткий смешок. — Ты слишком хорошо меня читаешь. В тот же момент окно распахнулось. Поток ветра, всплеск чакры — и на подоконник мягко ступил человек в тёмном плаще. Шаринган под капюшоном вспыхнул красным. — Я уже в пути, — спокойно произнёс Саске. — След есть. Если кто-то посмеет коснуться её — узнает, что такое страх. Какаши даже не удивился. — Не спеши действовать в одиночку. Это может быть ловушка. — Любая ловушка становится бессмысленной, если ты знаешь, кто в неё идёт, — холодно ответил тот и исчез, растворившись в вихре листвы. … На границе Облака Цунаде стояла под дождём, вглядываясь в горизонт. Кацую вернулась, слабо мерцая. — Я чувствую её, — сказала призывная. — Но чакра нестабильна. Местами будто пропадает. — Значит, её подавляют, — процедила женщина. — Или используют. Она посмотрела на небо. Молния полоснула тучи. Если они тронули мою дочь… Её кулак сжался так, что воздух дрогнул. Песок и камни под ногами треснули, разлетевшись пылью. — Пусть попробуют.

***

Холод. Не тот, что от ветра или камня. Тот, что пробирается изнутри, будто сама кровь становится льдом. Сознание возвращалось рывками — обрывки звуков, света, дыхания. Где-то вдалеке — звон капель. Металл. И слабое шипение. Она попыталась вдохнуть — воздух обжёг горло. Плечи сковала тяжесть — металлические браслеты. Пальцы не двигались, чакра — будто утонула в вязком тумане. Плен? Лаборатория. Запах — смесь железа и трав. Слишком знакомо. Когда-то она сама работала с подобными смесями. Но теперь запах шёл от её собственной кожи. Сквозь мутную темноту мелькнула мысль: Яд. Он снова активен. Пульс — резкий. Вены будто вспыхнули изнутри, по телу побежали тонкие искры — остаточная энергия молнии, чужой элемент, живущий внутри. Она стиснула зубы, подавляя крик. Вспышка боли вернула ясность. — …Наконец-то проснулась, — голос отозвался откуда-то из-за спины. Холодный, безэмоциональный. Не знакомый, но до боли профессиональный. — Противоядие не сработало. Как интересно. Яд не разрушил твою систему, он… адаптировался. Харуно подняла взгляд. Перед ней — человек в маске, с длинными рукавами, закрывающими запястья. Белые перчатки. На пальцах — тёмные следы чакры. Над ним — эмблема без символа, срезанная пополам. — Кто ты? — Всего лишь тот, кто продолжает дело, — ответил спокойно. — Мы называли его Сасори. Мир сузился. Сакура напряглась, кулаки дрогнули. — Сасори мёртв. Я сама… — Да. Именно поэтому ты мне и интересна, — перебил он. — Его яд ты разрушила. Но твоя кровь… приняла его. И теперь он — часть тебя. В груди снова закололо. Вены зажглись изнутри. Он подошёл ближе, щёлкнул пальцами. По коже пробежала волна боли, чакра будто захлебнулась. — Видишь? Он живёт, реагирует только на твою энергию. Мы пытались ввести молнию — ничего. Но стоило подмешать след Райтон, и… Он поднял колбу. Внутри — густая жидкость, в которой искрились крошечные разряды. — Это твоя кровь. И его техника. В одном теле. Райкири… Мысль кольнула остро. Какаши… Перед глазами — мгновенные вспышки: рука в перчатке, свет молнии, его голос — «Не сдавайся, даже если боишься». И боль. Та же, что теперь. Она выдохнула сквозь зубы: — Значит, тебе нужен не яд. Тебе нужна я. — Наконец-то догадалась, — ответил он. — Твоя кровь — ключ. Если я смогу стабилизировать формулу, получу оружие, способное подчинять чакру любого носителя. Даже Каге. Он наклонился ближе. — А если нет… тогда хотя бы посмотрю, как умирает дочь Цунаде. Её дыхание сбилось. Он знает. Гнев подступил изнутри, но тело не слушалось. Яд вновь сжал мышцы, парализуя движения. Он обернулся. — Отдыхай, доктор Харуно. Завтра начнём извлекать образцы. Дверь закрылась, оставив только гул крови в ушах. Пустота. Темнота. Она закрыла глаза, сосредоточившись. В глубине сознания — слабый, едва ощутимый зов. Тёплый, мягкий, почти шепот. …Сакура… Губы дрогнули. Мама?.. Тепло разлилось по груди — знакомая чакра, родная. Кацую. Связь пробилась через яд. Она с трудом подняла голову. Я жива. И я не одна. Глаза вспыхнули решимостью. Пусть руки скованы, пусть тело отравлено — но дух остался. И если яд стал её частью… она заставит его подчиниться.

***

Молния вспорола небо. Дождь хлестал по скалам, но Цунаде не замечала холода. Она стояла на вершине, глядя вдаль, где терялись горы, и в ладони у неё мерцал крошечный фрагмент чакры — кусочек слизня, связанный с Кацую. Тёплое биение. Едва уловимое. Но она знала этот ритм. — Ты чувствуешь её, да? — прошептала. Слизь зашевелилась, словно утвердительно. — Она жива. Слаба, но сопротивляется. Цунаде прикрыла глаза. На миг из-под ресниц блеснуло что-то, похожее на слёзы, но дождь тут же смыл их. — Держись, девочка. Теперь моя очередь. Она прикусила палец до крови, опрокинула каплю на мокрый камень и сжатой рукой активировала передатчик. — Здесь Цунаде. Код «Харуно». Объект жив, но под контролем неизвестных. Прошу немедленно поднять Шестого. …и в ту же секунду шторм разразился над Конохой. Кабинет Хокаге был тих; дождь барабанил по стеклу, будто пытался прорваться внутрь. У окна стоял тот, кого и просили поднять — тихо, лицом к ночи, с каплями воды на плаще. За столом Шикамару перебирал доклады, не отрывая взгляда от строк. — Известно, кто за этим стоит? — сухо поинтересовался он. — Пока нет, — ответил Хокаге. — Но кто-то знает не только о яде, но и о её особенностях. — Таких немного, — выдохнул советник. — Даже у нас — единицы. Пауза. Потом Хокаге, не сводя глаз с дождя, тихо произнёс: — Подготовь команду АНБУ. Двоих. Без лишнего шума. Мы идём по следу Суны. Шикамару поднял взгляд, недоверчиво: — Мы? — Я. — Ответ был короток, без иронии. — На этот раз — не как Хокаге. В этот момент дверь распахнулась. На пороге появился человек в плаще, промокший, с холодным взглядом. Он вошёл так, будто дождь был только фоном его прихода. — Поздно, — сказал тот. — Я уже выдвинулся. Хокаге обернулся, плотно сжав свиток в руке. — Ты не знаешь, где она. — Зато знаю, кто её держит. Он подошёл к столу и положил перед собой мокрый свиток. Чернила размазались, но печать угадывалась отчётливо — та самая, что Сакура видела на запястье нападавшего. — Это след той же группировки, — произнёс гость. — Та, что пробовала достать Гаару на саммите. Они собирают образцы чакры Каге. И теперь у них идеальный источник — она сама. Цунаде уже держала в руках другой свиток; в кабинете вновь повисла тишина, только молния резанула небо. Она развернула лист и провела пальцем по тонким прожилкам — следам энергии, словно ожогам на пергаменте. — Мы ошибались, — заговорила старшая, и голос её был ровен. — В составе яда с самого начала был её след. — Сакуры? — переспросил он. — Остаточный, — кивнула она. — Но слабый. Его заглушил элемент молнии — не просто рандомный Райтон, а Райкири. Он нахмурился, память пробежала короткой искрой. — Райкири… вот почему формула казалась искажённой. Импульс молнии маскировал энергетический профиль. — Точнее, — продолжила она, — кто-то использовал твою технику как заслон. Взял её чакру за основу и обмолотил молнией, чтобы скрыть источник. Линии на пергаменте вспыхнули под её пальцем и тут же бледнели — словно сопротивляясь. — Поэтому она не увидела себя в составе. Яд «знал», кого скрывает. Хокаге слегка напрягся, кулак сжал перо в руке. Молния осветила комнату ещё раз, оставив после себя долгую тень. — Значит, тот, кто создавал этот состав, имел доступ и к её образцу чакры, и к моей технике, — наконец сказал он. — И понимал, как их соединить, — спокойно добавила она. — Это не работа обычных шиноби. Это уровень старых лабораторий Рута — или хуже. Пергамент треснул у неё в руках, как будто и он устал нести чужую правду. — Яд теперь связан с ней. Если кто-то попытается извлечь «образец», пострадает не только тело. Хокаге медленно кивнул, глаза — стальные. — Тогда я должен найти тех, кто это начал. Она посмотрела прямо — без приказа, без просьбы: — Ты должен вернуть её. Всё остальное — потом. … Тишину разорвал глухой гром. Цунаде стояла у стола, собирая полевые инструменты и скручивая их в свиток. Передатчик на запястье мигал, связь слабо шипела — словно сама буря мешала сигналу. — Они движутся, — сказала, глядя на карту. — Восточнее Суны, к перевалу Тенроку. Хатаке коротко кивнул. — Под тем районом старая сеть пещер. Если их база там — будет непросто. — Если они успеют запустить реакцию, — ответила она, застегивая плащ, — яд перейдёт в активную фазу. Мы можем потерять её, даже не успев добраться. Он помолчал, взгляд стал жёстче. — Не потеряем. Уже на выходе он услышал её голос: — И ещё… постарайся не использовать Райкири рядом с ней. Какаши остановился, не оборачиваясь. — Почему? — Мы не знаем, как яд поведёт себя при прямом контакте с этой техникой, — произнесла Цунаде тихо, но твёрдо. — Возможно, он отзовётся на твою чакру. Возможно — взорвётся. Пауза. Только дождь за окнами. — То есть у нас нет данных, — уточнил он, чуть усмехнувшись. — Отличное начало для миссии. — Не геройствуй, — сказала она устало. — Это не приказ, а просьба. Он чуть кивнул, сдвинул маску на место. — Понял. Но если выбор будет между ней и… Она не ответила — только коротко взглянула вслед, когда он исчез в дожде. … Пустыня дышала холодом ночи. Где-то далеко сверкнула молния — короткая, как вздох. Какаши шагал впереди, маска намокла от дождя, но шаг не сбивался. Каждое движение — выверенное. Каждая чакровая вспышка на горизонте — отмечена в памяти. В голове крутилось одно: если яд отзовётся на Райкири — всё может закончиться в секунду. Путь шёл через старые катакомбы под песками — сеть древних туннелей, оставшихся ещё со времён Первой войны. Туда вёл след Сакуры. И туда же, на свой страх и риск, уже двинулись другие. … 🌪️ В стороне… На другом конце пустыни Темари спрыгнула с нарисованной птицы, пыль вихрем ушла в сторону. Рядом опустились ещё две фигуры — Шикамару и Ино. Их прибытие не было случайностью. Блондинка сосредоточенно держала ладонь над маленьким кристаллом. — Нашла, — сказала тихо. — Отголосок её чакры. Слабый, но узнаваемый. Нара зевнул, но глаза оставались острыми. — Как узнала координаты? — Паккун передал через Какаши-сэнсея, — ответила Ино, не поднимая взгляда. — Он засёк след, но не мог идти дальше. Мы перехватили сигнал до того, как он исчез. — Пёс и его хозяин, — хмыкнула Темари. — Всё время лезут туда, где пахнет смертью. — Ну, хотя бы не скучно, — пробормотал Нара, вытаскивая из сумки свиток с метками ловушек. — Мы идём в старую лабораторию Рута. — Серьёзно? — Темари нахмурилась. — Я думала, эти катакомбы давно запечатаны. — Думала, — откликнулся он. — А теперь — там её след. … ⚔️ В плену. Сакура сидела на коленях, руки скованы чакровыми лентами. Кожа под ними вспыхивала розоватым светом — яд вновь шевелился, реагируя на её раздражённую чакру. Воздух гудел, как перед грозой. Силы почти не осталось. Но она видела цель — на стене за печатью мигал старый монолит, питающий ловушки лаборатории. Если дотянуться хотя бы на метр… Шаги. Двое стражей. — Не пытайся встать, — процедил один. — Яд разорвёт тебя изнутри. Она подняла глаза, медленно улыбаясь. — Тогда надеюсь, вы стоите близко. И в следующее мгновение — удар. Чакра рванула из-под кожи, как вспышка Райтона, только окрашенная в розовый. Печать дрогнула, стены затрещали. Стражей отбросило в сторону — живы, но контур треснул. Почти… ещё немного… Но на третьем вдохе тело снова отказало. Яд, словно ожив, парализовал конечности. — Чёрт… — прошептала. — Только не сейчас… … 🔥 Пересечение путей. Песок над катакомбами взорвался, когда три фигуры ворвались через крышу. Темари ударом веера расчистила вход, Яманака уже бросала сенсорные нити вглубь, а Нара фиксировал тени на стенах. — Есть контакт, — сказала Ино. — Она внизу. Слабый пульс, но жива. — Тогда действуем быстро, — Нара щёлкнул пальцами. — План «А» — вытащить её и уйти. План «Б» — вытащить и сжечь всё к демонам. Темари ухмыльнулась. — План «Б» звучит веселее. … ⚡ В то же время. Молния разрезала небо. На вершине утёса стоял Саске, глядя в ту же сторону, куда шёл Какаши. — Если он опоздает… — прошептал он. Слева раздался знакомый голос: — То ты снова спасёшь её, да? Наруто стоял, сложив руки на груди. Волосы, намокшие под дождём, прилипли ко лбу, но глаза — ясные, решительные. — Я думал, ты в Конохе, — бросил Учиха. — Был. Пока не понял, что мои друзья снова решили умереть героями в одиночку, — фыркнул Узумаки. — Идём вместе. Саске коротко кивнул. — Только без фокусов. — Без фокусов неинтересно, — усмехнулся Наруто, складывая печати. — Курама, держись — начинается. … 💥 Внизу. Сакура услышала грохот — сверху, всё ближе. Камни обрушились, и сквозь пыль прорвалось пламя чакры. Темари первой ворвалась внутрь, вслед за ней — Ино и Шикамару. — Вот и ты, — сказала блондинка, протягивая руку. — А мы уж думали, ты опять решила геройствовать в одиночку. Сакура слабо усмехнулась, хватаясь за ладонь. — Не поверишь… даже не планировала. И в этот миг снаружи, где песок вспыхивал от грозы, два силуэта — Учиха и Узумаки — сходились в стремительном рывке к катакомбам. А молния, рассекая небо, отражалась в зрачке Шестого Хокаге. … Подземелье дрожало, словно само сопротивлялось происходящему. Песок с потолка осыпался волнами, печати на стенах светились, гул нарастал. Воздух вибрировал — густой, наполненный чакрой, будто зал стал живым существом. Ветряная вспышка сорвала с каменных арок слой пыли, и Темари прикрыла лицо. — Это не просто реакция печатей! — перекричала ревущий воздух. — Что-то пробуждается! Из треснувшего круга в центре камеры раздался глухой рык, похожий на дыхание. Свет внутри него пульсировал — то бледнел, то разгорался пламенем. — Не «что-то», — с трудом выговорила пленница, — яд… он настраивается на чакру других. Тело дрожало, по коже пробегали нити розовато-белого свечения, вспышки напоминали молнии. Она прижала руку к губам, сдерживая крик, когда мышцы снова свело. Сбоку сенсор сложила печати, активируя барьер. — Поток нестабилен! — воскликнула она. — Система нервов не выдержит — чакра сливается с токсином! Тень Нары прошла по полу, связывая трещины в камне. — Держи дистанцию, — коротко бросил он. — Если уровень превысит порог — нас размажет всех. Ещё один удар — и пол под ногами дрогнул. Из прохода хлынула пыль, за ней — фигура в чёрном плаще. Металл на лице блеснул в полумраке. Голос низкий, хриплый: — Отойдите от контейнера. Вы не понимаете, что держите в руках. — Да ну? — холодно бросила воительница с веером. — Я как раз специалист по тому, чтобы подобные вещи переставали существовать. Размах — и воздух разрезала волна ветра. Поток врезался в маску, металл заискрил, фигуру откинуло к стене, но та поднялась мгновенно, словно не чувствовала боли. — Ещё одно движение — и она умрёт, — произнёс незнакомец. Из центра круга послышался тихий, почти шепчущий ответ: — Уже поздно. Её глаза вспыхнули, и вместе с этим — вспышка чакры. Печати дрогнули, линии на стенах пошли трещинами. Свет охватил всё помещение — резкий, ослепляющий. Тень на мгновение прижала врага к полу, но тот сорвал печати, двинулся вперёд. Песок взвился, как волна, разрезая пространство между ними. И в этот миг потолок содрогнулся. Над головами вспыхнул громовой свет, будто сама буря обрушилась под землю. Снаружи небеса взорвались — рев молний перекрыл всё. Ветер хлынул вниз, а вместе с ним — синий, словно сталь, разряд чакры. Темари прикрыла глаза, когда потолок раскололся, и из облака песка вырвались два силуэта — один с пламенной аурой, другой с черной молнией на катане. — Опоздали на минуту, — хмыкнул Шикамару, когда фигуры приземлились. — Или пришел вовремя, — отозвался хриплый голос, и пол озарился светом Райкири. Пыль осела. В центре зала стояли трое: двое легенд и та, ради кого всё это — на грани жизни. Поток чакры ударил в ритм её сердца. Яд отозвался, будто почувствовал приближение своих создателей. Синие и розовые всполохи переплелись, вспарывая тьму. — Не подходи! — крикнула она сквозь боль. — Он связан со мной через яд! Любой удар — отдача по тебе! — Тогда останется только один шанс, — ответ прозвучал спокойно, почти устало, но в нём была сталь. Тишина перед бурей. Один вдох — и рука вспыхнула молнией. Райкири. Гул слился с биением сердца. Мир вокруг сузился до одной точки. И он метнулся вперёд. Потолок рухнул, печати лопнули, волна чакры смела всё — свет, пыль, звук. Потом — тишина. В центре развалин — силуэт, опустившийся на колено, и рядом второй — едва дышащий, но живой. — Как чувствуешь себя? — прозвучало рядом. Слабая улыбка: — Как будто меня ударили Райкири. Несколько раз. Отдалённый смешок: — Главное — жива. Свет выцветал, превращаясь в спокойное сияние. За спиной слышались шаги, шелест веера, короткое «хм» Нары. Наконец прозвучал его тихий вывод: — План «Б» всё-таки сработал. … Небо над пустыней очистилось. Гроза отступала, оставляя за собой запах раскалённого песка и металла. Подземелье рухнуло окончательно, и теперь из клубов пыли выходили фигуры — обожжённые, уставшие, но живые. Сакура шла между двумя подругами, шаг медленный, ровный. На коже мерцали остатки чакры — след того, что удержало её на грани. Райкири спас, но внутри всё ещё тлело — не боль, а напряжение, будто нечто живое дышало вместе с ней. — Не двигайся слишком быстро, — посоветовала блондинка, касаясь плеча. — Потоки не восстановились, токсины всё ещё циркулируют. — Знаю, — тихо ответила та. — Он не исчез. Просто… подстроился. Ветер со свистом прошёлся по барханам. — Подстроился? — нахмурилась Темари. — После всего этого? — Это не яд, — вмешался Нара, держа в руках повреждённый свиток. — Это симбиоз. Система, которая научилась жить в её чакре. Слова повисли. Даже пустыня стихла. — Если он снова активируется… — начал кто-то сзади. — Райкири больше не поможет, — закончила Сакура. — У него выработался иммунитет. Молчание. Лишь шум песка. Сбоку мелькнул плащ с горящими символами. — Тогда придумаем другой способ, — прозвучал знакомый голос. — В конце концов, мы не зря пережили Войну, да? Наруто подошёл ближе, устал, но в глазах — всё тот же свет. — Главное, ты жива. Всё остальное — фигня. Она слабо улыбнулась. — Ты всегда так говоришь. — Потому что это правда, — усмехнулся он, почесав затылок. — А если кто-то снова тронет тебя или наших — обещаю, от деревни останется воронка. Слева, чуть позади, Саске молчал. Тень от капюшона скрывала лицо, но глаза сверкнули, когда взгляд скользнул по ней. — Безрассудно, — произнёс холодно. — Прыгнуть в центр ловушки, зная, что яд синхронизирован с Райкири. Она обернулась, мягко, без вызова: — А ты бы поступил иначе? Он не ответил. Только отвёл взгляд. Цунаде, стоявшая чуть выше на песчаном уступе, наблюдала, не вмешиваясь. Только когда группа подошла ближе, она шагнула вперёд, оценивающе скользнув по лицам. — Живы. Все. Уже неплохо. — Голос сухой, но в нём дрожала скрытая теплота. Она коснулась запястья Сакуры, чакра прошла лёгкой волной. — Пульс стабилен. Но яд глубоко. Вывести — значит разрушить часть чакровой системы. — Пусть остаётся, — ответ прозвучал спокойно. — Я справлюсь. — Уверена? — прищурилась наставница. — На этот раз — да. Темари фыркнула: — Не думала, что после всего ты ещё способна говорить «я справлюсь». — Если перестану, — тихо сказала она, — всё это потеряет смысл. Порыв ветра заставил всех прикрыть глаза. Солнце садилось, окрашивая барханы в оранжево-кровавый цвет. Какаши стоял чуть поодаль, руки в карманах, взгляд — на неё. Слишком много сказать — и нечего говорить. — Всё кончено, — сказал Наруто, глядя на горизонт. — Или хотя бы кажется. — Пока не разберёмся, кто создал это, — отозвалась Цунаде, — покоя не будет. Кто-то знал вас обоих. И слишком хорошо. Саске сжал кулак. — Тогда начнём с Рута. Песок взвился, скрыв их силуэты. А под кожей девушки дрогнул слабый отклик — едва ощутимый, как дыхание во сне. Не яд. Сердце, в котором поселилась молния.