Always together

Она шла по тёмному коридору за сценой, босиком, в его оверсайз-футболке, с кружкой мятного чая в руках. За кулисами было душно — лампы, провода, гул толпы за стенами. Но она привыкла. Не к шуму. А к ожиданию. Это чувство давно стало частью её жизни. Когда он на сцене, а она — где-то рядом. Это не ревность и не тревога. Это магия — как смотреть, как летает человек, которого любишь, и знать, что он обязательно вернётся. На землю. К тебе. Впервые она ощутила это ещё тогда, когда всё только начиналось. Когда не было ни стадионов, ни туров, ни обложек журналов. Только они вдвоём, в съёмной квартире, среди коробок с китайской едой, сидели на полу, обсуждая, что будет, если всё взорвётся. — Ты не боишься, что стану слишком известным? — спросил он однажды между глотками лапши и поцелуями. — Нет, — ответила она, не задумываясь. — Я боюсь, что ты забудешь, каким ты был до этого. Он замолчал, вытер палочками соус с уголка её губ и тихо сказал: — С тобой — нет шанса забыть. И правда — он не забыл. Сейчас, в Праге. Концерт закончился. Он вышел за кулисы с гитарой на спине, футболка мокрая от пота, волосы в беспорядке. И в тот момент, среди беготни и голосов, он увидел её. Она стояла, прислонившись к колонне, босиком, в его старой, растянутой футболке, с кружкой в руке. Улыбалась — спокойно и тепло. Он направился к ней, будто вокруг никого не было. — Ты снова босиком? — спросил он с улыбкой, подходя ближе. — А ты снова гений? — парировала она, склонив голову. Он обнял её, поцеловал в висок. Его руки — крепкие, пахнущие гитарой, потом и сценой — были как дом. — Извини, я весь мокрый, — пробормотал он, всё равно прижимаясь к ней всем телом. — Но я скучал. Очень. — Джо, ты серьёзно? — прошептала она, сдерживая смешок, чувствуя, как его влажная футболка прилипает к её коже. — На мне теперь твой пот, спасибо. — Так это же эксклюзивный мерч, — усмехнулся он. — Ощути настоящую атмосферу тура. Она покачала головой, но не отстранилась. Его близость была ей нужнее любого комфорта. Он немного отодвинулся, оглядел её с головы до ног. Его взгляд скользнул вниз, к её обнажённым ногам и бледно-зелёной кружке в руке. — Богиня закулисья, — пробормотал он почти всерьёз. — В моей футболке... с моим чаем... А потом, почти невинно, хлопнул её по ягодицам. Не громко, но достаточно, чтобы она вспыхнула. — Джо! — она тут же оглянулась — рядом сновали техники, кто-то что-то нёс, кто-то говорил в рацию. — Что? — спросил он с самодовольной ухмылкой. — Это был аплодисмент. За то, как ты красиво стоишь у стены. Она фыркнула, стараясь сохранить серьёзность, но взгляд предательски смягчился. — Ты невозможен, — прошептала она, но губы тронула улыбка. Он наклонился ближе, шепча ей прямо в ухо: — Подожди, пока мы останемся одни. Я покажу тебе ещё одну версию бэкстейджа. Она отстранилась, мягко толкнув его в грудь: — Оставь это для автобуса. Тут камера у каждого второго. — Камеры? Отлично. Пусть снимают, как я люблю тебя. Она рассмеялась, пряча лицо в его груди. А он обнял крепче и, несмотря на всё движение вокруг, закрыл глаза на миг, как будто это было лучшее место на земле — здесь, рядом с ней. Позже, в туровом автобусе, свет был выключен. За окнами проплывали огни вечерней Праги, неон мягко отражался в стекле. Джо сидел на полу, облокотившись о её колени, перебирал листы с текстами песен. Она лениво тянула пальцами его волосы, будто играла на нём, как на своём самом тихом инструменте. — Я скучаю по съёмкам. Иногда, — сказала она, глядя в темноту за окном. Он поднял взгляд: — Ты хочешь вернуться? — Не сейчас, — покачала она головой. — Я выбрала быть здесь. С тобой. Эти съёмки подождут. Я столько времени была перед камерой... А сейчас хочу быть за кулисами. Где ты. Он немного замолчал, потом вытащил из заднего кармана мятый лист бумаги: — Это о тебе, — сказал он, протягивая ей. Она развернула: She left the light for something softer, Traded flash for skin and quiet. And now I play for the girl backstage— The only stage that matters. Она молчала. Просто прижалась ближе, поцеловала его в ключицу. — Ладно, ну это уже слишком мило, — раздался голос с соседнего кресла. Это был Алекс, один из техников. — Вы хоть предупреждайте, когда собираетесь топить всех в чувствах. — Ну дайте людям влюбиться, — вставила с улыбкой Лорен, менеджер по туризму, потягивая чай из бутылки. — Это же кино, чёрт побери. Вы видели, как она его гладит? Как будто он гитара. — Или собака, — усмехнулся кто-то из дальнего угла. — Джо, давай уже альбом назовём "Backstage Girl", — подбросил барабанщик, закидывая на пол подушку. — Миллионы расплачутся. Он не отрывал взгляда от неё, всё ещё облокотившись о её колени. Лист бумаги был зажат в её пальцах. — Если они будут плакать — пусть плачут, — сказал он тихо. — Это всё правда. — О боже, — простонал Алекс. — Теперь мне нужен плед, какао и терапия. — Тебе нужен сон, — бросила Лорен. — И меньше цинизма. Джо, пиши дальше. Это лучше, чем весь последний плейлист Spotify. Он усмехнулся, не двигаясь, только обхватил её ноги чуть крепче. Она провела пальцами по его виску и шепнула: — Знаешь, я не думала, что когда-нибудь смогу быть частью этого... всего. Но теперь — не представляю, как иначе. Он повернул голову и прижался к её бедру щекой. — Тогда оставайся. Всегда. — Если вы ещё хоть раз скажете «всегда», — буркнул Алекс, натягивая капюшон, — я выпрыгну на первом светофоре. Все засмеялись, но тихо — как будто не хотели спугнуть момент. А автобус продолжал движение. За окнами гасли улицы, а внутри царила тёплая, уютная, почти домашняя ночь. Позже, когда он уже укладывался рядом с ней, телефон завибрировал. @joe.keery Backstage hero. Always has been. (Фото: она босиком, в его футболке, с кружкой в руке, стоит у колонны, в полутени сцены.) ❤️ 3.9M likes 💬 top comment: "If this isn't love, I don't know what is."