Часть 1

Авуко тринадцать, когда он впервые встретил Вербу. Его день рождения был всего за неделю до Великой ночи, а потому просто использовался старшим поколением, как дополнительная возможность собраться и обсудить государственные дела. И, как только с официальными поздравлениями было покончено, Авуко был предоставлен сам себе и мог либо общаться с Последним поколением, либо тихо улизнуть и еще раз перечитать «Приключения жидких чисел». Что касалось Последнего поколения… Дукаш, технически тоже к нему относившийся, перешагнул за тридцатник и мало интересовал подростка Авуко. Гармония обычно мрачно сидела в углу. Ажсан была мелкой приставучей пакостью, издевавшейся над персоналом. Сайм пытался очаровать Гармонию. Сестры Эйл постоянно болтали о парнях, с которыми хотели бы пойти на свидание. Эзи слишком любила использовать свою фишку на других, чтобы с ней было удобно общаться. Азайри постоянно сплетничал, не заботясь о правдивости слухов. Качиф просто спал с открытыми глазами на диване в углу. Олидо попробовал закуски и весь вечер пытался выведать у главы кейтеринга, кто их готовил, чтобы озолотить, жениться или служить всю оставшуюся жизнь в зависимости от личности. Метела всегда были странными. С девушкой из кейтеринга Авуко даже поболтал, пока она пряталась от Олидо за занавеской. Ей тоже не повезло с именем, родители назвали ее в честь колдуна из древней легенды (хотя Авуко тут же забыл ее имя), она понятия не имела, кто готовил именно эти закуски и у нее с собой в термосе был просто восхитительный чай, которым она Авуко и угостила. Так что да, это был легкий выбор. — Эй, ннаук! Звонкий девичий голос разбил вечернюю тишину, спугнул стайку серых нза и привлек внимание Авуко даже без учета того, что обращались к нему. Авуко аккуратно закрыл книгу и свесился с забора. Так и есть, девчонка примерно его возраста смотрела на него, перекатываясь с носков на пятки. Растрепанная, с порванной на колене штаниной и слишком серьезным взглядом для ее возраста. — Чего тебе? — Как попасть за забор? — Никак, — ответил Авуко и снова открыл книгу. Начать читать не успел, девчонка издала еще один возмущенный возглас. — Это частная территория фэх Волс, за проникновение тебя в лучшем случае выкинут в ближайшую реку. — Тебе не мешает. — Я Авуко фэх Волс, — пояснил он на удивление терпеливо. Она что, забыла, как только что назвала его? — Дурацкое имя, — фыркнула девчонка. Авуко был с ней согласен, кто вообще называет ребенка в честь месяца, в который он родился? — Можно подумать, у тебя лучше. — Да, — она ответила. Но так и не представилась. — Видел чайник? Десять ног, язык с мою руку и хвост из ножей? — Сидел бы я тут так спокойно, если видел? Авуко тяжело вздохнул. Еще одна проблема того, что ты родился в конце года — шанс, что третья ступень испортит тебе день рождения, повышался раз в десять. Это не было бы проблемой, если бы охота, охотницы и все с этим связанное не была бы для Авуко под запретом. Потому что единственный наследник Великой семьи фэх Волс должен думать о семейном деле, а не бегать по подворотням за монстрами, случайно потеряться и чуть не сломать себе только начавший расти рог. Прошлая неделя была очень интересной. Ослушаться отца Авуко не мог и в его лучшие дни, а уж тем более сейчас, когда был почти наказан. С другой стороны, если третья ступень сама пришла к ним в дом… — Жаль, — тем временем сказала девчонка и развернулась, чтобы уйти. — Стой! — Авуко рванулся так резко, что чуть не упал со стены. — Что, если оно уже внутри? Бросишь нас на произвол судьбы? — Настоящая охотница никого не бросит в беде, — девчонка развернулась с горящим взглядом и широкой ухмылкой. — Наша клятва не позволит мне пройти мимо и не помочь! И даже ценой жизни я защищу вас, невинных жертв. — Через забор перелезешь? — Не, высоко. Калитка? Авуко указал налево. Так два ребенка решили спасти мир от твари, на которую даже взрослые охотницы не всегда пошли бы в одиночку. Эта мысль пришла в голову Авуко, когда они на цыпочках пробирались сквозь кусты апулы, потому что услышали там подозрительное шипение. Авуко подозревал, что это один из их домашних кита. — Ты ребенок, — прошептал он девчонке, когда та замерла на выходе из кустов. — Почему тебе разрешили охотиться? — прозвучало немного завистливо. — Ты тоже, ннаук, — фыркнула она ему в ответ. — Не разрешили. Мой брат слабак, и ему нужна помощь. Они присели, аккуратно раздвигая ветки. Это был не кита. Прямо возле входа для прислуги копошился чайник, именно такой, как его и описала девчонка, и растворял гранитную дорожку лившейся из носика жидкостью. И слизывал получавшуюся жижу языком. Авуко понадеялся, что все кита держались от этого места подальше. — Я не бегаю за третьей ступенью по ночам, — ответил он, как будто не бегал неделю назад за третьей ступенью ночью. — Ннува. — Фу, я Верба, — суда по тону, девчонка аж скривилась от отвращения. Забавно, другие бы задыхались от счастья, назови их так представитель Великих семей. — У меня тоже имя есть, — буркнул Авуко. А потом застонал и побился головой о ближайшую ветку. У него мог быть кто-то, кто не называет его по дурацкому имени, а он все испортил. Верба посмотрела на него, прищурившись и сама себе кивнула. — Конечно, ннаук. Тут ветка громко хрустнула, чайник подпрыгнул выше своего роста и бросился в дом, расплавив дверь. Дети вскочили и бросились следом. — У тебя есть оружие? — на полпути ко входу спросил Авуко. — Мне тринадцать! Третья ступень оказалась на удивление прыткой, и им пришлось изрядно побегать. Пока их цель не догадалась, что два мелких, пусть и храбрых ребенка, не те, от кого следует убегать, а очень даже хорошая закуска. Поэтому в очередном коридоре она просто развернулась и побежала на них. У Вербы, правда, не оказалось никакого инстинкта самосохранения, и она просто на бегу пнула чайник ногой, запустив в открытую дверь. — Ой, нет, — выдохнул Авуко. Как раз там и проходила вечеринка. Отец его убьет. Они забежали вслед за ступенью, слегка столкнувшись в дверях. И замерли. Как и все в этой комнате. Как и третья ступень, у которой почему-то теперь были крылья, и она порхала посреди зала. Первым отреагировал Дукаш, застрочив что-то в блокноте и медленно отступая к стене. Гармония притянула к себе Ажсан, которая даже не сопротивлялась. Сестры Эйл с одинаково широко раскрытыми глазами не мигая смотрели на ступень. Сайм в восхищении потянулся вперед. Авуко схватил с ближайшего стола скатерть с намерением поймать ступень, совершенно не подумав о кислоте, и бросился вперед. Та просто увернулась. Теперь они застыли друг напротив друга. — Эй! — крикнула Верба. Авуко повернулся на крик и увидел летящую в него дубинку. О, это была их дубинка. Отцу подарила его принцесса Гулефа, после того, как он расшифровал для нее тайное послание от поклонника. Почему Верба кинула ее в него, а не в чайник? И тут его озарило — это как в «Жидких числах», когда главный герой, боясь промахнуться, кинул оружие другу, который стоял ближе к монстру. Авуко поймал дубинку, повернулся вокруг своей оси и с силой ударил по чайнику. Очень удобно он завис на уровне его плеч. Чайник отбросило, по его боку пошла трещина. «Сейчас рванет», — мрачно подумал Авуко. — Сейчас рванет! — крикнула Верба и сшибла его с ног. Они оказались правы. Ступень издала жуткий скрежет и разлетелась на куски красивым кругом осколков и кислоты. Авуко молча смотрел в потолок и думал, как он будет объяснять это отцу. Верба полежала на нем еще пару мгновений и вскочила, отдавив левую ногу. Схватила его за руки и потянула, помогая встать. Авуко медленно поднялся, отряхнулся и оглядел комнату. К счастью, никто не пострадал. Дукаш успел смыться через стену. Олидо прижал к себе девушку из кейтеринга, материализовав вокруг щит. Та только странным взглядом смотрела ему в глаза. Эзи и Азайри выглядывали из-за дивана, на котором все так же безмятежно спал Качиф. Повезло ему, что волна осколков прошла выше. Сайм замер перед сестрами Эйл, которые стояли в обнимку и зажмурившись. Судя по обиженному взгляду Сайма на Гармонию, защитить их он решил не сам. Ажсан лежала у ног Гармонии без движения, но целая. — Все в порядке? — Гармония сделал шаг вперед, пряча руку за спину. — Я тела не чувствую, — пробормотала Ажсан. — Ты меня вырубила! — Как видно, не достаточно, — ответила Гармония. — Скоро пройдет. Раздался удар грома, сверкнула молния, и в комнату широким шагом вошел Бизербари фэх Волс. Авуко втянул голову в плечи, стараясь быть как можно незаметнее. Он знал, что не поможет. Бизербари подошел ближе и гневно спросил: — Что здесь произошло, сын? Авуко попытался ответить, но не смог вымолвить ни слова. Только быстро моргал, изо всех сил пытаясь не заплакать. — Я спрашиваю, — Бизербари встряхнул его так, что аж челюсть клацнула, — что произошло? — П-простите, — пробормотал Авуко. Дальше он ничего сказать не успел. Потому что с гневным «Отпусти его, старый придурок!» Верба сделал шаг вперед и пнула Бизербари под колено. Тот тут же оттолкнул Авуко и развернулся к Вербе. Замахнулся рукой. Краем глаза Авуко увидел, как Гармония сделал шаг вперед, но ее опередила девушка из кейтеринга (Дан, вспомнил Авуко). Она рванулась вперед и перехватила руку Бизербари. — Это было просто потрясающе! — воскликнула Дан. — Ваш сын настоящий герой! Подумать только, так бесстрашно и умело спасти всех нас. Хотите чаю? Она порылась в сумочке и достала термос, протянула Бизербари. Тот ошарашенно взял и сделал глоток. Чай помог, лицо его больше не было искажено от гнева. — Выходи за меня, — потрясенно воскликнул Олидо. — Дай мне рецепт этого чая, — пробормотал Авуко. — Вы не поверите, я нашел нам охотника, — раздался голос Дукаша. Он стоял в дверях вместе с парнем, который был слишком похож на Вербу, чтобы не быть тем самым братом. — Удивительное дело, оказывается, он выслеживал третью ступень, но охрана не хотела его пускать. Бизербари, разве твой персонал не знает, что охотники могут проходить куда угодно, когда работают? Помнится, Бодрый Нэд так не хотел пускать охотницу в секретный отдел, что третья ступень половину документов сожрала, пока я не пришел. Тирбаг тогда неделю их восстанавливал, а мне пришлось задабривать его премией. Или вот… Пока Дукаш болтал, Верба подошла ближе к Авуко и спросила: — В порядке? Авуко кивнул. — А ты? — Пф, конечно. Мираж расстроится, но я скажу, что это мой подарок на день рождения. Он не успел подарить ещё. — День рождения? — Сегодня. Тринадцать, я же сказала. С дальнейшем беспорядком разбирались взрослые. Дан успокаивала всех чаем, Мираж слишком много извинялся, Дукаш продолжал болтать. Верба по-тихому увела Авуко во двор. — Ты круто придумала с дубинкой, как в «Жидких числаж», — сказал ей Авуко, когда они уселись на крыльце. Рядом примостилась любимая киту, требуя, чтобы ее погладили. — Чего? Авуко объяснил. — Ага. Я не читала. Промахнулась, — Верба пожала плечами. Авуко упал лицом в шерсть киту. Он наделся, что отец разрешит ему дружить с Вербой дальше. Если что, он возьмет у Дан еще этого чаю. Авуко четырнадцать. С трудом отбыв положенную официальную часть, он сбежал к себе в комнату. На втором этаже тишина и шумит ковер, указывая дорогу. Авуко указаниям следовать не стал, он видел, как в той стороне уединилась незнакомая ему парочка. Его же ждали в комнате новая книга и оставленные заранее пирожные. В комнате его ждала Верба. — Почему ты здесь? — Ты сказал, что закончишь в девять, — она вскочила с кровати, где валялась в ожидании. — Все еще не ответ на мой вопрос. — Я тебя похищаю. Она достала из кармана веревку, цепи и наручники. Жестом предложила выбрать. Авуко махнул рукой, буквально и фигурально. Если Верба что-то вбила себе в голову, переубедить ее было невозможно. К тому же, это были Цепи Возмездия, бесценная реликвия ее семьи, которую пытались украсть, купить или выменять все музеи Увы. — Убеди меня, — все-таки попытался возразить Авуко. — Мы сожжем старый сарай. И будет торт. Авуко сдался. В этом году на его празднестве ничего особо не поменялось. Разве что Олидо женился на той девушке из кейтеринга со злодейским именем. Имя она сменила, после свадьбы имела полное право. Вечеринка у Вербы отличалась простецким весельем и неуловимым духом хаоса. Особенно, когда они подожгли-таки сарай, что стало большим сюрпризом для ее родителей. Планировалось просто его разобрать после Великой ночи. Верба свалила вину на Миража, который не стал возражать, родители сделали вид, что поверили. Хотя поверить в то, что Мираж сделал хоть что-то безрассудное и запрещенное, не смог бы никто, кто его хоть чуточку знал. За всем этим Авуко даже перестал думать о том, что если заметят его побег, то семью Вербы и правда могут счесть похитителями и посадить на пару лет. Что чуть и не случилось, когда во двор ворвался отец Авуко с отрядом Бодрых Людей. Спасла положение Айхи, ее успокоительный чай творил чудеса. Авуко пятнадцать и теперь он договорился заранее. Все было продумано до мелочей, выверены все аргументы. А, главное, в качестве поддержки была приглашена Айхи Метела. К сожалению, первый план, пригласить Вербу на день рождения Авуко, с треском провалился. Видимо, свежо еще было воспоминание Бизербари об их первой встрече. Однако, на втором чайнике фирменного чая, тот согласился отпустить Авуко на пару часов после официальной части. На третьем чайнике время увеличилось вдвое. Авуко с трудом вытерпел положенное время. Хотя разговоры о недавно расшифрованных дневниках Ро-Рыш и вызывали интерес, влиться в разговор ему так и не удалось. В основном, из-за того, что отец скрежетал зубами так, что было слышно в соседней комнате. Его на расшифровку не позвали, несмотря на семейную фишку. Ничего, Верба и Мираж через неделю отправлялись на озеро Аэдес ловить окебу, и у них с Айхи даже был план, как уговорить Бизербари снова. Авуко шестнадцать, и это пока что самый нормальный день рождения в его жизни. Да, Вербе все еще закрыт путь в их особняк, и да, Бизербари пытался пару раз ее незаметно прикончить. Но зато их свободное время теперь никто не контролирует. Сестры Эйл, наконец-то, нашли себе парня, и даже собирались привести его на празднование Великой ночи в президентском дворце. Гармония и Сайм внезапно подружились, то есть Гармония разговаривала с ним больше пяти минут в день. Ажсан переключилась с увлечения пытками в общем, на конкретно Сайма, и подозревали, что школьную лабораторию, где тот работал, взорвала именно она. Авуко сильно сомневался, в той же лаборатории была и Гармония, а с нее Ажсан чуть ли не пылинки сдувала. Ходили слухи, что у нее и Сайма было негласное соревнование, кого Гармония спасет от мучительной смерти больше раз. Пока лидировал Сайм. Дукаш хвастался своей работой со скоростью шестьдесят слов в минуту, но его слушала только Айхи. Или делала вид, с ее улыбкой не всегда было понятно. Олидо же бегал за вкусняшками для жены, Айхи ждала ребенка и пользовалась этим на всю катушку. По теперь уже традиции в девять вечера Авуко сбежал к себе в комнату, чтобы через окно сбежать уже к Вербе. Чуть не получил камнем в глаз, когда пытался это окно открыть. Внизу Верба стояла на вырубленном охраннике и целилась камнем побольше. Что же, будь он его отцом, Авуко ее тоже бы недолюбливал. — Теперь нам придется платить ему за риски, — Авуко потыкал в охранника ногой. Тот не шевелился. — Выгнать, — припечатала Верба. — Его вырубила школьница. — Ты просто не понимаешь всей степени нелюбви к тебе моего отца. Верба только передернула плечами и повязала на шею охраннику красный бант. На сердце Авуко стало неспокойно. — Теперь это твой подарок, — подтвердила опасения Верба. — И у меня еще три ленты. Да, это был определенно лучший день рождения. Тем более, что в его карманах таких лент было пять. Свое семнадцатилетие Авуко провел так, как ему действительно хотелось — они с Вербой пытались добить третью ступень в полуразрушенном здании. В конце концов, городские власти все равно планировали его снос. Это третий раз, когда Авуко видел Айхи и Миража рядом, и теперь ему никак не избавиться от мысли, что они родственники. Сами Айхи и Мираж, с одинаково вежливыми улыбочками, только сказали, что они тоже видят друг друга третий раз в жизни. Когда он спросил у Вербы, не может ли Айхи быть потерянным близнецом Миража, та фыркнула и сказала, что скорее уж наоборот. Мираж был усыновлен, ее родители нашли его в каких-то развалинах во время путешествия. — Но вы на одно лицо, — удивился Авуко. — Да, это лицо его любимое, — кивнула Верба. — То есть твои родители просто притащили домой странного ребенка из жутких развалин и оставили у себя? Как типично. — Пока он не ест людей — плевать, — пожала плечами Верба. Авуко восемнадцать, и в этот день рождения он в больнице. Какой-то пьяный идиот наехал на него на тротуаре. Теперь Авуко не может встать из-за сломанной ноги, а отец и Айхи спорят из-за смертной казни. Айхи со своим успокаивающим чаем побеждает. Посреди ночи Авуко проснулся от тихого ругательства и скрипа окна. — Двери существуют, — проворчал Авуко, наблюдая, как Верба подтягивается, чтобы залезть в палату через окно. — Твой отец запретил меня пускать. — Он думает, что ты проклятье нашего рода и принесешь всем жуткую смерть. С тех пор, как мы познакомились, несчастья преследуют Великие Семьи. — Ты впервые в больнице с тех пор, как мы познакомились, — возмутилась Верба. — Если подумать, не помню, чтобы ты когда-то болел. К тому же, я испекла торт. — Ты умеешь готовить? Авуко хотел произнести фразу с издёвкой, но получилось лишь удивление. Возможно, слишком много обезболивающих. Верба торжественно кивнула и достала сумку. Из сумки достала переноску с кем-то трехголовым и шипящим. Потом — коробку с тортом. Торт был в фирменных цветах фэх Волсов — черный и оранжевый — и выглядел так, будто его доставили, пиная от самого Гулефа. Авуко очень надеялся, что Мираж помогал с выпечкой. — Надеюсь, это не мой подарок? — он ткнул пальцем в переноску. — Алиби, — пояснила Верба. Торт, конечно же, был несъедобен. Верба, конечно же, захватила пакет мармеладок. Третья ступень, конечно же, сбежала, сожрала полторта и скончалась в муках в отделении первой помощи. Когда в больницу прибежал взволнованный Мираж, у которого эту третью ступень и одолжили, Верба уже успела сбежать, а Авуко окончательно поддался лекарствам и мирно спал. Девятнадцатилетие Авуко выпало на выпускной, и именно там он его частично проводит, хотя еще неделю назад даже не думал идти. Но именно тогда к нему пришла Верба и заявила: — Я произношу прощальную речь. — Не знал, что ты умеешь шутить, — тут же ответил Авуко. — Это не шутка. — Но речь произносит лучший ученик школы. Верба кивнула, серьезная как никогда. Точно, он и забыл, что она внезапно хорошо училась. — Лучший ученик, умеющий произносить речи, — исправился Авуко. — Да. — Ты пришла просить о помощи? — Я не собираюсь долго говорить. Придумаю потом. — Дай угадаю, начинаться она будет с «постарайтесь не сдохнуть в последние дни года»? Верба смущенно отвела взгляд. Видимо, что-то такое и собиралась сказать. Авуко бы посмеялся, но тоже считал прощальную речь излишним официозом и к тому же подозревал, что ему ее и писать. Но, как оказалось, пришла к нему Верба с другой проблемой. — Мираж сказал, что я должна надеть платье. — Смело с его стороны. А ты? — Я ответила, что что-то не видела его на выпускном в платье, и он убежал в слезах. Так что да, конечно же Авуко должен был услышать речь и увидеть наряд. На выпускной они пошли вместе. Выглядела Верба настолько непривычно, что Авуко, приехавший забрать ее из родительского дома, впервые не знал, как реагировать. Но сумел взять себя в руки и приветствовал единственно верной фразой: — На Мираже бы смотрелось лучше. — Я знаю, — Верба дернула руками к волосам, но остановилась на полпути и скривилась. — Если я слишком быстро двигаюсь, волосы лезут в лицо. Семья Вербы провожала их со слезами на глазах и умильными улыбками. Мираж, возможно, плакал из-за слов Авуко. В машине Верба первым делом достала из сумочки ботинки и сменила на них туфли. Даже с ее спортивной подготовкой, она трижды чуть не навернулась на каблуках. Как только они прибыли, Вербу тут же утащила директриса. И Авуко был брошен на съедение одноклассникам. Один из них, имени которого Авуко даже не пытался вспомнить, тут же подскочил и спросил с оживлением: — Ого, что за красотка сейчас была с тобой? — Верба? — Авуко опешил. Разве они не были знакомы? Параллельные классы, да, но их всего человек тридцать. — Это была Верба? — одноклассник — вроде, Аметрин — тоже был несказанно удивлен. — А я всегда считал, что у нее ни мозгов, ни внешности. Она лучшая ученица выпуска, мог сказать Авуко. Она сходу может просчитать лучший план по поимке третьей ступени, мог сказать Авуко. Вместо этого он просто сжал кулак и врезал этому придурку по лицу. Когда Верба вернулась, их нелепую, но яростную драку уже разняли. У Аметрина была разбита губа и, Авуко очень надеялся на это, сломан нос. Сам Авуко мог похвастаться синяком под глазом и порванной рубашкой. — Тебе мало существующего списка людей, которых твой отец хочет уничтожить? — полюбопытствовала она. — Он напал первым! — возмутился Аметрин, вырываясь из держащих его рук. — Метела уже провела закон о самозащите! — Ха! — только и ответила Верба ему, а потом повернулась к Авуко. — Если ты вырубишься и не услышишь мою речь, я не покажу тебе коллекцию сетей. — Я написал твою речь, — тут же среагировал Авуко. — Не думаю, что ты бы могла придумать что-то сама. — О, я не взяла записи. — Ты собираешься импровизировать? — с притворным ужасом спросил Авуко. — Пожалуйста, не говори никому, что мы знакомы. — Да вы издеваетесь, — Аметрин всплеснул руками и ушел в сторону туалета. — Прощай, Аметрин, — пропел Авуко вслед. — Он Аметист, — заметила Верба. — Кому не плевать? Верба не ответила и полезла в сумочку за блокнотом. Прочитала сообщение и закусила губу. — Что там? — спросил Авуко. — Мираж хвастается. У них целый сад, перешедший на третью ступень. Я знаю, где это. Авуко знал, что на самом деле не Мираж хвастался, а они подключились к его сообщениям, чтобы знать, где происходит самое интересное. Главное, чтобы об этом не узнал сам Мираж. Будет беспокоиться. — Твоя речь? — Да. Верба сунула ему блокнот, широким шагом дошла до микрофона, отодвинула говорившую прощальные слова учительницу и выдала: — Вы все! Постарайтесь не сдохнуть в последние дни года. И так же быстро направилась обратно, по пути заплетая волосы в косу. Авуко не сомневался, что и одежду поудобнее она, конечно же, взяла с собой. Он взял.