Глава шестая. «В гостях» день второй.

На следующее утро, преодолев настоящее приключение под названием «доберись до ближайшего магазина в питерский ливень», Кристина и Найтмер вернулись домой — разумеется, насквозь промокшие. Питерские дожди славятся своей беспощадностью: они словно проверяют на прочность каждого, кто осмелится выйти из дома. Найтмер мысленно смирился: пока стихия не утихнет, уходить бессмысленно. Конечно, можно рискнуть и отправиться в путь… но перспектива потом валяться с простудой его не вдохновляла. К тому же путь до его дома, если идти пешком, был примерно как до Китая — не самое заманчивое путешествие в такую погоду. Кристина, уже переодевшаяся в сухое, вошла на кухню, где её ждал Найтмер. За это время он успел разобрать пакет с продуктами и аккуратно сложить всё на стол — но не решался расставить по местам. Квартира‑то чужая: вдруг Кристина хранит хлеб в холодильнике, а не в хлебнице? Впрочем, хлебницы он вообще не нашёл, что лишь подтверждало его догадки. — Итак, — начала Кристина, — теперь пришло моё время! — Это какое же? Выполнять функцию, которая традиционно возложена на девушек? — с лёгкой иронией отозвался Найтмер, наблюдая, как она раскладывает продукты по «правильным» местам. — Вообще‑то после временного проживания на дошираке я научилась готовить! — Кристина поставила руки на бока и прищурилась, всем видом демонстрируя, что теперь она будто бы настоящий кулинарный эксперт. — Так что никого не отравлю. Наверное. Лицо Найтмера медленно изменилось: спокойствие сменилось недоверием с примесью лёгкой тревоги. — «Наверное»? И как ты тогда выживаешь, если постоянно рискуешь отравиться собственной стряпнёй? — Ну… — Кристина выпрямилась, задумавшись. — Я часто заказываю доставку или беру что‑нибудь готовое: пельмени, макароны… — Может, тогда лучше доставку закажем? Я готов оплатить. — Ты идиот? Кто в такую погоду согласится работать курьером?! Во‑первых. Во‑вторых, ты же как‑то не отравился от своей стряпни! — Я, в отличие от некоторых, умею готовить. Просто не люблю возиться на чужой кухне, когда не знаешь, где что лежит, — попытался оправдаться мафиози, и вышло довольно убедительно. Кристина закатила глаза, а Найтмер облокотился на спинку стула и сложил руки на груди. — Ладно, — вздохнул он. — Постарайся меня не отравить. — Можешь не есть, я приготовлю только для себя, — бросила Кристина. Но, поймав его недовольный взгляд, не смогла сдержать улыбки. — Ладно‑ладно. Омлет будешь? Брюнет одобрительно кивнул. — Вот и отлично. Кристина достала всё необходимое: молоко, яйца, сковородку, миску, венчик, нож. Сначала аккуратно разбила пару яиц, затем добавила молока и венчиком взбила смесь до однородной массы. Параллельно поставила сковородку на плиту, включила огонь, налила немного подсолнечного масла — чтобы омлет легко соскользнул на тарелку. Когда смесь была готова, а сковородка достаточно разогрета, вылила содержимое миски на сковороду и накрыла крышкой. Пока Кристина колдовала над завтраком, Найтмер разговаривал по телефону с Дастом — своим другом детства. Они знали друг друга, наверное, со второго или третьего класса. И если бы не настойчивое желание Даста подружиться с Найтмером, эта связь могла бы и не возникнуть. Но его упорство оказалось сильнее обстоятельств. Найтмер вернулся как раз к моменту готовности омлета. Подойдя сзади, он заглянул в сковородку и машинально положил руки на плечи девушки. — Готово? — Почти. Он кивнул и сел на стул. О чём же был тот разговор? Даст пожаловался, что Киллер опять клянчит деньги в долг — видимо, снова спустил всё в казино и теперь получает нагоняй от арендодателя. Когда перед Найтмером поставили тарелку с омлетом, он уловил приятный аромат, внушающий доверие. Взяв вилку, отломил кусочек и попробовал. Получилось действительно вкусно — горячий омлет с лёгким привкусом перца и соли, прямо как в детстве. — Довольно неплохо, — признал он. — Ну спасибо, эксперт, — съязвила Кристина и села напротив, приступая к еде. После простого, но сытного завтрака они решили посмотреть какой‑нибудь фильм — всё равно заняться было нечем. Но спустя час их отвлёк заказ Кристины по работе: какой‑то неосторожный преступник совершил убийство, забыв убрать улики. Оба вдоволь посмеялись над этой глупостью, потом в отчаянии что нибудь придумать схватились за головы, злились, а в конце концов махнули рукой. «На хрен мне дело, с которым я не справлюсь? Чтобы портить репутацию? Ага, щас!»— решительно заявила Кристина, и они с головой погрузились в фильм. Время шло — час, второй. Когда кино закончилось, Кристина крепко спала на одной стороне дивана, а Найтмер залипал в телефоне на другой. Внезапно ему позвонили. Убедившись, что девушка спит и не услышит разговора, он ответил, не вставая: — Даст, чего хочешь? — Да хотел спросить, не оставлял ли я у тебя этот… как его там… — Даст щёлкнул пальцами. — Ключ на днвять! Вспомнил, блин. — Без понятия. — А пойти посмотреть в прихожей слабо? — Я вообще‑то не дома. Повисла пауза, но через мгновение Даст продолжил: — А где? Неужели у девушки из того клуба? — Даст, блять. Ещё раз повторяю: ничего тогда не было. Эта дура сама ко мне липнуть начала. — А ты и против не был. — Был, вообще‑то. — Допустим. А где ты тогда? — У нашей адвокатши. История долгая, если коротко — выбора не было. Вышел погулять, а тут этот ливень. Ну вот и дошёл до её дома, — пояснил Найтмер, закрывая лицо рукой, будто стыдясь. — Ясно. Прям как в фильмах, хах, — усмехнулся Даст. — А вообще, как она тебе? — Ты идиот? Думаешь, я вглядывался? На хрен оно мне надо. — А я откуда знаю… Найтмер повернул голову к Кристине, окинул её взглядом, немного задумался и ответил: — Ну, девушка и девушка. Таких много. И такого счастья мне не надо. — Ты щас реально вглядывался? — Ты сам спросил, а я ответил. Достоверно. Проверил. — Эх. Ладно. Дело твоё. Если что получится, зови на свадьбу, — пошутил Даст. — Не неси чепухи. Мне Киллера и Хоррора хватает по горло. Не бери с них пример, хоть ты останься адекватным. — Хорошо, хорошо, — помолчав пару секунд, Даст добавил: — Ладно, я пойду, у меня доставка приехала. — Погоди, они разве работают? — У меня всё работает в любую погоду. Увидимся. Звонок завершился. — Кто звонил? Найтмер вздрогнул — он не ожидал, что Кристина проснулась. Повернувшись к ней, он заметил, что она давно не спит. Странно: раньше он мог за метр почувствовать неладное или услышать малейший шорох, а сейчас даже не заметил её пробуждения. — Доброе утро… — растерянно произнёс он, тупо глядя на неё. У Кристины глаза округлились. Взглянув на телефон, она уточнила: — Какое утро? Время — четыре часа дня. — А, ну… тогда добрый день. Так лучше? — недовольно буркнул он и отвернулся. — Гораздо. А то я испугалась, что сутки проспала. Найтмер промолчал и, встав с дивана, направился в прихожую. Достав из куртки начатую пачку сигарет, открыл её — там оставалось чуть меньше половины. Решив всё‑таки спросить, он крикнул: — У тебя тут можно курить? Странно: обычно он без раздумий курил где угодно — в квартире любого из своей команды или ещё где‑нибудь. Но здесь почему‑то решил проявить вежливость. Может, из‑за уважения к противоположному полу? Или всё же дело в воспитании? — Нет! Учую запах сигарет в моей квартире — вышвырну в этот ливень, и иди куда хочешь! — донеслось из зала. Найтмер усмехнулся. Давно ему так не угрожали. В последний раз подобное говорила его мать, когда он был школьником. Тогда он ещё даже не пробовал курить — боялся. Хотя чего там бояться? Обычный табак. — Ладно, учту. Пойду тогда в подъезде постою! — накинув куртку, он открыл дверь и спустился по лестнице. В парадной подпёр дверь булыжником, стоявшим рядом. «И с чего вдруг Даст начал эту тему… Девушка, семейная жизнь… — размышлял Найтмер, облокотившись на дверной проём. — Я давно подписал себе посмертный договор: получать выгоду от других взамен на все оставшиеся чувства. Да и кто захочет вести дела с таким, как я? Только если какая‑нибудь ненормальная. У Киллера ещё есть шансы — однажды он уже нашёл себе девушку, значит, сможет и во второй раз. Хотя, судя по всему, он не торопится: видимо, прошлый опыт оставил слишком глубокий след. Хоррор? Ну, возможно, и он скоро кого‑то встретит. И тогда наша команда может распасться из‑за этой дурацкой любви. Девушкам ведь нужно больше внимания — иначе они начнут скандалить, что с ними не проводят время… Хрень какая‑то, эта любовь. Хотя материнская — другое дело. Такую больше нигде не получишь, ни за какие деньги. Сколько бы ни крал, ни воровал — всё равно остаюсь нищим перед ней...» Мысли его прервала неожиданная выходка Кристины. Она вышла из подъезда — в одной куртке и кроссовках — и встала рядом под навесом. Найтмер повернул к ней голову и усмехнулся: — Ты чего вышла? Не хочешь, чтобы я уходил? — Нет. Я пойду прогуляюсь под дождиком. — Ты с дуба рухнула? — бросил он. В ответ ему в грудь прилетели ключи, а Кристина невозмутимо двинулась прочь. — Всё возможно! — бросила она через плечо. Найтмер на мгновение замер, хлопая глазами, но быстро взял себя в руки. Он забежал в квартиру, схватил зонтик, запер дверь и бросился догонять эту «ненормальную». Догнав, раскрыл зонт, укрывая их обоих от дождя, но Кристина демонстративно отошла в сторону — пусть идёт сам, ей и так хорошо. — Заболеть не боишься? — недоверчиво поинтересовался Найт. — Пфф… Я адвокат со стальным иммунитетом. Конечно, не боюсь. Я ничего не боюсь! — гордо объявила она, уверенно шагая прямо по лужам и промокая насквозь. Но, похоже, ей это даже нравилось. — Говоришь прямо как Киллер. А потом на следующий день заболеваете оба. — Это он может болеть, а я — нет. Дойдя до парка, Кристина, словно ребёнок, начала прыгать по лужам, наслаждаясь каждой секундой. Хотя она давно уже не ребенок ей почти двадцать четыре. Найтмеру это совсем не нравилось — он уже не раз попадал под брызги от её прыжков и начинал злиться. — Ты ребёнок, что ли? — раздражённо спросил он, уворачиваясь от очередной порции брызг. — Да ладно тебе. Хочется ведь иногда окунуться в то детское время, — с улыбкой отмахнулась Кристина. Ей нравилось вести себя так, как хочется, наплевав на все общественные нормы. — Ну не знаю. Дурачество, да и только, — пробурчал он, жмурясь от брызг. — Не будь такой букой, — Кристина заметила большую лужу, подбежала к ней и с разгону прыгнула. Найтмер не успел увернуться — грязные брызги окатили его джинсы по щиколотку. — Мы становимся взрослее и сами не замечаем, как радостей в жизни становится всё меньше. А я всегда буду находить что‑нибудь забавное в любой вещи или погоде. Даже в грязной луже. Найтмер тихо рассмеялся, будто услышал какую‑то детскую бессмыслицу: — Чушь. Во взрослой жизни тоже есть свои радости. Только если в детстве дети лишь делают вид, что гонятся за мечтами и весельем, то мы, взрослые, можем это воплотить. В детстве мы мечтаем, а в осознанном возрасте можем получить всё, что хотим, — было бы достаточно навыков и ресурсов. — Для каждого по‑своему. Я вот в детстве хотела стать художником. Но, как видишь, стала юридическим лицом. Зато какие шедевры я рисовала тогда — мама родная, это надо просто видеть! Кляксы кисточкой — настоящее искусство! — она заправила волосы за ухо. Позади послышался сдавленный смех. Кристина обернулась и усмехнулась: — Ха‑ха, я бы на это посмотрел, — наконец успокоился Найтмер. Он подошёл ближе и с ухмылкой топнул ногой по луже — брызги окатили джинсы Кристины почти до колена. — Ну что, весело? — Очень, — она тут же ответила тем же, забрызгав и его штаны, а потом выхватила у него зонтик и побежала прочь, на ходу закрывая его. Найтмеру такая игра пришлась по душе. Он бросился следом, крича в шутку: — Стой, гадина такая! Вот догоню — окачу. Да так, что сохнуть вечность будешь! — А ты сначала догони, а потом уже угрожай! — Догоню, даже не сомневайся! Они бегали друг за другом долго, забыв, что на улице прохладно и идёт дождь. Им было просто здорово — словно они и вправду снова стали детьми. Кристина оказалась невероятно быстрой: Найтмер понял это, когда начал чувствовать усталость. Собрав волю в кулак, он ускорился, схватил её со спины, прижал к себе и обнял. — Догнал! Всё, теперь не отвертишься! — объявил он. — Нечестно! Пусти‑и‑и! — требовала Кристина, пытаясь вырваться. — Нет, больше далеко не убежишь, — Найтмер устало выдохнул и положил голову на её плечо, обняв крепче — будто боялся, что она исчезнет или кто‑то её у него отберёт. Чем‑то она была ему дорога. Так же дорога, как самый редкий драгоценный камень во всём мире. Он посмотрел на её лицо. Румянец выступил на его щеках, хоть и был едва заметен из‑за смуглой кожи. Его словно магнитом тянуло к её ярким бирюзовым глазам. Кристина тоже слегка покраснела — от близости и ощущения его рук на своей талии. — Устал. Хватит бегать, — отпустив её, он взял её маленькое запястье — по сравнению с его ладонью оно казалось совсем хрупким — и слегка сжал. — Пойдём обратно. В отличие от тебя, у меня нет второй одежды. — Дыхалки не хватает? — подшутила Кристина и сжала его ладонь в ответ. В отличие от Найтмера, она не чувствовала, что делает что‑то неправильное. Для неё это было естественно. — На что намекаешь? Я не старый, просто перевёл дух, — он поправил намокшую чёлку. — Ну да, конечно. — Ладно, пошли, язва, — он взъерошил ей волосы и забрал зонтик. Раскрыл его, и они направились к дому. Зайдя в парадную, они почти поднялись на свой этаж, когда из соседней квартиры вышла та самая вечно недовольная бабка — гроза всех парадных, Баба Зина. — Опять ты, наркоманщина?! — возмущённо крикнула старушка, без стеснения указывая пальцем на Найтмера. Тот что‑то буркнул себе под нос. — Я же сказала, чтобы ты больше здесь не появлялся! — Баб Зин, чего Вы опять раскричались? — спокойно спросила Кристина, вступаясь за парня. Она едва сдерживала улыбку. — Это мой друг. Ничего такого не случится. Что ж вы, в самом деле, скандалить начинаете на всю парадную? Поберегите свои нервы — они у Вас и так не слишком крепкие. — Или дурдом её заберёт, — шепнул ей на ухо Найтмер, заставив её подавиться смехом. — Друг? — воскликнула Баба Зина. — Кристи, как у такой приличной и милой девушки могут быть друзья — уголовники и наркоманы? — Ох, эта бабка даже не представляла, насколько ошибалась насчёт Кристины. Истина была прямо противоположна её словам. — Парня бы себе лучше уже нашла. Замуж пора, а то останешься в девках! — А вам бы поскорее место на кладбище поискать надо… — пробубнил Найтмер, делая вид, что ничего не говорил. Затем, всплеснув руками, приобнял Крис за плечо: — Слушайте, я не тот за кого Вы меня принимаете. И мой Вам совет: не судите людей по внешности. А сейчас, извините, мы пойдём домой — мы промокли, если вы не заметили. — Он похлопал девушку по плечу, шепнул ей на ухо: «Пошли», — и, подойдя к двери, они зашли в квартиру под ворчание старухи. — Ах ты, барыга! Чтобы я тебя больше тут не видела, а если увижу — к своим дружкам отправишься! Как только крики стихли, они переглянулись и начали хихикать. — Весело у вас тут. — И не говори.