Часть 1

Спок сидел на приятном теплом песке и вот уже тридцать четыре минуты наблюдал за странной людской забавой. Не самое конструктивное занятие с точки зрения логики, но в определенном смысле познавательное. Тем более, что альтернатив в его распоряжении не было. Доктор МакКой выдвинул ему ультиматум, и Спок счел за лучшее не проверять, насколько далеко начмед способен зайти в деле воплощения своих угроз. Проблема доктора заключалась в том, что он не умел управлять собственными эмоциями и потому, когда был захвачен эмоциональным шквалом, не соизмерял сиюминутно полученное удовлетворение с отдаленными последствиями своих действий. Поэтому Спок допускал, что обещание доктора отстранить его от службы и на неделю поместить в лазарет для проведения физиотерапевтических процедур и витаминной терапии, сколь бы абсурдным оно ни выглядело, вполне имело шанс быть реализованным. Анализ звездной активности U-181 и составление математической модели для нуклеосинтеза гелия-4, над которыми он работал последние одиннадцать дней, были весьма перспективными в плане уточнения действующей модели звездного нуклеосинтеза, и Спок не хотел рисковать быть оторванным от своей работы на целую неделю. Принять условия доктора и спуститься на восемь часов в увольнительную на пляж Альтаира-11 выглядело более логичным решением. Большая часть отправившихся в увольнительную членов экипажа тоже проводила время именно на этом пляже. Надо полагать, в глазах отдыхающих он обладал максимальной привлекательностью. Самому Споку было все равно, в какой точке побережья провести назначенные доктором восемь часов, так что он решил просто спуститься вместе с капитаном. Спок, безусловно, находил общество Джима приятным для себя, но сегодня он был готов усомниться в правильности своего выбора компании для проведения увольнительной. На пляже было очень шумно – а Спок не любил шум. Мощные волны, каждая из которых единым фронтом стремилась к берегу из бескрайней синевы местного океана, с громоподобным грохотом обрушивались на песок пляжа. В воздухе из-за этого стояла «очень полезная», по мнению доктора МакКоя, соленая дымка. Солнце было чуть приглушено тонким облачным слоем, и поэтому не обжигало, а приятно грело, и Спок в целом не возражал против сеанса инсоляции, а потому даже выполнил рекомендации начмеда и разделся до плавок. Хотя лезть в воду он, разумеется, не собирался. Зато Джим, как только они материализовались на пляже, с впечатляющей быстротой избавился от одежды и обуви, весело подмигнул Споку и резвой трусцой припустил в направлении прибоя. Спок ожидал, что Джим станет действовать в соответствии со своей обычной тактикой: форсирует линию прибоя, а потом уйдет в один из своих традиционных заплывов, которые неизменно вызывали гнев и недовольные комментарии от доктора МакКоя, если он сопровождал капитана во время «пляжных увольнительных». Однако в этот раз капитан поступил иначе. Он присоединился к многочисленной группе офицеров «Энтерпрайз», которые стояли по пояс в воде как раз в зоне основного обрушения волнового фронта. Очень странный выбор позиции с точки зрения Спока, потому что именно здесь возникал эффект волнового преобразования, который создавал максимальные сложности для купающихся. Тем не менее, Джим тоже расположился именно там, и Спок стал с интересом наблюдать за тем, что будет происходить дальше. Как только подходил очередной фронт – а это, разумеется, случалось с положенной регулярностью, которую, при желании, было нетрудно рассчитать – в рядах купающихся тотчас наступало оживление. Если высота и, соответственно, крутизна подходящего фронта была выше среднестатистического показателя, пляж оглашался громкими малосодержательными воплями, и Спок решительно не понимал цели этих вокализаций. Более того, по мере приближения волны женская часть купающихся почему-то принималась визжать. Справедливости ради, это делала не вся прекрасная половина находящихся в воде, но громкость этой бесцельной шумовой атаки все равно была впечатляющей. А дальше вся компания делала дружный гребок и с разной степенью успешности взмывала на встающий гребень волны. Тех, кто промахивался с моментом отрыва от дна или с силой гребка, подхватывало мощным напором волны и бросало на берег, накрывая с головой и безжалостно кувыркая в смеси пены и песка. Самое интересное, что пострадавших как будто совершенно не смущало их фиаско – они отплевывались, сморкались, громко хохотали друг над другом и сами над собой, и почти сразу спешили снова присоединиться к стоящим по пояс в воде товарищам. Когда наступающая волна была особенно высокой, она начинала обрушиваться немного раньше, и тогда ожидающая ее компания подныривала под волну. Хотя так поступали не все – некоторые придерживались прежней тактики, и в основном она не приносила успеха, оканчиваясь бесславным кувырканием в песке и пене. Наблюдать за купающимися было удобно: местное солнце светило в спину, играло бликами в каплях воды и – надо признать, весьма эффектно – высвечивало передний склон очередной готовой обрушиться волны. Цвет местного океана был эстетически приятным – глубокий оттенок синего с небольшой примесью бирюзы. Комфортный для глаз цвет, так что Спок наблюдал за подходом нового и нового фронта, не пытаясь искать себе альтернативных занятий. Тем более, что особого выбора занятий у него не было. Начмед добавил в свой ультиматум запрет на падды и прочую технику, за исключением коммуникатора, и даже не поленился прийти в транспортаторную, чтобы проверить выполнение Споком этого пункта договора. - Боунс, ну что за детский сад? - раздраженно спросил Джим, который не скрывал своего недовольства при виде небольшого обыска, учиненного доктором при входе отпускников на платформу. Спок затее начмеда не препятствовал, справедливо считая, что если эти действия и унижают чье-то достоинство, то уж точно не его собственное, а достоинство самого обыскивающего. - Какие детки, такие и сады, - сердито буркнул доктор и взмахнул рукой в сторону платформы. - Все, можете гулять. При воспоминании о недавней сцене на губах вулканца появилась едва заметная улыбка, и он, не сдержавшись, покачал головой. Несмотря на большой стаж совместной службы, люди умудрялись снова и снова поражать его. С этой мыслью Спок снова перевел взгляд на резвящихся в воде сослуживцев – и как раз вовремя, потому что в этот раз среди потерпевших фиаско при единоборстве с волной был капитан собственной персоной. Как выяснилось, прямо сейчас Джим совершенно не волновался о своем капитанском реноме, потому что смеялся и отплевывался он не хуже любого из энсинов. А потом, вскочив на ноги, ожидаемо поспешил обратно, навстречу новой волне. Спок недоуменно приподнял брови. Иногда он лукавил, утверждая, что не понимает поступков людей, но в данном конкретном случае он в самом деле не мог уяснить для себя цели этого странного развлечения. Соленая морская вода, когда она попадала в глаза, ощущалась крайне дискомфортно. Еще более дискомфортно она ощущалась, когда заполняла носоглотку. Вдобавок, удар волной о песок наверняка был довольно сильный и болезненный – и это не говоря о некотором количестве мелких камушков, которые Спок заметил у самой кромки прибоя. Короче говоря, удовольствие от наблюдаемого занятия было крайне спорным, если не сказать сомнительным. И тем не менее, люди занимались тем, чем они занимались. - В высшей степени нелогично, - со вздохом подытожил Спок и перевел взгляд на океанскую даль. Раз уж начмед настаивал на необходимости в том числе «дать отдых глазам», следовало воспользоваться вынужденной возможностью в полную силу. Прошло еще целых двадцать три минуты, прежде чем Джим решил сделать перерыв в водных процедурах. Шагающий к своему старпому капитан выглядел прямо-таки до неприличия довольным, и Спок даже коротко задался вопросом, не стоит ли это развлечение на более высокой ступени в лестнице приоритетов его друга, чем столь любимые им дальние заплывы. И тут Спок заметил на ноге Джима цепочку мелких красных капелек, выступивших из свезенной на голени кожи. - Джим, вы поранились, - с этими словами он взглядом указал на пострадавшее место, справедливо рассудив, что из-за выброса адреналина капитан не заметил, что получил небольшую травму. Однако Джим, плюхаясь на песок рядом с ним, лишь беспечно махнул рукой и даже не посмотрел туда, куда указывал Спок. - Ерунда. Поднимемся на борт, Боунс в два счета залечит. А пока пусть просто на солнышке подсохнет, - с этими словами Джим без лишних церемоний растянулся на песке и снизу вверх весело посмотрел на Спока. Он явно был доволен купанием и не считал нужным обращать внимание на полученную травму. - Человеческая логика не перестает меня поражать, - покачал головой Спок. - А кто вам сказал, что в прыжках в прибое в принципе стоит искать логику? - усмехнулся капитан, продолжая смотреть на своего старпома с тем же веселым лукавством во взгляде и немного щурясь против солнца. - Действительно. Но все равно, у любого действия есть мотивы. Признаюсь, Джим, я так и не смог понять цели этого конкретного занятия. - А там нет никакой цели, - легко пожал плечами капитан. - Неудивительно, что вы не смогли ее понять. - Разве она в конечном итоге не состоит в том, чтобы не быть сбитым волной? - Нууууу… разве что косвенная. Совсем ни разу не покувыркаться в потоке тоже неинтересно, - при этом заявлении вулканские брови так и взлетели к челке, а Кирк, довольный полученный результатом, продолжил свои объяснения. - А с этими царапинами мне просто немного не повезло – шваркнуло о дно как раз там, где перед тем намыло мелких камней. Естественно, что кожу свезло на раз-два. Но это мелочи, на которые не стоит обращать внимания. Так сказать, сопутствующие издержки. Но если говорить о мотивах, то удовольствие заключается в самом процессе. В азарте, в адреналине. Опять же, важна компания – я имею в виду, должна быть общая атмосфера веселья. Играть в волнах с океаном один на один куда как менее увлекательно. Половина удовольствия сразу пропадает. - Очаровательно, - покачал головой вулканец. Капитан улыбнулся своему другу с нескрываемой теплой приязнью и попытался зайти с другой стороны. - Еще важен фактор экзотики. Смены обстановки. Плюс нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что в экипаже звездолета чаще всего оказываются люди с достаточно специфическим складом характера. - То есть это не самое типичное для человеческого коллектива развлечение? - с любопытством спросил Спок, качнув подбородком в сторону прибоя и компании офицеров, продолжающей свои прыжки и крики. - Трудно сказать. Необычным я бы его все-таки не назвал, но то, что любят его не все люди – это точно. Наш доктор, к примеру, не стал бы в нем участвовать. - Действительно, - с глубокомысленным видом согласился Спок, а капитан негромко рассмеялся. - Не обижайтесь на него, Спок, - при этих словах вулканские брови так и взлетели к челке в оскорбленном вираже, но капитан, проигнорировав его реакцию, все тем же легким тоном продолжил. - Исполнение, конечно, получилось очень так себе, но по сути он во многом прав. Обстановку время от времени надо менять всем, даже вулканцам. - Нелогично экстраполировать особенности человеческой нейрофизиологии на другие биологические виды, - сухо возразил Спок. - Оно может и нелогично, но вреда от увольнительной ведь тоже нет, верно? Да и я всегда рад вашей компании, а психологическое восстановление капитана корабля после тяжелых трудовых будней – это же крайне важная материя, не так ли? С этим утверждением было трудно не согласиться, однако Спок видел, что Джим больше шутит, чем говорит всерьез. Хотя, вероятно, это был как раз тот случай, когда было бы уместно использовать расхожее человеческое утверждение насчет составляющих каждого шутливого заявления. Кроме того, было бы неправильно пытаться отрицать перед самим собой, что первую часть заявления Джима слышать было откровенно приятно. Его слова не являлись новостью или хотя бы неожиданностью, но сказанные вот так вот невзначай, будто нечто само собой разумеющееся, абсурдным образом воспринимались как некий подарок. В любом случае, замечание капитана было сугубо риторическим, и ответа он не ждал, так что Спок был избавлен от необходимости искать правильные слова. Джим все еще смотрел на него, и в светлых капитанских глазах резвилась целая свора озорных бесенят, поэтому Спок для порядка дернул бровью, но этим и ограничился. А капитан послал своему старпому яркую улыбку и приподнялся на локтях, чтобы удобнее было любоваться на прибой и океанский простор. * * * * * Дневник капитана. Звездная дата 5213.2 «Энтерпрайз» находится в системе Бета Триеста и занимается изучением звездной активности. Спектр этой двойной звезды достаточно необычен, и раскрытие закономерностей, которые привлекли внимание научного отдела, обещает серьезно обогатить астрофизику. Вахта на мостике шла в штатном режиме, хотя в воздухе отчетливо ощущалось напряжение – корабль находился не просто в необжитой, а в пока что неисследованной системе, и поэтому офицеры у своих пультов держались начеку, готовые в любой момент перейти в «режим красной тревоги». Капитан одобрял эту легко считываемую опытным глазом настороженность, однако старался не повышать градус атмосферы, считая, что это будет уже избыточным. Поэтому он расположился в кресле, свободно откинувшись на его спинку, и старательно сдерживал желание податься вперед и опереться локтем о колено, и цепким взглядом еще раз оценить картинку на обзорном мониторе. Впрочем, картинка на данный момент выглядела совершенно мирно. В системе Бета Триеста было семь планет, которые дисциплинированно бежали именно по тем орбитам, которые предполагали для них астрономические расчеты. Что примечательно, вторая планета этой системы относилась к М-классу, и это было действительно странно, если учесть активность звезды. Причем не просто звезды, а двойной звезды с ее весьма непредсказуемыми выбросами и пиками нуклеосинтеза. Но изучением феномена второй планеты им предстояло заняться немного позже, а сейчас «Энтерпрайз» расположилась на дистанции минимальной безопасной орбиты и изучала звездную динамику Бета Триеста. С этой мыслью капитан посмотрел в сторону научной консоли, где Спок всю вахту не отрывался от анализа поступающих данных и выполнения расчетов. Кирк знал, что непосредственно перед этой миссией его старпом много и старательно разбирал архивные данные по звездной активности U-181 – звезды, чьи характеристики были очень близки к Бета Триеста. И Спок считал, что сравнительный анализ моделей их активности может оказаться очень перспективным. А сейчас время, запрошенное вулканцем на сбор информации по Бета Триеста, подходило к концу, так что капитан поднялся со своего места и направился к научной консоли, чтобы выяснить у Спока, насколько он преуспел. - Ну что, мистер Спок, удалось собрать нужный вам пласт данных, или стоит еще немного задержаться поблизости от звезды? - непринужденно спросил он, опираясь рукой о столешницу научной консоли. Они вполне могли себе это позволить, ведь никакой спешки не было, время их не поджимало, и они имели возможность подольше остаться на текущей орбите, если Спок считал это важным для своего анализа. - Данные в самом деле в высшей степени интересные, - отозвался вулканец, выпрямляясь и встречаясь со своим капитаном взглядом. - Моя гипотеза, основанная на сравнительном анализе кривых блеска, а также спектральных данных уровня гелия 4 и других изотопов, на данный момент подтверждается. Критерии репрезентативности выполняются в необходимом диапазоне доверительного интервала. - Поздравляю, Спок, - искренне улыбнулся Кирк. - Значит, здесь мы сворачиваемся и переходим к этапу планетарных исследований. Полагаю, вы тоже находите логичным начать со второй планеты, которая относится к М-классу? - в капитанских глазах вовсю резвились лукавые искорки, и Спок неодобрительно склонил набок остроухую голову, считая момент неподходящим для веселья. - Действительно, - сухо подтвердил он вслух. - Я проанализировал спектр с учетом показателей звездной активности. И репрезентативная прогностическая модель в принципе не предполагает существование планеты М-класса в этой системе. По крайней мере, на астрономически допустимых орбитах, - Спок многозначительно приподнял бровь, а искренне заинтересованный капитан изумленно покачал головой. - Вот как. Ну что же, при таком раскладе мы просто обязаны попытаться понять, что там такое происходит. Тем более, речь идет о второй планете, которая совсем близко от звезды. - Логичный вывод, капитан, - согласился Спок. Кирк не обманулся показной сухостью его тона – он видел, что вулканец заинтригован нарисовавшейся загадкой, и капитан достаточно хорошо знал своего друга, чтобы быть уверенным: азартный ученый в нем уже сделал охотничью стойку и с нетерпением ждет возможности найти ответы и объяснения. Впрочем, азарт старпома сейчас находился на одной чаше весов со стоящей перед «Энтерпрайз» задачей, так что никакого конфликта интересов в принципе не существовало. Поэтому Кирк послал другу яркую улыбку и, развернувшись лицом к остальному мостику, распорядился: - Мистер Чехов, курс ко второй планете системы с выходом на орбиту для проведения десанта. Полный импульс. - Так точно, капитан, - отозвался энсин, а капитан энергичным шагом поспешил обратно в центральное кресло. Спустя час «Энтерпрайз» благополучно вышла на орбиту Бета Триеста-2. Выслушав рапорты от навигационной и инженерной консоли и убедившись, что корабль уверенно чувствует себя на выбранной позиции, и все системы работают в штатном режиме, капитан поднялся со своего места, снова направляясь к научной станции. Он не видел смысла запрашивать от Спока рапорт, потому что было очевидно – кратким отчетом тут не обойтись, и им со Споком придется проводить полевое мини-совещание. Капитан еще не слышал заключения вулканца по результатам первого сканирования, но не требовалось быть провидцем, чтобы понимать расклад. Активная двойная звезда прямо под боком, и живая планета, которой по всем оценкам полагалось быть обугленной каменюкой с температурой атмосферы на зависть любым вулканическим газам. Нетрудно было догадаться, что при таких вводных помехи для телепортации и полета шаттла тут тоже будут всем на зависть. А десант почти наверняка будет крайне желателен, потому что такие помехи станут сильно влиять на достоверность собранной с орбиты информации, делая ее ненадежной, если не сомнительной. Так что да, для них со Споком явно найдется, что обсудить и тщательно взвесить. - Ну что у нас здесь, Спок? - негромко спросил капитан, привычно опираясь рукой на консоль и наклоняясь поближе к своему старпому. - Данные дальнего сканирования в отношении общих планетарных характеристик подтверждаются, - так же негромко стал докладывать вулканец. Он явно еще не завершил сенсорный анализ и потому рапортовал, не отрываясь от сканирования. Однако он не попросил капитана немного подождать, значит плотность потока данных позволяла совместить два дела, и Кирка такой вариант вполне устраивал. - Планета действительно относится к М-классу, причем без каких-либо оговорок или применения формальных критериев. Кирк не удержался и изумленно присвистнул – признаться, он ожидал, что при таких своих астрономических параметрах Бета Триеста-2 окажется мрачной суровой дамой, в гости к которой без легкого скафандра так вот запросто и не сунешься. А Спок продолжил тем же невозмутимым тоном: - Биоценотическое разнообразие оценивается как высокое, более того, есть признаки присутствия разумной жизни. - Ах вот оно что, - тотчас насторожился капитан. - Может быть, именно тут собака и зарыта? - Зарыта собака, капитан? - ради своей любимой игры Спок даже оторвался от сканирования, тем самым невольно подтверждая капитанское предположения о не слишком плотном потоке данных, и посмотрел на своего командира с таким ненаигранным выражением изумления на лице, что Кирк не сдержал умиленной улыбки. - Я имею в виду вероятность того, что здешняя цивилизация нашла способ защитить свою колыбель, и мы имеем дело не с естественным феноменом, а с искусственно созданным экраном, - терпеливо пояснил он, принимая пас, хотя было абсолютно очевидно, что Спок понял смысл использованной идиомы и без этих объяснений. - Логичное предположение. Однако с вероятностью, превышающей девяносто пять целых и четыре десятых процента, ошибочное, - многозначительно приподнялась острая бровь, и Спок вновь перевел взгляд на визор своей консоли. - Поскольку эта цивилизация находится как максимум на раннем индустриальном этапе развития. А такой уровень технологий, разумеется, исключает возможность создания подобного экрана. - В самом деле, - задумчиво кивнул Кирк. - Значит, наиболее простое объяснение здесь не подходит. Что же, поищем более сложное. У вас уже есть какие-то гипотезы, Спок? - Ответ отрицательный, капитан, - с легко различимым в голосе сожалением произнес вулканец. - Для построения обоснованных гипотез у меня недостаточно данных. А учитывая уровень помех, их вряд ли удастся собрать на борту, до спуска в десант. На этом вулканец наконец завершил свой анализ информации, выпрямился и встретился взглядом с капитаном. - Что с телепортационными рисками для десантников? - деловито осведомился Кирк. - Их уровень оценивается как высокий, - спокойно сообщил вулканец. - Однако вылет шаттла невозможен в принципе из-за экстремальных показателей нестабильности ионосферы. - То есть в любом случае только телепортация, - задумчиво прищуриваясь, заключил капитан. После короткого размышления он остро, внимательно посмотрел на своего старпома. - При этом вы считаете, что, несмотря на риски, десант необходим. - Действительно, - подтвердил Спок. - Уже сейчас очевидно, что ситуация, которую мы наблюдаем на Бета Триеста-2, крайне необычна, а возможно даже уникальна. Безусловно, речь идет о некоем экране – хотя наш уровень понимания процессов звездной активности и возможностей их экранирования не предполагает даже теоретической возможности его существования. Не говоря уже о реализации подобного экрана на практике. Поэтому сбор репрезентативной информации внесет огромный вклад в развитие физики волновых процессов, а также почти наверняка в развитие квантовой химии – и не исключено, что на уровне расширения существующего сейчас понятийного аппарата. - М-да, - капитан тяжело вздохнул и задумчиво покачал головой. - От таких перспектив так вот запросто не отмахнешься. Риски рисками, но основную задачу нашего корабля никто не отменял. - Согласен, капитан. Однако в связи с обнаруженным уровнем телепортационных рисков я полагаю, что кандидатуры офицеров научного отдела, которые будут участвовать в десанте, было бы разумно подбирать на основе добровольного согласия, - предложил Спок, но Кирк поджал губы и с нескрываемым сомнением покачал головой. - Действовать будем так, - подытожил он и тихонько стукнул по столешнице консоли крепко сжатым кулаком, как будто тем самым обозначая окончательность своего решения. - Я понимаю, Спок, что будет крайне трудно спланировать эффективный сбор необходимой вам информации – с учетом того, что фактически мы имеем дело с «поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». И тем не менее, я считаю, что ваш огромный опыт и аналитический талант помогут вам справиться с этой крайне сложной задачей, - капитанские глаза смотрели серьезно, без малейших проблесков озорных или лукавых искорок, тем самым показывая вулканцу, что это не командирский мотивирующий прием, а простая констатация факта, на котором капитан построил свою стратегию для проведения десанта. - Соответственно, я рассчитываю обойтись спуском всего одного десанта. Вулканские брови так и взлетели к челке в возмущенном вираже. - Капитан, это сильно сузит наши возможности по сбору необходимых данных. - Я в курсе. Поэтому и говорю о скрупулезном планировании, - спокойно кивнул Кирк, всем своим видом показывая, что уговоры и аргументы бесполезны. - Теперь о составе десанта. Я считаю разумным увеличить длительность миссии в пользу сокращения численности участников. Понятное дело, ваша кандидатура не обсуждается. Какой специалист вам необходим в качестве напарника для выполнения всех стоящих перед десантом научных задач? На лице Спока появилось очень сложное выражение, но при этом вулканец понимал, что переубедить капитана не получится. При всей итоговой нелогичности его решения, ему нельзя было отказать в серьезном рациональном базисе. - Полагаю, биолог. Это совершенно другой сегмент сбора данных, который не относится непосредственно к вопросу формирования экрана. Однако оценить адаптацию живых организмов к уникальной ситуации на Бета Триеста-2 также будет целесообразно. Кроме того, биолог сможет собрать пул образцов для дальнейшего анализа в лабораториях «Энтерпрайз». - Разумный выбор, - кивнул капитан, и на его губах мелькнула призрачная улыбка. - То есть, двое десантников, - резюмировал Спок. - Безусловно, это в какой-то степени облегчит задачу для мистера Скотта. - Трое, - поправил его Кирк. - Оба ученых будут по самые уши заняты сбором огромного массива информации, а также его первичным анализом, потому что у них не будет варианта потом вернуться и дособрать недостающее. Так что у них не будет возможности нормально следить за окружающей обстановкой. А это в любом случае необходимо в целях безопасности. Кроме того, на Бета Триеста-2 мы должны еще помнить о Первой директиве. Так что ученым нужен охранник, и его функции возьму на себя я. - Капитан?! - на этот раз градус возмущения старпома явно вышел за допустимые для вулканца рамки, но Кирк и не подумал спасовать перед этим локальным тайфуном. - Не вижу смысла определять на эту роль какого-то из офицеров службы безопасности. Да и в качестве научного подмастерья моя кандидатура явно подойдет больше. - Капитан! Подвергать высокому телепортационному риску командира корабля…, - горячо начал Спок, который явно с трудом дождался окончания капитанской реплики, сдерживая почти неподконтрольный импульс послать к вулканскому лешему субординацию и перебить своего командира. Но Кирк не был связан рамками субординации, а потому без колебаний перебил Спока. - Сейчас на борту нет кризисной ситуации, все совершенно штатно. Более того, не ожидается никаких потенциальных угроз. Все риски связаны с планетой под нами. Только логично, если я буду находиться именно там. Капитан хотел было сгладить строгость и бескомпромиссность своих слов теплой улыбкой и успокаивающим прикосновением к плечу, но понял, что этим не смягчит момент, а парадоксальным образом обострит его. Парадоксальным для человека, само собой, однако Спок не был человеком. Так что, держа этот нюанс в голове, Кирк закруглил свою мысль иначе, чем собирался. - А кроме того, немного нелогичных человеческих суеверий, мистер Спок. Я везунчик, так что в моей компании наши общие шансы на успешную телепортацию в полной комплектации, без потери важных составляющих, существенно повышаются, - Кирк присовокупил к своим словам яркую улыбку и на этом завершил разговор, отправившись обратно в центральное кресло и оставив Спока смиряться с непобедимой человеческой нелогичностью, граничащей с дуростью. По крайней мере, его вулканец теперь не будет грызть себя за то, что не смог найти нужные аргументы, чтобы убедить капитана не спускаться в этот десант – ведь аргументов против суеверий и упрямства в принципе не существует. * * * * * - Скотти, все нормально, спустились штатно, - с невольным внутренним облегчением рапортовал капитан, предварительно убедившись, что с обоими его спутниками все в порядке. - Разве что материализация шла дольше обычного, но в остальном все в порядке. - Дольше обычного! - возмущенно воскликнул главный инженер, и, судя по градусу эмоционального накала в его голосе, славному шотландцу пришлось изрядно попотеть, чтобы добиться материализации десантников в целом виде. - Кэп`тин, я советую вам всем по возвращении поставить свечку в корабельной часовне, потому что кто-то из вас троих явно родился в рубашке, но искушать судьбу до бесконечности тоже не стоит! На этой чертовой планете не поля, а черти что и сбоку бантик! Кирк усмехнулся и, не отказав себе в удовольствии, покосился на стоящего рядом Спока. Разумеется, вулканец уже расчехлил трикодер и приступил к сбору данных, но это не мешало ему прислушиваться к разговору капитана с главным инженером. И многочисленные цветастые эпитеты, щедро сдобренные ругательствами, заставили вулканскую бровь впечатленно взлететь к челке. - Я понял, мистер Скотт. Будем морально готовиться к подъему. - С подъемом должно быть попроще, - проворчал Скотти. - По крайней мере, я на это надеюсь. Я сохраню матрицы векторного распределения. - Я рекомендовал бы мистеру Скотту использовать сформированную матрицу, чтобы построить на ее основе вероятностную модель планетарной магнитной постоянной. Она должна облегчить корректировку разностных потенциалов при выполнении телепортации, - подал голос Спок, а Кирк переспросил. - Скотти, вы слышали насчет модели магнитной постоянной? - Да все я слышал, кэп`тин. Но уж сам про нее догадался. На это и ставку сделал при вашем возвращении. И вот что я вам скажу – по этой матрице совершенно очевидно, что откладывать возвращение до вечера вам никак нельзя. Понятия не имею, как оно точно работает, но видимо, помехи как-то коррелируют с положением солнца над горизонтом. - Логично, - согласился Спок, не прерывая работы с трикодером. - К сожалению, когда я проверял эту гипотезу на борту, анализ показал, что она ошибочна. - В который уже раз практика побеждает теорию, - хмыкнул Кирк. - Так что там с конкретными цифрами по допустимой безопасной длительности нашего десанта, Скотти? - Если ориентироваться на матрицу, то выходит примерно по два-два с половиной часа в обе стороны от точки зенита. Возможно, коридор немного шире, но я бы не стал рисковать и связываться с зоной высокой погрешности расчетов. - Скотти, я понял идею, - подтвердил Кирк получение информации. - В таком случае, будем исходить из того, что у нас остается примерно три с половиной часа. За десять минут до подъема выйдем на связь, чтобы вы могли подготовиться к телепортации. Разумеется, дополнительно повышать телепортационные риски я не намерен. - Оно и понятно, кэп`тин, - согласился Скотти. - В таком случае, конец связи. - Конец связи, Скотти, - подтвердил Кирк, закрыл коммуникатор, повесил его на место и наконец полноценно осмотрелся вокруг. Капитан был впечатлен анонсом Спока насчет уникальности этого мира, однако то зрелище, которое сейчас предстало его глазам, не поражало воображение. Они материализовались на приятной лесной поляне, очень похожей на те, что сплошь и рядом можно встретить на Земле. Даже деревья были очень похожи на земные, разве что листочки были поменьше и имели милую округлую форму, из-за чего лесная поросль казалась какой-то выставочно-правильной, и складывалось подсознательное ощущение, что они оказались в парке, а не в естественном лесу. Местное двойное солнце весело светило с яркого синего небосклона, оно казалось теплым и ласковым, и было трудно поверить, что если бы не некий загадочный экран, то оно не оставило бы ни единого шанса для местной благоденствующей жизни. Вздохнув, Кирк включил свой трикодер и приступил к сканированию периметра, выполняя самоназначенные функции офицера службы безопасности. Попутно он запустил расчет местного времени по положению солнца, и про себя порадовался, что Спок никогда не был упертым приверженцем теоретических выкладок и всегда использовал принцип «наилучшей тактики». Вот и сейчас, планируя десант, его старпом исходил из того, что они ничего не потеряют, спускаясь туда, где солнце уже высоко стоит над горизонтом, даже если по всем теоретическим расчетам это не повысило бы их шансы на успешную телепортацию. Неважно, что компьютерные выкладки на основе данных сенсоров показывали ошибочность гипотезы – если от принятия ее во внимание не было вреда, то именно так и следовало действовать. Практика показала, что это было верным решением, вот только теперь у них было два варианта – либо возвращаться на борт самое позднее через четыре часа, либо делать это уже завтра днем. Кирк был согласен попоститься сутки во имя науки и не сомневался, что Спок разделит его энтузиазм, но вот с третьим членом их десанта все было сложнее. С этой мыслью Кирк глянул на Боунса, который в этот момент как раз брал пробы почвы. Доктор, будто почувствовав на себя капитанский взгляд, тоже посмотрел на него и ворчливо поинтересовался: - Ну что, капитан, будете отмечать этот день в календаре как новую взятую вершину? - Не понял? - с искренним недоумением приподнял брови Кирк. - Да что тут непонятного. Мало нам телепортации самой по себе – как ни крути, а это какой-то ритуал для секты свидетелей случайного распределения молекул. Так нет, мы еще усложним задачу и предварительно пропустим эти молекулы через частое сито электромагнитных помех, а потом посмотрим, что соберется на выходе. И, главное, никто нас сюда не гнал, сами к этим спятившим помехам в пасть полезли. - Доктор, примечателен тот факт, что вас действительно никто не принуждал спускаться в этот десант. Вы мало того, что сами выдвинули свою кандидатуру, так еще и громко настаивали на своем участии, когда капитан попытался возразить вам, - менторским тоном сообщил Спок, явно решив не упускать возможности немного раздраконить их начмеда. Видимо, потенциальные потери времени на грядущую пикировку его совершенно не беспокоили. Ну или он находил их логичными. - Можно подумать, у меня на самом деле была какая-то альтернатива этому проклятому спуску! - ожидаемо вспыхнул МакКой. - Это у вас один только исследовательский зуд во всех местах, а у меня, между прочим, врачебный долг! Считаете, он допускал возможность отправить десантников в компании какого-то, прости Господи, биолога, когда на кону стояли такие вот телепортационные риски, которыми поросла эта дыра?! - Доктор, ваши рассуждения нелогичны, - бесстрастно возразил Спок, игранув своей бровью. - В случае реализации телепортационных рисков врачебная помощь десантникам уже не понадобилась бы. - А это еще бабка надвое сказала! - с тем же огнем в голосе и взгляде выплюнул Боунс. - А вы как старпом должны бы знать, что скорость оказания квалифицированной медицинской помощи является наиболее критичным фактором выживания для пострадавшего! Тут, между прочим, помимо озверевших помех, еще и аборигены имеются! Спок пораженно посмотрел на Боунса, ради этого даже позволив себе на несколько секунд оторвать взгляд от экрана трикодера. - Доктор, вам, безусловно, должно быть известно, что помехи не могут быть «озверевшими». Также они не могут обладать пастью и быть спятившими. Поскольку лишены как анатомической структуры, так и поведенческих паттернов. - Господи, что бы я делал без этих бесценных замечаний! - экспрессивно взмахнул доктор свободной рукой. - Пропал бы в невежестве, не иначе. - Не обязательно, но вероятность представляется мне высокой, - вдумчиво заметил Спок, как будто бы принимая докторские эмоциональные возгласы совершенно всерьез. - Так, джентльмены, брейк, - вмешался в их горячую дуэль капитан, который уже с трудом сдерживал смех. Но посмеяться он был так-то и не против, вот только сегодня у них катастрофически не было времени на эту увлекательную игру в «укуси ближнего своего». - Давайте сойдемся на том, что мы уже здесь, причем в том составе, который есть, и все другие варианты остались в небытии сослагательного наклонения, - с этими словами Кирк послал обоим увлеченным спорщикам многозначительный взгляд и перешел к практическим проблемам. - И раз уж вы все равно отвлеклись, предлагаю прямо сейчас определиться с длительностью десанта. - А что с ней определяться, - раздраженно буркнул Боунс, который еще не остыл от предыдущего диалога. - Ясно же, что ваш дорогой фанат науки будет торчать здесь до последнего. Я имею в виду, до того момента, пока солнце не окажется точнехонько на критической высоте, после которой начнется повышение телепортационных рисков. Или вы намерены его переупрямить и подняться на борт до истечения обозначенного Скотти срока? Кирк усмехнулся и покачал головой. - Я сейчас совсем о другом, Боунс. Нам надо решить, ограничимся ли мы одним днем или продлим десант на сутки. Докторские глаза так и распахнулись, становясь в два раза больше природного размера, и капитан понял, что он сейчас узнает о себе много нового и интересного. Однако Боунс не успел высказаться. - Полагаю, нам не следует спешить с решением, капитан, - невозмутимо вмешался в разговор Спок. - Ведь многое будет зависеть от того, насколько полными окажутся собранные нами данные к моменту окончания времени безопасного возвращения. - Разумное предложение, - согласился Кирк, улыбнулся вулканцу. - Просто людям удобнее ориентироваться и распределять свое время, когда они точно знают, во сколько нужно заканчивать. - Так, а вот с этого места хотелось бы поподробнее, - МакКой внезапно осознал, что ему совсем не умозрительно светит провести эту ночь в диком лесу, и потому моментально остыл, желая разобраться с конкретикой. - Во вводных к десанту ясно обозначалось, что мы почти ни черта не знаем об этой планете из-за адских помех в ионосфере. И вы в таких условиях всерьез рассматриваете вариант ночевки в первобытном лесу? Джим, да вы вообще в своем уме?! - Ну, начнем с того, что лес не первобытный, и у нас есть фазеры, - начал было капитан, но был грубо перебит. - По всем выкладкам получается, что здесь вообще не должно быть жизни, и вы даже не рассматриваете вариант, что сформировавшаяся в таких условиях фауна может быть нечувствительна к фазированной энергии?! - всплеснул руками доктор. Причем в одной из них был зажат открытый контейнер, но Боунсу сейчас было не до таких мелочей. Подумать только, добровольно остаться куковать в диком неисследованном лесу! При этом заранее зная, что если что-то внезапно пойдет не так, то возможности вернуться на борт не будет! Ну уж нет, Боунс был решительно настроен рубить такие идеи на корню. Потому что сейчас «не будем спешить с решением, капитан», а через три часа окажется, что «собранные данные не выполняют критерий репрезентативности выборки в полном объеме, и в интересах науки целесообразно отложить подъем». Плавали, знаем! - Доктор, предложенная вами цепочка не является логично обоснованной, - невозмутимо сообщил их штатный зануда, и Боунсу остро захотелось запустить в него трикодером. К счастью, капитан в кои-то веки не встал на сторону своего дорогого старпома и возразил: - Однако Боунс прав в главном – информации об этом мире у нас действительно крайне мало. Поэтому я тоже за то, чтобы не искушать судьбу. Спок ограничился неодобрительным взлетом брови, но спорить с капитаном не стал и снова уткнулся в свой трикодер. А Боунс, вполне довольный своей победой, тоже вернулся к сбору и анализу образцов. В конце концов, раз уж они забрались к черту на рога, было бы глупо профукать возможность все-таки разобраться, что здесь к чему. Когда с начала их десанта прошло почти два с половиной часа, Кирк подошел поближе к напряженно работающему Споку и негромко поинтересовался: - Ну что, Спок, как у вас дела? Уже сформировалась какая-то конкретная картинка? Разумеется, Спок не позволил себе недовольных комментариев в адрес капитана, который отвлекал его, тормозя этот забег наперегонки со временем, но Кирк не упустил из внимания, как легонько дернулся уголок вулканских губ, и как острые брови всего на несколько секунд сошлись ближе к переносице. Тем не менее, ответил Спок привычным выдержанным тоном: - Поскольку мы резко ограничены во времени, я счел логичным придерживаться тактики сбора максимального пула данных с минимальным первичным анализом. Поэтому я пока не могу выдвинуть каких-либо гипотез о природе экранирования на Бета Триеста-2. - Я понял, Спок, - кивнул капитан и глянул на Боунса. Доктор сердито хмурился, разглядывая зажатую пинцетом травинку и как будто размышляя, положить ее в контейнер для образцов или не стоит. Судя по тому, что Боунс все эти часы работал в истинно вулканской манере – то есть не отвлекаясь ни на секунду и полностью сосредоточившись на том, что он делал – их начмед точно не нуждался в подстегивании и мотивации работать быстрее. Что бы ни говорил Боунс вслух, но на самом деле он относился к научной миссии их корабля с уважением, а частенько даже с интересом. Поэтому сейчас капитан смотрел на его бурную активность с невольной улыбкой – но не с удивлением. Мысленно покачав головой и усмехнувшись их сходству со Споком, которое, разумеется ни один из них никогда не признал бы – сходству в том смысле, что каждый из них старательно маскировал некую часть своей натуры и был свято уверен, что делает это успешно – капитан перевел взгляд на экран трикодера и тотчас настороженно нахмурился. На пределе радиуса сканирования появились биосигналы, которые трикодер идентифицировал как «предположительно относящиеся к местным гуманоидным формам жизни». И это было очень скверной новостью. До конца десанта оставалось еще больше часа, и капитану жутко не хотелось сворачивать его раньше времени. Спок не был склонен к преувеличениям, и капитан помнил его слова о важности для науки тех данных, которые они собирали на Бета Триеста-2. Поэтому Кирк не стал торопиться и сообщать о появлении новых биосигналов – в конце концов, сама по себе эта информация ни на что не влияла, а он пока не собирался командовать окончание десанта, вместо этого придерживаясь тактики динамического наблюдения. Однако события развивались быстрее, чем надеялся капитан. До назначенного времени подъема на борт оставалось еще около сорока минут, но капитану стало ясно, что сегодня везение не на их стороне. - Джентльмены, сворачиваемся и готовимся к подъему, - распорядился он и в ответ на недоуменный взгляд Спока пояснил. - У нас гости. Вулканец не стал перенастраивать свой трикодер. Вместо этого он шагнул к Кирку и заглянул в экран его прибора. - Удаление на данный момент приемлемое, и я не наблюдаю явного вектора перемещения в нашем направлении, - констатировал он и встретился взглядом с капитаном. - Для верных выводов по местному экрану крайне важно собрать как можно больше фактических данных. - Я знаю, Спок, - не сдерживая вздоха, кивнул Кирк и опустил взгляд на экран трикодера. - Однако я наблюдал за динамикой в течение последних двадцати пяти минут. Биосигналы действительно почти не приближаются, но мне не нравится увеличение их численности и маневрирование, - Кирк многозначительно посмотрел на своего старпома. - Оно выглядит похожим на обход с флангов и подготовку к общей атаке. Вулканская бровь прыгнула к челке в жесте искреннего недоумения. - При всем уважении, капитан, мне кажется, что вы несколько… сгущаете краски и сосредотачиваетесь исключительно на негативном прогнозе. Услышав это тактичное заключение, Кирк не сдержал усмешки. Боунс на месте Спока высказался бы проще: «Меньше паранойи, Джим», - сказал бы он. Вот только командирская интуиция подсказывала капитану, что это не паранойя. Вместе с тем Кирк понимал аргументы Спока, на основании которых тот сделал свой вывод. Понимал – но не мог с ними согласиться. - Возможно, - ответил он вслух. - И тем не менее, вы слышали мой приказ. - И очень правильный приказ, я считаю, - ворчливо заметил МакКой, поднимаясь с колен и отряхивая брюки. - Может оно и глупо получится в том смысле, что толку от собранного не будет, а значит мы зря гоняли свои молекулы туда-сюда. Но проверять, какой длины у здешних аборигенов ружья, лично у меня нет никакого желания. - Доктор, нам неизвестен уровень развития этой цивилизации, поэтому ваша конкретизация неуместна. - Вы сами сказали главное – неизвестен, - насмешливо хмыкнул Боунс, кивая. А капитан стащил с держателя коммуникатор и строгим тоном заметил: - Джентльмены, предлагаю вам продолжить дискуссию после возвращения. Вы готовы к подъему на борт? - Так точно, сэр, - отрапортовал Боунс и шутливо щелкнул каблуками, а Спок просто молча склонил голову в знак подтверждения своей готовности к телепортации. - Отлично, - подытожил Кирк, открывая канал. - Кирк вызывает «Энтерпрайз». Скотти, возвращайте нас на борт. - Так точно, сэр. Начинаю телепортацию. Сохраняйте статичную позицию, - тотчас отозвался главный инженер. Он не стал напоминать капитану про его обещание оповестить о планируемом подъеме за десять минут – и Кирк сделал для себя вывод, что мистер Скотт предпочел не возвращаться в инженерное после благополучного спуска десанта, а воспользовался штатной ситуацией на борту и остался лично дежурить у пульта телепорта. Поэтому ему не понадобились те две-три минуты, которые капитан закладывал на путь из инженерного в транспортаторную. Несколько секунд – и мир подернулся знакомым золотистым сиянием эффекта телепортации, однако не спешил растворяться в небытии. Потом искорки внезапно исчезли, и Кирк переглянулся со Споком. Вулканская бровь прыгнула к челке в молчаливом подтверждении очевидного: «А обратно неожиданно пошло сложнее». Капитан не успел ничего сказать, потому что искорки внезапно вернулись, и на этот раз свечение было интенсивнее – Кирк поймал себя на том, что невольно щурится от этого яркого золотого блеска. В какой-то момент мир как будто начал исчезать, но внезапно рывком вернулся обратно, и искорки вновь исчезли. Кирк резким движением сдернул с пояса коммуникатор: - Скотти, что происходит? Помехи в ионосфере уплотнились? - Никак нет, кэп`тин! - голос главного инженера звучал взволнованно, и, как и всегда в минуты волнения, в нем был слышен сильнейший шотландский акцент. - Здесь какая-то ерунда с биологическим резонансом! Когда я вас спускал, он не сыграл, да и не мог сыграть, черт возьми! А теперь вот разгулялся в полный рост! У меня перегрузились катушки, а приемные диски на платформе от разностной перегрузки сгорели до костей! Кирк крепче стиснул коммуникатор в руке, справляясь с эмоциями. Он понимал, что в этом сбое нет чьей-либо вины, потому что из-за проклятых помех у них не было объективной картины. А чтобы предположить, что местный биоценоз на этапе телепортационной фокусировки откроет против них второй фронт, требовалось быть провидцем, не меньше. - Я понял, Скотти. Сколько вам потребуется на ремонт? - Перегрузку катушек я постараюсь компенсировать, когда молекулярные образы уже будут в буфере, а основные помехи ионосферы проскочу на реверсном пике. Три приемных диска у меня осталось, так что теоретически транспортация по-прежнему возможна. Однако повторять в тех условиях, которые есть сейчас, нет никакого смысла. Мы просто спалим уцелевшие диски. Кэп`тин, за оставшиеся сорок минут вы сможете выйти куда-то, где не будет такого адского биологического резонанса? Капитан глянул на своего умницу-старпома. Он не сомневался, что Спок еще в начале его разговора с главным инженером понял, в чем состоит проблема. И сейчас вулканец, не дожидаясь очевидного приказа, уже изменил настройки трикодера и выполнял необходимое сканирование. - Я полагаю, выход за пределы лесного массива должен решить проблемы с наведением и фиксацией телепортационного луча, - начал рапортовать Спок, не дожидаясь капитанского вопроса. - Вероятность успеха в этом случае составляет более восьмидесяти восьми процентов. - Отличные цифры, - деловито кивнул капитан. - В любом случае, стоит попробовать нашу удачу, прежде чем устраиваться на ночевку. - Логично, - согласился вулканец, а Кирк скомандовал в коммуникатор: - Скотти, держите аппаратуру на готовности, мы попытаемся найти местечко получше. Конец связи, - захлопнув коммуникатор, он коротко кивнул Споку и распорядился. - Ведите нас по кратчайшему азимуту, мистер Спок. Вулканец кивнул в ответ и, не теряя времени, первым направился через лес. А доктор МакКой, замыкая их дружную цепочку, беззлобно проворчал: - Черт возьми, если и там телепортация сорвется, я буду считать, что это Спок наколдовал, чтобы подольше задержаться в этой дыре и уж точно выяснить всю ее подноготную. Замечание доктора явно предназначалось для некоторой разрядки атмосферы, но Кирк не поддержал пас Боунса. Оценив взятое Споком направление, он отметил, что они сейчас фактически движутся вдоль растянутой группы аборигенов, лишь минимально сближаясь с ней – но все-таки сближаясь. Капитану не нравился этот расклад, однако он понимал, что Спок не выбрал бы именно этот путь, если другой позволял бы выйти из леса с такой же или хотя бы сравнимой потерей времени. Спок шел очень быстро. Кирку и МакКою приходилось прикладывать изрядные усилия, чтобы поспевать за ним, поэтому ни один из них не смотрел по сторонам, хотя капитан обычно не упускал возможности повнимательнее рассмотреть новый мир – тем более такой, возвращение в который было крайне маловероятным с учетом всех обстоятельств. Однако сейчас он не обращал внимания ни на листву деревьев, ни на траву и мелкие бело-голубые цветы в подлеске. Пот лез в глаза, а в груди ворочалась тяжелая тревога – и Кирк сам удивлялся собственному мрачному настроению, потому что с десантом, по большому счету, не происходило ничего страшного. Ведь при самом скверном раскладе им просто придется задержаться здесь до следующего дня – и даже, возможно, не сидеть при этом впроголодь. В конце концов, продукты – не живые люди, и вполне можно попытаться спустить с «Энтерпрайз» сухой паек и воду. А на случай холодной ночи можно и одеялами разжиться. А аборигены – ну что аборигены. Пока что на десантников никто и не думал нападать, и не факт, что появившиеся на границе сканирования гуманоиды в принципе знали о незваных гостях. Урезонивая себя таким образом, Кирк на автомате быстро шагал вперед, стараясь не сбивать дыхание, и в результате едва не врезался в спину внезапно остановившегося Спока. По расчетам капитана, они никак не могли успеть добраться до нужной точки, да и лес никуда не исчез – он как будто бы даже стал немного гуще. - Что случилось? - напряженно спросил Кирк, поспешно протискиваясь между Споком и ближайшим деревом, чтобы увидеть причину остановки. Доктор, не задавая пустых вопросов, обогнул вулканскую статую с другой стороны и тоже взглянул на открывшуюся перспективу. Перспектива оказалась крайне неперспективной. В каком-то метре от носков сапог Спока красовался впечатляющий овраг. Узкий: метров пять, максимум шесть, в ширину. По-своему живописный: доктор невольно отметил, как эффектно выглядят его крутые склоны – скульптурные, поросшие чем-то вроде невысокой густой травы, которая походила на богатое плюшевое покрывало, украшенное замысловатым бело-голубым узором. Узор вместе со всем остальным сочно-зеленым плюшем трогательно поблескивал свежей росой, да и вообще эстетика картинки была вполне себе на уровне, проблема была в одном: в несвоевременности. - Черт возьми, - сообщил доктор в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь. Проклятый овраг был глубиной никак не меньше шести метров, и его стенки выглядели крутыми, как виражи шаттлов на воздушном параде. Ну или как склоны Тартара. И вне зависимости от выбора метафоры лезть в него не хотелось вот просто до зуда во всех местах. Ведь не требовалось быть носителем и пользователем великой логики вулканского народа, чтобы понимать: этот влажный зеленый ковер наверняка еще и чертовски скользкий. И если вопрос с тем, как спуститься на дно, не сломав себе в процессе шею, еще можно было решить при известной ловкости и удачливости, то вопрос с преодолением подъема представлялся крайне сомнительным в плане поиска потенциального решения. - Спок, что с обходом? - мрачно глянув сперва направо, а потом налево, спросил капитан. В принципе, мог бы и не спрашивать: было видно, что это точно не короткий котлован, а полноценный, солидный, протяженный овраг. А у них в любом случае не было времени на обход, так что не имело значения, тянулся этот овраг на два километра или на все двадцать. - Трикодер не позволяет составить прогноз относительно протяженности этого препятствия. Это логично с учетом того, что прибор не зафиксировал факт его наличия, - металлическим голосом отчеканил вулканец, и его тон выдавал недовольство собой и трикодером сильнее, чем самые смачные человеческие ругательства. - Препятствия, - хмыкнул МакКой. - Это вы, черт возьми, хорошо сказали. - Боунс, не сейчас, - резко оборвал его капитан. Нахмурился и, напряженно покусывая нижнюю губу, обежал быстрым взглядом видимую часть дна оврага, потом его противоположный склон. После чего резко оглянулся на деревья, которые росли прямо вдоль края оврага. - Спок, а что, если попробовать соорудить кустарный мост? - цепкий капитанский взгляд сейчас оценивал дерево, которое росло в паре метров от них. Внимание капитана привлек высокий, но при этом достаточно толстый ствол, и чуть менее густая крона, чем у соседей. - Джим, да вы с ума сошли?! - так и вспыхнул МакКой, в красках представив нарисовавшиеся новые перспективы. - В наших нынешних обстоятельствах я склонен одобрить план капитана, доктор, - вместо Кирка ответил Спок, в свою очередь разглядывая облюбованное капитаном дерево. А Кирк, не тратя попусту дефицитное время, уже сдергивал фазер с держателя и направлялся к своей жертве. Хоть в чем-то им сегодня повезло – древесина вела себя, как ей и положено, а не оказалась устойчивой к фазированной энергии. Под атакой двух фазерных лучей дерево быстро капитулировало, и объединенные усилия капитана и старпома буквально через минуту завершились полной победой незваных пришельцев: дерево издало печальный прощальный скрип, и повалилось поперек оврага. - М-да, мостик не самый надежный, но все же лучше, чем ничего, - покачал головой капитан, обозревая дело рук своих. И тут же, спеша продолжить путь, скомандовал. - Я пойду первым, вы, Спок – замыкающим. На вас страховка нашего доктора. - Так точно, капитан, - кивнул Спок. - Черт возьми, я и сам справлюсь! - возмутился было МакКой. - Нашли тоже мне слабое звено! Однако капитан проигнорировал его возгласы, сосредоточившись на непростом пути. Расставив руки в стороны для лучшего баланса, он уверенно ступил на ствол. Тот спружинил, проседая вниз, но Кирк удержал равновесие, лишь бросил через плечо: - Спок, лучше пойдем по одному. Очень гибкий мостик оказался, не будем рисковать и нагружать его двойным весом. - Согласен, - коротко подтвердил вулканец. Он застыл на месте, чуть подавшись вперед и напряженно следя за каждым шагом капитана. Ствол нехорошо покачивался, проседал, пружинил – как будто дерево уже после смерти желало отомстить своему губителю и сбросить его в овраг. Однако капитан, хоть и не без сложностей, справился со своей задачей. Спрыгнув на твердую землю, он обернулся и скомандовал: - Боунс, ваша очередь! - Всю жизнь мечтал. Между прочим, я доктор, а не канатоходец! - возмущенно посетовал МакКой, тем не менее, послушно ступая на ненадежный мост. - Доктор, расставьте руки в стороны! - скомандовал Спок, увидев, что МакКой пренебрегает этим простейшим, но достаточно эффективным подспорьем. - Что бы я делал без ваших ценных советов, - буркнул начмед, но сделал это тихо, слишком поглощенный перестановкой ног и попытками удержать равновесие, потому что чертов ствол шатался, будто юный энсин после бутылки саурианского бренди. - Проклятая зараза, - замирая на месте в позе хромой цапли, обругал доктор ствол, который в очередной раз мотнулся в сторону. Когда самодельный мост немного успокоился, Боунс перевел дыхание, подавил импульс вытереть выступивший на лбу пот и двинулся дальше. И он справился! Ну, или почти справился. Точно справился бы, если бы не проклятая птица или еще какая летучая тварь, которая решила составить ему компанию в форсировании оврага. Доктор невольно повернул голову на раздавшиеся как будто прямо рядом с ним хлопки крыльев, и дерево у него под ногами тотчас подло воспользовалось его секундной потерей контроля. - Боунс! - испуганно крикнул капитан, увидев, как доктор взмахивает руками, теряя равновесие. А Спок, предпочитая действовать, а не кричать, молча бросился вперед, презрев риск полностью обрушить мост вниз. Но все оказалось бесполезным – спустя пару секунд безнадежной борьбы доктор рухнул вниз прежде, чем Спок успел добежать до него. - Боунс, вы целы?! - не скрывая своего волнения, крикнул капитан, заглядывая вниз. - Гордость разбилась вдребезги, а остальное вроде в порядке, - проскрежетал доктор, с трудом поднимаясь с благословенно мягкого, но взамен чертовски грязного дна оврага. Тут же поскользнулся и упал по новой, окончательно извалявшись в местной ярко-коричневой с зеленоватыми прожилками грязи, которая по цвету была изумительно похожа на фекалии больного ригелианским кишечным гриппом. Аналогии не добавляли оптимизма, но так или иначе со второй попытки Боунс сумел успешно подняться на ноги. Кирк облегченно перевел дыхание и встретился взглядом со Споком, который уже завершил свой переход и теперь стоял рядом с капитаном. - Нам нужно вытащить его, и быстро, - озвучил Кирк совершенно очевидное, что, в общем-то, абсолютно не нуждалось в произнесении вслух. Боунс тем временем уже прочавкал к нужному склону оврага, при каждом шаге почти по щиколотку уходя в липкую грязь, окинул его критическим взглядом, потом для верности пощупал руками и мрачно скривился. Подозрения оказались верными – подлец был мало того, что почти вертикальный, так еще и адски ненадежный, будто идеальная ловушка, специально приспособленная для пленения зазевавшихся начмедов забредших в эту чертову систему звездолетов. Нежные стебельки то ли мха, то ли травы еле держались в грунте, и явно были готовы капитулировать и отвалиться даже от грубого взгляда, не говоря уж о попытках ухватиться за них и вскарабкаться вверх. А наверху в это время шло командирское совещание. - Уронить еще одно дерево и помочь доктору взобраться по нему, - открыл Спок сессию мозгового штурма. - Я могу спуститься к нему и подсаживать снизу. - Как запасной вариант – пойдет, - почти тотчас кивнул Кирк. - Но именно как запасной, потому что он займет все оставшееся у нас время. - Других я не вижу, - безапелляционно качнул головой Спок. Кирк, нервно покусывая нижнюю губу, оглянулся вокруг, старательно подмечая абсолютно все детали окружающего их пейзажа, даже самые мелкие и на первый взгляд бесполезные. Параллельно капитан стремительно прогонял в голове все теоретически существующие варианты вызволения доктора. Однако все мало-мальски подходящее требовало времени – а именно время у них и находилось в самом большом дефиците. МакКой за эти минуты тоже провел свой собственный анализ, поднял голову, чтобы удобнее было разговаривать, и ровным решительным тоном подытожил: - Джентльмены, вам надо уходить. Спилите мне фазером еще одно дерево, я по нему потихоньку выберусь и вернусь на борт завтра. Крокодилов здесь нет, да и вообще, нет никакой разницы – переночевать одному или втроем. Одному даже безопаснее. - Вне рассмотрения, Боунс, - отрезал Кирк, продолжая оглядываться вокруг. - Джим, черт возьми! - вспылил Боунс, не понаслышке знакомый с упрямым нравом их капитана. - Я не грудной ребенок! Считаете, без вашего чуткого руководства я за ночь сгину в этой дыре?! Черта с два! Но Кирк, будто вовсе не слыша его аргументов, негромко обратился к Споку: - Тут все-таки свободное пространство, деревья в стороне, я считаю надо попытаться еще раз с подъемом на борт. - Если мистер Скотт не преуспеет, мы лишимся шанса на возвращение до завершения ремонта оборудования, - чуть приподняв бровь, заметил Спок. Кирк фыркнул и импульсивным движением потеребил мочку уха. - Пока будем возиться с деревом и потом с подъемом по склону, так или иначе потеряем шанс вернуться на борт сегодня. И в итоге все равно останемся здесь ночевать. Я считаю, надо попробовать. - Эй! - крикнули снизу. - Черт возьми, не прикидывайтесь глухими! Но Кирк уже сдергивал и распахивал коммуникатор. - Мистер Скотт, у нас небольшое ЧП, дойти до края леса в срок мы не успеваем. Но сейчас мы на относительно свободном пространстве, я считаю, надо попытать счастья с телепортацией. - Кэп`тин! - возмущенно воскликнул главный инженер, который никогда не умел спокойно воспринимать осознанное надругательство над техникой. - Если ничего не выйдет, выгорят три оставшихся приемных диска, да и катушкам не поздоровится! - Я в курсе, Скотти. Сколько времени вам потребуется на ремонт в этом случае? - Да уж никак не меньше десяти-одиннадцати часов! А то и на все четырнадцать может затянуться! - Приемлемо, - деловито кивнул Кирк. - Приступайте, Скотти. В фоне раздались неразборчивые шотландские ругательства, которые вызвали на губах капитана слабую улыбку – отношение Скотти к оборудованию, будто к любимому ребенку, не могло не умилять. Коммуникатор капитан решил не закрывать, желая облегчить наведение луча. Он понимал, что это вряд ли поможет при проблемах с его фиксацией, но предпочитал не пускать на ветер ни единую крошечную долю шанса с их чаши весов. Несколько секунд ожидания – и мир, как и в прошлый раз, подернулся искорками дематериализации, которые были намного ярче привычного уровня. К сожалению, все остальное тоже пошло по сценарию прошлого раза. - Все, кэп`тин, - раздалось из динамика, когда сияние бесславно потухло, и окружающий десантников лес опять обрел естественные краски. - Платформу мы спалили полностью. Обмотка катушек тоже едва дышит. - Я понял, мистер Скотт. Приступайте к ремонту, - сдерживая тяжелый вздох, распорядился капитан. - Мы остаемся на связи, разрешаем нашу небольшую проблему и выдвигаемся на оговоренный рубеж. Повторим подъем завтра днем. На этом капитан захлопнул коммуникатор, повесил его на место, встретился взглядом с молчаливо стоящим рядом с ним Споком и наконец позволил себе глубоко, со смаком вздохнуть. После чего коротко улыбнулся своему вулканскому другу и скомандовал: - Ну что, Спок, приступаем к спасению нашего доктора. - Логично, капитан, - уголки строгих губ едва заметно приподнялись в ободряющей улыбке, и Кирк, позволив себе на несколько секунд продлить этот момент, потрепал своего старпома по плечу, после чего пошел выбирать подходящее деревце. - Ну что, два поросенка, хоть сейчас в хлев и хрюкать, - с наигранной язвительностью резюмировал МакКой, выпрямляясь и оглядывая их со Споком перепачканные в местной грязюке персоны. - Доктор, не нужно распространять на меня реализацию ваших странных предпочтений, - под негромкий смех Кирка возразил Спок, невозмутимо дернув своей бровью, которая была с трудом различима на его чумазой физиономии. - Да уж, хороший душ вам обоим сейчас не помешал бы, - согласился капитан и с нескрываемым облегчением потрепал обоих своих друзей по плечам. - Вы что, теперь намерены организовать аналогичную переправу через реку?! С последующим ронянием меня в нее и купанием?! - ужаснулся МакКой настолько искренне, что Кирк не удивился бы, если бы уважаемый доктор говорил это совершенно всерьез. - Будем надеяться, что нет, - усмехнулся Кирк. - Хотя, учитывая все обстоятельства, я бы уже не зарекался. - Типун вам на язык, - мрачно проворчал МакКой, тяжело вздохнул и перешел от присказки к сказке. - Итак, ночевка. Где будем располагаться? - Для начала выйдем в ту область, где нет мешающего телепортации биологического резонанса. А дальше разберемся. - Ну-ну, - буркнул МакКой и глянул на Спока, который уже подобрал свой оставленный на траве трикодер и теперь выполнял сканирование периметра. - Как там наши гости, кстати? - Вы хотите сказать хозяева, доктор? - Ох, не цепляйтесь к словам! - отмахнулся от него МакКой. - Давайте по существу. - Они немного приблизились, - при этих словах вулканца Кирк шагнул поближе к нему, и Спок с готовностью продемонстрировал капитану экран трикодера. - Но не критичным образом. - В самом деле, - согласился Кирк, внимательно изучая всю картинку целиком. - Впечатление такое, что моя интуиция в этот раз все-таки промахнулась, и они занимаются какими-то своими делами, не имеющими к нам никакого отношения. - Ну и слава Богу! - с чувством произнес МакКой. - Даже не буду спорить, - хмыкнул Кирк. - Ладно, хоть нам теперь и некуда спешить, предлагаю все-таки выдвигаться. Спок, ведите нас. - Так точно, капитан, - дисциплинированно кивнул вулканец и первым направился через лес. Примерно на середине пути им встретился небольшой ручей, и Спок с МакКоем воспользовались возможностью, чтобы отмыть руки от засохшей на них грязи и умыться. - Ну что, с удовольствием констатирую, что хлев вам теперь не грозит, джентльмены, - подрагивая уголками губ и поблескивая озорными искрами в глазах, заявил Кирк, получил в ответ сердитый взгляд и осуждающе приподнятую бровь и, воспользовавшись тем, что Спок перед умыванием отдал ему свой трикодер, возглавил их маленький отряд. Солнце неторопливо двигалось к горизонту, и в лесу становилось сумрачно, так что капитан порадовался, когда они наконец вышли на опушку. Впереди виднелись невысокие безлесые холмы, и Кирк понял, что они добрались до своей цели. С биоценозом на этих холмах определенно было негусто: не только с деревьями, но даже с травой, потому что на склонах холмов тут и там виднелись проплешины в виде желтовато-коричневой породы. - Похоже, пришли, - выдохнул Боунс, вставая плечом к плечу с капитаном и тоже обозревая открывающийся вид. - Ну что же, даже по своему живописно. Думаю, для ночевки надо поискать что-нибудь вроде пещеры? - Было бы неплохо, - кивнул Кирк, глянул на доктора, улыбнулся ему. - Я, конечно, люблю звездное небо, но сегодня предпочту пожертвовать зрелищем ради крыши над головой. - Слова не мальчика, но мужа, - усмехнулся Боунс и хотел было направиться к ближайшему из холмов, но в их разговор вмешался Спок. - Капитан, я считаю логичным воспользоваться ситуацией, чтобы собрать дополнительные данные. Тем более, есть возможность серьезно расширить зону репрезентативности. Веселый капитанский взгляд переместился с начмеда на старпома. Честно говоря, сейчас вулканец представлял собой весьма комичное зрелище. Сапоги Спок старательно вымыл – в отличие от Боунса, который не стал размениваться на такую «бессмысленную ерунду» – а вот одежду стирать не стал, логично предпочтя тепло опрятному внешнему виду. И теперь грязь на его одежде засохла, и если на брюках она была не слишком заметна, то на тунике в изобилии красовались художественные коричневые разводы – однако Спока это совершенно не смущало, и он стоял со своей обычной выправкой, заведя свободную руку за спину и внимательно глядя на своего капитана в ожидании его ответа. Уголки капитанских губ практически сами собой приподнялись в теплой любящей улыбке. - Разумеется, Спок. Как насчет того, чтобы озадачить доктора биологическими образцами? Боунс оглянулся и осуждающе посмотрел на капитана. А потом, решив не ограничиваться взглядами, язвительно добавил: - А как же иначе, а то вдруг я разленюсь и привыкну к праздности. Рачительный командир такого никогда не допустит. - Зрите в корень, Боунс, - весело согласился Кирк. - К тому же, это лучшая профилактика мятежа. Людей необходимо занять физическим трудом, чтобы тем самым освободить их голову от вредных мыслей, - с этими словами он с озорным видом подмигнул доктору и первым пошагал к холму, на ходу настраивая свой трикодер, ибо теперь обязанности офицера службы безопасности снова переходили к нему. Спустя два часа Боунсу уже изрядно надоело ползать на коленях по крошащемуся известняку, покрытому редкой чахлой травой. Однако он старательно продолжал возиться в пыли, раз уж Спок считал, что это внесет какой-то неимоверно ценный вклад в науку. Ладно хоть Джим не терял зря времени и вместо того, чтобы бесполезно стоять рядом с ними и пялиться на экран трикодера, сходил осмотреться поблизости, а по возвращении сообщил, что нашел отличную пустую пещеру для ночевки. Это было приятной новостью, и Боунс всей душой надеялся, что после заката ему будет позволено закончить с этой профилактикой мятежа и расположиться в пещере на заслуженный отдых. Местное двойное солнце потихоньку опускалось все ближе к горизонту и сейчас почти касалось своим нижним краем верхушек деревьев. Лес теперь казался темной неприветливой стеной, да и местное ярко-синее небо неуловимо потускнело, утрачивая сочность красок и приобретая нежный бледно-фиолетовый оттенок, ближе к горизонту переходящий в сиреневый. Воздух потихоньку свежел, и Боунс, спрятав в контейнер очередной образец, позволил себе небольшую паузу, чтобы посмотреть в трикодере информационную сводку насчет местных ночных температур. Как никак, у него на балансе имелся теплолюбивый вулканец, да и им с Джимом в их уже далеко не юные годы холодная ночь не пошла бы на пользу. Хоть в чем-то им сегодня повезло, и прогноз выглядел вполне оптимистично, поэтому довольный доктор с кряхтением поднялся на ноги, намереваясь подойти к капитану, чтобы обсудить с ним распределение ночных вахт. А дальше все произошло стремительно. Абориген в коричневато-зеленой одежде, которая изумительно удачно сливалась с окружающим ландшафтом, возник словно из ниоткуда. Так бесшумно, так внезапно – как будто он отпочковался от ближайшего холма. Возник – и в тот же миг вскинул к плечу ружье, которое материализовалось в его руках тоже как будто из ниоткуда. И в вечерней тишине раздался сухой щелчок взведенного курка. И этот звук словно послужил сигналом к переключению реальности в режим замедленного воспроизведения. Дуло ружья медленно – мучительно медленно, но при этом неумолимо – нацелилось в спину Спока, который стоял в каких-то десяти метрах от аборигена. А потом раздался выстрел. - Спок! - одновременно с выстрелом успел крикнуть Боунс, но его вопль уже не был способен хоть что-то изменить. Зато Джим был способен изменить. Как перед тем дуло ружья, он медленно – мучительно медленно, но при этом неумолимо – переместился в ставшем вдруг невыносимо плотным пространстве, и Боунс, немо застыв на месте, увидел, как на животе Джима взорвался маленький алый фонтанчик. А в следующий миг воздух разрезал фазерный луч, и абориген, замерцав в его сиянии, упал на землю. И в ту же секунду временная аномалия разрушилась, будто разбитое камнем стекло. Боунс, наконец снова обретя способность двигаться, бросился к Джиму, но вулканец опередил его. Он подхватил падающего Джима в подмышках, и тут же каким-то неуловимым движением поднял его на руки. И отрывисто скомандовал Боунсу: - В пещеру! Немедленно! По зрелом размышлении доктор поспорил бы с этим решением, ведь было очевидно, что биосигналы аборигенов каким-то образом оставались невидимыми для трикодера, по крайней мере при ближнем сканировании. И в этих условиях было не слишком-то умно забиваться в естественную ловушку. Однако сейчас в голове у Боунса стояла ледяная гулкая пустота, поэтому он лишь молча кивнул и следом за вулканцем поспешил к обнаруженному Джимом убежищу. Как только они оказались внутри, Спок устроил бессознательного раненого у глухой задней стены, потом одним коротким движением положил рядом с ним трикодер с включенным фонариком и, даже не взглянув на Боунса, бросился обратно к выходу. Доктор успел только опуститься на колени рядом со своим пациентом, когда от входа раздался гулкий тяжелый грохот, от которого содрогнулся пол пещеры, а еще через несколько секунд вернулся вулканец. - Что это было, Спок, обвал? - резко спросил МакКой, каким-то невероятным усилием прогоняя охвативший его душный морок и возвращая себе ясность мышления. - Да, доктор, - отрывисто ответил Спок, глядя при этом не на своего собеседника, а на капитана, на тунике которого быстро расплывалось жуткое красное пятно. - Это было логично. Абориген скоро вернется в сознание. Кроме того, он может быть не один. Изолировать нас от новых атак было необходимым и логичным шагом. - Вы с ума сошли?! - едва веря своим ушам, в ужасе воскликнул Боунс. - Джим тяжело ранен, вы что, не понимаете это?! Как мы теперь вернемся на борт?! - Доктор, порода не создаст никаких дополнительных помех при телепортации. Возьмите себя в руки и займитесь наконец раненым! В другое время Боунс ни за что не спустил бы этот хамский необоснованный упрек, но сейчас ему было не до восстановления справедливости. Главное, что их возвращение на борт было возможно прямо отсюда, а от него требовалось обеспечить, чтобы на «Энтерпрайз» поднялись трое. Вот только с Джимом все было совсем плохо. Равнодушный медицинский сканер показывал критическое падение показателей гемодинамики, а от прогноза по кровопотере шевелились волосы на голове. Но главное Боунс понимал и без этой проклятой железки, понимал, просто взглянув на рану – Джиму нужна операция, срочно. - Спок, нам нужен подъем на борт. Плевать на риски. Без операции он умрет, - безапелляционным тоном произнес Боунс, заряжая гипошприц. - Сколько у капитана есть времени? - ровный голос царапал и без того натянутые до звона нервы, и доктор не сдержался. - Я вам что, пророк?! - крики ничему не помогли бы, так что МакКой, пока делал необходимые инъекции, заставил себя вдохнуть и выдохнуть, после чего все-таки ответил по существу, хоть и не сдержав прозвучавшей в голосе злой язвительности. - Человеческий организм устроен самую капельку сложнее, чем эти ваши механические железяки. Джим может умереть через пять минут, а может через пять часов. Ранение смертельно. Он гарантированно умрет, если его не прооперировать. Однако невозможно предсказать, сколько он сумеет продержаться на упрямстве, желании жить и отказе капитулировать. На сколько хватит его внутренних ресурсов. - Доктор, вам известно, что прямо сейчас подъем на борт невозможен в принципе. - Черт возьми, у меня пока что нет амнезии! - не выдержал Боунс, оглядываясь через плечо и обжигая невозмутимого вулканца пылающим негодованием взглядом. - Свяжитесь со Скотти, сообщите ему, что у нас теперь не «небольшая проблема», а вопрос жизни и смерти! И критерии пригодности оборудования к работе теперь тоже другие! Нам нужны всего два диска! Или даже один! - Доктор, мистер Скотт сообщал также о серьезной проблеме с катушками, что означает… - Черт возьми, Спок!!! Просто свяжитесь с ним! И попытайтесь вместе решить этот чертов ребус! Решить так, чтобы Джим остался живым! Чертов вулканец наконец прекратил свои дурацкие препирательства и распахнул коммуникатор. Боунс не слушал их разговор со Скотти, полностью сосредоточившись на своем пациенте. Он ничуть не сгущал краски, дело было действительно дрянь. Хотя Джиму в каком-то смысле даже повезло: пробив петли тонкого кишечника, пуля не дошла до брюшной аорты, иначе он умер бы на месте. Почку тоже не зацепило, да и вообще крупные сосуды остались целыми, и это давало хоть какую-то надежду на ближайший прогноз. Будь у Боунса побольше оборудования, даже в отсутствие операционной это сделало бы призрачную надежду пусть чуть-чуть, но все-таки более осязаемой. Но сокрушаться в сослагательном наклонении не имело смысла. Если он собирается дотянуть Джима до подъема на борт, надо справляться с тем, что есть, а не ударяться в пустые фантазии. - Доктор, по прогнозу мистера Скотта как минимум в ближайшие шесть-семь часов подъем невозможен, - сухо сообщил вулканец, который завершил свое совещание с главным инженером. - Каковы риски в цифрах? - не менее сухо осведомился Боунс. - Подъем невозможен в принципе. Чисто технически, о телепортационных рисках речь не идет. - Вы ему сказали о том, что капитан тяжело ранен? - Разумеется. Мистер Скотт сделает все, что от него зависит. И выйдет на связь немного заранее, чтобы вы могли подготовить пациента к подъему. Пациента. Почему-то это слово – формально совершенно верное – почти физически резануло слух, заставив Боунса непроизвольно поморщиться. Но доктору сейчас было не до анализа тонких материй, и он не собирался задумываться о причинах своей реакции. А вслух он высказался коротко и сдержанно: - Я понял. - Однако на тот момент телепортационные риски все еще будут крайне высокими, - настойчиво продолжил Спок. - И от вас потребуется оценить… - Спок, - Боунс снова оглянулся через плечо, посылая вулканцу предупреждающий взгляд. - Сейчас ситуация не подходит для планирования. Моя задача сейчас – не дать Джиму умереть прямо тут и прямо в следующую минуту. О соотношении рисков будем рассуждать, когда Скотти даст отмашку. И ни секундой раньше. - Я понял, доктор, - в неярком свете фонаря строгая физиономия вулканца выглядела высеченной из камня маской, а глубоко посаженные глаза казались совсем черными и какими-то… даже для него невыразительными. Впрочем, Боунсу некогда было заниматься физиогномикой, у него гораздо более важных хлопот был полон рот. Однако оставался еще один принципиально значимый вопрос, который доктор желал прояснить, причем немедленно. - Вы спрашивали у него, есть ли возможность спустить не людей, а медицинскую технику? Пусть успех будет не с первого, а с десятого раза, пусть она будет пригодна только частично, пусть… - Доктор, я понял вашу мысль, - перебил его вулканец, не дав договорить. - Однако ответ отрицательный. Транспортатор не функционален. Более того, попытка выполнить переброску с допуском на потерю целостности матрицы, о которой вы говорите, гарантированно приведет к продлению сроков основного ремонта из-за неизбежной перегрузки неисправных катушек. - Все ясно, - кивнул МакКой, сдерживая закипающее внутри глухое раздражение. Несправедливое раздражение, ведь проклятые законы физики и техники точно не были виной Спока. С этой мыслью Боунс снова сфокусировал все свое внимание на Джиме, и спустя еще несколько минут несгибаемая капитанская воля дала о себе знать, и веки раненого сперва едва заметно затрепетали, а потом приподнялись. Боунс не стал форсировать, потому как сильно сомневался, что сейчас сознательность станет союзником Джима. Не при таком жутком болевом синдроме, с которым ожидаемо не справлялись анальгетики в максимальных дозах. Но у капитана, как обычно, на все было свое мнение. После нескольких секунд блеклой расфокусированности взгляд Джима прояснился, и капитан быстро, почти со своей обычной цепкостью оценил окружающую обстановку – насколько это было возможно в чахоточном свете фонарика – а потом наконец посмотрел на своих спутников, и на его губах появилась слабая улыбка. Боунс робко надеялся, что он этим и ограничится, и хотя бы помолчит, но не тут-то было. - Я рад, что с вами обоими все в порядке, - едва слышно прошептал капитан. - Джим, вам не нужно разговаривать, - строго сдвинув брови, распорядился МакКой, от всей души надеясь, что у него сейчас не дрожат губы. Капитанская улыбка стала на пару градусов теплее, а потом взгляд раненого переместился на Спока, и бессовестный упрямец продолжил гнуть свое: - Спок, трикодер не фиксировал биосигналы аборигена, не было даже минимальных… - Я все понял, Джим, - торопливо перебил Спок командира и положил руку ему на плечо. - В любом случае, сейчас это несущественно. Я заблокировал пещеру, и мы поднимемся на «Энтерпрайз» прямо отсюда. А вам сейчас надо беречь силы. На борту идет ремонт, но пока оборудование для телепортации в нерабочем состоянии. - Вам надо продержаться это время, Джим, - со всей твердостью, которую он сумел собрать в своем организме, добавил Боунс. Получилось весьма убедительно, но чертов вулканец все испортил. Помолчав не больше минуты, он внезапно произнес: - Джим, вы не должны были так поступать. Это было нелогично. Боунсу захотелось огреть Спока чем-нибудь тяжелым, но, как на грех, под рукой не было ничего подходящего. А на губах Джима меж тем снова появилась эта его теплая умиленная улыбка, от которой все его бледное, покрытое холодным потом лицо так и засветилось изнутри. Однако сказал Джим совсем не то, что хотя бы теоретически ожидал сейчас услышать МакКой. - Логично, Спок. Первая директива. Вы стояли очень близко, абориген увидел бы вашу зеленую кровь. - Капитан, это логическая ошибка, - настойчиво, почти горячо возразил этот вулканский пень. - Мы не знаем, какой у аборигенов цвет крови. Он совсем не обязательно красный! - В самом деле, - с деланой задумчивостью поджал губы Джим, хотя его глаза так и искрились теплыми огоньками. - В тот момент я об этом не подумал. Простите мою человеческую склонность к переносу. Но с Боунса было довольно этого театра абсурда. Только зеленокровый ушастый компьютер мог не понимать, что именно двигало Джимом, когда он рванулся на траекторию выстрела, чтобы закрыть своего друга собой. Но больше всего бесило не вулканское непробиваемое упертое непонимание, которое за годы совместной службы стало чем-то почти привычным – больше всего бесила эта игра Джима на чужом поле. Точнее, даже не игра, а подыгрывание. Искреннее и изумительно безыскусное. Оно по определению не могло оставить стороннего зрителя равнодушным, вызывая либо слезы умиления, либо слепящую ярость. К счастью, у Боунса была возможность выбрать третью альтернативу благодаря законному праву просто прекратить этот балаган. - На этом обмен любезностями закончен, приказ начмеда, - распорядился он, даже не пытаясь скрыть свое раздражение, для которого у него были все основания – и неважно, сколько в них имелось слоев. - Разумеется, доктор, - с несвойственной ему покорностью отозвался Спок и сжал плечо капитана под своими пальцами. - Берегите силы, Джим. Я вас очень прошу. На последней фразе голос вулканца как будто просел и едва заметно задрожал, утратив свою обычную невозмутимость, и Боунс даже бросил на него короткий пристальный взгляд. Тем более, что старпом и капитан в этот момент были поглощены своей традиционной игрой в гляделки и не обращали на него внимания. Но это им все равно нечем было заняться, а у доктора дел было по горло. В частности, стоило поскорее определиться, как быть с анальгетиками. Ведь Джим пока явно не собирался отчаливать обратно в беспамятство, при этом упрямства ему было не занимать – и Боунс опасался, что неконтролируемый болевой синдром может серьезно сказаться на и без того нестабильной гемодинамике. При этом превышать допустимую дозу тоже было крайне опасно. В общем, дилемма не проще тех, которые решал Джим в своем капитанском кресле. И точно так же без возможности разделить ответственность. В итоге Боунс остановился на том, чтобы немного заступить за разрешенный предел, и в результате показатель уровня боли на медицинском сканере спустился с жуткой девятки на не менее жуткую, но все-таки не грозящую провалом в болевой шок семерку. И, что было даже важнее, он не только спустился, но через полчаса все еще держался там. Джим, прикрыв глаза, полусидел в той позе, в которой его изначально устроил Спок, и Боунс не рисковал даже немного двигать его. Внутреннее кровотечение продолжалось, и доктор был бессилен как-то повлиять на этот процесс, так что Джим становился все бледнее, его лицо все заметнее блестело от пота, а дыхание становилось все более хриплым и прерывистым. И сидеть здесь, в полутьме, сложив на коленях руки и оставаясь по сути безучастным наблюдателем этих мучений, было почти невыносимо. Боунс отказывался строить прогнозы. Он стискивал зубы и кулаки, и крепко зажмуривался, чтобы усилием воли оттолкнуть мысли, которые настырно лезли в голову. Прогнать их прочь поганой метлой и не позволить им оформиться в нечто связное. Связное – и вполне однозначное. За спиной тихонько стрекотал трикодер – и Боунс сейчас даже не злился на Спока, а был почти готов позавидовать ему. Позавидовать его способности вот так вот отгородиться от происходящего наяву кошмара и спокойно продолжить прерванный «из-за инцидента» сбор ценной информации по этой проклятой планете. Погрузиться в работу и не видеть этого мелового лица, не видеть едва заметно подрагивающих бровей и губ. И, может быть, даже не слышать этих хриплых вдохов через стиснутые зубы. Боунс понимал, что Джиму наверняка было легче именно так, когда свидетелей его страданий было как можно меньше. И, будь Спок человеком, доктор даже оценил бы принятое им решение: не нависать над другом глыбой душевных терзаний от зрелища его агонии, а отойти в сторону и сделать вид, что по уши погружен в работу. Вот только, черт возьми, Спок не был человеком! И Боунс не сомневался, что тот действительно погружен в этот проклятый анализ результатов сканирования, а не создает правдоподобную иллюзию погружения. И отошел, встав боком – именно так, как сделал бы на его месте человек: чтобы постоянно держать раненого друга в поле зрения, но при этом прямо не смотреть на него и даже не бросать взглядов украдкой – не потому, что отчаянно пытался уцепиться за любую мелочь, которая могла бы хоть чуть-чуть облегчить ношу Джима, а потому, что было логично собрать недостающие уникальные данные, которые больше не представится возможность собрать. Так что нет, Боунс на самом деле не завидовал. Невозможно завидовать компьютеру. Но все же и не злился, потому что у него сейчас тупо не было на это душевных сил. Счет времени Боунс не вел. Ему было достаточно того, что он знал – раньше истечения заявленных шести-семи часов новые дозы обезболивающих вводить нельзя. А с инъекциями триокса и инотропов он ориентировался на фактические показатели, а не на время. В какой-то момент Джим вдруг открыл глаза, и Боунс торопливо наклонился к другу, по его ищущему взгляду поняв, что тот хочет что-то сказать. - Спок, - тихо шепнул капитан, и доктор резко повернулся, спеша позвать вулканца, но тот каким-то магическим образом обнаружился сидящим с другой стороны от Джима и наклонившимся к нему в аналогичном стремлении не вынуждать повышать голос. И выходило, что шепот Джима был не попыткой позвать, а непосредственным обращением. А Джим между тем хрипло втянул в себя воздух и на выдохе прошептал чуть более громко и уверенно: - Рапорт с запросом на постоянное повышение нужно будет подать как можно скорее, не затягивая. В первую секунду Боунс не понял, о чем вообще говорит Джим, и было подумал, что у него начался бред. А когда понял, едва не выругался в голос. Черт возьми, вот уж на что сейчас точно не стоит тратить силы, так это на подобную чушь! К счастью, Спок придерживался того же мнения. - Капитан, - он как-то по-особенному выделил голосом стандартное обращение и вдобавок уверенным жестом положил руку на плечо Джима. И Боунс про себя оценил эту попытку подчеркнуть тот факт, что передавать командование пока рано. Ведь передача полномочий и, следовательно, формальная капитуляция – это последнее, что сейчас нужно организму Джима, который и без того едва держался на плаву. - Это не понадобится. А вам не нужно… - Нужно, - в глазах и голосе Джима через слабость и боль сверкнула такая знакомая командирская сталь. - Необходимо. Потому что именно сейчас есть огромный риск, что в командирское кресло «Энтерпрайз» посадят Уолкерса, - Джим сделал небольшую паузу, явно с трудом переводя дыхание. Боунсу чудовищно хотелось найти способ заткнуть этот упрямый рот, но он понимал, что никакие уговоры и увещевания тут не помогут. Поможет только кляп и то не факт. - Джим, - попытался было Спок еще раз, но был остановлен суровым взглядом из-под насупленных бровей и слабым движением головы, которое, вероятно, должно было выглядеть как не допускающий возражений отрицательный жест. - Я не желаю, чтобы она досталась ему. Даже на полгода-год, как планируется. Штабная крыса, которой нужен реальный опыт на стратеге, чтобы из капитанского кресла потом без проблем пересесть в кресло оперативного командующего Штаба. К черту! Не на моем корабле и не с моим экипажем, - на эту длинную речь у Джима как будто бы ушли все имеющиеся у него силы, он зримо побледнел, прикрыл глаза, и пот на его лбу выступил еще гуще – и Боунс уже подумал, что капитан сейчас потеряет сознание, что, не исключено, было бы даже к лучшему. Однако он недооценил силу воли капитана. Джим с силой, до выступивших красных капелек, закусил губу, резко перевел дыхание и снова поднял на Спока полный непреклонной решимости взгляд. - Комак вас поддержит. При всех своих минусах, он много лет прослужил капитаном на стратеге и понимает все тонкости. Аналогично Ногура и Бронсон. Вместе они подтянут еще кое-какие аргументы в вашу пользу, и вы получите это назначение. Только действовать надо быстро, пока Уолкерс не успел узнать новости и подключить свой административный ресурс. Подавайте рапорт сразу, еще до окончания этой миссии. Сразу, Спок, понимаете? Джим пристально, неотрывно уставился в темные глаза своего старпома, и на его лице было такое выражение, как будто от ответа Спока зависела вся его жизнь, не меньше. - Я понимаю, Джим. И обещаю вам, что сделаю все, как вы сказали. Точно и без промедления. На этом Боунс не выдержал и резким, импульсивным движением поднялся со своего места, и прошелся по благословенно просторной пещере, якобы желая немного размять ноги. А капитан со старпомом, не обратив внимания на его маневр, продолжили свой тихий разговор, беседуя о деталях наилучшей тактики принятия командования. Честно говоря, Боунс не мог так вот сходу сказать, что именно его так сильно разозлило. В конце концов, он не первый день был знаком с Джимом, так что прекрасно знал, что тот будет думать о своем корабле и своем экипаже до последнего вздоха – причем в самом буквальном смысле этого выражения. Поэтому доктор воспринял бы простую фразу в духе «Береги ее и их всех» как нечто естественное и само собой разумеющееся. И, стоит быть честным перед самим собой, задели его отнюдь не напутственные слова капитана. Его вывела из себя реакция Спока на это напутствие. Вот этот обстоятельный разговор, который шел прямо сейчас, и который отнюдь не закончился данным Споком обещанием принять мостик обожаемой леди капитана. Ведь сколько раз вулканец утверждал, что командование кораблем – это не его, и он не собирается занимать командирское кресло на постоянной основе. Но когда дошло до дела, то оказалось, что все его длинные речи были просто словами. И сесть в командирское кресло он совсем даже не прочь. Нет, мотивы Джима были ясны, и Боунс был согласен с ним, что передавать корабль карьеристу, для которого «Энтерпрайз» будет всего лишь вынужденной промежуточной ступенькой на пути к желанной должности – это вообще не вариант. Но поведение Спока! Вернее, даже не поведение, а то, как он сейчас держался! Черт возьми, ведь он не просто сядет в капитанское кресло, он сядет на место того, кто в самом прямом смысле отдал за него свою жизнь. Того, кто погиб ради того, чтобы он мог жить дальше! И вот сейчас он, черт возьми, сидит напротив своего еще живого предшественника и с каменно-невозмутимым лицом выслушивает его последние наставления! Да черт же возьми! Не выдержав бушующего внутри эмоционального пожара, Боунс резко крутанулся на каблуках и, чуть ли не печатая шаг, пошел обратно на свой пост, решительно настроенный оборвать затянувшуюся беседу, которая транжирила последние силы Джима. Понятное дело, сам Джим считал эту беседу нужной, а то и необходимой, ведь смена капитана – это та еще тектоническая подвижка в устоявшейся корабельной жизни, и он с его отношением к кораблю и экипажу ожидаемо хотел максимально смягчить и сгладить процесс. Вот только Боунса все эти командирские заморочки волновали в последнюю очередь, для него на первом месте было состояние его пациента. Однако наводить порядок твердой рукой не потребовалось, потому что судьбоносный разговор был наконец-то завершен. Джим теперь полусидел, бессильно прикрыв глаза и опять закусив нижнюю губу, а Спок сидел рядом, позабыв убрать руку с капитанского плеча, и Боунс в слабом свете фонарика с невольным, хотя и коротким внутренним изумлением отметил, что длинные вулканские пальцы легонько поглаживают ткань капитанской туники. Ну да, чего б теперь и не погладить! Пост сдал – пост принял! - язвительно подумал Боунс и аж передернулся от уровня собственного цинизма. Хотя какой такой «уровень»? С вулканским он по любому не мог тягаться. При его приближении Спок зримо вздрогнул, как будто выпав из глубокой задумчивости, и торопливо отдернул руку. Ну конечно, недопустимые человеческие слабости, которые порочат вулканский идеальный каменный фасад, - с новой вспышкой злости подумал доктор. - Как же ты командовать людьми-то будешь при таком отношении к самой их сути? Эх, Джим, Джим… До чего же все не вовремя! И тут уж Боунс разозлился на себя самого, ничтоже сумняшеся перешедшего те границы, которые нельзя переступать, если хочешь сохранять право называться человеком. Но все действительно получилось на редкость по-идиотски. Береговая крыса или Спок – черт возьми, да неужели кто-то на месте Джима выбрал бы крысу?! Боунс и сам предпочел бы Спока, и это было очевидно любому. А будь на другой чаше весов не крыса, а кто-то вменяемый, еще неизвестно, в какую сторону склонился бы выбор Джима. Увы, как говорится, история не знает сослагательного наклонения. Да и не время сейчас было думать о новом капитане. Совсем не время. Думать сейчас о новом капитане – это, если угодно, самое настоящее предательство. С этой мыслью Боунс неприязненно покосился на продолжающего сидеть на месте Спока. Неужели всю информацию о планете собрал и теперь больше нечем заняться, кроме как сидеть у постели больного? - мелькнуло в голове, и Боунс, с отвращением поморщившись, одернул самого себя. - Заткнись, старый ворчун, и сам займись чем-нибудь полезным. С этой мыслью он в очередной – бессчетный – раз провел медицинским сканером над Джимом и тихо спросил, обращаясь к Споку: - Сколько осталось до истечения этих проклятых шести-семи часов? - Пятьдесят одна минута. Если иметь в виду границу в шесть часов, - голос вулканца звучал как-то отстраненно, механически. Слишком механически даже для него. Как будто он был погружен в глубокие размышления – впрочем, после только что состоявшегося разговора, не исключено, что так оно и было. Как ни крути, становиться капитаном Спок не планировал, и теперь ему предстояло решить непростую задачу и логичным образом ответить на вопрос: сможет ли он совмещать обязанности командира корабля и начальника научного отдела. От этой мысли Боунс почувствовал, как внутри все противно сжалось, и глазам стало горячо, и он, заставив себя сделать глубокий вдох, посмотрел на Джима. Сканировать еще раз не имело смысла. И триокс он вводил только что. А повторять обезболивающие было никак нельзя. И получалось, что он сейчас вообще ничего не может сделать. Только сидеть и смотреть на эти уже заострившиеся черты и считать частоту хриплых неровных вдохов. От трели коммуникатора Боунс едва не подпрыгнул на месте. Спок рывком сдернул прибор с пояса и резко откинул крышку, принимая вызов. - Мистер Спок, собрали на живую нитку! - голос Скотти прерывался статическими помехами и оттого звучал непривычно хрипло. - Но до безопасного окна, привязанного к положению местного солнца, еще почти три часа! - Оставайтесь на связи, мистер Скотт, - распорядился вулканец и посмотрел на доктора. Тот без колебаний мотнул головой. - Он не доживет. Без вариантов. Поднимаем прямо сейчас. Его – и меня. Черная бровь так знакомо прыгнула к челке. - Вы не единственный хирург на борту. Нелогично… - К черту вашу логику! - выплюнул Боунс, сверкнув на вулканца яростным взглядом. - Я сказал: приказывайте поднимать двоих! Спок несколько секунд сверлил его темным нечитаемым взглядом, но Боунс не отводил глаза. Натянутая до звона пауза стискивала горло, но доктор терпел и смотрел в эти совсем черные, лишь едва заметно поблескивающие глаза. Наконец Спок слышимо сглотнул и отрывисто скомандовал в коммуникатор: - Мистер Скотт, поднимайте двоих. Капитана и доктора МакКоя. Операционную приготовить к приему тяжелого пациента, медицинскую бригаду с реанимационным оборудованием в транспортаторную. Уже наблюдая сияние золотистых искорок – особенно ярких на фоне окружающей темноты – Боунс успел подумать: «Какая все-таки удача, что Джим без сознания и не может наложить свое вето на эти кульбиты без страховки на трапеции под куполом». * * * * * Доктор МакКой потянулся вперед и почти с физическим наслаждением выключил экран терминала. Потом устало выдохнул и помассировал веки. Врачи – люди суеверные, и у него за долгие годы работы сформировалось правило, которое он никогда не нарушал: заполнять файл пациента только после того, как он вышел из критического состояния. Ну или не вышел уже окончательно. Поэтому сейчас, завершив заполнение файла и выключив терминал, Боунс чувствовал глубокое удовлетворение. И, само собой, адскую усталость. Но теперь он мог себе позволить завалиться на боковую и поспать досыта. Ну или почти досыта – но что всласть, так это точно. Сообщать временному командиру корабля о том, что опасность для жизни капитана миновала, и он полностью поправится, не требовалось. Спок сам заходил буквально четверть часа назад, так что Боунс уже сообщил ему новости. Вулканец, выслушав его рапорт, сдержанно кивнул, развернулся и отбыл восвояси. Никаких тебе «Отличная работа, доктор» или там «Спасибо» – ну что вы, благодарить офицера за то, что он выполняет свой долг, не в вулканских правилах. Не то чтобы Боунсу нужна была его благодарность, или прости Господи, поощрение к дальнейшим трудовым свершениям – нет, конечно. Однако сказать эти как будто бы необязательные слова – это было бы по-человечески. Правильно. Но отсутствие слов в его персональный адрес действительно было просто неприятным нюансом. А вот то, что Спок не спросил, можно ли ему навестить капитана, болезненно резануло прямо по живому. Естественно, любому было ясно и без вопроса, что посещения сейчас категорически запрещены. После нескольких часов адовых мучений с дырявым кишечником, да на максимальных дозах обезболивающих, которые чудовищно перегрузили печень и сердце, после тяжеленной операции – само собой, любой, кто умеет думать и делать простейшие выводы, понимает, что Джим сейчас загружен в медицинскую кому и отдыхает. Однако Джим, находись на той койке не он сам, а Спок, непременно спросил бы, можно ли зайти к старпому хотя бы на минутку – при том, что он тоже умеет складывать два и два, и не является клиническим дебилом. Но Спок, понятное дело, не желал устраивать ритуал ради ритуала – ну или ради удовлетворения нелогичных человеческих тараканов. Не то чтобы Боунс нуждался в пестовании своих тараканов. Да не нуждался он ни в чем подобном! Просто… все это действительно было не по-людски. Хотя Спок и не являлся человеком. И сейчас, заяви ему Боунс в лицо, что он ведет себя не по-человечески, старпом приподнял бы свою бровь и холодно ответил бы: «Спасибо за комплимент, доктор». Вот так вот, ни больше и ни меньше. Он же не человек, это общеизвестный факт. Но от этого факта принять происходящее было ничуть не легче. Ни на волосиночку. А ведь итоговая картинка, если она не искажена линзами водруженных на нос розовых очков, как раз и складывается из мелочей. Из таких вот на первый взгляд пустяковых нюансов. Вроде бы пустяковых – но на самом деле отнюдь нет. Даже тот разговор капитана и старпома в пещере. Даже он выглядел бы совсем иначе, кабы не отвратительные нюансы. Разумеется, Спок поступил совершенно правильно, не став упираться и вместо этого дав Джиму обещание выполнить его последнюю волю. Потому что, во-первых, будучи отъявленным упрямцем, Джим все равно от него не отстал бы и продолжал бы тратить свои силы на аргументы, а во-вторых, полученное обещание позволило капитану наконец успокоиться и, метафорически выражаясь, сосредоточиться на самом тонущем корабле, а не на береговых делах. Так что да, с человеческой точки зрения тактика вулканца была абсолютно верной. Но ровно до того момента, когда после получения нужного обещания Джим углубился в какие-то ерундовые детали оптимизации перехода капитанских полномочий. На кой черт Спок поддерживал этот разговор?! А он поддерживал, раз сидел и молча внимал. И время от времени вставлял какие-то достаточно пространные комментарии – Боунс собственными ушами слышал его низкий ровный голос. Нет, советы Джима безусловно облегчили бы для него вступление в должность – причем не в общем смысле, а в конкретных обстоятельствах. Но каким должен быть уровень внутреннего равнодушия к происходящему, чтобы в той жуткой ситуации быть в состоянии сидеть и деловито наматывать на ус капитанские советы, чтобы после смерти этого самого капитана как можно более плавно и беспроблемно принять на себя его капитанские полномочия?! Не выдержав вспыхнувшего внутри эмоционального шквала, Боунс резким движением откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул, успокаиваясь. Успокоиться и перелистнуть страницу – это сейчас выглядело самым лучшим решением. Да, успокоиться, перелистнуть и отправиться наконец спать. Только вот сначала еще разок заглянуть к Джиму и убедиться, что все в порядке и идет своим чередом.