Глава 4

31 августа С профессором Фигом мы встретились в Лондоне после моего визита на площадь Гриммо к бабушке с дедушкой. Все-таки какие же они душные стариканы. Все сетовали на тему воспитания, мол не порола нас матушка, что привело к недавнему инциденту с Доркас. В очередной раз пришлось слушать о том, как Новый Свет развратил нашу семью, и что лучше бы мама не уезжала из Британии. Новость о папином повышении немного сгладила углы, но брюзжание картин по прежнему разносилось эхом по всему дому. — Кэрол, рад представить тебе моего друга и, по совместительству, сопровождающего нас министерского работника — Джордж Озрик. На этой карете, — Элеазар махнул в сторону, — мы отправимся в Хогвартс. Полагаю, данный вид транспорта вам уже знаком? — Слава Мерлину, не трансгрессия! — воскликнула я. Да и с тем количеством вещей, что мама мне всучила с собой, это было бы сложно сделать, не растеряв половину и не разбив хитровыебанную вазу, приготовленную в качестве подарка «любимому» дяде. Спустя пару часов полета, я ощутила какое-то странное щекотание в носу и покалывание в кончиках пальцев, будто я вдохнула Амортенции и почувствовала все любимые ароматы разом: запах гостиной в Вашингтоне (свежеприготовленные ванильные булочки с табачным дымом от папиной трубки) на подложке из прелых дубовых листьев, как будто побрызганных морской водой. Но тут Джордж достал какую-то странную коробочку, светящуюся голубым, и ощущения усилились, едва я ее коснулась. Судя по реакции мужчин, никто, кроме меня, подобного не испытывал. Нет, это явно не любовное зелье, хотя затуманенный разум говорил об обратном, мне даже показалось, что я увидела огромную тень за окном кареты. Со слов Озрика, покойная жена преподавателя отправила совой шкатулку без единой записки, но как ни старался, он не смог её открыть. Как странно, что от моего прикосновения створки раскрылись, и на дне показался ключ. Никогда не видела подобной магии, сердце сжалось не от страха, а от ослепительного изумления. Эмоции заполонили сознание, ощущение было сравнимо с первым вдохом после падения навзничь. БАХ! — Это что — ДРАКОН? Какого черта вообще происходит на этом острове? — завизжала я. В мгновение от министерского работника ничего не осталось, эта тварь просто оторвала половину кареты. Первобытный ужас сковал каждую мышцу, липкий и парализующий заставил вцепиться ногтями в сиденье настолько сильно, что костяшки побелели, а из-под ногтей заструились капельки крови. Сквозь рев дракона, треск древесины и завывание ветра, я услышала: «Прыгай». Дважды повторять не пришлось. Секунду спустя я уже летела вниз, профессор схватил меня за рукав, и мы трансгрессировали в странную пещеру. Последнее, что я видела перед жестким приземлением — это завораживающее синее свечение ключа, выпавшего из коробки. — Как же больно, мать твою, — выругавшись, профессор помог мне встать и протянул рябиновый отвар. Почему им до сих пользуются в Британии? Мы давным-давно перешли на более действенное зелье исцеления. Пришлось немного осмотреться: судя по всему, это ключ перебросил нас сюда, сработав как портал. Следуя за профессором вдоль скал по тропинке, которая привела нас к старым развалинам, я заметила опять это странное свечение — стало быть, ударилась головой при приземлении. Надеюсь, оно не будет теперь повсюду меня сопровождать. Мне стало казаться, что это какая-то шутка, когда спустя несколько минут зачарованный проход привел нас в Гринготтс. — Профессор, а всем студентам Хогвартса нужно пройти столько квестов, чтобы просто начать обучение? — съязвила я. В волшебном банке тоже что-то было не так. Я раньше никогда не видела подобного уровня хранилища, несмотря на то, что наше фамильное было расположено глубже всех и имело максимально возможную степень защиты. Да и гоблины тут какие-то странные… Они никогда не отличались дружелюбием, но чтобы от злости глаза налились кровью— впервые вижу. Все встало на свои места, когда гоблин, в ком профессор узнал Ранрока, на нас напал. Он выкрикивал что-то про следы древней магии, Хранителей и воспоминания. Обезумевший полурослик пытался нас убить. Мой мозг уже отказывался верить в происходящее, но вдруг за стеной померещились деревья, и я утащила за собой наставника. Никогда в жизни я столько не полагалась на свою интуицию, это странное чувство, звенящее тревогой и, одновременно, надеждой, оказывается может сыграть на руку. И мы шагнули вперед, оставив позади поле битвы. Мерлин, хоть бы это все был сон: пахнет листвой, дует осенний ветерок… сейчас я открою глаза и окажусь в нашей дубовой роще. К сожалению… Поднявшись на ноги, я обнаружила, что стою на опушке леса, вдали возвышаются величественные башни, а это означало только одно. «Добро пожаловать в Хогвартс». Часом позже мы наконец-то добрались до замка, уже давно стемнело, жаровни и златоглазки освещали витиеватую тропинку. Элеазар попросил держать в тайне сегодняшнее приключение, на что я радостно согласилась. Дверь в большой зал отворилась, взору предстал просторный и залитый теплым светом Большой зал, впечатляющий зачарованным потолком, копирующим ночное небо, и четырьмя длинными столами факультетов, выстроенными по бокам от возвышения для преподавателей. Они ломились от яств, воздух был наполнен ароматами праздничной еды и мерцающим светом сотен парящих свечей, создавая неповторимую атмосферу волшебства, что не могло не завораживать. Я ахнула, но тут же пришла в себя, заметив, что мой «любимый» дядюшка выдвинулся в мою сторону. Твою ж мать, все мои вещи, в том числе ваза коренных американцев, привезенная отцом из Мексики, осталась в зубах дракона, — ну и как я смогу это все держать в секрете? Мать с меня три шкуры сдерет. Осознание того, что придется идти через весь зал, привлекая и без того обращенные ко мне взоры всех живых и не очень, вызывало отвращение. Нужно подчиниться и напялить старую шляпу, чтобы она решила мою судьбу на ближайшее три года. Очень элегантно. Надеюсь, вшей не подцеплю после этого действа. Как же я скучала по Ильверморни, где первокурсники выстраиваются вдоль стены, а затем по очереди подходят к символу Гордиева узла в центре комнаты. Благосклонность рогатого змея проявляется свечением кристалла на его лбу. Вампус выражает одобрение ревом. Птица-гром хлопает крыльями, а Пакваджи поднимает стрелу. Если несколько фигур реагируют, студент сам выбирает факультет. Крайне редко (примерно раз в десять лет) все четыре фигуры приглашают студента, что случилось и со мной. Мысленно вернувшись на родину, я не заметила, как дошла до табурета, и шляпа выкрикнула: «Слизерин», едва коснувшись моей головы. Ну конечно, другого и быть не могло. Как предсказуемо. Стол у стены разразился аплодисментами, я решила поднять глаза и осмотреть своих будущих сокурсников. Спустя мгновение, взгляд зацепился за каштановые непослушные волосы, веснушчатый нос, карие глаза, которые на секунду задержались на моем лице. Мерлин, как ты похож на Чеда… Кожа покрылась мурашками, от чего волосы на загривке встали дыбом, по ощущениям, любая девушка бы позавидовала такому прикорневому объему, а в глазах предательски защипало и стало темнеть. Надеюсь, я сегодня наконец-то потеряю сознание, а мама сжалится и вернет меня домой. Я стремительно перевела взгляд на того, с кем незнакомец беседовал. Светлые волосы, россыпь родинок на аристократично-бледном лице… Да это же… василиск меня за пятку… Гонт?.. как его Амикус? Омариус? Точно! Напротив Веснушки сидел Оминис, мать его, Гонт! Мы же не виделись лет так семь или восемь. Точнее говоря, меня он не видел никогда, так как был слеп с рождения, однако, я его белесые зрачки в жизни не забуду. Это же настолько предсказуемо, насколько и ошеломительно! Ну и дела, надеюсь, он меня не узнает. В конце концов, фамилия отца неизвестна в волшебных рядах Великобритании… вроде, ну по крайней мере точно пользуется меньшей популярностью, чем Блэки. Вряд ли он запомнил один из многочисленных торжественных обедов, куда нас притащили семьи. Зато я точно узнала его волшебную палочку, помогающую ему ориентироваться в пространстве. Её кончик едва заметно светил красным огоньком, но хрен его знает, каким образом палочка была устроена. Обычно волшебник получает свою только в одиннадцать лет, а Оминису мистер Оливандер сделал эту на заказ в раннем детстве. Как же я тогда позавидовала Гонту. Даже хотела её украсть, но каким-то магическим (вот ирония) образом он почувствовал мое приближения и четко считал намерения. … — Отойди, девчонка, не то пришпандорю тебя пятками к потолку, твои юбки разлетятся вниз, показывая всем гостям панталоны в цветочек, — выпалил Оминис. — Ты НИКОГДА меня не догонишь, — и я убежала. Что-то было в нем зловещее, не совсем человеческое… Вот и сейчас его неподвижный стан, задумчивое выражение лица, без тени улыбки, «смотрящие» сквозь меня глаза, окатили очередной волной мурашек. Мерлин, как мне хотелось сбежать, накинув капюшон мантии или хотя бы просто раствориться в толпе. Я села на свободное место между двух компаний девчонок, которые наперебой начали представляться и засыпать вопросами. — Имельда, да заткни ты уже свой рот. Никому не интересно слушать о том, черенок какой метлы ты себе засовываешь ме… — Себастьян! Не смущай новенькую, вряд ли ей захочется слушать твои колкости, особенно в такой праздничный день, когда юная волшебница примкнула к нашим рядам, — сказал юноша. — Позвольте представиться, мисс, меня зовут Оминис, а это, — он небрежно махнул в сторону друга, — Себастьян Сэллоу. — Кэрол. Будем знакомы, — отчеканила я. Оминис протянул руку. Секунду замешкавшись, я все же пожала её в ответ. На мгновение показалось, что его пальцы дрогнули, но тут же Гонт слегка улыбнулся, жестом предлагая выпить из кубков. Ну наконец-то пир закончился. Поскорее бы принять душ, смыть с себя вместе с грязью и кровоподтеками этот день. — Эй, новенькая, следуй за нами, мы покажем тебе дорогу в общую гостиную Слизерина, — прощебетали девчонки. — Идите, я вас догоню, дорогу спрошу у картин или привидений, если заблужусь, — ответила я. Незачем мне сейчас эта пустая болтовня. К тому же, пару лет назад мама упомянула ванну старост, в одном из своих многочисленных рассказов про Хогвартс, было бы неплохо полежать в ней сегодня… — Куда-то собралась? — прозвучал знакомый голос, и я закатила глаза. Ну конечно, дядюшке Финеасу просто необходимо пообщаться со мной именно сейчас. Надежды на спокойную учебу рухнули вместе с желанием вернуться домой. Уверена, директор уже проинформировал семью, в каком виде и во сколько я появилась на пороге Большого зала, однако никакой реакции не последовало, значит мама решила во что бы то ни стало не покидать Шотландию. Она же этого и добивалась последние годы, да? Составила сестрам лучшие партии, чтобы они уехали из Америки, все эти годы поддерживала тесную связь со своей родней и игнорировала папину. Зачем тогда она вышла за него замуж? Я вынырнула из своих мыслей: — Нет, сэр! Я направляюсь прямиком в гостиную, надеюсь, Вы рады, что Слизерина? — Другого и быть не могло, Кэрол! Какой был бы позор, окажись ты в Гриффиндоре или Пуффендуе, Мерлинова борода! — воскликнул дядя, развернулся на каблуках и не очень ровной походкой направился к выходу из Большого зала. Час спустя я уже лежала в кровати, задернутой пологом, не в силах даже переодеться. Осознание сегодняшнего дня стало меня захватывать: «Я подумаю об этом завтра» — прошептала я в пустоту и погрузилась в сон.