Часть 4

После встречи с отцом Шашки пошел обратно домой, в общину. На сегодня у него было ещё много дел. У кого-то дом обвалился и сейчас его отстраивают заново. Ну, по крайней мере должны, а как обстоят дела на самом деле он ещё узнает. И вообще скоро должен был начаться сезон дождей, нужно укрепить дома, и все равно же кого-то затопит. Ничего не меняется, год за годом одно и тоже. Можно, конечно, перепоручить это действие, что он разумеется и сделает, потому что если разбираться только самому, то можно совсем потерять рассудок, а что игры без него делать будут? Пропадут совсем, и потому делегировать кому-то надо, но вот кому - вопрос хороший. Но в данный момент все его мысли были заняты пирамидкой, которая мирно лежала в его руке и немного поблескивала на солнце. Что она делает и как ему поможет? Эти мысли и различные предположения по этому поводу не давали ему покоя и постоянно ворошили его сознание, давая все новые и новые догадки, которые перерастали в гипотезы. В таких мыслях он и дошёл до своего дома или же, говоря более обширным понятием, общины. Она представляла собой множество построек, начиная от обыкновенных землянок и заканчивая домами на дереве. Были также дома из камня, скрепленного глиной, и множество других построек из различных частей мира людей. Они расположились в разных местах, но близко друг к дружке, а по середине было огромное место для костра, у которого вечером грелись и на котором готовили еду. Также оно служило местом сбора где Шашки (или же как его почтительно называли все остальные игры - старший) озвучивал свои решения по различным вопросам. А также, что происходило достаточно редко до недавних пор, оспаривал свою власть и полномочия на руководство играми. Пока все на происходило на словесном уровне, но ныне Шашкам кажется, что вскоре в ход пойдет и различное оружие. Проходя мимо хаотично расположенных построек он начал подходить к своему дому. Дом был небольшой, но ему хватало и этого, Шашки не видел смысла строить себе большое жилище, хотя мог, и когда-нибудь у него непременно будет большой и крепкий дом. Но сейчас ему не до дома, нужно решить сначала один вопрос, потом другие, и так далее по списку. Его дом был из камня, который был скреплён глиной, а под потолком было маленькой окно. Стены были белые и поэтому у него в доме всегда было светло, убранство было достаточно сдержанным, но все таки богатым и показывающим статус: фрески на стенах, красивые двухстворчатые двери. Зайдя в дом он прошёл в свою опочивальню и сел на кровать, не отрываясь от своей пирамидки. Злость и раздражение брали верх, беспомощность - вот что Шашки ощущал в этот момент каждой клеточкой своего тела. Это было чувство, которое он ненавидел всей своей душой, оно напоминало ему о раннем детстве, о той поре, о которой он не хотел вспоминать. И тут, как назло, в его дом вошли. Без стука и приглашения — вопиющая наглость, и наглец должен понести наказание. Шашки поднялся и вышел посмотреть кто посмел войти в его жилище. Раздраженным и достаточно быстрым шагом он вылетел из комнаты и увидел у себя в проходе ребенка. Тот был сильно напуган, его глаза были широко распахнуты, но при появлении хозяина дома его лицо озарило облечение. — Старший, старший т-т-там.. - начал было говорить малыш, но тут его прервал Шашки. В его глазах был всепоглощающий огонь, ноздри широко раздувались, и весь его вид говорил о том, что его настрой сейчас явно не несет ничего хорошего. — Кто дал тебе право входить в мой дом без разрешения, маленький змееныш? - после этого он грубо взял ребенка за руку и круто развернул на 180 градусов. Бедолага вырываться и что-то лепетал про чудовищное происшествие и про то, что Шашки, как вожак, должен прийти и разрешить возникшую ситуацию. Но Шашки, чей взор заполнила пелена гнева, не слышал его. — Ударься об пол и успокойся, после этого расскажешь внятно, чё те надо, змееныш. - крикнул Шашки на него, сжимая в руке пирамидку. И тут произошло то, чего он не ожидал, то, чего он хотел и то, что настигло его так неожиданно: Пирамидка сработала. Глаза ребенка словно остекленели, из-за чего его взор стал безжизненным. Тело обмякло и стало немного покачиваться, как будто приживаясь к новой, необъяснимой силе, про которую не знает ещё никто на свете. После тело ребенка резко забилось в конвульсиях, стараясь высвободиться из держащих его рук, дабы выполнить то, что было сказано. От такого напора Шашки выпустил его, не ожидая такой реакции на сказанные им в порыве гнева слова. Оказавшись на полу, ребенок ударился об пол головой и затем, с абсолютно каменным лицом, как будто ничего не случилось, поведал: — Старший, я пришел в ваш дом рассказать о том, что Азартные устроили драку. Мы ждем вашей правды. После того, как он сказал эти слова, его глаза и весь внешний вид вернули своё первоначальное состояние. Выполнив приказ и не получив новый, сила, которая управляла ребенком, покинула его так же резко, как и появилась, а вот понимание произошедшего, наоборот, начало проявляться. Малыш ощупал свою голову, потом взглянул на Шашек. Тот в свою очередь смотрел на него с широко распахнутыми глазами. Пирамидка валялась внизу — Шашки выронил её и теперь она лежала на полу около его ноги. После нескольких секунд таких переглядок у ребенка в глазах появились слезы, и он убежал на улицу, не оглядываясь. Шашки же все это время стоял, раскрыв глаза, и не мог поверить в увиденное. Он сказал и это тут же исполнилось — ну и чудеса. Что это было? — Вот главный вопрос, который охватил его сознание на несколько минут. Когда его взгляд упал на пирамидку - паззл в голове сложился, образовывая единую картину происходящего. Отец дал ему пирамидку. Отец поделился с ним могуществом. Пирамидка заключает в себе эту силу, которая, по всей видимости, позволяет контролировать живых существ. А как далеко она простирается? А точно ли это контроль, или что-то другое? Эти и другие вопросы, на которые у него пока нет ответов, рождались в его голове. Шашки вышел из дома, чтобы проветриться и подумать о том, что ему делать дальше, так как у него не было ни малейшего представления об этом. Только он вышел на улицу, как память подкинула ему воспоминание о том, что ребенок рассказал ему, прежде чем убежать сверкая пятками. Кто-то подрался и все ждут, когда он придет и разберется. Уловив эту мысль, Шашки спохватился и пошел искать место, где произошла драка. Искать долго не пришлось, пройдя совсем немного он увидел толпу и направился к ней. Заметив его, к нему сразу же подошла Лю-бо. Не став церемониться, она сразу же ввела его в курс дела: — Там двое подрались, я уже хотела сама их к себе нести, но тут толпа - она тяжело вздохнула и продолжила - сами все увидите, дебилы азартные, вечно они всем жизнь портят - последние слова она тихо прошипела, после чего ушла. Дальнейшее развитие событий её не особо волновало. Шашки проигнорировал её враждебные высказывания и поспешил на место драки. Дойдя до места происшествия, он сразу понял, почему ребенок прибежал к нему - двое мужчин, коих он не мог в данный момент опознать, лежали на траве, а на их телах было множество увечий. Их одежда была разорвана в клочья и все в округе было в крови. Смотря на эту картину, Шашки потерял дар речи. Нет, драки конечно случались, а в последнее время довольно часто, но чтоб так... - нужно разобраться что случилось и отогнать зевак - решил он и обратился к толпе. — Если кто-то видел, что произошло, прошу остаться, остальные уходите отсюда, не мешайте. И да, позаботьтесь об этих исканах - добавил он под конец и осмотрел собравшихся зевак. Толпа потихоньку начала расходиться, тела подхватили и понесли к лекарю, только где-то было слышно громкое бурчание про стратегов, которые слишком раскомандовались, и вообще было бы не плохо сбить с них спесь. Но Шашкам было не до них, поэтому он осмотрел толпу и увидел ребенка, который шел к нему. Дитё было сильно напугано, его голова была втянута в плечи, а сам он смотрел под ноги. Посмотрев внимательно, Шашки узнал в нём того самого ребенка, который приходил к нему домой. Прикусив губу, он присел на корточки, положив одну руку ему на плечо. — Так ребенок, если я понимаю правильно, ты и есть свидетель этого безобразия? После этого его собеседник вздрогнул, и тихо-тихо, дрожа всем телом, сказал ему: — Да, старший, я был свидетелем их драки и я же позвал на помощь. — Это хорошо, так расскажи же, что тут случилось, я надеюсь на твою честность и на то, что ты расскажешь мне всё без малейших утаек - Шашки сказал это подняв голову ребенка за подбородок, чтобы видеть глаза. Не нравилось ему, когда кто-то говорил, не глядя на собеседника, это создавало ощущение что ему лгут. — Да, старший, я вам сейчас все расскажу, мы с моим наставником шли за ягодами, вот, видите, лежат помятые корзинки - ребенок показал своей маленькой ручкой на остатки плетёных корзин - как тут нам встретился Азартный, бешеный как все они. Он до нас докопался и ударил моего наставника, а он по всем правилам ответил ему ударом на удар. Вот и получилось - он неопределённо обвёл руками местность вокруг них - вот это, как вы выразились, безобразие. Ребенок закончил свой рассказ и уставился вниз, рука Шашек его уже не держала, и поэтому он, немного переминаясь с ноги на ногу, смотрел на траву, ожидая вердикта старшего. Шашки же ушёл в свои мысли и хотел было отпустить ребенка, как вдруг вспомнил о том, что именно на этом ребенке он использовал свой артефакт, и нужно было заткнуть ему рот, пока эта информация не вылетела наружу. Не хотелось бы, чтобы кто-то узнал о пирамидке. — Так ребенок можешь идти, но перед этим я хочу тебе сказать вот что - Шашки немного замешкался, подбирая слова и через некоторое время продолжил - я бы хотел чтобы о той ситуации у меня дома не знал никто: ни из живых, ни их мёртвых, ты меня понял? — Я понял, старший, я никому не расскажу, можно мне идти? - Сказал ребенок, не задумываясь ни на секунду. —Да иди отсюда и побыстрее - он немного подтолкнул его в сторону домов. После этого ребенок убежал от него так быстро как только мог на своих маленьких ножках, а Шашки в это время ушёл в свои мысли, осматривая место происшествия. Так если смотреть по тому, что сказало дитё, то они подрались из-за конфликта на почве того, что один из них Азартный, а другой Стратегический. Какая дурость, как же они достали, нужно срочно что-то делать, так же, того и гляди, до смерти недалеко. Шашки поморщился, когда вспомнил, как ребенок описывал зарождение конфликта. Бешеный - с таким пренебрежением он говорил он собратьях своих. Нет, нужно было принимать меры, а то уже и детям мозги полощат. Ладно взрослые, их не жалко, большинство из них, как выяснилось, пустоголовые кретины. Найти бы тех, кто все это начал, да вмазать им хорошенько, жаль, что поздно я спохватился, даже не поздно, а когда уже спохватить то не за что. Сейчас концов точно не найдешь, осталось только разгребать, разгребать и ещё раз разгребать. Тяжело вздохнув, уже который раз за этот день, Шашки пошел посмотреть, что вообще случилось с исканами, и живы ли они вообще. В таких мыслях он и дошёл до небольшого лекарского уголка, куда и положили драчунов. За больными следила Лю-Бо, обычно там находится её помощница, но сегодня её не наблюдается. Обычно она пропитывала тряпками воду и смывала кровь, размельчала травы и делала мази, перевязки, а также прочие вспомогательные дела. Этот уголок представлял собой место, где больные и раненые спали и существовали какое-то время, если раны их были очень страшны и они не могли подняться, или же переносить их было слишком опасно, как, например, после различных стычек со зверьми, но это случалось редко, в основном там лежали игры с отравлением или прочей ерундой, а также там было отдельное пространство где находилась Лю-Бо и принимала захворавших и раненых. Присмотревшись, он заметил одну интересную особенность - некоторые кровати были мягче, сначала Шашки подумал, что ему показалось, но остановившись, и посмотрев внимательнее он понял, что не ошибся. Пока у одних сено чуть ли не на земле лежало, у других его было много, все больные спали на больших округлых камнях, застеленных закрепленной соломой. Как говорила Лю-Бо, для скорейшей поправки нужна как можно более твердая поверхность. Тем не менее, Шашки ясно видел, что у разных пациентов были разные кровати, а также некоторые явно получали более небрежное лечение. Один из пациентов вообще сидел на полу, прислонившись к дереву. Шашкам это, мягко говоря, не понравилось, и он позвал Лю-Бо, чтобы она объяснила такую существенную разницу в лечении больных. Она подошла к нему, на ней была лекарская повязка, держащая волосы, а также фартук, на котором были видны различные пятна от крови, грязи и трав. — Здравствуйте ещё раз, старший, вы пришли проведать этих исканов? — Да я за этим сюда и пожаловал, но, глядя на твоих больных, я заметил небольшую закономерность, у одних, как я понял, лучше уход, и мне кажется, что когда я пару лет назад к тебе заходил, у тебя все были равны. За это время произошли какие то важные изменения, о которых я не знаю? - последнюю фразу, он сказал с ноткой ехидства и посмотрел на неё, ожидая ответа. Она же пожала плечами и быстро ответила: —Да, случилось, я как и многие другие игры, поняла всю суть Азартных игр, так что думаю, что уход - не то, что нужно на них тратить. Сено, перевязки - смысла я не вижу, все равно ведь не оценят и не увидят разницы. - после этого она немного прокашлялась и продолжила - а что по поводу исканов, там все менее понятно, их я так опознать и не смогла, Стратег спит, у него все плюс-минус хорошо, а вот Азартный, - она показала на тело около дерева - вон он, мертв, большего сказать не могу. Я могу идти, старший? Она сказала это абсолютно спокойно, как будто у неё каждый день игры умирают. Хотя она лекарь и часто ходит по миру людей, кто знает , что она там видела? Шашки стоял, как громом поражённый. Как мертв? То есть, один убил другого? Это затмило даже тираду Лю-Бо о ненависти к Азартным. —Как мертв, ты точно все проверила? —Старший, я все - таки не первый день лекарем работаю, конечно мертв, Можно я пойду, у меня там все таки ещё дела имеются. — Да иди конечно, иди занимайся делами,- сказал Шашки, находясь в некой прострации. Лю-Бо ушла в сторону своего уголка, где-то проснулся один из больных и поздоровался с ним, но он их не слышал. Все его внимание привлекал труп, лежащий у дерева, голова гудела. Решим все завтра я уже не соображаю, слишком много потрясений за день - решил он и пошел домой. Вечерело, все готовились ко сну, кто-то готовил еду, но одна игра уже никогда не поест и не встанет с того злополучного дерева, где он пролежит ещё с неделю, она в вечном царстве Азарта.