Глава 17. Эдгар.

- Надо брать во внимание, что все, кто инвестирует в это дело, - заявил президент США в официальном обращении к гражданам, - являются предателями страны, что, собственно, приравнивает их действия к действиям талибов. Вы все идиоты! Где ваша американская гордость?! Вы что, забыли про теракт 11 сентября?! Талибы, их конченый исламизм – это все является угрозой для нас, для всей мирной жизни на земле. Этих террористов надо покарать! Да, мы вывели свои войска из Афганистана, военная операция прекращена. Однако, что мы видим теперь: наши солдаты обучили их войско военному делу, но они не смогли противостоять натиску талибов – и теперь эта нечисть у власти. Представьте себе, что будет, если эти черти доберутся до колодца! Это будет конец жизни на земле, они превратят все в ад! Я призываю вас включить голову и не совершать ошибок! Неужели такого будущего вы хотите для себя и своих детей? Неужели вы хотите, чтобы ваши дочери были укутаны с ног до головы в паранджу? Если сейчас мое обращение смотрит Остап Венера, то пусть знает, что все благоразумное американское общество обращено против него! И если он дальше собирается идти на Россию, то мы непременно забьем ракетами Афганистан. От него сырого места на карте не останется! – вот мое слово! Также наши войска будут помогать русским держать оборону внутри страны и сдерживать натиск талибов! Как видно, президент США играл сразу несколько масок и решил одним выстрелом убить нескольких зайцев: сохранить репутацию, уничтожить талибов (при этом эксплуатируя их как марионеток для ведения войны с Россией), продать старое оружие со складов, и при этом ввести американские войска внутрь России под видом помощи с целью добраться до колодца без потерь. Но, прежде чем вернуться к дальнейшему повествованию, я должен упомянуть еще одно лицо, которое сыграет впоследствии ключевую роль: Эдгар Роханс. Мальчик был рожден в 2004 году, в семье французского наркобарона. В 2010-м, в одной из крупнейших русских мафий, в которой Лис состоял на службе, была объявлена охота за головой французского наркобарона; разумеется, Лис тогда был только новичком в криминальном мире (но это не мешало ему быть полным отморозком, несмотря на юные годы), и он должен был заслужить доверие и уважение со стороны главы русской мафии, выполнив эту миссию. Он и еще дюжина наемников проникли в хорошо охраняемый особняк во Французской провинции, где, по некоторым данным, и жил барон со своей семьей. Боевые псы русской мафии, отправившиеся вместе с Лисом на задание, захотели всю награду за голову себе, а потому не планировали уступать убийство барона Лису. Когда старший из них дал ему приказ стоять на стреме в тылу (самая ничтожная и мелкая роль в таких предприятиях), Лис был крайне разочарован этим, однако, спустя некоторое время, оставшись в комнате один, он услыхал краем уха беспокойный шорох в шкафу; открыв дверцы, он увидел мальчика лет 6 в одной пижаме, вооруженного обломком вешалки и смотрящего на него – нет, не с жалобой или мольбой и даже без слез – а просто глубоко ненавидящими, умными, подернутыми страхом темно-синими глазами. До этого момента ничто не пугало Лиса: он не боялся ни убивать, ни умирать, но этот взгляд в ту ночь пробрал его до дрожи. Он принял решение не убивать мальчика. Он оглушил его прикладом автомата, взвалил на плечо и запихал в багажник машины. Когда миссия была завершена и наемники, рассевшись по машинам, дали деру, Лис попросил остановиться у ближайшей церкви. Он положил мальчика на холодные плиты католического собора, - может быть в этот момент тая в глубине души надежду, что Бог откликнется на его внезапную вспышку альтруизма – и наделит кого-нибудь похожим чувством всеобъемлющей любви к ближнему, состраданием и желанием делать добро бескорыстно? Но, как бы ни была божественна и красива изначальная идея Лиса, после его «доброго поступка» для мальчика она обернулась кромешным адом на земле. Надо упомянуть, что, по возвращении в Россию, на Лиса об его альтруистическом поступке доложили его завистники (которые присутствовали с ним в ту роковую ночь на миссии), ибо они ненавидели Лиса за то, что тот так легко в течение нескольких лет смог получить крайнее расположение главы русской мафии, и теперь они, видимо, решили очернить его в глазах главы; Лиса, разумеется, жестоко побили и с тех пор отправляли лишь на чрезмерно опасные для жизни миссии (но такая жизнь не унизила его, - ибо он был крепким орешком, каких еще поискать нужно, - а напротив: закалила и сделала сильнее, что впоследствии помогло ему выжить в ряде жизненных испытаний, в войне, а теперь еще и рядом с колодцем). Но что сталось дальше с мальчиком: как я уже упоминал, добрый поступок Лиса обернулся для мальчика чередой невероятных адских мучений на земле. Даже и в то время у Франции были проблемы с эмигрантами (не говоря уж о том, какой масштабной стала проблема в настоящее время), и, несмотря на существование пословицы: «со своим уставом в чужой монастырь не ходят», этим исламским агрессивно настроенным массам нелюдей все равно на это – они по свински ведут себя в христианских цивилизованных европейских странах, создают маргинальные бандитские группировки, занимаются вандализмом, уничтожая исторические прекрасные памятники прошлого, пристают к женщинам (ведь в их странах неуважение к ним считается нормой) – и при всем при этом чувствуют полную свободу действий и безнаказанность, сидя на пособиях, получаемых с налогов, которые платят честные трудящиеся налогоплательщики – коренные жители европейских стран. Так вот, 6-летнего мальчика, лежащего на пороге собора, заприметил мужчина восточной внешности, который проходил мимо. Это был араб Мухамед из Афганистана. Как раз на следующей неделе его депортируют обратно, но уже не одного, а вместе с этим теперь сиротой. Мухамед похотливо провел взглядом по мальчику и заранее назначил ему цену, за которую тот сможет продать его в сексуальное рабство. Да: в Афганистане и теперь распространена подобная практика, называемая «бача-бази», согласно которой мальчик до пубертатного периода исполняет эротические танцы, переодевшись в женский костюм, а после вступает еще и в половую связь со зрелыми мужчинами. Такая ужасная участь ждала маленького Эдгара: он оказался в дикой стране с чуждыми ему ценностями, культурой и религией. Пустынная местность, отсутствие чистой питьевой воды, бытовые отходы выливались прямо на улицу, кругом бараки и хижины, а женщины завернуты в какие-то ткани (в некоторых из них была лишь одна дырка для глаза), здесь спокойно могли застрелить, публично казнить женщину за то, что она одна идет по улице или недостаточно хорошо прикрыла участочек своего тела… Здесь также казнили за ориентацию или за иное вероисповедание. И все это беззаконие, где отсутствовало понятие демократии, свободы, прав человека, где вместо судебной системы судьбу человека решала кучка тупых бородатых мужчин, руководствуясь лишь религиозными догмами, - весь этот абсурд – немыслимый в 21 веке – совершался с серьезными лицами под эгидой Ислама. Не стоит и говорить, какое ужасающее впечатление сложилось у шестилетнего мальчика, который попал в общество зверей в людском облике; он думал, что очутился в каком-то прошлом столетии, в каком-то сказочном ужасном средневековье (настолько не укладывалось у него в голове, как такое возможно в 21 веке). Первое время он не понимал, что с ним происходило: вооруженные дикари в длинных одеждах разговаривали друг с другом на непонятном языке, трогали мальчика, перепродавали из рук в руки, наряжали его в женские наряды и подкладывали накладные груди, потом его повели к какому-то главарю банды и он приказал оставить их наедине с мальчиком… С этого момента что-то стряслось с мальчиком, он сильно замкнулся в себе и первое время намеренно голодал, чтобы помереть от голода. Нет, он не плакал, но глаза его сильно постарели и углубились куда-то внутрь. Его насильно заставляли есть, поскольку он понравился вождю. Жил он в каком-то бараке, прилегавшем к пещере, где и находился главарь. В первый же год пребывания там он научился арабскому языку и принялся изучать Коран, разумеется, под надзором главаря. Примерно в это же время он психологически развил в себе природу дуализма: под этим вечно сковывающим страхом всего, что его окружало, у него выработалось раздвоение личности, где одна его часть (прежняя, еще французская) оставалась в безопасности, спрятанная глубоко внутри, - тогда как другая личность (арабская) – принимала на себя все страдания и защищала собой невинную французскую личность. Насиловали и избивали не его самого, а всего лишь какую-то его защитную маску, к которой он себя даже и не относил. Просто какая-то защитная проекция. В этом аду он и прожил 14 лет, изучая Коран и танцуя соблазнительные танцы для арабов в качестве «бача-бази». Но вот Эдгару исполнилось 20 лет, когда начались известные события, связанные с колодцем; новости по этому поводу прогремели по всему свету – в том числе новость эта дошла и до Афганистана. Юноше иногда разрешали смотреть старый выпуклый телевизор, сидя на полу у ног вождя – и вот однажды, 17-го июня 2024-го года он стал свидетелем новости, что в Кремле начался переворот, возглавляемый неким «Лисом» - капитаном отряда наемников, которые дезертировали с СВО и теперь являются военными преступниками. Камера репортера, которого Лис специально оставил в живых, записывала и транслировала исторический момент, когда капитан отряда в черном шлеме силовиков прошелся по кровавой зале, где проходили ранее заседания госдумы, а теперь эта правительственная верхушка была полностью истреблена, - он прошелся мимо трупов депутатов в окровавленных пиджаках, валяющихся на креслах, либо на столах с простреленными головами, которые словно мешки с мукой обвисали на ручках кресел, - он прошелся мимо них и стал медленными шажками хищника, упивающегося страхом жертвы, и с лукавым, адреналиновым самодовольством захватчика, пришедшего наконец к власти, подходить к креслу президента Задова, у которого была завязана голова в мешке и по судорожному колебанию ткани можно было заметить, что он бешено дышал; когда он встал позади президента, держа в руках автомат, казалось, он приблизился к своему триумфу – и сорвал с себя черный шлем; вся страна, нет – весь мир притих в ожидании развязки. Лис принялся произносить торжественную речь на камеру: - Я заявляю, - глаза его в этот момент светились счастьем, а сердце готово было выпрыгнуть из груди от колоссального адреналина, - что с этого момента каждый уважающий себя гражданин и патриот нашей огромной и красивой страны может вздохнуть со спокойствием – кровавому режиму президента Задова пришел конец! Настал новый золотой век нашей Русской истории, где каждый получит то, что ему должно! Мы с ребятами послужили народу – вернувшись с линии фронта, мы теперь находимся тут, в Кремле, мы казнили всю госдуму и теперь я лично намерен убить президента Задова… Надеюсь, ты сейчас слышишь это, сынок президента! Я очень советую тебе поскорее вернуться сюда, чтобы помешать казни, ты ведь не хочешь, чтобы папочка пострадал?.. Также я заявляю, что в скором времени обеспечу с помощью колодца прекрасную жизнь каждому жителю земли!.. Разумеется, кроме цыган и исламистов. Но в общем то по моему плану каждый сможет получить жизнь среднего класса! Чтобы вам самим не пришлось идти к колодцу, я загадаю желание за всех нас, чтобы все люди жили в достатке и процветании, дабы прекратились войны и нищета! Я сделаю всех равными и счастливыми! И все это ради вас, людей, я делаю, жертвую своими желаниями! Примите же мою жертву с благодарностью! Все, выключайте камеру… - Вот же чертов сукин сын! – вскричали в каком-то порыве экзальтации наемники, присутствовавшие вместе с ним в зале. – Красава! Мужик! Туда их! - Если нам действительно удастся выманить этого придурка из колодца, то я в таком случае, наверное, отдам тебе свою жопу в вечное рабство, Лис! – засмеялся Михаил и хлопнул боевого товарища по плечу. - Я бы на твоем месте побоялся давать такие клятвы! – сказал Лис, улыбнувшись. – Не забывай: у нас все схвачено! Весь план тютелька в тютельку! Как только сын президента явится сюда – он попадет в ловушку, сделанную Старцем. Эдгар Роханс, наблюдавший этот прямой репортаж из Кремля и узнавший Лиса, воспоминание о котором вдруг пробудилось с невероятною мощью и заиграло калейдоскопом обрывистых воспоминаний из детства в его подсознании спустя 14 лет, встал и подошел к своему господину, он прошептал, смотря ему в глаза: - Мой муж, я хочу на войну, отправь меня вместе с твоим войском в армию Остапа Венеры, - говоря это, глаза его светились ярко-голубым пламенем мести и глубоко в сердце снова засиял огонь жизни, который погас 14 лет назад; и снова улыбнулись звезды для него… Конец первой части.