Часть 14 - Горькая правда

Мир начал меняться. Утро не пришло. Был только бесконечный серый рассвет — тот, где солнце будто стесняется светить. Белла проснулась не от шума, а от собственного чувства тревоги. Что-то было не так. Воздух — тяжёлый. Комната — пуста. И зеркало… стояло в самом центре, как будто ждало её. Когда она подошла ближе, зеркало вспыхнуло — и её втянуло внутрь. Теперь она не была на сцене. Не была звездой. Она оказалась в заброшенном театре, где свет падал лишь на одну точку сцены. Голос прозвучал в тишине: — Ты готова к правде? Белла ничего не ответила. Она просто сжала кулаки и кивнула. И тогда — всё вокруг исчезло. Перед ней возникло зеркальное озеро, гладкое, как стекло. Из глубины — вышел Кир. Без маски. Его глаза были пугающе пустыми. — Хочешь знать, кем я был? — сказал он. — Зеркало покажет. Оно хранит не только желания… но и грехи. Она увидела обрывки картин: Кир в юности — одинокий, брошенный, всегда наблюдающий из тени. Кир с ножом… тьма. Кровь. Слёзы на его лице. Несчастный случай? Или… нет? Кир влюблённый. На фото — Даниэла. Спрятанная в кошельке. Кир рядом с тем самым зеркалом, клянущийся на коленях: «Верни её ко мне. Я сделаю всё.» Белла упала на колени. Всё это… было правдой? — Он заключил сделку, — шепнул голос из глубины. — И теперь зеркало питается вами. Твоей болью. Твоей мечтой. Белла поднялась, слёзы на щеках, но взгляд твёрдый. — Я хочу уйти. Я больше не принадлежу этому миру. — Только одно последнее действие, — сказал голос. — Напиши, что ты поняла. Оставь послание. Может быть… оно пройдёт сквозь грань. --- Позже, уставшая, но сильная, Белла села за стол. Бумага появилась сама. Чернила — были светом. Письмо: > Если вы это читаете… значит, я где-то ещё жива. Это не просто мир моей мечты. Это тюрьма. Красивая, но лживая. Я узнала, кем был Кир. И что зеркало связано с его тайнами. Я скучаю. По смеху Лекси. По голосу Мадины. По странному спокойствию Даниэлы. По вас всех. Даже… по Лукрецио. Я хочу домой. – Белла. И она вложила письмо в тонкий щелчок между зеркал. Оно исчезло. --- Тем временем – другой мир Лекси проснулась первая. Потянулась, почесала нос и пробормотала: — Если Рен опять спит в обнимку с подушкой Беллы, я начну подозревать… Но Беллы в кровати не было. Впрочем, как и все четыре дня. Лекси уже привыкла к этой тревоге. Но в этот раз, что-то было не так. На подушке — бумажка. Словно посаженная ветром. Бумага мягкая, белая. А почерк — узнаваемый. — Девчонки!!! — завизжала Лекси. — Рен!!! Сейдж!!! Все сюда, живая Белла нашла способ с нами связаться!!! Мадина первой подбежала. Прочитала. Сердце пропустило удар. — Это… она. Это её почерк. Её фразы. Даниэла схватила записку и прижала к груди. Рен напряжённо вглядывался в текст. А Сейдж уже смотрел в сторону зеркала. — Мы не можем просто ждать, — сказал он. — Мы должны что-то сделать, — добавила Даниэла. — Предлагаю выбить это грёбаное зеркало, — буркнула Лекси и уже потянулась за шваброй. Но когда она коснулась зеркала, поверхность затрепетала — ответная волна прошла по ней. — Оно живое, — прошептала Мадина. Лукрецио подошёл последним. Его глаза остановились на строчке «Даже… по Лукрецио.» Он молча развернулся. — Что ты делаешь? — спросила Лекси. — Я иду её вытаскивать, — ответил он. — Даже если зеркало сожрёт меня первым.