Часть 18 - Старая жизнь

Прошло три дня. С тех пор как сестры проснулись в своём доме, время словно остановилось. Ни Сейджа, ни Рена, ни Крея, ни Лукрецио. Ни даже Кира. Только привычные улицы, знакомые лица и старая жизнь, от которой так долго хотелось сбежать. Белла сидела у окна. Она всё ещё не могла поверить, что всё закончилось. Глядя на прохожих, она вспоминала лицо Лукрецио. Его маску, глаза. Его голос. И его последнюю улыбку — ту, с которой он исчез в её сне. Сзади подошла Лекси и положила руку ей на плечо. — Ну, что, снова в серой реальности? — попыталась пошутить она, но голос выдал грусть. — Слишком серой, — прошептала Белла. — Я больше не чувствую драйва. Ни в чём. Всё будто безвкусное. — Даже швабры? — Лекси усмехнулась, но сразу же вздохнула. — Прости, я… я скучаю. Он ведь даже не попрощался. — Они все не попрощались, — сказала Белла. — Потому что мы не знали, что это был конец. Тем временем на кухне Мадина включила чайник. На ней был старый свитер, тот, в котором она ходила на подготовительные курсы. Рядом с ней сидела Даниэла, углублённая в книги. — Всё так, как было, — заметила Мадина. — Но будто мы уже другие. — Мы и есть другие, — кивнула Даниэла. — Я раньше думала, что любовь — это слишком громкое слово. А теперь... Мадина взглянула в окно. — Ты скучаешь по нему? — Я даже не знаю, как его найти. — Даниэла говорила тихо. — Он, может, и не был настоящим. Или был? Я уже не могу отделить сон от реальности. Когда все снова собрались в комнате, между ними повисла тишина. Раньше они спорили, обсуждали фильмы, фантазировали о будущем. А сейчас… у каждой в голове был свой парень в маске. И пустота вместо его. — Может, это было испытание? — предположила Лекси. — Может, мы должны были понять, как важно то, что у нас уже есть. — Или наоборот, — сказала Белла. — Чтобы мы поняли, что за рамками обычной жизни — есть что-то большее. Они пытались снова привыкнуть к обычным занятиям. Мадина вернулась на подготовительные курсы. Там всё было по-прежнему: строгий преподаватель, те же тесты. Но теперь она рисовала на полях тетради имя «Рен» и забывалась. Лекси снова завела TikTok, но видео не приносили радости. Шутки казались пустыми без того, кто мог бы усмехнуться и сказать: «Ты сумасшедшая, но ты мне нравишься». Даниэла продолжила учиться. Её тетради были аккуратны, но сердце путалось в словах. Когда она слышала имя «Крей», что-то внутри болело. Белла пыталась писать сценарий. Начала с фразы: «Она проснулась — и всё исчезло». Но дальше не шло. Потому что она знала: он бы не позволил ей сдаться. Лукрецио бы заставил её верить, бороться. Даже если мир рушится. Вечером, перед сном, они собрались в одной комнате. Как раньше. — Мы когда-нибудь их увидим снова? — спросила Мадина. — Не знаю, — ответила Даниэла. — Но если это было волшебство, то, может, оно ещё не закончилось. — Или оно внутри нас, — добавила Белла. — Может, любовь не исчезает. Просто переходит в память. Лекси посмотрела в потолок. — Всё-таки… старый мир без них — какой-то пустой. — Но мы вместе, — напомнила Мадина. — А значит, ещё не всё потеряно. На окне замерцал свет. И никто не заметил, как одна из трещин на старом зеркальце в углу… исчезла. Утро следующего дня началось с дождя. Серого, весеннего. Сёстры проснулись, как будто после долгого сна. Каждая в своей комнате. Всё выглядело обыденно: чайник кипел, телефон мигал уведомлениями, а за окном торопились прохожие. Но было ощущение, что часть их сердец осталась в другом месте. — Лекси, — крикнула Мадина из кухни, — будешь омлет? — Только если ты добавишь туда нотку мистики, — фыркнула Лекси и подошла, зевая. — Или маску. Они рассмеялись. Да, их парней в масках больше не было рядом. Но было то, что сохранилось навсегда — воспоминания, тепло, следы на сердце. И, может быть, всё это было только началом чего-то большего. Старый мир казался прежним. Но сами девушки уже были совсем другими.