🌿🌿🌿

— Да расслабься ты хоть раз, Шота! — в голосе Немури звенела насмешка, а в глазах блестело лукавство. — Забудь хоть ненадолго о своей работе! *** Они собрались в уютном полутёмном ресторане — полный состав преподавателей ЮА, включая самых стойких, самых тихих и самых невыносимо громких (да, это про Ямаду). У каждого на столе что-то было: у кого лёгкое вино, у кого рисовое саке, у кого пара слишком ярких коктейлей с зонтиками. Все чуть подхмелели. Кто-то наливал себе ещё, кто-то уже сидел, уткнувшись в бокал, — но разговор шёл, и разговор был один: ученики и всё, что с ними связано. — Твой ученик, Кан, — с усталой злобой начал Снайп, — вызвал меня на дуэль. Представляете? Прямо сказал: «Вы просто стреляете, сэр». С таким пафосом. Монома, вроде бы. — Просто стреляешь? — прыснул Хизаши. — А ты что? — Ну, — хмыкнул Снайп. — После его "вызова" я устроил ему тридцать кругов вокруг спортзала и пятьдесят отжиманий. И даже дал ему свою ковбойскую шляпу. — А я-то думаю, почему Нейто такой тихий был... — А у меня девочка из второго курса знаете, что сделала? Не угадаете. Она просто снесла половину тренировочного города, — вздохнула Тринадцатая. — Просто… я не знаю как она это сделала...! — Да что вы знаете, — хмуро буркнул Ишияма. — Я чиню стены каждый божий день, но у них получается ломать быстрее. Айзава и Кан — я про ваших. Только восстановлю спортивный зал — туда влетает Бакуго с Мидорией, или Киришима с Тецутецу. — Помню, как однажды Денки залез в вентиляцию, — вздохнул Эктоплазм. — Искал «новый путь к спортзалу». Два часа ползал. Я реально подумал, что это призрак. Или Незу решил поиздеваться. Оказалось — нет. — Однажды захожу в подсобку, — начал Хизаши, хохоча. — А там черепа, свечи, магические шары, красная подсветка. И фигуры в мантиях. Чуть инфаркт не схватил. — Это не ученики? — Куроиро с Токоями. «Парад Тьмы». Репетиция, мать их. — У меня, в целом, как всегда, — пробурчал Айзава, не отрываясь от бокала с кофейным коктейлем. — Бакуго орёт, Мидория извиняется, кто-то плачет, кто-то дерётся. Один раз была тишина — но только потому, что была эвакуация. И я остался один. Я остался один. И скелет в углу. — Скелет? — Куроиро сделал его по заказу Фумикаге, а тот вечто забывает его в классе. — Ну он хотя бы молчит, — фыркнула Немури. — Ко мне заходишь в класс — тишина. — Она потёрла виски. — И я сразу понимаю, что это ловушка. В прошлый раз тишина была у тебя, Шота. Когда Яойорозу создала катапульту для Минеты. Его выкинули в окно с пятого этажа. Позже девчонки говорили, что это для "духовного очищения". — Кто-то, — Айзава наконец поднял голову и пристально посмотрел на Хизаши, — додумался дать Каминари доступ к колонкам в общежитии. Ночью. — Э-э-э… — Не оправдывайся, — устало отрезал Шота. — А Незу, — начал Маиджима... — Чёртова крыса, — вздохнули в унисон почти все. — У меня, — добавил Погрузчик, — самые безбашеные ученики в ЮА. Они взрывают кабинет по пятьдесят раз за один, мать его, учебный день. Я устал чинить эту чёртову дверь и постоянно звать Кена, чтобы он подлатал стены. А эта Мэй... просто маленький дьявол во плоти... Хизаши уже почти лежал на столе от смеха. — Давайте честно, — вскинул он бокал. — Мы держим эту школу на своих плечах! — И на таблетках от давления, — добавил Эктоплазм. — На кофе, — синхронно пробурчали Айзава и Маиджима. — На бессоннице, — хмыкнул Кан. — И на кринже, — подытожила Немури. — Потому что именно это мы ловим каждый раз, когда смотрим презентации первокурсников. За столом раздался дружный, усталый, но очень искренний смех. Но где-то между шутками, алкоголем один человек оставался трезвым. Айзава. Тёмный, вечно полуспящий, делал очередной глоток странного коктейля цвета кофе с молоком. — Ты что-нибудь вообще пьёшь? — подозрительно прищурилась Немури. — Безалкогольный эль, — честно ответил он. — Кофейный с корицей, — добавил Хизаши, заглядывая в бокал друга. — Это вообще не считается! Немури и Хизаши обменялись взглядами. В их головах моментально родилась идея — не гениальная, но чертовски весёлая. — Пора вмешаться, — шепнула Немури. — Он же сидит как будто на похоронах. Мы его встряхнём. — Что-то бодрящее? — Хизаши уже наклонялся к ней ближе, полушёпотом. — Что-нибудь, от чего он хотя бы на секунду перестанет быть Шотой, — фыркнула она. Айзава как раз увлечённо слушал Ишияму, который развивал длинную теорию о прочности бетонных стен и о том, как он мечтает запретить Мидории вход в тренировочные залы. — Отлично. Занят. — Немури кивнула. — Я подтяну Тринадцатую и Снайпа. Ты — Кана, Эктоплазма и Маиджиму. Они помогут. Главное — чтобы Шота ничего не заподозрил. План начал действовать почти мгновенно. Немури сделала вид, что пошла за вторым бокалом, Хизаши в это время уже что-то оживлённо объяснял Эктоплазму, активно жестикулируя. Вскоре вся их компания была в сборе — аккуратно, поодиночке, чтобы не вызвать лишних вопросов. Каяма быстро посвятила остальных в свой план и попросила друзей — а по совместительству коллег — помочь с реализацией. Кана, на всякий случай, решили отправить обратно к Айзаве и Ишияме — чтобы отвлекал, если что. И пока Секиджиро пытался плавно влезть в чужой разговор, пять фигур двинулись к барной стойке. Немури опёрлась на лакированную поверхность, бросив быстрый взгляд через плечо. — Ладно, давайте решим: что нам нужно? — Что-то крепкое, — Хизаши потёр подбородок, глядя на бармена. — И чтобы пахло кофе и корицей, — добавила Немури. — Он же пьёт свой кофейный эль с корицей. Нужно, чтобы остался вкус, цвет и запах. Бармен, молодой парень с пирсингом в брови и выражением скучающего Будды, скрестил руки. — Уточните: кого вы хотите вырубить? — Друга, — Каяма усмехнулась. — Он зажат как комок нервов. Хочется, чтобы расслабился… — Тогда могу посоветовать "Пылающий коричный эль". Это коктейль на основе тёмного рома или бурбона с кофейным ликёром. — Класс! Это нам подходит! — Ребят… — неуверенно подала голос Тринадцатая, — может, всё-таки не надо? Мы не знаем, как он… — Ты сама предлагала расслабить его, — перебила Немури. — Да, но я думала, ну, там… массажное кресло. — Расслабься. Просто один коктейль, — сказал Маиджима. — Он не умрёт. Бармен выслушал просьбу, кивнул и без лишних слов развернулся к полкам. Он работал быстро, почти беззвучно. Снял с верхней полки бутылку тёмного рома, отмерил ровную порцию, плеснул в шейкер. Затем — кофейный ликёр, немного коричного сиропа, ваниль. Каждый жест — точный, отработанный. Он не спрашивал, не объяснял, будто готовил это уже сотню раз. Щепотка молотой корицы. Лёд. Лёгкий наклон запястья — всё вливается в шейкер. Несколько плавных взмахов, и вот уже смесь уходит в бокал, оседает гладкой тёмной массой с тёплым пряным ароматом. Завершающий штрих — лёгкая пена из безалкогольного эля. Аккуратно, как будто он выкладывает последний мазок на картину. Бармен вытер край стакана, повернул его к Немури и чуть наклонил голову. — Ваш коктейль, мадам, — произнёс бармен ровно, с лёгкой полуулыбкой, будто знал, во что они ввязываются. Немури приняла бокал, легко приподняла его и повертела в пальцах. Цвет — тёмный, чуть карамельный, пена — ровная, плотная, аромат — кофе с корицей и еле уловимой сладостью. Почти неотличимо от того, что обычно пил Шота. Ни капли подозрений. — Благодарю, — сдержанно улыбнулась она. Повернулась к остальным и, понизив голос, добавила: — Ну что… теперь главное — подменить. — Прости, Шо, — вздохнул Ямада, всё же расплываясь в широкой ухмылке. — Но сегодня ты живёшь. — А кто понесёт? — осторожно спросила Тринадцатая, глядя на бокал, как на мину замедленного действия. — Ха, — хмыкнул Маиджима. — Ну давай уж ты, Немури. Сама же предложила. *** Они вернулись к столу спокойно, будто просто заказали по второму раунду. Улыбки — сдержанные, разговоры — прежние. Все расселись по своим местам, не торопясь. Кан что-то с жаром обсуждал с Айзавой, а Снайп отвлекал внимание, рассказывая про какие-то "баллистические парадоксы" на показательных у Шикецу. Немури обошла стол и встала чуть позади Айзавы. Он только что допивал остатки своего обычного эля. Каяма легко похлопала его по плечу: — Эй, Шота. У тебя напиток закончился, так что я заказала тебе новый. Такой же — с корицей и всей этой твоей мрачной эстетикой. Айзава медленно повернул голову, посмотрел на неё исподлобья. Бровь поднялась — не подозрительно, просто… устало. — А ты щедрая сегодня, — хрипло пробормотал он. Он взял свой "эль" и сделал глоток. Выражение лица не изменилось. Он лишь моргнул, чуть нахмурился — будто почувствовал что-то странное, но не до конца понял, что именно. Он просто продолжил вдыхать приятный запах корицы, перекидываясь словами со своим коллегой. Всё шло идеально. *** Немури и Хизаши сидели на своих местах, делая вид, что полностью увлечены разговором. Локти на столе, ленивые улыбки, будто ничего особенного не происходит. Но оба краем глаза не выпускали из вида бокал Айзавы. Точнее — его руку, что уже третий раз подносила стакан, ко рту владельца. Мик то и дело прикрывал рот ладонью, чтобы скрыть ухмылку, а Немури щурилась, едва сдерживая смех — тот, который приходит не из злобы, а из предвкушения хорошей подколки. Всё шло по плану. Айзава молча слушал Эктоплазма, чуть откинувшись назад. Но что-то в его позе стало медленно меняться. Он двигался медленнее. Чаще моргал. Один раз даже поморщился и поднял руку к виску, как будто там что-то сдавило изнутри. Тем временем разговор за столом незаметно свернул в сторону других академий. Кто-то фыркнул про "пафосный парад Шикецу", кто-то пожаловался на "их новых заносчивых учителей". Смех уже стих, тон стал спокойнее, ленивее. И тут Немури, как ни в чём не бывало, облизнула губы, прищурилась и вдруг бросила фразу будто между делом: — А как там… Фукукадо? Вы ещё общаетесь? Уголки губ Мика дёрнулись, будто он заранее знал, что сейчас будет. Айзава опустил бокал на стол. Рука его немного дрогнула. Он не посмотрел на неё сразу — только отвёл взгляд в сторону, будто что-то вспоминал. — Шутка… какой была, такой и осталась, — хрипло выдавил он, по-прежнему не глядя. — Надоела уже, если честно… Немури собиралась пошутить в ответ — но что-то в его тоне остановило её. Он выглядел... странно. Лицо — красное, не просто порозовело, а будто вспыхнуло. Дыхание стало тяжёлым. Рука, сжимавшая край стола, чуть дрожала. Он снова поднял её ко лбу и быстро моргнул — как будто вдруг стало слишком жарко или закружилась голова. — Немури, — тихо, но жёстко. — Это тот же коктейль? — Что?.. — она попыталась улыбнуться, но её голос дрогнул. — Конечно, почти такой же... — Ты сказала, это мой эль, — он слегка повернул голову. Движение было вялым, с натугой. — Это ведь... не он, да? Она открыла рот, чтобы что-то сказать — и не успела. — Простите, — хрипло выдохнул он. Он резко встал. Салфетка слетела со стола, стакан опрокинулся, расплескав остатки напитка. Он даже не заметил. Сделал шаг назад — и пошатнулся. — Шо?! — Хизаши привстал, тон сменился на тревожный. Айзава не ответил. Плечи его дёрнулись, как будто что-то внутри сжалось, а потом резко отпустило. Он развернулся, и почти бегом пошёл к выходу, чуть не врезавшись в край шторы. Ткань стеганула его по плечу. Он не обернулся. — Что с ним? — прошептала Тринадцатая, склонившись к Снайпу. — И покраснел... весь. — пробормотал Эктоплазм. — Что он пил? — резко спросил Ишияма, посмотрев сперва на опрокинутый бокал, потом — на Немури. — "Пылающий коричный эль", — выдохнула она. — Коктейль... ну, с ромом. И кофейным ликёром. Мы... — Мы просто хотели, чтобы он немного расслабился, — добавил Хизаши, нервно потирая шею. Кен выпрямился как пружина. — Вы… в смысле дали ему алкоголь? Маиджима нахмурился. Тринадцатая вскинула брови. — Но он же постоянно пьёт это — кофе с корицей, — тихо сказала Немури. — Мы просто повторили… — У Шоты непереносимость, Немури! — выпалил Ишияма. — Серьёзная! Даже пара глотков может вызвать сильную реакцию. Один раз его увозили на скорой. Это же опасно! Теперь за столом все молчали. — ...Непереносимость? — переспросил Хизаши, нахмурившись. — Ты это серьёзно?.. — хрипло выдохнул Маиджима, переводя взгляд с Немури на Кена. — Немури, Ямада, — Цементос заговорил тихо, но голос звенел напряжением. — Вы же с ним со школы. Неужели не знали? Хотя ладно — не знали. Но почему никто не сказал мне? Кан... — Он резко повернулся к Секиджиро и взглянул с упрёком — Ты ведь знал. Почему ты промолчал? Все уставились на Кана. Он не поднял головы. Только сжал губы, ссутулившись. Плечи напряжённые, взгляд — в сторону, будто пытался провалиться сквозь пол. — Кан?.. — Эктоплазм прищурился. — Я… — медленно выдохнул Секиджиро. — Я знал. Но… не думал, что всё настолько серьёзно. — Значит, знал, но ничего не сказал?! — Хизаши резко привстал. — Ты бы и дальше молчал, если бы он сейчас вырубился у нас на глазах?! Кан молчал. Руки под столом дрожали, но он не произнёс ни слова. Ишияма уже резко встал, подхватил с вешалки куртку и бутылку воды со стола — никто даже не заметил, когда она туда попала. — Немури, идём. Надо срочно найти его. — Уже иду, — тихо ответила она. Её лицо было бледным, а губы плотно сжаты. Плечи дрожали — не от холода. Они вышли, почти бегом, и захлопнувшаяся за ними дверь на миг ударила по тишине, оставив после себя только гнетущий осадок. *** Айзава сидел у бетонной решётки вентиляции — туда он дошёл первым делом, как только понял: всё плохо. Воздух, тянущийся изнутри, хоть немного охлаждал кожу. Он осел прямо на холодную землю: одна нога вытянута, другая согнута, локоть свисал с колена. Лицо было мокрым, волосы прилипли к щекам, спина дёргалась в такт прерывистому дыханию. Пальцы вцепились в ткань штанов. Чёрт. Он забыл взять воду. Зато валериана — была. Он наощупь вытащил из потайного кармана маленький пузырёк, отвинтил крышку и сделал глоток. Горько, мерзко — зато должно подействовать. Хоть немного. Он закрыл глаза и уткнулся лбом в руку. Пульс стучал в висках, воздух будто выветривался из лёгких. Свет фонаря мигнул и потух. Где-то далеко шумел город — гул машин, редкие голоса. А здесь, в переулке, царила вязкая тишина. До первого голоса. — Шота! — крик Немури прорезал ночь, как нож. Он не сразу отреагировал. Лишь чуть повернул голову, будто через силу. Потом криво усмехнулся — сухо, устало. — Весело… вам? — прохрипел он, не поднимая глаз. — Чёрт возьми, какое весело?! — Немури первая подбежала, опустилась рядом, коснулась его плеча. — Шота, смотри на меня! Эээй! Он медленно открыл глаза. С трудом. Лоб нахмурился. — Всё нормально… — пробормотал он. — Сейчас… полегчает. — Нормально?! — Она коснулась его лба и чуть не отдёрнула руку. — Да ты весь горишь! И даже воды нет… — Забыл… — выдохнул он. Кен уже стоял рядом, протягивая бутылку. — Похоже, она твоя. Пей. Не спеши. Айзава взял бутылку неуверенной рукой, сделал несколько больших глотков — а затем резко выплеснул остатки себе в лицо. Холодная вода потекла по щекам, за шиворот, смачивая слипшиеся волосы и обожжённую жаром кожу. Он резко вдохнул, будто только что вынырнул из глубины. Стиснул зубы, выдохнул и опустил пустую бутылку на асфальт. — Шота! — всплеснула руками Немури. — Мне… жарко, — прохрипел он. Дышал тяжело, с хрипами. — Лучше облиться, чем отрубиться. — М-да… — Кен присел рядом, вглядываясь в его лицо. — Хоть чуть полегчало? Айзава еле заметно кивнул. Сначала действительно стало легче — прохлада встряхнула. Но ощущение быстро ушло. Волна жара поднималась снова, туже сжимая грудь и виски. Пальцы снова начали дрожать. Он пытался удержать равновесие. Сохранять сознание. Держаться. Он сделал всё как всегда: вентиляция, валериана, вода, прохлада. Всё — по инструкции. Но сейчас… не сработало. Мысли спутались. Шум улицы казался далёким, приглушённым. Взгляд расплывался. Что бы они ни добавили в этот чёртов коктейль — оно было сильнее, чем он ожидал. И на этот раз, возможно, одного только самоконтроля было недостаточно. — Слушайте… я могу… встать. Просто… дайте минуту, — выдохнул Шота. В голосе всё ещё звучало упрямство — то самое, что не позволяло ему признать слабость даже сейчас. Он тяжело дышал, дрожащей рукой коснулся лба, будто стараясь унять боль или собраться с силами. Потом ладонь медленно опустилась на асфальт — будто он собирался подняться… но так и остался сидеть. Прошло несколько минут. Плечи расслабились, голова склонилась вперёд, выбившиеся из пучка пряди закрыли лицо. Одна рука покоилась на колене, другая — на земле. Он не двигался, лишь мелкая дрожь проходила по телу. Он не встал. Просто сидел. Минуту. Две. Немури не выдержала. Она тихо присела рядом, осторожно коснулась его плеча: — Шота?.. — позвала она негромко. Ответа не было. Только ровное, сбивчивое дыхание. Цементос нахмурился, на мгновение задержал взгляд, потом коротко сказал: — Я беру его. — Хорошо. Я могу чем нибудь помочь? Подожди! А как ты его понесёшь? — Немури вскинулась, глядя на него с тревогой. — На руках. Не бойся, не рухну я. И он у нас не танк, в конце концов, — буркнул Кен, уже опускаясь рядом с Айзавой. — Держись рядом, если что. Он аккуратно поднырнул под руки Шоты, бережно приподнял его. Одна рука — под коленями, другая — под спиной. Тело оказалось тяжелее, чем ожидалось, и обожгло ладони жаром. Шота дрожал — едва заметно, но с перерывами, как будто где-то глубоко внутри не мог отпустить напряжение. Его голова бессильно склонилась, уткнувшись в грудь Кена. Дыхание было горячим и неровным, с каждым выдохом чуть сбивалось. Он знал, что делать, а решение принял мгновенно. Нужно домой. Но не к Шоте — слишком далеко и бессмысленно тащить его в таком состоянии. Его собственная квартира была совсем рядом, в двух кварталах. — Ты идёшь? — Кен бросил взгляд через плечо. — Конечно, — ответила Немури. Она шла рядом. Уже не суетилась, не болтала — просто шла, молча. Иногда— украдкой — бросала взгляд на его лицо, на спутанные волосы, на руки, безвольно лежащие на животе. Он казался… И внутри у неё что-то щёлкнуло. Стало страшно. И очень, очень горько. Совесть пронзила её, будто холодной иглой. Она же сама всё предложила. Как же глупо. Как бездумно. А если бы у него реакция пошла сильнее? Если бы… — мысль оборвалась, не дойдя до конца, но оставила за собой ком в горле. Как можно быть такой дурой. Она прижала пальцы к губам, словно пытаясь удержать дрожь. — Чтоб я ещё раз так сделала… — выдохнула почти шёпотом. — Дура. Никогда такого больше не будет. Потому что это Шота. Их Шота. Тот, кто всегда держит всех в куче, кто не жалуется, кто просто есть — рядом, надёжный, тихий. И если он... если с ним все будет хорошо... Она первой скажет: «Прости». Даже если он просто промолчит и пройдёт мимо. — Я напишу остальным, — тихо сказала она, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Пусть не волнуются. Нам с ним… — Ко мне, — кивнул Ишияма, крепче перехватывая Шоту. — Это близко, к тому же у меня есть всё нужное. — Хорошо.