Так точно, генерал

Bruises — Sexymental Горячие капли скатывались вниз обжигающими дорожками. Убегали куда-то к низу, задерживаясь на сосках, чтоб в ускоренном темпе скатиться с подтянутого живота к бедрам, а затем разбиться о стальную поверхность старой ванной. Руки медленно растирали морозно-мятный гель для душа по телу, замедляя движение на шее. Так хотелось, чтоб это были его руки.  Я закрыла глаза, образ стал четче, яснее. Он как будто был выжжен на сечатке. Чтоб точно никогда не забыла. Не захотела забывать.  Его голос низкий, бархатный, такой, что можно слушать бесконечно. Можно смотреть, мечтать, представлять, как сильные татуированные руки наматывают мои волосы на кулак, заставляя стоять перед ним на коленях.  Пока правая рука придерживала бы черные как смоль пряди, левая очертила бы овал моего лица, поглаживая большим пальцем пухлые, чуть приоткрытые губы. Я бы наблюдала за ним из под полуприкрытых век, засматриваясь на замысловатый чернильный узор, что скрывается под закатанными рукавами черной рубашки, поверх которой всегда был надет китель. Военная форма никогда не вызывала во мне эмоций, но его генеральские погоны выбивали воздух из легких и почву из под ног.  Каждый раз, когда кто-то из его подчиненных, получивших новый приказ, тянул руку к фуражке, чтоб отчеканить «так точно, генерал», внизу живота завязывался тугой узел, отдающий приятной, ноющей болью.  Льдисто-голубые глаза всегда смотрели серьезно. Пронзительный взгляд запускал цепочку мурашек по позвоночнику, а он даже не прилагал усилий. Просто был. Просто смотрел.                                    *** Наш кабинет такой же суровый, как сам Ллойд-младший. В центре большой дубовый стол — его. Сбоку маленький, заваленный кипой бумаг — мой. Книжные шкафы, полки которых ломились от документации и макулатуры, тянулись до потолка. В дальнем углу стояла вешалка, наша общая. На ней с раннего утра и до позднего вечера находили свое пристанище мой жакет и его пальто.  Он прошел в кабинет, стягивая фуражку и вязанный шарф. В нос сразу ударил мужской аромат, от него всегда пахло обычным кусковым мылом и леденящей душу свежестью. Классические строгие брюки, выглаженная рубашка и военный китель. Форма была будто продолжение его самого. Мне хотелось заменить ее, прирости к нему. Сшить невидимыми нитями судьбы, чтоб он навсегда стал моим.  — Ты сегодня особенно красива, — легкая улыбка тронула его губы, я потянулась к ним. Губы, зубы, языки. Это был жадный, голодный поцелуй, но такой до боли приятный и нужный. — Я скучала, генерал, — прошептала куда-то в линию его челюсти, проходясь губами по любимым чертам.  — Я тоже, Лэйн. Я тоже скучал, — снова кусачие поцелуи, выкачивающие воздух из легких.  Мне необходимо чувствовать его запах и желание.  Тянусь ближе. Облизываю шрам над верхней губой, обвожу языком губы, обычно сжатые в тонкую полоску, широкую шею и каждую выступающую венку. Оставляю на его светловатой коже дорожку алеющих следов, помечаю. Мой.  Этого недостаточно. Генерал принадлежит мне. Впиваюсь зубами в кожу так, что мужчина издает рык, а после провожу по укусу влажным языком и зацеловываю этот до ужаса сексуальный костлявый бугорок. Спускаюсь ниже, опаляя своим дыханием его ключицы. Эти кости под кожей на столько привлекательны, что зубы сами цепляют их, оставляя маленькие укусы.  Он откидывается на спинку кресла, тем самым облегчив мне задачу по исследованию его тела. Я медленно расстегиваю китель, задерживаясь на каждой пуговице, заглядывая в небесные льдины, ища подтверждение, что я нужна. С нетерпением закусываю губы, ловя на себе затуманенный мужской взгляд. Он хочет меня. Мне так нравятся его голубые глаза. Хочу, чтоб он видел меня везде, куда бы не посмотрел.  Провожу дорожку поцелуев по его груди, останавливаясь на кубиках пресса. Каждый очерчиваю языком, продолжая свой путь ниже и ниже.  Возбужденный орган выпирает из штанов, это безбожно сексуально. Хочу сделать ему приятно, довести до пика, свести с ума.  Высвобождаю член из плена строгих брюк сразу с боксерами, рывками стягиваю одежду вниз, чтоб не мешала. Аккуратно провожу языком по головке, заметив, что генерал с трудом сдерживает стоны, прикрывая рот рукой и закатывая глаза. Слегка солоноватый вкус обволакивает нёбо. Я исследую ствол, не пропуская ни единой венки, а он сдавленно стонет, минутой ранее зарывшись пальцами в мои распущенные волосы.  Я с упоением наблюдаю за выражением его лица: широко распахнутый рот, и язык, скользящий по губам, которых я касалась совсем недавно. Его мятный вкус все еще не выходит из моей головы.  Он вздрагивает, когда я случайно задеваю яички и слегка отстраняюсь от него.  — Ты очень вкусный, — озвучиваю свой вердикт, — но я хочу еще, мне мало, — не успеваю сказать что-то еще, как брюнет резко отрывает меня от пола, одновременно с этим отбрасывая в сторону мешавшую одежду, подходит ко мне, прижимая к столу и не отрывая от моих губ внимательного взгляда.  — Лэйн… — он зарывается пальцами во взъерошенные волосы, — Ты наваждение.  Я усмехаюсь, протянув руку вперед и проведя большим пальцем по выпяченной губе, которую снова хочется облизать.  — Хочу тебя, — шепчет низким басом.  — Ммм, — громко мычу, когда когда он начинает тереться налитой плотью о мой живот, тем самым доставляя мне странное удовольствие.  — Трахни меня, Дмитрий, — стону ему в ухо, пока он освобождает меня от одежды. Делает это на столько быстро, что я не успеваю понять, как оказываюсь полностью обнаженной.  Он подтягивает меня к себе, помогая обвить торс ногами. Я почти запрыгиваю на него всем своим весом и с дьявольски мучительной медлительностью насаживаюсь на вставший член. От этих ощущений кружится голова, а по телу бегает множество мурашек. Сильная дрожь окутывает меня с головой, а в самом сокровенном месте чувствуется сумасшедшее желание.   Я обхватываю его шею, покрывшуюся мелкими каплями пота, почти достигнув пика, пока он входит в меня все глубже и глубже. Он двигается во мне, с каждой секундой ускоряя темп. Узелок внутри затягивается все сильнее, готовый разорваться на миллионы нитей в любую секунду. Голова идет кругом, а член кажется еще больше и горячее обычного.  — Геенее-рааал, — сладострастно протягиваю я, наклонившись к самому уху и похотливо, слюняво его посасываю, иногда оттягивая зубами. Дмитрий продолжает двигаться во мне, каждый новый толчок отзывается еще большим желанием. Убираю мельтешащие перед глазами пряди за спину и наклоняюсь к мужским губам, сладостно посасывая нижнюю и сплетая наши языки. Он не сопротивляется, стонет в мой рот, кладет руки мне на щеки, поглаживая подушечками больших пальцев скулы, все так же постанывая от наслаждения.  Сердце бешено бьется о ребра, все тело трясется. Кажется от происходящего даже голова начинает кружиться.  Генерал отстраняется, становится холодно и пусто.  — Мы не закончили, — он почти рычит.  Я машинально облизываю губы и закусываю щеки в предвкушении чего-то очень приятного.  — Еще, — шепчу подрагивающим голосом.  Дмитрий облизывает фаланги, протягивает вперед и накрывает мою грудь ладонями, массируя влажными пальцами набухшие розовые соски, доводя меня до столь долгожданного пика.  — Еще, — требую нетерпеливо, когда он убирает руки.  — Нет, — чеканит мужчина, резко притянув меня к себе.  Я задыхаюсь от нашей близости, на столько она безбожно хороша, а наши губы снова встречаются в яростном поединке. Его язык исследует мой рот, сначала пройдясь по нижнему ряду зубов, затем по верхнему, пока я продолжаю наслаждаться мятным привкусом.  Генерал проводит ладонями по моим обнаженным ягодицам, медленно двигаясь к комочку нервов. Пальцы достигают заветную точку, я стону, теперь протяжно и громко. Мне мало ощущать его пальцы, хочу чувствовать всю его сущность.  Толкаю его на дубовую поверхность, забираясь следом и сразу насаживаюсь на каменный член. Я очень хорошо чувствую, как сжимаются мои стенки, сдавливая налитую плоть, и это доставляет нам обоим неимоверное удовольствие.  Опираясь дрожащими руками на стол и почти поскуливая, я двигаю бедрами и смотрю прямо в широко распахнутые голубые озера. Он закусывает губу, рычит, я чувствую, как внутри разливается теплое семя.  Это ощущение на столько заполняет и переполняет одновременно, что мое собственное возбуждение доходит до пика. Я кусаю каменный выступ генеральских ключиц, пока пульсирующее тепло продолжает заполнять все мое существо.  — Дома повторим, — сбивчиво шепчет Дмитрий, оставляя нежный поцелуй на макушке, а я уже готова снова оказаться у его ног.  — Так точно, генерал, — выдыхаю в ответ, протягивая пачку сигарет и натягивая его китель на свое нагое тело. Он продолжает внимательно смотреть, поправляя застежки на мундире. Уголки губ растягиваются в хитрой полуулыбке, ведь знаю, куда бы он не направил свой взор - теперь везде буду только я.