Глава 11: Ты пришла

Ты не видела его весь день. После вылазки, после того, как колонна вернулась — его не было. Ни в строю, ни среди смеющихся, ни в казармах. А потом — разговоры. «— Один из титанов едва не успел отступить… — Его накрыло, говорят, прямо в развалинах… — Кто? — Гальярд. Кажется, он…» Тебя больше не держит ничего. Ни гордость. Ни ссора. Ни молчание. Ты врываешься в лазарет, не чувствуя ног. Тебя несёт не разум, а страх — жгучий, липкий, настоящий. Ты не думала. Дверь в палату скрипит под твоей рукой. Ты замираешь на пороге. Он сидит на койке. Живой. Дышит. Голова чуть склонена, правая рука перебинтована, взгляд усталый, но ясный. Живой. Он жив. Ты вдыхаешь — и тут же срываешься. Воздух выходит рывком, грудь сжимает болью. Горло горит, и прежде чем ты успеваешь удержать — слёзы текут по щекам. Ты прикрываешь рот рукой, но уже поздно. Он вскидывает взгляд. И впервые за долгое время — настоящий шок в его глазах. — Эй… — голос хриплый. — Ты чего… Эй. Он встаёт. Осторожно, неловко. Ты не можешь ничего сказать. Просто стоишь, утирая слёзы ладонями, всхлипывая как ребёнок. Он делает шаг. Второй. — Не плачь, — тихо. Совсем тихо. Он обнимает тебя. Твоя голова утыкается ему в плечо. Руки дрожат, ты хватаешься за его рубашку — впиваешься пальцами, как будто боишься снова потерять. Он не шевелится. Просто держит тебя крепко. Пальцы скользят по твоей спине, по волосам, и в голосе — шепот, почти извинение: — Я в порядке. Я жив… Я жив, слышишь? Ты киваешь, не поднимая лица. Слёзы всё ещё капают. Но внутри — наконец дышится. Он чуть склоняет голову. Прижимается щекой к твоим волосам. И с мягкой, странной — почти счастливой — растерянностью произносит: — Ты… что?Волновалась за меня? Ты киваешь снова. Слишком слабо, чтобы он мог увидеть. Но он и не ждёт ответа. Он уже знает. Ты отстраняешься первая. Медленно, неуверенно. Глаза опущены, руки дрожат. Он всё ещё стоит рядом, дышит чуть неровно, будто боится, что если скажет хоть слово — ты снова уйдешь, замолчишь. Ты утираешь слёзы. — Прости… Я не хотела… — голос срывается. — Это было глупо. Он моргает, как будто не сразу понимает. — Глупо? Ты снова киваешь. — Я просто… испугалась. Слишком резко. Слишком сильно. Я не должна была… Он делает шаг. — Ты думаешь, мне это было неважно? Ты поднимаешь взгляд. — Эти слёзы, — он тихо, без привычной грубости, без защиты. — Это были самые важные слёзы в моей жизни. Ты не отвечаешь. Сердце стучит глухо, будто под кожей, будто он слышит его тоже. — Не извиняйся за них, — добавляет он. Ты отворачиваешься — не потому что не хочешь смотреть, а потому что больше не можешь прятать, что он тебе небезразличен. И вдруг — его ладонь касается твоей руки. Осторожно. Пальцы чуть скользят по твоим. Он не сжимает — просто держит. — Я думал, ты не придёшь, — тихо. Ты тоже почти шепчешь: — Я не могла не прийти. И между вами снова тишина. Но это уже не та холодная пустота, как раньше. Это — пространство, где что-то зарождается. «Писать дальше?не понимаю, кто-то вообще читает или нет?!»