Сказка госпожи Орианны

Сидя перед зеркалом в будуаре, Орианна расчесывала волосы и изредка поглядывала в оконное стекло, отмечая как опускается постепенно золотой диск. Тонкие бледные пальцы тонули в тёмно-рыжей волне, струящейся женщине до лопаток. Следовало уложить их как следует. На шее защелкнулся замочек жемчужного колье. Орианна оглядела критически оглядела себя напоследок. Как всегда — безупречна. Брукса мысленно отвесила комплимент мастеру, который изготовил для неё это зеркало — благодаря особой технологии современных новиградских учёных, она могла спокойно отражаться в нём и подчеркивать свою красоту. Однако засиживаться не стоило — дети в приюте уже ждали её. Ориана надела плащ, спрятала голову в глубоком капюшоне. Несколько минут, и она была уже за пределами «Мандрагоры». Только платье еле слышно шелестело у ног бруксы. Она прошла ворота, миновала широкий двор и оказалась у дверей приюта. Факелы у ворот горели, что служило добрым знаком — Арно был здесь. Женщине не было нужды проходить в здание подобно человеческим особям — дети знали о её природе, и всякий бы испугался, узнав, что они ничуть не страшатся своей воспитательницы. Напротив, когда в комнате возникла её фигура, дети тут же подняли головы на звук, а на их лицах появилось выражение искренней радости. — Госпожа Орианна! — наперебой загалдели они, стараясь облепить женщину в объятиях. — Здравствуйте, мои птенчики, — низкий голос зазвучал удивительно нежно, стал мягче. Руки с холеными ногтями опустились на светлые головки, трепля за волосы каждого. — Время позднее, мои дорогие, почему вы ещё не в своих кроватях? Или Арно забыл о вас? — Мы совсем не можем уснуть, госпожа. Расскажи нам сказку, — наперебой просили мальчики и девочки. Орианна слегка растянула губы. — Ну, только если вы будете лежать в своих кроватях. Спальня была не самым просторным местом, но её площади хватало на пять сколоченных кроватей. Возле стен валялись потрёпанные игрушки, заштопанные, с выглядывающими кое-где травинками из холщового тела. Дети юркнули в свои постели, накрылись стеганными одеялами и приготовились слушать сказку. Их госпожа рассказывала редко, предпочитая успокаивать песней, но и пела и рассказывала она в равной степени замечательно. Орианна садится на табуретку с резными ножками — единственный атрибут роскоши в приюте, оправляет складки на платье. В горле её сладко жжёт от скорого предвкушения. Она сама сейчас была похожа на ребенка, которому осталось приложить немного больше усердия в прилежном поведении, прежде чем получить стакан шоколада на десерт. — Царь с царицею таился, от народа хоронился, ведь царицею тогда стала царева сестра, — начала брукса. — Вот в сочельник в самый, в ночь, бог даёт царице дочь… Ориана все говорила и говорила. Неторопливым ручейком текли слова, сливаясь в рифмах и образах. Даже придумывать было нечего — рассказывай про похождения Фольтеста, стрыгу — плод любви его и сестры Адды, седого ведьмака, который успел и здесь прославиться, складывай слова, вот тебе и сказка. Ночь выдалась тёплой и лунной. Мягкий свет скользил по деревянным половицам, освещая полутемную комнату. Орианна больше не могла ждать. Неслышно подошла она к одной из кроватей, склонилась над мальчиком, казалось бы, нарочно подставившим ей обнаженную шейку. Брукса склонилась низко-низко, раскрывая рот. Обнаженные клыки впились в нежную кожу, а рот наполнился долгожданной влагой с привкусом железа.