Часть 1

Я никогда не была сильна в истории, но почему то Англия в 60-е и 70-е года прошлого, для меня уже нынешнего, века, казалась мне чуть более благополучным местом. Но как оказалось, я сильно заблуждалась. Место так себе. И без того мрачный от природы Туманный Альбион, становился ещё отвратительней с серыми и черными цветами городских трущоб. Хоть в одном повезло, живу там не я. Быть простой маглой в довольно обеспеченной семье не так уж плохо. А то, что твоя вредная и гиперактивная младшая сестра-будущая мать Гарри Поттера, это так, пустяки. Хотя кого я обманываю? Кошмар. Я ни одного фильма до конца не досмотрела только смотрела эдиты в Тик Токе да фанфики читала. А теперь это не фанфик, теперь это моя жизнь. Вроде бы это не слишком хорошо, но я настолько мила с ней только потому, что боюсь спровоцировать магический выброс. Нет, не подумайте, если бы не это я бы не была прямо таки ужасной старшей сестрой, просто не следила бы за тем, что говорю и делаю в её присутствии настолько тщательно. Она и без того обожала старшую сестру, а с тех пор как место Петунии заняла я, так она вообще была бы рада проводить всё время со мной. Но не тут то было, дети-чудо, но только тогда когда ты с ними не живёшь. А с Лили я живу . Осознание того где я и кто я теперь дались подозрительно легко. Никакой истерики, только уж очень подозрительное безразличие. Хотя, может оно и к лучшему, уж лучше просто оставаться равнодушной и помнить, чем истерить или не помнить совсем ничего. Антуан и Роуз Эванс были порядочными людьми и любили своих дочерей. Мы ни в чем не нуждаемся и живём полноценную по нынешним меркам жизнь. Живем в достаточно элитном пригороде, этакая Вистерия Лейн, ходим в хорошую школу, помогаем Роуз по дому и периодически встречаемся с роднёй в доме бабушки с дедушкой. Настоящие чопорные англичане, британский акцент въелся в них с такой силой, что даже наш отец начал со временем говорить похоже. В их доме всегда царил порядок, который наша мать, Роуз, непременно пыталась повторить уже в своём доме. Но с двумя непоседами, коими мы с Лили являлись, у неё не всегда это получалось. И Роуз точно не была этим довольно. Часто мы с Лили просто не вписываемся в её представления об идеальной семье. Слишком активной была Лили и слишком бунтаркой, в рамках этого времени, была я. Часто она пыталась наказывать нас домашним арестом или отказом в сладком. Работало только на Лили. Мне, как достаточно взрослому человеку, сладкое не было столь необходимо для счастья, а прогулки на свежем воздухе, отсутствием которых меня пугали и без того меня не прельщали. Ужасная влажность и отсутствие солнца никак не манили меня. Впрочем, наказания Роуз никогда не были слишком суровыми. Будь она несчастной домохозяйкой все было бы хуже. Но многие прегрешения сходили нам с рук потому что Роуз умудрилась ухватить одного из самых прекрасных мужчин на свете. Антуан Эванс был прекрасен. Высокий подтянутый блондин с ярчайшими зелёными глазами. Писанный красавец. Добр, умён и до ужаса красив. Он прекрасный отец и муж. Роза под постоянным уходом такого старательного садовника просто цветёт. Хоть её родители и не одобряли брак с ветреным, по их мнению, французом, выбора у них не оставалось. Роуз Блайт стала Розой Эванс. И это удивительно, зная, как она во всём старается угодить своим родителям. Любовь и правда творит чудеса. Антуан души не чает в нас. Особенно в крохе Лили, её и правда трудно не любить. Она была почти копией нашей матери. Рыжая грива и лицо Лили почти в точности повторяли мать, но её знаменитые зелёные глаза она унаследовала от Антуана. Я же, хоть и не могу назвать себя нелюбимым ребёнком, понимаю, что Лили явно его любимица. Будь я помладше и относись к нему как своему отцу, я бы ревновала. Быть может поэтому она и любимица. Я ведь даже не пыталась стать ему дочерью. Я относилась к нему и к Роуз как к своим соседям, может даже друзьям. Сложно после того как имел свою любящую семью называть матерью и отцом других людей. Антуан любил меня, да, но Лили была ему ближе. Проще и понятней, как любой среднестатистический ребёнок. Да и была почти копией обожаемой жены. Я же, была почти копией его. Прямые блондинистые волосы, высокий, для моего возраста, рост и светлая тонкая, без единой веснушки, кожа. Но как и у Лили, от копии меня отличал цвет глаз. Мамины голубые льдинки смотрели на меня каждый раз стоило взглянуть в зеркало. И именно внешность выручала меня от многих наказаний от матери. Она была очень слаба по отношении к своему мужу. И не могла отказать его маленькой копии в небольшой шалости. Этим я активно пользовалась когда разрушала её представление об идеальной дочери. Выросшая в строгих правилах, она пыталась загнать меня и Лили под свои фантазии об аккуратненьких и вежливых маленьких леди, чем иногда безумно раздражала. Отношения с Роуз у меня были иные, не как с Антуаном. В той, уже такой далекой жизни, у меня была доченька, чуть младше неё. И смотреть на совсем ещё юную девушку, ровесницу твоего ребёнка, и воспринимать её всерьёз у меня не получалось. Она столь мала и столь хрупка, что у меня не выходило считать её взрослой. Многие наши конфликты и в прошлом и в будущем были из-за этого. Роуз досталось пытаться воспитывать взрослого человека. Человека с совсем другими взглядами, который не хотел под неё прогибаться. Я, если говорить прямо, часто являюсь причиной её бед. И только со временем, я думаю, мы с Роуз в действительности окончательно притрёмся друг к другу. Нам с ней… Тяжело. Мы разные. Изначально. Может, будь тут оригинальная Петуния, Роуз бы не страдала от мыслей, что это из-за неё я стала такой, по её мнению, не правильной. Она ведь вообще не о такой дочери мечтала. Наверное, хотела бы видеть во мне юную себя. Послушную старшую дочь, стремящуюся угодить родителям. Она сама такой и была. Артур и Элизабет Блайт были не самыми приятными мне людьми. Высокомерные и чересчур вылизанные, они погибали своих детей под себя. Роуз и Эдвард, её младший брат, стремились угодить им во всем. Все эти несчастные семейные ужины были сплошным лизоблюдством двух детей перед их родителями за место любимчика. И Роуз часто проигрывала. Вышла замуж за неугодного им француза. И родились у неё ужасные девочки, совсем не леди. Я и Лили. Но у Эдварда, их фаворита, помимо красавицы жены Бэтт, был прекрасный Мэттью. Чудесный маленький джентельмен. Образец ребёнка. Спокойный мальчик, выдрессированный соблюдать этикет и быть непременно, до скрежета зубов, вежливым. Его гасили так как никогда не гасили меня и Лили. Нас от этой псевдо аристократической дрессировки спас Антуан, чьим чарам Роза не могла слишком долго сопротивляться. Мэттью не спасал никто. Эдвард женился на такой же чопорной как и он сам тёте Бэтт. Которую Розе очень скоро начали ставить в пример. Рыжая грива, которую Роуз унаследовала от своей бабушки, уступала идеальной “волосок к волоску” укладке Бетт. И цветы в саду у той были ярче. И чай вкуснее, и ребёнок послушнее. Бедняга Мэттью был так несчастлив, что не пытаться наладить с ним контакт было невыносимо. Я, не смотря на недовольство Лили из-за скучности кузена, всегда пыталась оторвать его от соблюдения всех правил приличия. Он иногда противился этому, но был очень падок на ласку, столь редко получаемую от родителей. Лили считала его скучным, я несчастным. Так и повелось. Лили летит вперёд, а я вслед за ней иду сама и волочу вслед за собой Мэттью. Так продолжалось до до моих двенадцати лет, пока я не встретила ЕГО. Одного из самых спорных персонажей саги о мальчике который выжил. Северус Снейп был самым неблагополучным ребенком которого я видела в этой жизни. Болезненно худой и бледный мальчик в женских, слишком больших для него, а от того и подчеркивающих его худобу, вещах. Всё в нем кричало о его неблагополучности. От внешнего вида до самых мелких жестов. Весь его силуэт был зажат, он будто бы стыдился того, что просто занимает место. Взгляд его всегда направлен вниз, лишь изредка он судорожно оглядывал окружающую его обстановку. Его было невыносимо жаль. Я даже не знала что делать. Как быть тактичнее? Как не обидеть? Не спугнуть? Дождаться его встречи с Лили? Так я и сделала. Трусливо поджав хвост, я стала ждать пока Лили сама приведет его. Я так и не смогла подойти к юному несчастному волшебнику. Лили не подвела и вскоре, на пороге нашего дома он стал появляться все чаще и чаще. Лили, росшая в неизменном благополучии, которое омрачали лишь родственники с маминой стороны, не слишком то замечает разницу в статусе. Из-за этого она совсем не думала о тактичности некоторых своих слов и действий. И я и Роза, не совсем понимали, что делать с этой дружбой. Антуан, прогрессивный сам по себе, не видел препятствий в дружбе детей. Но Роуз видела в разнице статусов проблему. Она не чуралась мальчика, даже наоборот, ей было его жаль, но он, по её мнению, не был ровней Лили и мне. Снобизм Блайтов не был ей чужд. Я же, из волшебников лично знавшая только Лили, не то чтобы боялась, но остерегалась его. Первое время. Потом стало легче и с подачи Лили наше трио превратилось в не стройны квартет. Который просуществовал до письма из Хогвартса.