Первый день новой жизни.

Отец и сын были охвачены тревогой и беспокойством. Они не могли найти себе покоя, пока не отыщут своего Первихико. Их сердца были полны надежды и страха, ведь от этого зависело так много. Они искали его повсюду в Токио — в парках и скверах, на улицах и в переулках, в магазинах и на рынках. Они обходили каждый уголок, заглядывали в каждый тёмный закоулок, но всё было напрасно. Никаких следов, никаких намёков на то, где может быть их Первихико. — Что-то мне это не нравится, — сказал Второмару. — Да я с тобой полностью согласен, — сухо согласился его отец. — Нет, я о другом говорю, — сказал Второмару. — О чем? — с любопытством спросил Свиногор. — Я говорю о том, что я не чувствую запаха брата, — признался он. — Вообще не чувствую его. Свиногору эти слова не понравились, и он нахмурился. — Этого не может быть, — сказал он. — Может быть, он сменил одежду и принял здешние бани, — предположил он. — Другой запах! — Свиногор сказал это так, словно его осенило. — Как я раньше до этого не додумался. Твой брат специально поменял одежду и помылся, чтобы сбить нас с толку. — Хитро, ничего не скажешь, — согласился он. — Я засуну его хитрость в его жопу, когда встречусь с ним, — резко сказал он. Эти слова удивили его сына, который привык к тому, что его отец был предельно вежлив со всеми, но сейчас он был так груб. — Ты в порядке, папа? — спросил он с оттенком удивления. — Да, я в порядке, за исключением того факта, что я зол на твоего брата, — сказал он в своей обычной манере. — А что? — Я не привык слышать от тебя такого тона, — прямолинейно сказал он. Ноги Поросенка чуть не сломались, как спички, которым пришлось нести тяжелый груз. — Прости, я не хотел, — сказал его отец. — Я не знаю, что на меня нашло. Я просто злюсь, что твоего брата не могут найти. — Почему? — сын не поверил его словам. — Потому что с новым запахом найти его будет сложнее, — серьезно ответил отец. — Или ты предлагаешь нам подойти к каждому человеку в Токио и посмотреть на их лица? Он не ответил. — Если мы это сделаем, весь мир узнает о нашем существовании, и с нами будет покончено, а Первихико убежит от нас еще дальше. — Убежать? — задумчиво произнес он. — У тебя есть какие-нибудь идеи? — с любопытством спросил он. — Да, у меня есть кое-какие мысли по этому поводу», — признался Второмару. — Какие именно? Его сын на мгновение задумался, чтобы сформулировать свои мысли словами. — У меня вопрос: куда мог подеваться мой брат Первихико? — Я не знаю, — честно ответил он. — Здесь нет никого, кто бы его знал. — За исключением девятиныша, — сказал он немного злорадно и гордо, потому что именно он придумал это. — Что? Антропоморфная свинья в это не поверила. — Это чушь, вот что это такое! — Нет, это не бред! — уверенно сказал его сын. — Как ты обосновываешь свои слова? — Ну, я уверен… — Ты бы помог тому, кто пытался убить твоего учителя и отца? — Папа, я… — Ответь мне! — Нет. Лицо Второмару стало печальным, и он был подавлен. Ему пришлось выслушать своего отца и ответить на его вопросы. — Ты бы помог тому, кто пытался уничтожить все живое? — Нет. — Ты бы помог тому, кто ненавидит тебя из-за твоего учителя? — Нет. Он ответил ненавистью и гневом по отношению к своему отцу. — Не могли бы ты притвориться, что вс… — Нет, нет, нет, и больше никаких! Второмар, известный своим самоконтролем, впервые не смог сдержать эмоциональный всплеск. Этот инцидент, выразившийся в вербальной агрессии по отношению к своему отцу Свиногору, стал неожиданностью для обоих. — Помолчите и дайте мне сказать! — Хорошо, продолжайте, я слушаю. Он был удивлен, что его отец так быстро согласился его выслушать. — Ну, я полагаю, что Первихико обратился к нему, потому что он единственный человек, который знает его лично. — И каковы его мотивы для этого? — Его мотивы? — Да, мотивы девятинка. — Ну, я не уверен насчет мотивов, но я думаю, что это могло быть желание отомстить за то покушение на Медвежута, или это могло быть сделано по какой-то благородной причине, но лично я считаю, что это первое. — Я тоже считаю, что первый вариант более реалистичен, чем второй, — кивнул он. Между ними повисло гробовое молчание. — Нам нужно найти их немедленно. — Да, отец. — Давай, не отставай. — Да, отец. Они пустились на поиски своего сына и брата, Первихико, по всему Токио, охваченные тревогой и отчаянием. Сердца Свиногора и Второмару бешено колотились в груди, когда они прочёсывали улицы, заглядывали в переулки. Токио казался огромным и чужим, когда они искали своего близкого. Они перебрали все мыслимые и немыслимые места, где он мог оказаться. Их путь лежал через шумные районы, где жизнь кипела днём и ночью, через тихие улочки, где время словно остановилось. Они спрашивали у прохожих, заглядывали в кафе и магазины, общались с волонтёрами и сотрудниками служб спасения. Их любовь и тревога слились в единое целое, и они не могли остановиться, пока не найдут своего сына и брата. Они были готовы на всё, чтобы вернуть его домой, живым и невредимым. Их сердца были полны надежды, но и страх не отпускал ни на минуту. Они знали, что время работает против них, и каждая минута, проведённая в поисках, была для них бесценна. ~ Утро в Японии начинается тихо. Японцы встают рано, около 5-6 утра, и начинают день с простых действий. Вместо кофе пьют теплую воду, чтобы пробудить желудок. Затем делают зарядку: растяжку, йогу или упражнения под радио. Завтрак — важный ритуал, заряжающий энергией и хорошим настроением. Он включает несколько блюд: рис, мисо-суп, жареную рыбу, бобы натто, маринованные овощи и фрукты, а также нежный омлет тамагояки с соевым соусом, сахаром и саке. Традиционный японский завтрак объединяет вкус, пользу и историю, создавая особую атмосферу утра. Хотя Йошитро Рен японец и никогда в жизни не покидал страну восходящего солнца, он иногда мечтал начинать утро вот так, а не с этого звука: «Би-би-биб. Би-би-биб. Би-би-би-биб. Би-би-би. Би-би-биб. Би-би-бип. Би-би-бип. Би-би-биб. Би-би-бип. Би-би-бип», — именно такую музыку пел его будильник, чья способность придумывать рифмы была столь же велика, как Исикари (самая большая река в Японии), и чей талант был наравне с талантом Косаку Ямады и Джузеппе Верди. — Ааааа, что это?! — в ужасе закричал Первихико. — Не кричи, дай мне поспать еще пару минут, — сонно произнес его учитель по культуре человека. — Мне страшно, — он начал визжать. — Откуда доносится этот звук?! — Это будильник. — Что это? Рэн медленно открыл глаза и почувствовал, как утренний свет проникает сквозь занавески. Он неохотно выпутался из уютного одеяла и посмотрел на будильник. Стрелка показывала начало нового дня, но Рэн так хотел ещё немного поспать в свой долгожданный выходной. С тяжёлым вздохом он протянул руку и выключил будильник, чтобы раздражающий звук не мешал ему насладиться последними минутами сна. Рэн закрыл глаза, пытаясь вернуть ускользающее ощущение сновидений, но понимал, что пора вставать. Однако мысль о том, что впереди целый день отдыха, наполнила его теплом и умиротворением. — Это будильник, — сказал он и снова заснул. — Это какая-то магия. — Нет, это не магия. — Нет, это волшебство. Как ты можешь доказать, что это не магия? — Я объясню позже. — Когда ты это объяснишь? — Когда перестанешь меня раздражать и дашь мне поспать. Между ними повисла неловкая пауза. — Ты собираешься куда-нибудь сегодня? — Нет. — Почему «нет»? — Потому что сегодня суббота. — И что? — Это значит, что у меня выходной. — А ты пойдешь куда-нибудь завтра? — Нет, завтра воскресенье. — Это тоже выходной? — с интересом спросил Перувихико. — Да. — Круто, — сказал Первихико с явной завистью. — А у нас никогда не было выходных, даже по праздникам. — Серьезно? — Да, мой отец тренировал нас с братом по два часа каждый день. — М-да, а я-то жаловался, что Медвежут был слишком строг, — пробормотал он себе под нос. «Ты просто нытик», — уверенно заявил его учитель. — Да, теперь я с тобой согласен, — неохотно признал ученик. — О чем ты говоришь? — Я? Он медленно поднял взгляд на Перувихико, его лицо выражало лёгкое удивление. Казалось, он только что осознал, что в комнате есть кто-то ещё, кроме него самого. — Да, ты. Рэн почувствовал себя неуютно. — Я разговариваю со своим учителем. — С Медвежутом? — Да, я разговариваю с ним, потому что он часть меня. — Крутяк. — Да, это круто, но иногда для него лучше помолчать. — В какие моменты он должен молчать? — Ну, почти во все моменты, когда вокруг незнакомые люди, которые не знают о мире монстров. — И он слушает тебя? — Меня? — Да, тебя. — Ну, почти никогда. «Вот бы меня кто-нибудь послушал?» — проворчал он. В этот момент их желудки громким звуком напомнили им, что они пусты. — Что ж, пора перекусить, — сказал Рэн и спросил его. — Первихико, ты ешь яйца? — Да, я ем яйца. — Хорошо, тогда ждите омлет, — сказал Рэн. — Мне помочь — с любопытством спросил Первихико. — А ты умеешь готовить? — Я? Нет, но я могу тебе помочь. — Ну, тогда вставай и пойдем. Первихико и Рэн проснулись в утренней тишине и, как обычно, направились на кухню. Рэн уже был там, он готовил свой фирменный омлет «Тамаго». Первихико любил наблюдать за тем, как ловко Рэн управляется с ингредиентами. Омлет «Тамаго» — это не просто омлет, это настоящее искусство. Для его приготовления используют специальную прямоугольную сковороду, но Рэн решил воспользоваться обычной круглой сковородой небольшого диаметра — всего около 20 сантиметров. Сначала Рэн взял в руки миску с ингредиентами: яйца, сахар, соевый соус и растительное масло. Он объяснил Первихико, что важно правильно смешать все компоненты. Они вместе взбивали яйца с сахаром и соевым соусом до тех пор, пока сахар не растворился, а смесь не приобрела однородную консистенцию, хотя и старались избежать слишком большого количества пузырей. Затем Рэн поставил сковороду на огонь и налил немного масла. С улыбкой на лице он вылил на сковороду треть яичной смеси. Первихико с интересом наблюдал, как омлет начинает поджариваться. Рэн ловко перевернул край омлета наверх, затем снова свернул его в рулет. Они повторили эту процедуру ещё раз, передвинув рулет на край сковороды и залив туда следующую порцию смеси. Первихико помогал Рэну, приподнимая рулет, чтобы омлет затекал под него и схватывался. Вскоре на сковороде уже красовались три аппетитных рулета. Рэн аккуратно нарезал их на небольшие кусочки, и они оказались на тарелке. Затем он полил их соевым соусом, и блюдо было готово. Время приготовления омлета составило всего 15–20 минут. Рэн и Первихико сели за стол и с удовольствием насладились результатом своего труда. Это был не просто завтрак, это было маленькое кулинарное приключение. — Я с благодарностью принимаю то, что ты мне даешь, — сказал Первихико. — Значит, ты и для него готовил, — напомнил он ему. — Я знаю, но я готовлю в первый раз, и, поскольку я здесь гость, я должен поблагодарить тебя, ко: хай. «Да, Свиногор — великий воин, но он все равно проиграл мне, и он даже не может научить своих детей тому, чему я научил тебя через три минуты», — сказал Медвежут. Они ели в тишине, наслаждаясь покоем. «Динь-динь-динь» — этот звук прервал их трапезу. — Что это? — Первихико снова напрягся из-за звука, но на этот раз он был более расслаблен. — Это Каэдэ. — Кто? — Моя девушка и бесплатный репетитор. — Та самая девушка, которую я видел, когда мы с тобой сражались? Рэн сухо ответил: — Да. «Динь-дон-Динь-Дон» — в дверь продолжали звонить. — Я вернусь через минуту, — сказал Ран, вставая и направляясь к входной двери. — Рен, почему ты сразу не открыл дверь? — она разозлилась на него. — Я спал как убитый, — солгал он. — В этих следах? — насмешливо спросила она. Каэдэ указала на розовых плюшевых мишек, которые были на Рэне. Он смутился и прикрыл трусы руками. — Это мое личное дело! — Рэн, где здесь ванная? — спросил Первихико, вышедший из кухни. — А кто он? — Это? — Рэн явно не хотел представлять их прямо сейчас. — Это никто. — Тогда что он делает в квартире твоего отца? — У нас мальчишник. — Рэн, — тихо произнесла Каэдэ. — Если ты любишь меня, пожалуйста, не лги мне. Рэн почувствовал себя крайне неловко и даже смущённо из-за того, что солгал ей прямо в глаза. Он стоял перед ней, и в воздухе словно повисло напряжение. Слова, которые она произнесла, эхом отдавались в его голове: «Если ты любишь меня, пожалуйста, не лги мне». Они были сказаны таким искренним и открытым тоном, что Рэн не мог просто отмахнуться от них. — Это Первихико. — Кто? — Первихико. — Где ванная? Рэн повернул голову и негромко крикнул: — Поверни голову, и ты увидишь дверь рядом с большим шкафом. Первихико пошел в ванную. — Подожди, он напоминает мне… Да, это тот самый. — Тихо, не кричи! Он прикрыл ей рот. Он мягко вытолкнул ее из квартиры и закрыл дверь. — Пожалуйста, не кричи и дай мне все объяснить, хорошо? Она кивнула. — Обещай, что не будешь кричать. Она согласилась, и он убрал руку с ее рта. — Что он здесь делает? — спросила она, чувствуя неприязнь к нему. — Он живет здесь. — Что? — она не могла поверить своим ушам. — Понимаешь, он вернулся с того света пару дней назад, чтобы попросить у меня прощения, а потом понял, что ему интересна наша культура, — ответил Рэн. — И ты человек, который прожил в мире монстров восемь лет и решил, что станешь идеальным учителем в его стремлении лучше узнать нас, людей, верно? — спросила она несколько надменно. — Ну да, и что с того? — спросил он, как будто не понимал, почему она недовольна. — Ааааа! Глаза Рэна сузились до размеров точек, и он вспотел, как спортсмен. — Что это? — крикнул Первихико из ванной. Он быстро побежал в ванную и открыл дверь. — Что случилось? — Я не знаю, я просто нажал на рычаг, и вода потекла. — Какой рычаг? Первихико указал на рычаг смыва. — Первихико, так и должно быть, — спокойно сказал он. — Как ты можешь это объяснить? — Просто примите как факт, что вода и ваша гора ушли. — Куда они ушли? — В канализацию. — Что такое канализация? — Это система сбора сточных вод и отходов, трубопровод которой закопан в землю. — Говори на нашем языке, а не на какой-то абракадабре. — М-да, он еще больший дикарь, чем ты был, когда вернулся в наш мир, — сказала Каэдэ с некоторым сочувствием. — Я вижу это, — сказал он с презрением. — Хе-хе, привет, я Перв, — неловко сказал он, его лицо стало красным, как помидор. — Первихико, я знаю, — сказала Каэдэ. Рэн, когда закончишь с ним, пожалуйста, приступай к занятиям. У тебя скоро экзамен. Она протянула ему стопку книг и тетрадей. — Я ухожу. — Подожди, ты куда?! Йонафин не хотел, чтобы она уходила, поэтому быстро выбежал вперед и преградил ей путь своим телом. — Я тебя не отпущу. Она спокойно ответила: — Рэн, может, я и не юрист, но я знаю, что живой щит — это преступление, и удерживание кого-либо в заложниках — тоже преступление. — Пожалуйста, не оставляй меня в такой ситуации» — взмолился он. — Прости, но мне нужно заниматься, поэтому я пойду, — спокойно сказала она. Он упал перед ней на колени. — Пожалуйста, не делай этого, не оставляй меня одну, — Он вёл себя так раньше? — с любопытством спросила Каэдэ. — Кто? — Первихико. — Нет, но с ним трудно. — Рэн, я люблю тебя, но это не по-взрослому — перекладывать ответственность на других, — спокойно сказала она. — Я помогла тебе из желания отплатить за то, что ты спас меня, а ты помогаешь ему, потому что он твой брат. — Брат? «Ну загнула она», — сказала его учительница. — Да, вы с ним похожи тем, что были воспитаны монстрами, и теперь он, как и ты, Рэн, пытается узнать все об этом мире, — сказала она. Он немного подумал над ее словами и сказал. — И ты думаешь, я смогу это сделать? — Конечно, нужно только сделать первый шаг. — И в чем суть этого первого шага? — Перестань перекладывать ответственность на других и дай мне подойти к двери и поговорить с ним, — сказала она и агрессивно покинула квартиру. — Хорошо, — сказал Рэн. Он закрыл дверь квартиры и пошел в ванную. — Все в порядке? Он не просто так спросил об этом. Первихико сел на унитаз и очень задумчиво оглядел все вокруг. — Первихико, ты в порядке. Он посмотрел на него так, словно только что вспомнил о его существовании. — Прости, что больше не этого повториться. Он только что понял. — Ты все слышал? Да? Он с отвращением вздохнул. — Да, я слышал. — Послушай, мне жаль, что я говорил о тебе такие гадости, — начал он извиняться. — Нет, ты права, — уверенно сказал он. — Что? — Ты абсолютно прав, я не понимаю вас, людей, и всего того, что вы придумали, вот почему вам будет трудно иметь дело со мной, вот почему я прошу вас научить меня всему, что придумали люди, и я помогу ты в ответ. Рен тут же подумал и спросил его: — Ты поможешь мне прибраться? Он, не колеблясь, ответил: — Да, я помогу. — Начнём с кухни, — сказал Рэн. — Там всегда много дел. Друзья взялись за дело. Они убрали лишние предметы со стола, чтобы не мешали, и начали протирать поверхности столешниц и кухонных шкафчиков. Рэн рассказывал Первихико о важности поддержания чистоты на кухне, ведь это место, где семья собирается вместе, чтобы готовить и есть. — Видишь, Первихико, чистота на кухне — это залог здоровья и благополучия, — говорил Рэн, распыляя антисептик на поверхности. — Мы уничтожаем микробы и бактерии, которые могут навредить нам. Первихико внимательно слушал и с радостью выполнял все указания. Они очистили плиту и духовку от остатков еды, проверили холодильник на наличие испорченных продуктов и протёрли полки и внутренние стенки. — А теперь давай пройдёмся по раковине, — предложил Рэн, взяв в руки чистящее средство. — Здесь скапливается налёт и грязь, а мы хотим, чтобы вода текла чистая и прозрачная. Друзья тщательно очистили раковину, и кухня засияла чистотой. Затем они перешли в гостиную. Рэн и Первихико словно художники, рисующие картину идеального порядка. Они начали с верхних шкафов и полок, аккуратно убирая пыль. Особое внимание уделили карнизам, люстрам, книжным полкам и электронике — каждая деталь должна быть безупречной. — Помни, Первихико, для деликатных поверхностей используем мягкие тряпки или специальные салфетки, чтобы не повредить их, — напоминал Рэн. Затем пропылесосили пол, особенно тщательно проходя по коврам и ковролину. Друзья словно выметали из дома всю усталость и напряжение. — Посмотри, как преобразилась гостиная, — сказал Рэн, оглядывая комнату. — Здесь стало так светло и уютно. Окна в гостиной друзья мыли с использованием специального средства, бережно очищая стекло, а затем аккуратно протирали их, используя сухую тряпку или бумажные полотенца, чтобы не оставалось разводов. Они словно создавали картину — чистую, ясную и прозрачную, через которую в дом проникал свет и радость. — Теперь наша гостиная готова принять гостей, — улыбнулся Рэн. Далее друзья перешли в ванную комнату. Здесь они работали с особым вниманием и тщательностью. Сначала убрали все лишние предметы, чтобы не мешали. Затем обработали сантехнику дезинфицирующими средствами, уделяя внимание стыкам плитки и труднодоступным местам, где обычно скапливается грязь. — Видишь, Первихико, здесь важно не пропустить ни одной детали, — говорил Рэн. — Даже самые маленькие уголки могут стать источником грязи и бактерий. Зеркала и стеклянные поверхности друзья протирали специальным средством, чтобы избежать разводов и сделать их блестящими и яркими. Завершили уборку тщательной промывкой пола дезинфицирующим раствором. — Уборка завершена! — объявил Рэн, оглядывая дом. — Спасибо, Первихико. — Всегда пожалуйста. Друзья улыбнулись друг другу, ощущая тепло и умиротворение. В доме царили свежесть и чистота, а мягкий свет создавал уют. Каждая вещь была на своём месте, а стены радовали глаз спокойным, но бодрящим цветом. Они осознали, что их усилия не прошли даром. Дом стал местом гармонии и взаимопонимания, где всегда будет царить любовь. Их труд и душа объединились в этом уютном уголке, став настоящем семейным гнёздышком. — И что мы теперь будем делать? — с любопытством спросил Первихико. — Мы идем в магазин, — ответил он. — Что это? — Это то же самое, что и рынок в мире монстров, только внутри одного здания. Впервые в жизни Первихико оказался в самом настоящем японском супермаркете, где продавалась еда. Его охватило настоящее изумление и восхищение от разнообразия товаров и особенностей организации пространства. Он медленно шёл по рядам, разглядывая полки. Овощи и фрукты, а также яйца здесь фасовали поштучно. Первихико не мог поверить своим глазам — неужели японцы не закупаются продуктами впрок? Неужели они каждый раз выбирают только то, что им нужно, и в небольших количествах? Но, видимо, это было именно так. Он заметил, что такая система позволяет всегда иметь под рукой свежие продукты, и это впечатляло. Вместо привычных тележек для продуктов здесь использовали корзинки на компактных подставках с колёсиками. Первихико удивился, увидев в зале корзинки одного цвета. Но когда он подошёл к кассе, всё стало понятно: оплаченные товары клали в аналогичную корзинку, но другого цвета. Это было сделано для того, чтобы предотвратить воровство продуктов — весьма изобретательное решение. Первихико подумал, что это очень удобная система, которая помогает поддерживать порядок и легко отслеживать товары покупателя. Затем Первихико подошёл к специальной стойке для фасовки. Здесь можно было упаковать каждый продукт по отдельности, а уже потом положить в пакет. Это было непривычно, но очень удобно — теперь каждый товар был надёжно упакован, и ничего не могло случайно повредиться или пролиться. Когда кассир называл цену товара, его скидку и количество бонусов, Первихико почувствовал себя настоящим жителем Японии. Он понял, что здесь всё продумано до мелочей, чтобы сделать покупки максимально удобными и приятными. Кассир улыбался, быстро и чётко выполнял свою работу, а вокруг царила атмосфера порядка и чистоты. Первихико шёл по супермаркету, и каждый уголок, каждый товар открывал перед ним что-то новое и интересное. Он видел, как люди вокруг него выбирают продукты, как они улыбаются и болтают друг с другом. Это было так непохоже на то, что он видел раньше, и в то же время так естественно и гармонично. Когда Первихико вышел из супермаркета, он был в восторге от своего первого похода. Он понял, что в Японии есть много интересного и необычного, и ему не терпелось узнать больше. Он почувствовал, что побывал в настоящем приключении и получил массу новых впечатлений. — Нам нужно использовать эту технологию здесь, — сказал Первихико после этого. — Что? — переспросил Рэн. Первихико решил ничего не говорить. — Забудь об этом. Рэн забыл. — Ты можешь что-нибудь приготовить? — Готовить? — Да, но без моего присмотра. — Ты уверен, что я справлюсь? — Да, ты сможешь. У моего отца есть книга, в которой пошагово рассказывается, как все приготовить. — И что же мне приготовить? — Мисо-суп. — Мисо-суп? — удивился Первихико и посмотрел на пакетики. — Ах да, как я мог понять раньше. Рэн и Первихико вернулись домой, где Первихико начал готовить ужин для них двоих, в то время как Рэн занимался и решал задачи. Через некоторое время Первихико позвал его: — Обед готов. Рэн пришел и был удивлен тем, как вкусно все выглядело и пахло. Они сели и принялись за еду: — Кстати, вы не ошиблись? — Что? — Рэн не понял. — Ты допустил ошибку в задаче, — сказал Первихико. — О чем ты говоришь? — Математическая задача, над которой ты работаешь, решается не так, как ты написал. — Я знаю, но Каэдэ предлагает мне свои собственные методы решения задач. — Да, я заметил листок бумаги, но в том, что ты решил, все равно есть ошибка. Рэн на мгновение задумался, а затем вспомнил: — О, точно! — Сначала сядь, поешь, а потом можешь заняться учебными задачами, — озабоченно сказал Первихиро. — Мой отец говорил, что ты должен давать своему телу то, чего оно хочет, чтобы оно давало тебе то, чего ты от него хочешь, — философски заметил Первихико. «Жри, а потом делай, что хочешь — вот как бы я это назвал», — сказал Медвежут. Рэн решил прислушаться к нему, и они вместе пообедали. Это было приятное времяпрепровождение.