Часть 1

Розе Уизли было десять лет, и в этот вечер она сидела одна в гостиной, обложившись подушками и укрывшись тёплым пледом. На коленях у неё лежал старый фотоальбом, знакомый до каждого пятнышка. Её пальцы осторожно переворачивали страницы — пожелтевшие снимки шевелились, махали руками, смеялись, жили. Особенно долго она задерживалась на тех, где был Рон Уизли — её папа. Она его не помнила. Он погиб в бою вскоре после её рождения, и весь его образ Роза собрала по кусочкам: с рассказов, взглядов мамы, интонаций дяди Джорджа, и, конечно, с этих фотографий. На них он всегда казался добрым и чуть-чуть нелепым, с рыжими вихрами, неуклюже обнимал Гермиону или сидел рядом с Гарри Поттером — вечным лучшим другом. Роза считала себя папиной дочкой. Даже если не могла вспомнить, как он держал её на руках или читал сказки, — она верила, что он бы именно так и делал. Она гордилась им — он был храбрым, он был с Гарри с самого начала, он защищал маму. Он умер героем. Он был её папа. Из раздумий её вывел шелест ткани. В дверях появилась Гермиона — волосы аккуратно собраны, на ней платье, в котором Роза раньше видела её только по праздникам. Улыбка у мамы была натянутая, но голос — мягкий: — Роза, уже поздно. Ложись, милая. Завтра школа. Роза бросила взгляд на часы. Да, действительно, за полночь. Но она уловила кое-что в выражении маминого лица — знакомую скрытность. И поняла: мама ждёт Гарри. Глупо было бы делать вид, что она ничего не знает. Гарри Поттер часто бывал у них дома, особенно по вечерам. Он не оставался до утра, если Роза бодрствовала. Но однажды, когда она проснулась слишком рано, увидела в прихожей его ботинки. Она уже тогда всё поняла. Мама думала, что Роза слишком маленькая. Но Роза не была глупой. Она поднялась, поцеловала маму и пошла в комнату. Легла в постель, но сон не шёл. Через какое-то время услышала тихий щелчок двери — пришёл. Всё как всегда. И всё же — что-то было не так. Жажда выдалась удобным поводом. Тихо, на цыпочках, она спустилась вниз — из кухни можно было слышать всё, что происходило в гостиной. И вот — голоса. — Мне всё труднее, — говорил Гарри, и в его голосе Роза вдруг впервые услышала боль. — Я каждый раз смотрю на неё — и думаю, как это неправильно. Что я не могу ей сказать. Что она растёт, верит, что её отец — Рон, а это… — Гарри… — Гермиона вздохнула. — Я знаю. Но она слишком любит Рона... — Но я же её отец, Мион. Мне больно лгать. Тишина. Сердце Розы застучало громко, как барабан. Она отпрянула, не в силах дышать. Мир стал каким-то чужим, холодным, перевёрнутым. Гарри… её отец? Не Рон? Она не стала слушать дальше. Она не хотела. Медленно поднялась по лестнице, словно ноги налились свинцом. Дверь в её комнату захлопнулась мягко. Роза легла под одеяло и уткнулась лицом в подушку. Плакала долго. Плакала тихо. Все эти годы — фотографии, рассказы, гордость, слёзы по погибшему папе… Всё это оказалось сказкой. Нет, не сказкой — обманом. Рон был героем. Но не её папой. А настоящий — был здесь, внизу, и молчал все эти годы. А мама… мама знала. Роза сжала кулаки под подушкой. Она ещё не понимала, что делать дальше. Только одно она знала точно — её жизнь уже никогда не будет прежней. Утро было какое-то странное. Не такое, как обычно. Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, касаясь покрывала и щек Розы, но они не приносили привычного уюта. Они будто обжигали. Она проснулась позже обычного — в голове всё еще гудело от вчерашнего. Она не спешила вставать. Притворялась спящей, пока не услышала звук сковородки и запах жареных яиц. Живот предательски заурчал. Хотелось спрятаться под одеяло, исчезнуть, но она встала. Спустившись по лестнице, она увидела Гарри Поттера — её… отца? — стоящего у плиты. Он был в тёмной футболке и джинсах, волосы растрёпаны, как всегда. Он заметил её и улыбнулся, но в его глазах читалась тревога. — Доброе утро, — сказал он. — Пора завтракать. Роза молча села за стол. Он переложил яичницу на её тарелку, поставил рядом стакан с тыквенным соком, сел напротив. И просто смотрел. Молча. Словно боялся дышать. Она ела медленно, не поднимая глаз. Мысли путались, воспоминания всплывали кусками: фото с папой, мамины рассказы, добрый взгляд Рона со старых снимков… и слова Гарри — "я её отец" Когда она доела, Гарри негромко сказал: — Прости. Я… не хотел, чтобы ты узнала так. Роза подняла на него глаза. Он смотрел серьёзно, без привычной мягкости. В его взгляде было столько вины и боли, что у неё на миг пересохло во рту. — Ты знал, что я слышала? Он кивнул. — Я заметил, как ты ушла. Она опустила взгляд. Потом тихо, почти шёпотом, спросила: — Меня… Кричер поэтому называет "молодой хозяйкой"? Гарри растерялся. Он моргнул, потом медленно кивнул: — Да. Он… он чувствовал. Для него ты — моя дочь. А я — его хозяин. Повисла пауза. Очень длинная. Роза прошептала: — Значит, я всё это время жила… в сказке? — Нет, — твёрдо сказал Гарри. — Ты жила в любви. Рон любил бы тебя. Он был лучшим человеком, которого я знал. И ты имеешь право любить его. Но… ты также имеешь право знать правду. Она кивнула. Очень медленно. — Ты всё ещё можешь звать меня Гарри, если хочешь, — добавил он. — Или… как хочешь. Только не молчи. Пожалуйста. Роза долго смотрела на него. Потом встала, обошла стол… и крепко его обняла. Он замер — а потом осторожно прижал её к себе. — Не думай, что всё стало легко, — сказала она. — Я всё ещё злюсь. — Имеешь право, — прошептал он. — Но я не хочу терять тебя тоже. Он обнял крепче. И в тот момент Роза вдруг почувствовала — может быть, мир ещё не совсем рухнул. Может быть, в нём просто появилось больше правды. И тепла. Они сидели вдвоём на диване в гостиной. В камине потрескивал огонь, и Роза, поджав под себя ноги, прислонилась плечом к Гарри. Ей было десять, но сейчас она чувствовала себя старше. Не потому что выросла — а потому что вдруг поняла, как много в мире скрыто, как тяжело бывает даже взрослым. Гарри молчал какое-то время, словно подбирал слова, потом заговорил: — У меня и твоей мамы… был период, когда мы думали, что будем вместе. Это было после войны. Мы оба были сломаны, потеряли друзей, дом… Она заботилась обо мне, я — о ней. Нам казалось, что так и будет. Роза слушала, не перебивая. — Но потом, — продолжил он, — она решила вернуться к Рону. И я не осуждал её. Он любил её, знал её с юности. Я… я тоже его любил, по-своему. Он был моим братом. Мы решили всё сохранить в секрете, чтобы никому не сделать больно. Гарри потер переносицу, как будто пытался согнать воспоминания. — А потом родилась ты. И в первый же день… Рон увидел твои глаза. Зелёные. Такие же, как у меня. Он ничего не сказал. Просто ушёл. Мы… больше его не видели. Роза замерла. — Через сутки… стрелка часов бабушки Молли на его значке перешла на "Смерть". Мы не знаем как. Не знаем где. Ни тела, ни следов. Только исчезновение. Роза прошептала: — А почему вы с мамой… до сих пор не вместе? Открыто? Гарри тяжело вздохнул: — Потому что, официально, Рон не считается мёртвым. Нет тела — нет подтверждения. А значит, твоя мама, с точки зрения закона, замужем. А она работает в Министерстве, в Отделе магического правопорядка. Если мы будем жить вместе, это даст повод для пересудов, осложнит ей карьеру. Магический мир… консервативен. Он замолчал, словно чего-то ждал. И Роза не подвела: — И вы думали, что я буду против? Гарри опустил глаза: — Да. Мы боялись. Ты так любила Рона. А мы… — Я всё ещё его люблю, — твёрдо сказала Роза. — Но и тебя — тоже. И я не против. Я не хочу, чтобы вы прятались. Это неправильно. Он посмотрел на неё с удивлением, словно впервые увидел не маленькую девочку, а взрослого человека. — А насчёт закона, — добавила Роза, — ты же Гарри Поттер. Ты можешь пойти к министру и попросить поменять закон. Ты мне рассказывал про Джеймса, своего отца. Думаешь, его бы это остановило? Гарри рассмеялся — не громко, но искренне. В его глазах мелькнуло что-то, что Роза раньше не видела — облегчение и гордость. — Ты права, — сказал он. — Сегодня же поговорю с Кингсли. А пока… Он поднялся с дивана и усмехнувшись, произнёс: — Кричер! Пожалуйста, собери мои вещи в доме на Гриммо и перенеси их сюда. Где-то из-за стены донёсся глухой хлопок, и старческий голос пробормотал: — Как прикажет хозяин. Роза улыбнулась. Её мир снова стал цельным. Не прежним, но настоящим