Начало учебы. Глава 4

Перед чтением испытания Айзавы, предлагаю включить одну песню. «My Songs Know What You Did in the Dark». Это желательно. Спасибо за понимание начинаем.

***

Ее утро началось как обычно, но после пробежки она, вопреки завтраку, направилась в душ — в первый учебный день ей совсем не хотелось быть некрасивой. Облачившись в безупречную форму Юэй, выданную заранее, она спустилась вниз и принялась завтракать. Закончив, девушка начала собирать вещи, готовясь к дебюту в новой школе. — Хей-хей-хей! Хоши, волнуешься? — спросил отец, лукаво прищурившись. — Есть чутка… Хотя уже нет, — улыбнувшись отцу, она собралась было выйти, но он уже стоял возле ее байка, натягивая шлем. — Поехали? — спросил он, с хитринкой в глазах. — Поехали, — с легкой улыбкой ответила она и вскочила за руль. Всего через пятнадцать минут у главных врат академии Юэй раздался рокот мотора. Ученики, спешившие на занятия, замерли как по команде, оборачиваясь на звук приближающегося мотоцикла. К всеобщему удивлению, байк свернул прямиком на преподавательскую парковку, заставляя каждого задуматься: «Неужели это кто-то из учителей?» Заглушив двигатель, Хоши сняла шлем, и длинные пряди цвета солнца рассыпались по ее плечам. Нежные черты лица, подчеркнутые легким румянцем после быстрой поездки, и аккуратная форма Юэй создавали образ хрупкой, но уверенной в себе девушки. Спрыгнув с мотоцикла, она протянула шлем отцу, который с гордостью наблюдал за произведенным эффектом. — Удачи, Хоши! Покажи им класс! — подмигнул отец, прежде чем забрать шлем и умчаться прочь в учительскую.Хоши глубоко вдохнула, собираясь с духом. Взгляды учеников, полные любопытства и удивления, прожигали ее насквозь. Выпрямив спину, она направилась к главному зданию, ощущая, как волнение постепенно отступает, уступая место предвкушению. «Начало положено, — подумала она, — теперь главное — не облажаться». По мере того как Хоши приближалась к зданию, шепот за ее спиной становился все громче. Она чувствовала себя как под микроскопом, где каждое ее движение рассматривалось и оценивалось. Впрочем, это ее не смущало. В конце концов, она и сама была не прочь узнать, что ждет ее впереди. Переступив порог академии, Хоши окунулась в атмосферу организованного хаоса. Студенты сновали туда-сюда, громко переговариваясь и обмениваясь новостями. Кто-то изучал расписание, кто-то смеялся над шутками друзей, кто-то нервно поправлял форму. Хоши на мгновение остановилась, чтобы осмотреться. Ей предстояло найти свой класс, но в незнакомом здании это оказалось не так просто. Недолго думая, она подошла к группе студентов, оживленно обсуждавших что-то. — Простите, не подскажете, где находится класс 1-А? — спросила она вежливо. Один из парней, с копной ярко-красных волос, окинул ее оценивающим взглядом, прежде чем ответить: — Прямо по коридору, вторая дверь слева. Первогодка, что ли? — Да, — улыбнулась Хоши. — Спасибо за помощь. Найдя нужную дверь, Хоши глубоко вздохнула и вошла в класс. Все взгляды тут же обратились к ней. В классе царила тишина, нарушаемая лишь легким шепотом. Хоши окинула взглядом присутствующих: разношерстная компания, полная надежд и амбиций. А за ее спиной возник Изуку Мидория. — О, привет, Ямада, — просиял Изуку. — О, привет, Изуку, хоть одно знакомое лицо, — с облегчением выдохнула она. — Ага, прям полегчало, — отозвался он.Вокруг него уже образовался небольшой кружок — Иида Тенья и Очако Урарака, кажется, так они представились Мидории. Задумавшись, девушка направилась к парте у окна — единственному свободному месту, расположенному прямо перед Кацуки Бакуго. В душе затеплилась радость. — Ого, какие люди! — с ухмылкой протянула она, обращаясь к парню, сидящему сзади. — О. Та ненормальная! — огрызнулся Бакуго, в его голосе клокотала злость. Хоши усмехнулась, присаживаясь за парту. «Ненормальная» — это было даже комплиментом, учитывая ее прошлое. Внезапно дверь класса с грохотом распахнулась, являя миру уставшего и небритого мужчину в спальном мешке. Класс затих, наблюдая за этой неординарной картиной. Мужчина кое-как вылез из мешка и, окинув взглядом учеников, буркнул: — Я ваш классный руководитель, Шота Айзава. Переодевайтесь в спортивную форму и выходите на улицу. Растерянные взгляды замелькали по классу, но никто не решался задать вопрос. Хоши лишь пожала плечами и, достав из сумки спортивную форму, направилась в раздевалку. Переодевшись, она вышла на улицу, где ее уже ждали одноклассники, выстроившиеся в ряд. Айзава-сенсей, с недовольным видом, что-то бормотал себе под нос. -Метание мяча. Прыжки с места… 50метровый спринт. Бег на выносливость. Тест на силу хвата. прыжки с разбега. Силовые упражнения. Упражнения на растяжку… Такое проходят и в обычных школах. Физические тесты, в которых вам не позволяли пользоваться причудами.– добавил он с оттенком скуки. — Бакуго, как далеко ты метал мяч в средней школе? — вдруг поинтересовался Айзава, обращаясь к Кацуки.– Шестьдесят семь метров, — удивленно ответил тот, нахмурив свои колючие, словно солнечное сплетение, брови. — А теперь используй свою причуду. До тех пор пока ты в круге, можешь делать что хочешь, — пояснил учитель, его голос чуть оживился. — Не сдерживай себя. — Добавил напоследок, бросив Бакуго мяч. Тот злобно ухмыльнулся, разминая руки. — И не собирался. — С этими словами он с силой запустил мяч, применив свою причуду. Взрыв прокатился по полигону, а из горла Бакуго вырвался яростный крик: — Сдохни! — «Сдохни?» Мне не послышалось? — ошеломленно прошептала девушка, широко распахнув глаза и глядя на парня с испугом и недоумением. Айзава-сенсей лишь слегка приподнял бровь, наблюдая за траекторией полета мяча. Специальное устройство зафиксировало результат: семьсот пять метров. Удовлетворенно хмыкнув, учитель повернулся к остальным ученикам. — Это необходимо, чтобы оценить ваш потенциал. В обычных школах вас сковывали устаревшие методы обучения, не позволяющие раскрыть свои способности. Здесь, в Юэй, мы будем использовать ваши причуды для достижения максимальных результатов. По рядам учеников прокатился шепот. Хоши сглотнула, осознавая всю серьезность происходящего. Юэй — это не просто школа, это тренировочный лагерь для будущих героев, где каждый должен выкладываться на полную. И когда все вокруг захлебывались от радости, ликуя по пустяковому поводу, Сотриголова с непроницаемым лицом решил, что в этом нет ничего достойного веселья. — Весело, говорите? — пророкотал он, обводя взглядом притихшую аудиторию. — В таком случае, вот вам новое правило: тот, кто наберет наименьшее количество баллов, будет заклеймен как «Безнадежный» и немедленно исключен. Голос преподавателя прозвучал как удар грома, возвещая о надвигающейся буре. Он начал принимать тесты, а в классе повисла гнетущая тишина. Героиня методично проходила один тест за другим, и благодаря суровым тренировкам, закалившим ее под надзором американских преподавателей, показывала вполне достойные результаты. Но вот настало время решающего испытания — метания мяча. Да, ее сила могла помочь. Обрывки мелодий вихрем метались в голове девушки, отчаянно пытаясь сложиться в ту самую песню, которая станет ключом к ее мощи, чтобы высвободить ударную волну, способную отправить мяч в заоблачную высь. Ей вручили мяч, и, едва ступив в круг, она услышала в себе отголоски «My Songs Know What You Did in the Dark». Напевая финальный припев, она замерла на заветном «Dark» и, собрав всю свою волю в кристально чистый звук, выдохнула его в мяч. И тот, повинуясь ее силе, взмыл в небо, чтобы упасть лишь спустя долгих 368 метров. На такой результат девушка не рассчитывала, она была в приятном шоке, но знала что ей есть куда расти. И вот пришел через Изуку. — Изуку удачи- передала тому мяч и встала рядом с остальными ученикам. Парень попытался активировать причуду, но безуспешно. Мгновенно появился Айзава, стирая силу. –Но как же? Я ведь хотел… — прошептал Изуку, глядя на сурового преподавателя. –Я стер твою причуду, — отрезал Сотриголова. — Ты не контролируешь её, а значит, она бесполезна. Хоши знала, что её крестный был строг — она сама не раз в этом убеждалась. -«Сотриголова»? Никогда о нем не слышал, — донеслось от одного из учеников. –Я слышал это имя! Он работает под прикрытием! — подтвердил другой. Айзава что-то объяснял Изуку, а затем бросил: –Я вернул твою причуду. У тебя две попытки. И Изуку смог. Но какой ценой! Палец распух и покраснел. Семьсот пять метров. –О-о-о, — протянул учитель с ноткой удовлетворения. Все застыли в изумлении, а Бакуго будто охватило пламя ярости. –Что за хрень, Деку?! Выкладывай, дерьмоед! — заорал он, бросаясь к Изуку. Замахнувшись для взрыва, он был внезапно остановлен — Айзава обмотал парня своими лентами, стирая причуду. –Хватит вынуждать меня использовать свою причуду! У меня глаза сохнут! — прорычал Айзава, отпуская Бакуго и направляясь к Хоши. Он знал, что у нее всегда найдется нужное. И крестница не подвела — в кармане спортивной формы нашлись капли для глаз. Протягивая их крестному, она наблюдала за раздраженным Бакуго и побледневшим Мидорией. –Пора объявить результаты, — произнес Сотриголова, выводя их на табло. Хоши принялась искать своё имя. Не последнее — уже хорошо. А вот Изуку оказался в самом низу. –Изуку, ты как? — тихо спросила девушка, заметив его подавленное выражение. В этот момент Айзава как обухом по голове: –Ах да… Вся эта речь об «исключении» была ложью. Это была уловка, чтобы вы старались больше. Их учитель довольно усмехнулся.Хоши была поражена. Каждый раз, приезжая к ней с отцом, Айзава рассказывал об исключенных учениках! Тихо хихикнув, девушка подошла к крестному. –Чего тебе? — спросил он. –Он тебя удивил, да? В ответ — молчание. Поняв, что крестный не хочет смущать учеников, она решила напомнить ему об этом в учительской. Айзава протягивал Мидории направление к Исцеляющей Девочке, а Хоши направилась в раздевалку.Прихватив из учительской два шлема и не упустив возможности слегка подразнить Айзаву, девушка вышла на парковку, бережно уложив один из шлемов в багажник мотоцикла. Чуть раньше, в учительской: — Звёздочка!!! — Сущий Мик сиял от радости. — Пап, ну чего тебе? — Хоши слегка смутилась. — Даже если мы и в учительской, другие могут услышать… — Я сегодня задержусь, езжай без меня, — проговорил отец, и в уголках его глаз блеснули едва заметные слезинки. — Вы что, уже оба «загружены»? — с сомнением спросила девушка, переводя взгляд с отца на Айзаву. — Как ни странно, — отозвался крёстный. Сейчас, на парковке: — Эй, пирсингоголовая! — крикнул Кацуки, нагоняя её. — Что?! — Хоши опешила и обернулась. — Твой? — Кацуки кивнул на мотоцикл. В ответ он получил лишь безмолвный кивок. — А права хоть есть? И снова — утвердительный кивок. — Сама накопила? — продолжал допытываться Бакуго, разглядывая мотоцикл. Хоши нахмурилась. Ей не нравилось, когда лезли к ее байку. — Какая тебе разница? — чуть огрызнулась она. — И вообще, заняться нечем? Кацуки фыркнул. — Просто интересно, как такая, как ты, умудрилась обзавестись такой штукой. Да еще и права получить. Небось, папочка помог? Хоши сжала кулаки. Ненавидела, когда ее недооценивали. — Никто мне не помогал, — процедила она сквозь зубы. — Сама заработала. И права сама получила. И вообще, пока.–Она надела шлем и завела мотоцикл. Мотор взревел, и Хоши, бросив на Кацуки последний взгляд, выехала с парковки, оставив его стоять в облаке пыли и удивленно смотреть ей вслед. Хоши вылетела на трассу, набирая скорость. Мотоцикл послушно отзывался на каждое движение, и она чувствовала себя единым целым с этой машиной. Ветер трепал ее волосы, выбившиеся из-под шлема, и Хоши улыбнулась. Она знала, что Кацуки сейчас стоит там, на парковке, и смотрит ей вслед с открытым ртом. И пусть смотрит. Она никому ничего не должна доказывать. Она промчалась мимо знакомых мест, оставляя позади городскую суету и приближаясь к окраине. Хоши любила ездить за город, особенно последние 3 месяца, где можно было насладиться тишиной и красотой природы. После пары кругов по окраинам, девушка решила вернуться домой, пока сумерки не затянули город в свои темные объятия. Скинув неудобную форму, красивую, но чужую для той, что привыкла к свободе американских школ, она почувствовала облегчение. Эта форма словно стесняла её движения, напоминая о новой жизни. Разобравшись с формой, она машинально направилась к кухне, чтобы приготовить ужин для семьи, которая задерживалась на работе. На следующее утро, умывшись и облачившись в спортивный костюм, девушка вышла из дома, бросив мимолетный взгляд на кухню. Следов вчерашнего ужина не было. «Съели,» — подумала она, и теплая улыбка тронула ее губы, когда она взглянула в сторону комнаты отца и крестного, мирно посапывающего на диване. Утренняя пробежка ничем не отличалась от сотен предыдущих: в ушах — привычный плейлист, смесь заводных треков для тренировок и песен, которые она когда-то сочинила и которые неожиданно обрели популярность. Но на одном из участков дороги, когда ее бег слегка замедлился, наушник выдернули из уха грубой рукой. Перед ней стоял Кацуки, пышущий гневом. — Да я тебя уже сто раз окликнул, пирсингоголовая! — прорычал он, невольно отметив, что в ее наушниках играет тот самый Vox Tempest, чьи песни ему даже немного нравились.– Vox Tempest? — удивленно выдохнул он. — Никогда бы не подумал, что ты его слушаешь. Он же… ну… — Кацуки запнулся, подбирая слова. — Своенравный, — закончила она за него с лукавой улыбкой, представляя, как бы он удивился, узнай он, что этот «своенравный» исполнитель и она — одно лицо. — Чего тебе, Бакуго? — Вода есть? Девушка опешила, не понимая, шутит он или всерьез. — Как видишь, нет, — развела она руками, обводя взглядом свою спортивную форму. — Я ее на пробежку не беру. Просто не нужна. — Так ты, оказывается, бегаешь? А я уж подумал, выгуливаешься, раз двигаешься со скоростью улитки, пирсинговая, — процедил он, одарив Хоши своей фирменной, хищной ухмылкой. — Да, бегаю. Кстати, что у вас с Изуку? Ведете себя как старые знакомые, разругавшиеся в пух и прах… — задумчиво проговорила она, не сбавляя темпа. Бакуго скривился от упоминания имени ненавистного ему «Деку». «Словно старые знакомые, как она выразилась? Скорее, как заклятые враги, связанные общей, проклятой судьбой. " — Он фыркнул, отворачиваясь. — Не твое дело, — буркнул он, стараясь скрыть раздражение. — Просто спросил про воду. У тебя нет — поищу в другом месте. И на этом их короткий диалог оборвался, словно нить, натянутая до предела. Каждый поспешил в свою сторону, к домашнему теплу и уюту, зная, что их пути вновь пересекутся в стенах академии. Ворвавшись домой, девушка первым делом нырнула в душ, смывая с себя пелену пота и дорожную пыль. Вода, словно шелковые нити, скользила по коже, унося усталость. Закончив, она наспех высушила волосы, небрежно закрутив их так, чтобы подчеркнуть дерзкий каскад и озорные синие пряди. Легкий макияж — и вот она уже на кухне, где ее ждал чай и бутерброд. «Американский бутерброд с утра в Японии? Забавно,» — промелькнуло в голове. — Я подумал, ты, возможно, по нему соскучилась, — произнес Айзава, будто прочитав ее мысли. — Есть такое. Крестный, ты тоже поешь. Кстати, где папа? — Он уже ушел, — с шумом выдохнул мужчина, направляясь к столу. — Крестный, прокатишься со мной до школы? — Хоши одарила его хитрой улыбкой. Взглянув на часы, он лишь коротко кивнул в ответ, ожидая свою крестницу. — Кстати, Шота, как думаешь, есть шанс выбить разрешение у Юэй, чтобы ставить мотоцикл на учительской парковке? А то за последний месяц я прикрываюсь тем, что якобы работаю вашим личным водителем и вожу вас туда-сюда. Но если вы оба застрянете в Юэй на ночь… тогда уже эта отмазка не прокатит. Будет совсем не комильфо. — Попытаюсь поговорить с директором Незу, — отозвался Айзава, направляясь к выходу. Занятия тянулись мучительно долго, словно резина. Сначала английский с отцом, на котором она, убаюканная монотонным голосом, провалилась в дрему и получила сухой выговор. Ирония судьбы — отец прекрасно знал, что ее английский безупречен, ведь это он отправил ее за границу, чтобы выучить его до уровня носителя. Затем — точные науки. Здесь она сидела, боясь пошевелиться, жадно ловя каждое слово преподавателя и лихорадочно строча в тетради. Математика, физика — ее тайная страсть, второй наркотик, как бы дико это ни звучало. Но обычные уроки канули в прошлое, уступив место геройским дисциплинам. И первым в расписании стоял урок со Всемогущим. — Я ЗДЕЕЕЕСЬ! Вошел как самый обычный человек! — прогремел голос Всемогущего, едва он возник в дверном проеме. Класс взорвался гулом, словно плотину прорвало. Все разом заговорили о Всемогущем, не в силах сдержать восторг. — Фундаментальные учения героев! На этих занятиях мы заложим в вас прочный фундамент геройства с помощью самых разнообразных испытаний! И это вам пиригодится! — Всемогущий извлек из кармана карточку и повернул ее к классу. — Начнем мы незамедлительно! Испытание Битвой! Волна возбуждения прокатилась по аудитории.— И для вашей первой битвы… мы подготовили вам костюмы, созданные на основе ваших заявок и с учетом особенностей ваших причуд! Сказать, что девушку переполнила радость, — не сказать ничего. Она помнила, как тщательно составляла описание своего костюма, и вот, наконец, он готов! — Переодевайтесь и приступайте! Собираемся все на поле Бета! — скомандовал Всемогущий и добавил, словно напоминая о чем-то важном: — И теперь не забывайте… Вы все официально… Герои! После этих слов ученики 1-А класса поспешили покинуть помещение. Девушка затаила дыхание, надеясь, что костюм окажется именно таким, каким она его себе представляла. И он не обманул ожиданий. Чёрный, с мерцающими синими вставками, он словно сошёл со страниц её фантазий. Респираторная маска, искусно переделанная, невесомая, но способная усилить голос до громоподобной силы Сущего Мика. На руках — бинты, напоминающие те, что носит Сотриголова, а на ногах — мощные берцы. Верх — облегающее боди, изящно сужающееся от талии, оставляя дразнящую полоску обнаженной кожи до начала брюк, и дерзкий пятиугольный вырез, приковывающий взгляд к груди. Завершали наряд широкие штаны-бэгги, не сковывающие движений и позволяющие ей двигаться легко и стремительно. — Посмотрим из чего вы сделаны! Настало время испытания битвой! — проговорил Всемогущий.

***

Дорогие читатели если есть ошибки прошу говорите. И если вы не против , я в начале важных событий буду предлагать некий плейлист(состоящий из 1/2 песен) который поможет вклиниться в настроение, при котором я писала данные главушки.