Соната № 8. Глава 13

Поход по магазинам оборвался звенящим звонком Урараки… все, кто был поблизости, ринулись на встречу, а остальных, под строгим наставлением старосты, отправили по домам. – Урарака нам потом все расскажет, – бросила Хоши, прокладывая себе путь к выходу. – Тут столпотворение, выбираемся отсюда, Мина. Ямада проводила девушку до метро и, попрощавшись, вернулась к парковочному месту. Закинув покупки в рюкзак, она надела шлем и вырвалась на дорогу. На каждом повороте, на каждом красном свете ее преследовало какое-то гнетущее предчувствие. То ли разбушевалась непоседливая муза, то ли должно было случиться что-то неизбежное – она не знала. Дома, не раздеваясь, она бросила вещи в комнату и сразу же направилась на кухню. – Нужно поесть… – прошептала она едва слышно. – Стоп. А где папа и Айзава? – она начала оглядываться, машинально заходя в кабинет отца. Их нигде не было. «А записка? Или смс?» – лихорадочно металось в голове, пока глаза жадно искали хоть клочок бумаги. Нервы натянулись, как струна, и когда она уже почти смирилась с тем, что ушли, ничего не сказав, взгляд зацепился за листок на холодильнике. – Это все нервы, проклятые нервы, – пробормотала она, успокаивая себя. Наконец поужинав, она поплелась в комнату и уселась за компьютер. Попытки узнать, почему торговый центр был экстренно закрыт, не принесли результатов. Утомленная бесплодными поисками, она открыла несколько музыкальных программ и приготовилась писать. Стремясь выплеснуть владевшие ею мрачные эмоции, она довела себя до полного изнеможения, до творческой пустоты. Решив отвлечься от навязчивых мыслей, она открыла галерею в телефоне. Последней была фотография Бакуго на практике у профессионального героя. С еле заметной усмешкой она принялась листать дальше, пока не добралась до снимков с вечерних посиделок группы. В итоге она решила набросать текст от руки, на простом листке бумаги, без всяких электронных приборов, разве что диктофон. Она направилась в кладовую за старым синтезатором, который когда-то стоял у нее в комнате, но после переезда его пришлось убрать. Наконец достав его, она водрузила инструмент в гостиной, придвинула стул и воткнула вилку в розетку. Перебирая аккорды, она извлекала из клавиш каскады нот. Какие именно аккорды отобразили бы ее состояние души, она еще не знала. Включив диктофон, она начала тихонько напевать: «Позволь мне задать тебе этот вопрос, Прежде чем ты уйдешь, Я умоляю… Спаси меня от этих эмоций, Всё это…» Спустя несколько томительных минут раздумий дверь открылась, и вошли Хизаши и Айзава. Они заметили погруженную в свои мысли девушку и приблизились. – Милая, что случилось? – тихо спросил Хизаши, присаживаясь рядом. – Пап, ты знаешь, что сегодня произошло в торговом центре, где я была? – спросила девушка, понурив голову. Хизаши замолчал, переводя растерянный взгляд с дочери на друга, словно спрашивая разрешения. Айзава кивнул. – Дело в том, что пока вы гуляли, там появился Шигараки Томура и разговаривал с Мидорией Изуку, – начал Хизаши. – Как это? Прямо посреди бела дня, в людном месте? – она устремила на отца вопрошающий взгляд. – Да, именно так. Мидория был в опасности, но все закончилось благополучно, – спокойно ответил Айзава. – А что с тобой, Хоши? – Знаете, какое-то давящее чувство, то ли опасности, то ли еще чего-то… засело в груди, будто что-то вот-вот случится… – она положила руку на сердце и сжала ткань футболки. – Звездочка, отбрось эти мысли. Что ты играла? – спросил Хизаши, касаясь клавиш. Под его пальцами зазвучали спокойные аккорды. – Помнишь, как ты раньше любила на нем играть? – Угум. А потом мне пришлось уехать… – с грустной улыбкой ответила Хоши. Отец заиграл детские мелодии, которые Хоши знала наизусть, и вскоре они уже играли в четыре руки. Мрачная тень покинула ее лицо, сменившись лучезарной улыбкой. Айзава, наблюдавший за ними, невольно улыбнулся. «Такая атмосфера им идет больше», – подумал Айзава. На следующий день в Юэй. Вечер наполнился музыкой и улыбками. – Итак… в связи со сложившимися обстоятельствами мы должны быть более осторожными. А значит, на учения мы поедем в совершенно иное место, нежели планировалось… Новая локация будет неизвестна вплоть до самой поездки, – объявил Айзава. – Что? Но я уже рассказал своим родителям! – воскликнул Серо. – Значит, школа не в силах контролировать распространение информации, – констатировала Яоймомо. – Надо радоваться, что поездку вообще не отменили, – заметила Хоши. «Я вижу по глазам Айзавы, что он хочет уволиться…» – подумала Хоши, глядя на своего учителя, и невольно усмехнулась чуть громче, чем следовало. Наступили долгожданные летние каникулы. Пришло время для поездки в тренировочный лагерь! Закинув сумку с вещами в автобус, девушка заняла место у окна и задернула шторку, чтобы солнце не слепило ее. Как только остальные ученики начали заходить в автобус, она надела наушники и включила музыку. И тут же рядом опустился Бакуго. Её глаза, полные изумления, на мгновение встретились с его, но тут же потухли, отражая лишь усталое смирение. Внезапно телефон вздрогнул от сообщения. Отправитель – он же. Открыв письмо, она увидела себя, спящую на диване. В голове словно что-то щелкнуло, глаза распахнулись шире, и она вновь обернулась к Бакуго. – Когда ты успел? – прошептала она, пытаясь собрать разрозненные обрывки воспоминаний. Когда он был у нее дома. Бакуго, заметив, как в ее голове вновь закрутились шестеренки анализа, ухмыльнулся, обнажая острые зубы. – Теперь и у меня есть свой компромат. Глубоко вздохнув, девушка откинулась на спинку сиденья, глядя, как однообразные пейзажи за окном сменяют друг друга, словно кадры ускоренной киноленты. Спустя час автобус остановился. Выйдя размять затекшие ноги, Хоши замерла, пораженная открывшимся видом. Лес, словно изумрудный гобелен, укрывал окрестности до самого горизонта. С высоты холма пейзаж казался особенно прекрасным, и, словно боясь упустить момент, девушка достала телефон, быстро сделала снимок и тут же убрала его обратно. — Сказать, что мы здесь просто так, значило бы солгать, — с легкой усталостью в голосе произнес Айзава. Хоши перевела взгляд с крестного на землю под ногами, и тут ее внимание привлекли незнакомые голоса. Подняв глаза, она увидела двух девушек в ярких геройских костюмах. «Две героини… значит, следующее испытание – добраться до лагеря?» – промелькнуло в голове Хоши, и она вопросительно посмотрела на Айзаву. — Я хотел бы представить вам команду профессиональных героев – «Дикие кошки», – объявил учитель, и девушки эффектно застыли в вычурных позах. — Они позируют? – невольно вырвалось у Хоши. — Ага, – отозвалась одна из героинь, подходя ближе. Ее костюм был выполнен в синих тонах. — Вся эта территория находится под нашим контролем, – начала другая, в красном костюме, – а место, где расположен ваш лагерь, у подножия во-о-он той горы… – она указала рукой в направлении лагеря. — Блин, а у меня лент нет, придется бегать… – сокрушенно пробормотала Хоши, но тут же осеклась, вспомнив кое-что, и на ее лице появилась хитрая улыбка. — Сейчас 9:30 утра… если поторопитесь, то до 12 успеете, – продолжала героиня. Ребята уже направлялись к автобусам, оставив Хоши на пригорке. – Котята, не добравшиеся до лагеря к 12:30, останутся без обеда! Хоши, напевая себе под нос песню, направила энергию земли к своим ногам. Земля под ногами товарищей вздыбилась, превратившись в скользящий живой поток, столкнувший их вниз, в чащу леса. Сама же девушка взмыла в небо. — Простите меня, дети… но ваши учения… уже начались, — напоследок произнес Айзава, направляясь к автобусу. Приземлившись на что-то твердое и ходящее, Хоши запела во весь голос, обрушив на «магического зверя» всю мощь своей песни, разрушая его изнутри. — Вот это интересно, – улыбнулась Хоши, наблюдая за удивленными и немного взволнованными одноклассниками. Лес наполнился взрывами, криками и пением Хоши. Всякий раз, когда у кого-то что-то не получалось, на помощь приходила Хоши, постепенно расчищая путь вместе с Тодороки, Бакуго, Иидой и Мидорией. Каждый шаг давался с трудом, монстров было слишком много. Голос девушки постепенно садился, она пела не много, но сил почти не оставалось. И вот, спустя долгие часы, измученный и потрепанный класс А добрался до лагеря. – Ну, наконец-то, пришли, котята, – протянула светловолосая, в голосе сквозила насмешка, словно приправленная ядом. – Хи-хи-хи, если честно, я думала, вы забредете сюда гораздо позже. Неужели так легко было справиться с моими земляными зверюшками? Что ж, ребята, вы настоящие тигры… мяу… особенно вы, пятеро. Ваша решительность и смелость… неужели это отпечаток пережитого? Хоши невольно отшатнулась от парней, почувствовав, как светловолосая хищница уже примеряет их на роль своих марионеток. Но когда взгляд той скользнул к Бакуго, что-то болезненно сжалось внутри, будто сердце провалилось в ледяную пропасть. – Я давно хотел спросить… чей это ребенок? – нарушил тишину Мидория. – О, это мой племянник, Кота! Иди поздоровайся, – позвала мальчика Мандали. – Ты проведешь с ними следующую неделю. Внезапно Кота, словно маленький разъяренный бычок, набросился на Мидорию, нанеся удар в пах, от которого тот согнулся пополам. Затем мальчик подошел к Ямаде, слегка прикрыв ладошкой нижнюю часть лица. В его взгляде мелькнуло узнавание. – Vox Tempest… ты был крутым, но после того видео, где ты заявил, что станешь героем, ты упал в моих глазах, – отрезал Кота, вкладывая в каждое слово презрение. – Почему... –проептала Хоши, и мир вокруг нее померк. Ее добили. – Меня не тянет тусоваться с кучкой недогероев, – грубо заключил мальчик. – Вот же мелкий засранец, – прорычал Бакуго с усмешкой, бросив взгляд на потерянную Хоши. – Никого не напоминает? – небрежно бросил Тодороки, зная, что провоцирует Бакуго. – Прекратите паясничать. Возьмите свои вещи из автобуса. Как только обустроитесь в комнатах, приходите на ужин в столовую. Затем – ванная и отбой. Завтра вас ждет настоящий летний лагерь. И не медлите! – скомандовал Айзава, прервав назревающий конфликт. Ужин прошел в удивительно веселой атмосфере. Хоши почти не притронулась к еде, ковыряя вилкой салат. Слова Коты эхом отдавались в голове, лишая аппетита и радости. Она чувствовала себя сломленной, отвергнутой фанатом, который раньше любил слушать ее композиции. — Пошли на горячий источник, Хоши! — улыбнулась Мина, словно пытаясь разогнать тень печали, омрачившую лицо подруги. — Пойдем, Мина, — согласилась Хоши, с трудом выдавив улыбку. Вскоре они, в компании других девушек, уже направлялись к источнику. Теплый пар окутывал их, словно мягкое одеяло. Девушки, погрузившись в живительную воду, расслаблялись и делились сокровенными мыслями. Хоши же, отгородившись от всеобщего веселья, сидела в укромном уголке и, словно зачарованная, играла с прозрачной водой, которая постепенно смывала с её души грусть. Ашидо, заметив унылое настроение подруги, решила развеять его своим фирменным, искрометным способом. — Эй, девчонки! А какие парни вам нравятся? — выпалила она, словно фейерверк, озаряя все вокруг своей неуёмной энергией. — Хм, это сложный вопрос, Мина, — задумчиво произнесла Яойрозу, погрузившись в размышления. — Да, Мина, вопрос не из простых, — поддержала её Тсую, внимательно посмотрев на подругу. — А ты что скажешь, Хоши? — улыбнулась Мина, подплывая к ней и игриво заглядывая в глаза. — Тебе все критерии выложить, Мина? — усмехнулась Хоши, бросив на неё быстрый взгляд. — Ага, было бы круто! — восхищенно ответила Мина. — Хочу, чтобы он был сильнее меня, чтобы я могла почувствовать себя, как за каменной стеной, — начала девушка, изящно загибая палец. — И чтобы он понимал мою любовь к музыке, не считал это ребячеством. Мина мечтательно вздохнула, представляя себе идеального парня. Яойрозу деликатно кашлянула, словно собираясь с мыслями. Тсую квакнула, давая понять, что тоже заинтересована в обсуждении. Остальные девушки с любопытством внимали Хоши, ожидая продолжения списка. – Кстати, Ямада, прости за любопытство, но кем тебе приходится Айзава-сенсей? – с легкой нерешительностью спросила Яойрозу. – У вас просто… такие теплые отношения. – М? Да ничего особенного… он мой крестный отец, – пожала плечами Хоши. – А папа – учитель Мик, – выпалила Мина, а потом, словно опомнившись и прикрыв рот рукой, пролепетала: – Ой, Ямада, а можно было это рассказывать? — Когда перед нами вырастет стена, нас поведёт вперёд клич Академии! «Плюс Ультра!!!» — проорал Минета, карабкаясь по стене, отделяющей женскую половину источника от мужской. Его вопль разорвал тишину, словно дешёвая петарда. Девчонки вздрогнули от неожиданности и тут как тут появился Кота, словно маленький ангел-хранитель, и одним точным пинком отправил похотливого коротышку обратно. В этот момент мальчик, не удержавшись, рухнул вниз, прямо в мужскую часть источника. — Ой, Кота! — воскликнула Ямада, прикрываясь полотенцем. — Ямада, не волнуйся, мы его поймали, — успокоил ее Мидория. — Слава богу, отнесите его к Мандали, — облегченно вздохнула она. — Ага, — сквозь улыбку прозвучал голос Мидории. — Ладно, девчонки, я пойду, — сказала Хоши, направляясь к выходу. — Постой! Скажи ещё один пункт в твоём критерии, — взмолилась Мина, сгорая от любопытства. — И важно, чтоб был выше меня, — ухмыльнулась девушка, подмигнув подругам, и скрылась за дверью. Ночь опустилась на лагерь, принеся с собой умиротворение и тихие грёзы. Учителя обсуждали успехи и промахи учеников, а ученики, обессиленные тренировками, спали, видя седьмой сон. Спокойная ночь лежала пеленой облегчения и надежд на завтрашний день. И вот тьма окутала и Хоши… Тьма, постепенно рассеиваясь, вела её к свету. И она проснулась на диване. "Как… Я же легла спать на футоне?" — пронеслось в голове, и тут её словно пронзило осознание: тело лежало на диване, а голова покоилась на чьих-то коленях. Стоп. Колени? Чьи? Вскинув голову, она увидела копну блондинистых волос и алые глаза. — Бакуго? — не веря своим глазам, прошептала Хоши. — Чего? — лениво отозвался парень, не меняя позы. — Где я? И почему я у тебя на ногах? — нервно привстала она, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Лежи. Ты устала за сегодня, — буркнул он, слегка придерживая её за плечи. — Что? Её голова снова оказалась на его коленях, словно её притянула невидимая сила. Чёрная тьма. И уже другой ракурс, другой маршрут… — Что происходит? — снова спросила девушка, оглядываясь по сторонам. И вот снова она заметила знакомую фигуру возле игровых автоматов с игрушками. — Бакуго, ты что делаешь? — спросила она, подходя ближе. — Сама же просила тех двух псин, — он ткнул пальцем в сторону автомата. — Но… когда? — недоуменно пробормотала Хоши. — Ха… Наконец-то, — прорычал он, когда из автомата выпали две плюшевые собачки: одна с взъерошенной шерстью, другая — разноцветная. Достав их, он протянул их девушке: — Держи, ты же хотела. — Бакуго? Зачем? Я не просила, — неуверенно сказала Хоши, не зная, что и думать. И снова тьма, не пугающая, скорее теплая и пушистая. И вот свет. Резкий. — Хэй, Хоши, ты будешь помогать? — спросила Тсую, склонив голову набок. — А? Что, Тсу? С чем помочь? — растерянно пробормотала Хоши. — Хоши, мы же готовим сюрприз для Урараки. Ты не помнишь, как Мидория попросил нас организовать признание? — Что? Нет, не помню. Мидория признается Урараке? — удивлённо она посмотрела по сторонам и снова её взгляд зацепился за блондинистую макушку. Он, заметив её взгляд, повернулся и… улыбнулся. Он улыбнулся ей. Искренне и тепло. — Хоши, давай помогай, чего встала? — сказала Джиро, подталкивая подругу, чтобы та бросала лепестки роз в форме сердца. — Да-да, — проговорила девушка, словно очнувшись, и принялась за работу. Через пару мгновений появились главные виновники всего мероприятия: Урарака и Деку. Только что-то здесь было странно. Не успела Хоши опомниться, как Урарака взяла её за руку и подвела к центру сердца. — Постой тут, пожалуйста, Хоши, — и с этими словами она отошла к Деку. — Что происходит? — прошептала Хоши, переводя взгляд на своих одноклассников, а затем на него, который стоял прямо перед ней, на расстоянии одного шага. Один шаг. Один-единственный шаг, и у неё перехватило дыхание. — Хоши Ямада, я тебя люблю, — и на этих словах он улыбнулся, так нежно и красиво, как никогда раньше. — Ч… что? — заикаясь, спросила Хоши, пятясь назад. — Ничего. Я подожду твоего решения, — спокойно произнёс Бакуго и снова улыбнулся. Внезапная тьма схлынула, сменившись резким светом. Хоши резко села, спиной ощущая холодный пол комнаты в лагере. Дыхание с трудом вырывалось из груди. — Что это было, чёрт возьми? — прошептала она в пустоту, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Сбросив одеяло, девушка направилась к комнате преподавателей, где наверняка был её крёстный. Тихо постучав, она замерла в ожидании. Дверь открылась не сразу. — Хоши? Что такое? Почему не спишь? — спросил Айзава, хмуря брови. — А ты? С бумажками разбираешься? — парировала Хоши, бросив взгляд на комнату, где на столе громоздились кипы бумаг. — Да… Так что случилось? — томно вздохнул крёстный. — Можно я зайду? Нужен совет… старших. — Входи, — Айзава посторонился, пропуская девушку. — Простите за вторжение, — пробормотала Хоши, присаживаясь за стол. — Крёстный… Скажи, ты когда-нибудь влюблялся? Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Преподаватель тут же поперхнулся и уставился на девушку, словно она сказала что-то неприличное. — Не припомню… — задумчиво произнёс Айзава, изучая лицо Хоши, словно пытаясь разгадать сложную головоломку. — Мне приснился странный сон… Сначала я лежу у этого человека на коленях, потом мне дарят игрушки, а в третьем он признаётся в любви. И в каждом сне я всегда нахожу его, что бы он ни делал… И вот я хотела спросить, почему со мной такое происходит? Айзава нахмурился, переводя взгляд на бумажки, словно ища ответ в сухих отчётах. — Знаешь, Ямада, хоть я и не эксперт в таких делах, но ты, видимо, влюбилась в этого человека, — сказал Айзава, искоса глядя на Хоши. Девушка вытаращила глаза, словно он сказал полную чушь. — Хоши, сны это сны. Не переживай из-за них так сильно, — сказал он спокойным тоном, потрепав и так запутанные волосы Хоши. — Да, Шото… Я пойду, надо выспаться перед завтрашним днём, — пробормотала девушка и направилась на выход. — Спокойной ночи. Второй день в лагере начался еще до рассвета, в кромешной тьме. 5:30 утра. Ранний подъем казался зверством. – Доброе утро, сонные головы, – прозвучал хриплый голос Айзавы, обращенный к помятым и сонным ученикам. – Настоящие учения начинаются сегодня. Ваша цель здесь – укрепить ваши причуды, ради чего вам и позволили получить временные лицензии. В последнее время активность злодеев возросла, и это – ваша подготовка к встрече с ними. Запомните, вы всегда должны быть наготове. А теперь приступим. – Он небрежно бросил мяч Бакуго. – Бакуго, брось мяч. Это мяч с проверки физической подготовки… твой результат при поступлении в Юэй… 705,2 метра. Посмотрим, насколько ты продвинулся. Бакуго с яростным скрипом размял плечи, готовясь выпустить всю свою мощь. – Готова поспорить, на этот раз он улетит за километр! – радостно воскликнула Мина. – А ты как думаешь, Хоши? – Ну, я попробовала то же самое с мячом, и ничего не изменилось… так что либо улетит недалеко, метра на два-пять, либо взлетит до небес, – поделилась Ямада своими наблюдениями. – Ну все, мячик, тебе полный… – прорычал Бакуго, замахиваясь. – ПИПЕЕЦ! – заорал он и запустил мяч в небо. –Ха-ха, он опять что-то выкрикнул! – весело заметила Хоши. – Ага, – улыбнулась Мина. – 709,6 метров, – бесстрастно объявил Айзава, глядя на счетчик. – За последние три месяца ты приобрел разнообразный опыт… и стал лучше во многих аспектах. Однако это касается лишь эмоциональной и технической составляющей. Теперь мы сосредоточимся на увеличении вашей силы и выносливости. Как вы могли заметить, ваши причуды не стали сильнее сами по себе. Поэтому, начиная с сегодняшнего дня, мы будем работать над их улучшением. Вам будет настолько тяжело, что вы можете умереть… но прошу вас постараться этого избежать, – добавил учитель с мрачной усмешкой. Хоши бросила взгляд на Айзаву и Бакуго. – Отдаю их вам, «Дикие кошки», – произнес сенсей и направился к Ямаде. – Хизаши говорил, что ты сомневаешься в развитии своей причуды. – Да… – тихо ответила девушка, понурившись. – Возможно, Кровавый Влад сможет тебе чем-то помочь. Дождись его и попроси об этом, – Айзава легонько похлопал Хоши по голове и пошел к остальным ученикам. Пока остальным раздавали задания, девушка уселась на траву у подножия деревьев. Она принялась наблюдать за тренировками, и ее взгляд то и дело невольно возвращался к Бакуго. Ближе к назначенному дню Кровавый Влад и ученики класса 1-В прибыли на тренировочную площадку. Пока учитель увлечённо объяснял суть предстоящих занятий, девушка, отряхнув невидимую пыль с униформы, неслышно подошла к нему. Дождавшись, когда Влад закончил, она тихо привлекла его внимание. – Здравствуйте, Влад-сенсей. Айзава-сенсей сказал, что вы, возможно, сможете мне помочь… – произнесла она с надеждой в голосе. – А, Ямада Хоши, причуда: схожа с причудой Сущего Мика…? – переспросил Влад, пронзая её взглядом. – Почти, – робко согласилась девушка. – Хм… Тогда прогуляемся и поговорим, – предложил Влад и направился вглубь тренировочной зоны. – Скажи, почему именно песня? – вдруг спросил он, не оборачиваясь. – Что? Не понимаю, о чём вы, – спокойно ответила девушка, машинально убирая непослушные пряди волос, выбившиеся из причёски. – Ладно, зайдём с другой стороны. Почему ты обязана петь строчки каких-то песен? – Потому что такова моя причуда? – неуверенно прозвучало в ответ. – Нет, Хоши, такое ощущение, что ты все мозги себе выклевала. Давай я объясню. Что такое песня, по-твоему? – Мелодия, сопровождающаяся словами, – высказала девушка своё предположение. – Набор нот, выстроенных в композицию…? – Тогда почему ты не можешь петь ноты, чтобы задействовать свою причуду? Ведь ты же смогла один раз её так использовать. Неужели не помнишь? – ядовито процедил Влад. – Я… я не знаю, что из этого может выйти. Я не училась этому… Мне дали базовые установки, и я ими пользовалась, – взволнованно пролепетала Хоши, чувствуя, как подступает паника. – Вот оно что. Значит, будешь практиковаться с этим, – отрезал герой и, не сказав больше ни слова, направился к остальным ученикам, оставив девушку в одиночестве, наедине со своими страхами и сомнениями. Тени деревьев сгущались, пока Хоши шла вглубь леса, подальше от шума тренировок. Воздух был густым от запаха хвои и влажной земли. Она остановилась на поляне, где солнечные лучи пробивались сквозь листву, рисуя на траве золотистые узоры. — Ноты… — прошептала она, сжимая кулаки. — Если не слова, то …. Глубокий вдох. Первая нота сорвалась с губ неуверенно, дрожа, как лист на ветру. Но затем вторая, третья… Мелодия, лишённая слов, но наполненная чем-то большим — эмоцией. Воздух вокруг погрузился в ее причуду, звуковые волны выходящие из ее голоса, из ее причуды, придавали ей возможность петь дальше ноты, каждый раз заставляя себя доходить до того предела, с которым она раньше не могла совладать. Тогда она спела ноту, потому что боялась за крестного, сейчас, чтобы научиться правильно, пользоваться причудой. «Дольше, больше, громче если это понадобится»- думала про себя девушка и пела одну ноту, доводя до идеала, потом добавляя другую. Воздуха не хватало, приходилось вспоминать уроки музыки, которые когда-то она посещала. Перехватывая дыхание и держа до победного. В какой-то момент, звук становился громче, звуковые волны проходили чуть ли не до каждого ученика в лагере. Невидимые нити музыки оплетали пространство, проникая в сознание каждого, кто находился поблизости. Одни морщились, не понимая источника странного гула, другие пытались найти его, а третьи, более чуткие к вибрациям, замирали, ощущая, как волна звука пронизывает их насквозь. Девушка не замечала ничего вокруг. Она была сосредоточена на одной цели – подчинить свою причуду, сделать её послушным инструментом в своих руках. Каждая нота была отдельным вызовом, каждым разом она бросала вызов самой себе, пределу своих возможностей. Горло горело, легкие требовали воздуха, но она не останавливалась, подгоняемая внутренним огнем стремления к совершенству. И вот, в один миг, звук изменился. Он стал чище, мощнее, увереннее. В нем появилась гармония, которой не было прежде. Звуковая волна, словно живая, вырвалась наружу, заполнив собой все пространство, и затем, внезапно, стихла, оставив после себя лишь тишину, наполненную ожиданием и ощущением чего-то нового, только что родившегося. Упав без сил на землю, она подняла взгляд к небу. Плавные, текучие облака плыли по бездонной синеве, предвещая скорый закат. Она отдыхала, наслаждаясь этими драгоценными минутами покоя. Но тишина продлилась недолго: через десять минут к ней подошел Бакуго. Его приближение было почти незаметным. — И чего ты тут разлеглась, Пирсинговая? — спросил он, его голос прорезал тишину. –А что, нельзя? –ответила она, взглянув на него. В этот момент Бакуго увидел ее глаза, освещенные последними лучами солнца. От этого зрелища у него перехватило дыхание. Еще когда он шел к ней, он невольно залюбовался ее образом, пока она лежала, погруженная в свои мысли, не замечая никого вокруг. Ее глаза, залитые золотистым светом, казались ограненными изумрудами, созданными искусным ремесленником. Волосы обратились в чистое золото. Ему захотелось коснуться их. Но, одернув себя от этой мысли, он заметил, что она все это время смотрела на него. — Идем, пора готовить ужин. Айзава-сенсей попросил тебя найти, — сказал он, разворачиваясь и направляясь обратно. Девушка бесшумно поднялась и последовала за ним. Остальные ученики уже ждали их. Она встала рядом с Миной, которая тут же принялась объяснять, что нужно делать. Под её руководством она начала чистить морковь для карри, попутно оживлённо болтая обо всём на свете. Разговор постепенно перетёк к ожиданию скорого ужина. Карри получилось на удивление съедобным, и после трапезы все разошлись по палаткам — кто в душ, а кто сразу спать. Хоши выбрала последнее. Следующее утро было практически точной копией предыдущего. Тренировки, лес и та самая поляна. Она вновь и вновь испытывала свою причуду, пока солнце не начало клониться к закату. Лишь тогда девушка направилась обратно в лагерь, припоминая слова Ашидо о предстоящем «испытании на храбрость». К её сожалению, должникам, среди которых значилась и Ашидо, предстояло сидеть за учебниками. Жребий определил пару для Ямады, и этим счастливчиком оказался Мидория. — Эй, гребаный Деку, давай меняться! — прорычал разъярённый Бакуго, явно недовольный своим партнёром. — П..прости, Каччан, так нельзя! — взволнованно пролепетал Мидория. — Да-да, Катсуки, успокойся, так нечестно, — миролюбиво пресекла его попытки Хоши, прогоняя Бакуго прочь. И вот, спустя двенадцать томительных минут в лес страха вошли Урарака и Тсуя. — Мы восьмая группа, Мидория. Ты когда-нибудь смотрел ужастики? — с любопытством осведомилась Ямада. — Ну, было дело, только… — нервно сглотнул парень. — Ага-а… понятно, — протянула Хоши. — Что за вонь? Гарью запахло… — пробормотала Пикси Боб. — Чёрный дым… — настороженно заметила Мандали. — Почему злодеи здесь?! — во все горло завопил Минета, увидев, как злодеи схватили Пикси Боб. — Пикси Боб! — в ужасе воскликнул Мидория. Девушка мгновенно приняла боевую стойку, готовая броситься в бой.