Обещал

Пистолет угрожающе навис над детьми. Эмма встала поперёк него и детей. Она понимала, что сейчас произойдёт нечто ужасное. Словно чувствовала это. Как будто инстинктивно, она схватилась за рукав Рея, ища поддержки. И она нашла её. Рей уверенно смотрел вперёд, вселял ей веру в себя. "Он ничего не может нам предъявить" - говорил его взгляд, направленный на уявзлённого мужчину. "Защищай детей ценой своей жизни" - раздавалась мантра в голове девочки, вставшей перед дулом пистолета. Она буквально смотрела в глаза смерти. – Моя семья никакой не балласт! Она всегда будет со мной! - кричала Эмма направленному на неё дулу пистолета. Слова, произнесённые мужчиной, были непростительными, неправильными, ужасными... «Вы всё равно сдохнете» «Кучка слабаков» «Балласт» – Можете говорить что угодно! - не замолкала Эмма, - но друзья, надежда и чувства ещё как нужны! Я знаю! И отказываться от них я не собираюсь! Мужчина побледнел. Лицо его вдруг стало сосредоточенным, рука сжалась, а глаза на мгновение замерли на девочке. Он не изучал её, не слушал, что она говорила, не пытался как-то понять, нет. Он целился. Один выстрел, и громкий резкий звук разорвал барабанные перепонки зажмурившихся детей, которые сразу прижали руки к ушам. Дети упали на землю, а старшие нависли над ними и прикрыли первых попавшихся, которые заходились в пронзительном крике и плаче. Они видели, что произошло. Они видели это своими глазами. Отяжелевшие тело Эммы упало на землю, словно мешок. Голова, вернее, то, что в ней было, медленно вытекало и струилось по полу, прямо под ноги младшим детям. Руки ещё некоторое время подавали судороги, а глаза ворочались в разные стороны, прежде чем навсегда замереть на потолке бункера. Рей, закрывший Джимиму собой, посмотрел на пол. Тело Эммы лежало, словно она подскольнулазь или просто упала. Рей, не веря происходящему, потрогал ее за руку. Теплая. Живая же? Живая? Он поднял испуганный взгляд на взрослого. Тот безучастным взглядом смотрел на бездыханное тело, после чего закрыл рот рукой и с лицом полного и тихого ужаса медленно присел на столе. Отползая от края стола, чтобы не видеть труп, мужчина начал что-то бессвязно бормотать, махать руками и указывать пистолетом то на себя, то на других детей. Его голос сходил то на шепот, то на раздражённый крик. Не в силах больше видеть то, что натворил, он резко встал и схватился за голову. Из его неразберимого бреда некоторые дети могли расслышать нечто вроде: – Я не хотел... Они пришли... Дина, я не хотел, она сама... Я это сделал... Зачем... Лукас, зачем я... ЛУКАС, ЗАМОЛЧИ, ЗАМОЛЧИТЕ ВСЕ, Я НЕ— Тут его ноги подкосились и он рухнул на стол, выронив пистолет из сжимавших его прежде рук. Пистолет с глухим стуком ударился о деревянную столешницу и упал на пол. Но этого падения Рей уже не видел. Он смотрел лишь на осыхающие глаза Эммы, смотрящие в одну точку. Её синеющие вены на руке. Чуть приоткрытый в удивлении рот. Её краснеющий, исполосаный кровью, лоб. Самые младшие молчали, боялись издать хоть звук. Они ничего не понимали. А те, кто видели, что произошло и полностью осознавали это, лишь молча и беззвучно рыдали себе в ладони. Наконец глубокую тишину прервал тихий, едва слышный голос Рея: – Эмма умерла. Дети наконец дали себе волю, и комната наполнилась криком и плачем, рыданиями и стонами. Один только Рей сидел молча, прижимая остывающее тело Эммы к себе и будто пытаясь его согреть. *** Следующий день был тихим. Никто не хотел говорить. После вчерашнего Рей взял на себя роль главного и отправил некоторых самых старших заниматься кроватями, едой и исследованием бункера. Сам же он решил взять на себя задачу заковать взрослого в комнате и организовать похороны тела. Никто не мог смотреть на девочку, которая всегда была лучиком солнца, нераскрывшимся жёлтым одуванчиком, вселяющим во всех вокруг надежду и любовь, но теперь лишь остывающую, бездушную, иссыхающую. Только Рей. Больше никто не мог смотреть на её лицо. Взяв её на руки, он почувствовал, что она стала в разы легче. Ему удалось поднять её на поверхность. Решив добраться до ближайшего леса, парень понял, что идти придётся очень долго. Но он пошёл. Рей был даже рад этому длинному маршруту. Он успел поговорить с ней, высказать всё, что он думал, о чём не говорил и о чём хотел рассказать. Вскоре показались макушки высоких зеленоватых сосен. – Мы уже почти дошли, Эмма. Сейчас отдохнём. Он говорил спокойно, безмятежно, будто всё было в порядке. Будто Эмма идёт чуть позади и вот-вот ответит что-то в ответ, например "Было бы неплохо.", или "Жаль, мы не взяли других.". Рей, несмотря на долгий путь и нелёгкий груз, не чувствовал усталости. Он словно замер в одном моменте и думал сейчас только о нём. Усталости не существовало, пока он нёс на руках Эмму. И вот его нога помяла лесную траву. Осторожно посадив девочку около дерева, Рей достал небольшую лопату из рюкзака и начал копать. Он знал, что нужно было взять орудие побольше, но тогда бы он не смог нести её на руках и лопата бы мешалась. Копая, он тихо, иногда эмоционально, переговаривался с ней, что-то спрашивал, сам отвечал. Проводил с ней последние часы. Он будто не верил, что её уже нет. Что она больше никогда не ответит на его вопрос. Никогда не выслушает и ничего не спросит сама. Она никогда больше не произнесёт его имя. Их имена. Анна Гильда Дон Иветт Кэрол Лани Марк Марня Нэт Доминик Шерри Тома Фил Ганс Нина Вивиан Том Майк Чарли Далия Алисия Росси Джимима. Норман. Могила разрыта. На это потребовалось чуть больше часа. Руки и лицо Рея пыльные и все испачканы в земле. Он подходит к Эмме и берет её за руку. "Сама пойдёт?" Рей опомнился и вновь посмотрел на неё. Она спит. Она умерла. Устала. Ей нужно отдохнуть. Умерла. Просто нужно отдохнуть. Умерла. Рей поднял тело и поднёс его к могиле. Бережно уложив его в неё, Рей долго смотрел в закрытые глаза Эммы. Она выглядела удивлённой. Уставшей. Умиротворённой. Всё хорошо. С ней будет всё хорошо. – Ну что, подруга. Пора прощаться, - проговорил Рей, вынимая лопату из земли. Когда земля полностью покрыла тело и на месте могилы появился небольшой бугорок, Рей наконец оставил лопату и медленно опустился на колени. То ли это усталость вернулась к нему, то ли осознание наконец достигло его. Но спустя время плечи Рея сначала медленно, потом судорожно забились, а руки обессилено упали. По щекам наконец потекли ручьи, а глаза покраснели от обилия слёз, которые Рей не мог выплакать всё это время. Кричать было нельзя, можно привлечь демонов, потому он закусил одеждой рот и протяжно завыл, почти прокусывая ткань куртки сильным сжатием челюстей. Упав на могилу, он начал медленно, безрезультатно откапывать только что погребённое тело, отбрасывать жалкие горстки земли в сторону, попутно вытирая слёзы, мешающие ясно видеть, размывая последний их миг. – Я уже потерял Нормана, неужели потеряю и тебя? - как в лихорадке шептал парень, уткнувшись в свежую землю, - Я обещал ему беречь тебя! Обещал! Он обхватил лопату и занёс её над землёй. Он выкопает её, они вернуться, схватят этого старика и убьют его. Убьют. Но Рей остановился. Мягкая земля молчаливо глядела на него сверху вниз. – Я хочу к тебе, Эмма. Рей посмотрел на лопату. На остриё её черенка. Таким совсем просто перерезать горло. Не будет больше ни горя, ни одиночества. Ничего не будет. Будет только тишина. Норман. И Эмма. И они снова будут вместе, спустя столько времени... – Но я не могу. Перед глазами встали образы детей. Всех, от шести до десяти лет. Пятнадцать малышей. Маленьких, напуганных, глупых. Как они справятся без него? Они ведь останутся совсем одни. Наедине с сумасшедшим, убившим их сестру. Рей остался единственным, кто может позаботиться о них. Рей остался последним. Он сложил лопату и убрал её в рюкзак. Последний раз обернувшись на могилку, Рей всмотрелся в туго скреплённые между собой палки, изображающие крест. "Не разойдутся ли верёвки?", - думал он, покидая лес и возвращаясь на просторный, бесконечный пустырь, где его уже ждали его братья и сёстры. Где его ждала ответственность за пятнадцать детей. Где его ждал сумасшедший, убивший его сестру.