Глава III - Ожидание

Владимир Павлович Палей, внук Александра II, который из-за морганатического брака своего отца смог вернуться в Россию лишь в августе 1915 года, после смерти Николая сумел добиться высокого положения в дальневосточном государстве. Официально не являясь членом династии Романовых и имея связи среди высших кругов Британии и Германии, он сумел заставить Колчака увидеть в нем лоялиста, который в будущем мог бы пошатнуть положение Ольги и ее соратников, благодаря чему стал министром иностранных дел. Именно с таким человеком и решил посоветоваться Верховный Правитель перед тем, как выставить свое предложение на обсуждение Высшего Военного Совета. Войдя в кабинет Колчака, Палей увидел, что его кресло было отодвинуто к шкафу, однако адмирал сидел за своим столом. — Господин Верховный Правитель, — начал говорить Владимир, но был тут же перебит. — Запри дверь, пожалуйста, — хрипло произнес Колчак, — нужно обсудить кое-что важное. — Сейчас, — Палей послушно повернул ручку двери, а затем задернул щеколду. — Я уже не смогу встать, поэтому и ты садись, — продолжил Александр и указал министру на диван. Тот сел и повернулся к нему лицом. — Думаю, ты помнишь, что произошло в двадцать пятом? — многозначительно задал вопрос Колчак. Палей сразу понял, о чем он. — Унгерн предал нас, а Монголию охватил хаос, наши войска были отправлены в восточную часть страны, господин Верховный Правитель. — Все так. Я долго думал об этом, старался все взвесить, оценить нашу готовность... — Колчак откашлялся, — а теперь ты сам видишь, что происходит, осталось всего несколько месяцев. Я обязан отомстить ему за все то унижение, что он принес России, — Адмирал вновь откашлялся. — Что ты думаешь о этом? — Вы хотите узнать мое мнение о позиции наших партнёров в случае возобновления миссии в Монголии? — Да, — коротко ответил Колчак. — Никто не имеет интересов в Монголии кроме нас, красных и Японии, и возобновление военных действий с нашей стороны повлечет за собой ответную операцию Москвы, за это я могу поручиться. Что же касается Японии, то сейчас им не до Монголии, и их правительство быстро сдастся. Владимир давно думал о том, что этот диалог рано или поздно должен был состояться. Несколько месяцев назад к нему пришла депеша от ИСС, в которой говорилось об открытой поддержке Японией мятежного барона, организовавшего сопротивление в центре страны. — Это радует, — ответил Верховный Правитель, — ещё неделю назад я поручил Вонсяцкому, ведь знаешь его? — Александр решил уточнить. — Да, нам приходилось пересекаться. — Я поручил ему сделать логистические расчеты будущей операции. Передай Высшему Военному Совету, что на следующей неделе состоится совещание. Не знаю, смогу ли я там быть в таком состоянии, поэтому подготовлю открытое обращение. По его итогам мне нужно знать примерное время, затраты и возможные потери. — Хорошо, передам, господин Верховный Правитель. — Оставь ты это, уже ни к чему, — для Колчака отказ от уважительного обращения был несвойственным, чему сильно удивился Владимир. — Вы хотите видеть весь Совет? — Палей имел в виду офицеров Отделения. — Да, пусть заодно оценят работу мальца, — усмехнувшись, ответил Колчак, — у меня, похоже, не выйдет.

*************

Зал заседания Высшего Военного Совета находился в главном здании военного министерства, которое расположилось на главной площади Владивостока, рядом с администрацией Колчака. Именно в нем, спустя десять дней после разговора Верховного Правителя с Министром по Иностранным Делам, и решится судьба Монголии, которая последние двадцать лет оказалась погруженной в хаос, подобный китайской эпохе полевых командиров. Сам Высший Военный Совет олицетворял собой практически всю власть в государстве — промышленность, армия, подконтрольные профсоюзы, игорный бизнес — все это было в руках офицеров, которых всего было пятеро, не считая самого Колчака. Будь в этой небольшой комнате олигархи, тут собрались бы уже все ветви власти, или, по крайней мере, главные держатели капитала страны. Александр Дутов — начальник тыловой службы Дальневосточной Армии, он и его люди контролировали большую часть пищевой промышленности государства и занимались вопросами обеспечения войск. Владимир фон Каппель — глава военного министерства, ему подчинялись практически все вооруженные силы, кроме личной охраны Колчака и формирований Отделения. Порфирий Уваров, ставший известным в узких кругах как "Кровавый полумесяц" за свой особенный стиль боя, принимавший участие во множестве операций Гражданской войны и получивший за это всеобщий почет и славу, руководит Силами Особых Операций — солдатами, или же "агентами", которым было разрешено использовать реликвии. Великая Княжна Ольга Романова — руководительница Пятого Отделения и наследница царской династии, которая контролирует Имперский Профсоюз, ювелирную, автомобильную и алкогольную промышленности, а также владеет огромным количеством земли на территории всего Дальнего Востока. С каждым годом влияние Романовых на Колчака увеличивается в геометрической прогрессии, и в головах многих граждан вопрос перехода власти обратно к династии стал вопросом времени. И последним, но не по значению, был Владимир Палей, доверенное лицо Колчака в Совете, полномочия которого уже описывались ранее. По личной просьбе адмирала на заседание был приглашен ещё и Анастасий Вонсяцкий, глава Союза Новой России, одной из немногих разрешенных партий, ставшей громоотводом для политизированной молодежи. Постепенно все участники начали собираться — первым приехал Вонсяцкий, принеся с собой довольно внушительную папку с бумагами. Следом за ним подошли Дутов и Палей, после которых прибыли все остальные. — Я прошу вашу личную охрану покинуть комнату, — сказал Каппель перед официальным началом встречи. Владимир достал из своего нагрудного кармана аккуратно сложенный конверт, снял скрепляющую печать и начал читать: «Обращение Верховного Правителя. Многоуважаемые офицеры Высшего Военного Совета, к большому сожалению я не смогу присутствовать на грядущем заседании, и потому решил передать вам свои слова на бумаге. Очень долгое время мы упускали из виду хаос, происходящий в Монголии. После так называемой «заморозки гражданской войны» страна оказалась разделена между лояльными нам войсками и большевистскими формированиями, однако предательство Унгерна, формирование прояпонского южномонгольского правительства и мятеж Рериха полностью разрушили образовавшийся в регионе паритет и создали угрозу для наших западных границ. Спустя годы подготовки и реформ наша страна оправилась от прошлых потрясений и экономической нестабильности, а армия перевооружена и готова к отражению любой угрозы. Исходя из этого, мною было принято решение о ликвидации угрозы на западе военным путем. Измена Родине не должна прощаться, и потому я требую, чтобы Унгерн и Семенов получили то наказание, которое они заслуживают. Вашей же задачей является наиболее тщательная подготовка и планирование грядущей операции. Руководителем русской военной миссии в Монголии назначаю Владимира Оскаровича фон Каппеля, а также прошу на заседании в первую очередь выслушать Анастасия Вонсяцкого.

А.В. Колчак»

— Что-ж, в таком случае, можете приступать, — сказал Каппель Вонсяцкому, после чего Анастасий раскрыл свою папку и начал раздавать листки оттуда офицерам. — Прошу вас, — начал гость. — Здесь указаны примерные логистические затраты, требования по провианту для солдат, боеприпасам, топливу, а также вероятные потери. За основу расчетов была принята вторая конная дивизия, принимавшая участие в военной миссии одиннадцать лет назад. Офицеры начали изучать переданные им расчеты. Палей, Порфирий и Ольга не руководили вооруженными силами напрямую, а потому документ не представлял для них особого интереса, однако Дутов и Каппель увлеченно его читали. — Думаю, меня практически все устраивает, — сказал Владимир и снова посмотрел на Вонсяцкого. — Только скорее всего мы задействуем куда больше сил и, исходя из конкретных требований подразделений, дополним вашу работу, благодарю. — Заметив смущение Дутова, читавшего отчет, спокойно произнес министр. Он понимал, что задача, которую Колчак поручил Вонсяцкому, была скорее из тех, которое начальство дает, дабы проверить лояльность нового актива. И, на самом деле, хоть и та была проделана хорошо, лидер СНР не был военным, и потому упустил несколько немаловажных аспектов в своём отчете, уделив излишнее внимание совершенно другим. — Владимир Оскарович, вы помните причину, по которой миссия ранее откладывалась? Еще в десять лет назад Унгерн получил в свои руки реликвии невероятной силы, делающие его практически неуязвимым в бою. Теперь же у нас есть все основания считать, что у барона есть еще и глаза. — Эти слова Ольги заставили Каппеля измениться в лице. — Откуда? И, в таком случае, от кого? — Мы пока не знаем, и это одна из причин, по которой я буду настаивать направить в Ургу агентов и дать им допуск к боевым реликвиям. Нет смысла подвергать простых солдат опасности – сколько бы их ни было, с бароном просто так не справиться ни роте, ни полку. Нас спасает во многом лишь то, что Унгерн не отдает отчет своим действиям, или его кто-то контролирует. — Вы хотите сначала отправить в монгольскую столицу агентов, так? — Да, сначала в качестве разведчиков, а затем, вместе с полноценной военной операцией и для ликвидации барона. Прояпонское же правительство на юге можно атаковать сразу – разведка не нашла у них ничего, что могло бы помешать нам. — А что потом делать с японцами? — в разговор вмешался Палей. — Япония не станет рисковать ради кусочка Монголии, и вы это знаете, — ответил ему Уваров. — С Семеновым и Гармаевым можете делать все, что хотите, но Унгерна забирает себе Отделение. Также, не забывайте, что как только станет известно, что барон мертв, коммунисты тут же начнут аналогичную операцию, и нам лучше действовать быстро. — Закончив свою речь, Ольга посмотрела на Каппеля. — После разгрома Унгерна и захвата ключевых городов взятие под контроль всей восточной Монголии может занять несколько недель, и я не думаю, что что-то может пойти здесь не так. Куда больше сомнений вызывает вопрос публичной власти на этих землях. — Каппель не планировал медлить. — Без яркой фигуры в Монголии создастся атмосфера безвластия, чем тут же воспользуются коммунисты. И эту проблему можно будет решить с помощью жены Унгерна, принцессы Цзи, которую тот посадил под арест. Если хотите, можно будет даже провести ее официальную коронацию, — Отделение уже давно готовилось исполнить этот план. — Вы можете гарантировать успех операции в Урге? — Каппель ждал ответа от Ольги и Порфирий, они переглянулись. — Да, — с ухмылкой ответил военному Уваров и на несколько секунд, исключительно ради впечатления, показал всю свою силу, ведь тот никогда раньше не видел ее. — Хорошо, я постараюсь получить у Колчака разрешение на использование реликвий, — подытожил военный министр, понимая, насколько это будет тяжело и оставаясь в лёгком оцепенении после увиденного. — Владимир Оскарович, вас назначили руководителем военной миссии, вам и выдавать разрешение. — Ольга с ухмылкой посмотрела на министра. Каппель понимал, что, согласно закону, ему все-таки нужно было получать разрешение у Колчака, однако он понял и истинный смысл фразы Ольги – это было своеобразное приглашение к сотрудничеству, к строительству нового государства, где интересы и указы Верховного Правителя, всем так надоевшего, больше не имеют никакой силы. Эта мысль грела душу Владимиру. — Пожалуй, вы правы, — сказал Каппель, посмотрев на Великую Княжну, — но я, все-же, уточню.

*************

Порт Владивостока был довольно оживленным местом, ведь именно сюда приходили торговые суда из Японии, Америки, Британии и Китая, причем последние в большинстве случаев прямо или опосредованно принадлежали триадам. Здесь же, чуть вдали от самых загруженных точек, были пришвартованы и военные суда, на которые каждый день приходило посмотреть огромное количество людей, как туристов, так и простых жителей Владивостока. В гавани находилось место и для гражданских судов, которых было куда больше, чем могло бы показаться изначально. Иностранцы приезжали на Дальний Восток по многим причинам, но самыми главными стали морепродукты и банковская система страны, зарекомендовавшая себя как одна из наиболее надёжных. Во второй половине дня в гавань прибыл очередной пассажирский лайнер — для всех это было рутиной. Как только первые пассажиры начали сходить с корабля, у пристани тут же собрались местные торговцы и таксисты, желающие получить как можно больше денег. — Такси недорого! Cheap taxi! Такси! — Слышалось по всей пристани. — Покупайте сувениры! — Зимняя одежда всех размеров! — Обмен валюты выгодно! Одна из туристок подошла к стоявшему у пристани водителю, который на нескольких языках выкрикивал одну и ту же фразу — "Такси дешево". — How much to Romanov's palace? — спросила девушка. — Ten rubles, — ответил ей заметно тише мужчина. — Pounds? Have no rubles, — девушка старалась выговаривать каждое слово, дабы ее поняли. — Three. — Good. После этого слова таксист тут же положил сумку гостьи в багажник и открыл дверь для девушки, которая тут же села в машину. Спустя всего несколько минут такси уже ехало по улицам столицы. — На прошедшем вчера совете министров Верховный Правитель назвал новые цели для сельского хозяйства и автомобильной промышленности, - послышалось из радио. — Надоела одна политика, — тихо сказал водитель и убавил радио до нуля. — Могу вас понять, — послышалось в ответ с заднего сиденья. В этот момент водитель совершенно не знал, что ответить, и даже немного замедлил автомобиль. — Русский знаете? — удивленно спросил таксист, обернувшись. — Ага, — подтвердила девушка.  — А вы сами откуда? — Из Манчестера. — Из Англии значит. Обычно к нам приезжают только с Цейлона, а европейцы предпочитают Крым. — Никогда не была там. — На самом деле даже хорошо, что вы выбрали Владивосток, — в этот момент девушка немного удивилась. — Вот хоть и считается, что у нас тут всем заправляют дворяне, но цены куда лучше. Я туда ездил, чтобы квартиру в наследство получить. Как только продал ее тут же вернулся сюда. Купил уже здесь новую квартиру, машину американскую, и у меня еще осталось. А в Хабаровске или Чите я бы мог, наверное, вообще лет десять еще не работать. — А чем тогда плох Колчак? Я ни в чем вас не обвиняю, мне просто интересно. — Все это не его заслуга. Низкие цены, относительно неплохие зарплаты и электрификацию всей страны обеспечила старая имперская элита, которая больше собственной смерти боится красных флагов на своих заводах. А Колчак последние годы только и думает, что о национальной философии и всем таком. Народу нужно не это. Откуда только у имперцев столько денег, что им еще и на дворцы хватает, и на свою частную армию. — Водитель посмотрел направо, после чего подъехал к тротуару и остановил машину. — Что-ж, мы приехали. Из окна автомобиля виднелось небольшое здание в три этажа, построенное в стиле модерн, в которое все входили и выходили туристы. — Постойте, это не то место, — посмотрев, сказала девушка. — Вы же просили довести вас до дворца Романовых, разве нет? — удивленно ответил таксист. — Не уезжайте, сейчас я кое-что проверю. Девушка вышла из машины и подошла к кованому забору, к которому была прибита вывеска «Гостевой дворец Романовых, открытая выставка академического искусства». Прочитав надпись, туристка тут же вернулась в машину. — Простите, это я немного ошиблась. Мне нужно не в Гостевой дворец, а в Новый Зимний, — после этих слов водитель посмотрел на девушку с недоумением. — Туда не пускают туристов, это личная резиденция Ольги. — Я знаю, не беспокойтесь об этом. — Как знаете, но выйдет дороже. — Хорошо, — Машина вновь тронулась с места и поехала к окраине города. — Так о чем мы говорили? О нынешней структуре власти, да? — Вам и правда это интересно? — Да, ведь я не была здесь очень давно, с 1919 года. — Постойте, то есть вы были в России раньше? — Да, я выросла здесь, но потом родители приняли решение покинуть страну. — Вот оно что… — таксист не ожидал такого ответа. — В таком случае, надеюсь, что вам понравится на родине спустя столько лет. — Мне уже тут нравится, — на лице девушки снова показалась улыбка. — Одного только не пойму, для чего вам во дворец, да и как вы туда попадете. — Если хотите, я покажу вам. Уже ближе к выезду из города на дорогах совсем не было машин, и потому такси быстро доехало до пункта назначения. — Этого хватит? — сказала девушка и протянула к переднему сиденью десятифунтовую купюру. — Более чем, благодарю вас, — ответил ей водитель и поспешил выйти из машины, дабы открыть заднюю дверь и достать багаж. Гостья и сопровождавший ее таксист увидели двух часовых, стоявших у ворот. — Теперь смотрите, — с ухмылкой сказала девушка, — но слышать вам этого нельзя, — продолжила та шепотом и щелкнула пальцами, после чего ее спутник замер, а сама она пошла ближе ко дворцу. — Стой, кто идет? — сказал один из часовых. — Во всем мире меня знают, как обсерватора человечества, — сказав эту фразу, та снова щелкнула пальцами. — Приказ «Золотой», открыть ворота! — крикнул часовой другим солдатам, убрал оружие на плечо и подошел к нарушительнице. — Скажите, как будете готовы идти. После этого девушка снова подошла к водителю и молча забрала свою сумку. Тот хотел задать невероятно много вопросов, но не мог сказать и слова. «Кто же она на самом деле?», — думал таксист, возвращаясь к своему автомобилю. Селена кивнула часовому, после чего тот подошел к ней, взял сумку, и они вместе пошли к уже открытым воротам на территорию дворца, у которых также стояли часовые. Как только гостья приблизилась к ним, те отдали ей часть. «Раньше в протоколе этого не было», — Селена вспоминала 1920-е годы. Оказавшись внутри дворца, девушка увидела подходящего к ней уже другого часового. — Ваша Светлость, Ее Величество ожидает вас в комнате для гостей. — Хорошо, вы можете меня не сопровождать, — ответила Селена солдату. Пройдя через несколько комнат, девушка оказалась в гостиной. Открыв дверь, она тут же увидела стоящую рядом Ольгу. — Рада видеть тебя спустя столько лет, — сказала Селена Великой Княжне. — Как и я, — ответила Ольга. — Здесь все сильно изменилось. — Да? И в какую сторону? — поинтересовалась наследница. — Внешне все стало куда спокойнее, но при этом намного оживленнее. Думаю, ты понимаешь, — спокойно ответила Селена и села за стол, Ольга кивнула в ответ и села за ней. — Хочешь чаю? — Не откажусь. — Красный, как и всегда? — в ответ девушка улыбнулась Великой Княжне. После этого Ольга подозвала к себе часового и попросила принести чай, тот принял ее приказ и направился на кухню. — Я уверена, у тебя ко мне очень много вопросов, тем более, что мы не виделись более десяти лет, — сказав это, Селена открыла свою сумку и достала оттуда большую стопку бумаг. — Возможно, это ответит на часть из них. С момента своего исчезновения я старалась узнать как можно больше о том, кто стоял за Распутиным и всем, что происходило вокруг. По итогу, к этому причастны не только правительства, но и военные ордена, и множество сторонних и крайне интересных организаций. — Значит, та новость об убитом священнике? — Ничего не поделать с тем, что убитые бессмертными обретают нетленность. Он был из Ордена Иезуитов и, как я поняла, перевозил важные отчеты для Престола. Полицейский же участок, скорее всего, подожгли его соратники, дабы скрыть последствия, и эта история появилась в газетах. Дверь в гостиную открылась, и в комнату вошел часовой, неся в руках поднос с чайником и чашками. На подходе к столу молодой человек не увидел, что ковер, к которому тот подходил, замялся, и уже через секунду сервиз бы выпал из него рук. — Щелк, — сказала Селена, сделав пальцами характерный жест. Часовой вместе с подносом и сервизом замерли. — Я уже успела забыть об этом, — сказала Ольга. — В таком случае тебе повезло, что мы на одной стороне, — ответила с улыбкой девушка и встала из-за стола. Подойдя к солдату, Селена сначала поставила на стол поднос, а затем взяла часового за левую руку и снова щелкнула пальцами. Вместо того, чтобы упасть, он лишь покосился, наступив на завернутую часть ковра. — Ваше Величество, я… — солдат не успел договорить. В этот момент Ольга посмотрела на Селену, дабы та сказала все за нее. — Что последнее ты помнишь, перед тем, как я оказалась перед тобой? Что ты несешь чай, так? — Да, — неуверенно ответил ей часовой. — Посмотри на стол. С ним в порядке? — Да. — Есть вещи, которые не все могут понять, и это одна из них. С позволения Ее Величества ты можешь отдохнуть пару часов, — в ответ Ольга кивнула. Селена отпустила руку часового и достала из куртки портсигар. — Возьмешь? — Благодарю вас, — ответил ей солдат и взял одну из сигарет. — Разрешите идти, Ваше Величество. — Да, — сказала часовому Ольга. Солдат в смятении покинул комнату. — А что сейчас происходит наверху? — вернувшись за стол, спросила Селена, — естественно я спрашиваю о том, чего не пишут в газетах. — Я начну с самого важного. Ты ведь помнишь об Унгерне? Недавно было принято решение о продолжении военной миссии в Монголии, сейчас Отделение и Военное Министерство активно этим занимается. — Да, ты писала мне о нем и, как я понимаю, у него есть глаза Велизария? — Верно, — коротко ответила наследница. — Интересно же от кого… просто думаю, ничего такого, — задумалась бессмертная. — У Отделения уже есть план? — Я лично контролирую его разработку. Мы хотим послать в Ургу нескольких наших агентов, вооружив их реликвиями. Нам известно о положении дел в Монголии, о численности личной армии барона, о его обычных маршрутах – этой информации должно быть достаточно. — Вот как… у меня есть ощущение, что этого не хватит. Тем более, что носителей координатора может быть несколько. — Говоря об этом, я как раз хотела посоветоваться кое с кем на этот счет. — После этих слов Ольги Селена вопросительно на нее посмотрела. — Один бежавший от Унгерна офицер, сейчас он находится в тюрьме Хулун Буира. Мы несколько раз просили освободить его, но Колчак это просто игнорирует. — Что-то личное? — Определенно. Однако теперь ему не до этого, поэтому уже скоро тот окажется на свободе. — Мне нужно будет с ним поговорить, — задумавшись, сказала Селена. — Если теория о нескольких обладателях глаз подтвердится, то мне будет необходимо отправиться в Монголию вместе с агентами, иначе им не выжить. — Эта фраза была не совсем правдой. Селена планировала отправиться туда в любом случае и под любым предлогом. — О том, что мне нужно будет наделить тех такими же глазами, думаю, и говорить не стоит. — Добавила в конце девушка. — Тоже хочешь поехать? — Я не раз сталкивалась в бою с обладателями координатора, сила которых, тем более, была подкреплена реликвиями. На устранение такого бойца может не хватить и сотни простых солдат. — Нужно будет все детально обсудить.

*************

Вот уже десятый год Александр Кайгородов находился под арестом в тюрьме Хулун Буир. Первый год заточения стал для него настоящим испытанием, но со временем путем разнообразных манипуляций Пятого Отделения его условия жизни все улучшались и улучшались. Администрация тюрьмы оставалась верна Колчаку и его приказу держать предателя под арестом, но принимала щедрые подарки в обмен на особый статус определенных заключённых. — Ваше благородие, Алексей Николаевич, вас просят подойти, — сказал солдат, зайдя в кабинет начальника охраны. — Кто-то устроил голодовку? — с недоверием спросил офицер. — Никак нет, к вам из Отделения. — Хорошо, я сейчас буду, — сказал Алексей в ожидании получения нескольких своих месячных жалований и встал из-за стола. Он одел свой китель и, выйдя из здания администрации, направился ко входу, где его ожидало несколько офицеров Отделения вместе с Ольгой. — Приветствую вас, — сказала Алексею Ольга, в ответ на это тот сделал небольшой поклон. — Наша следующая просьба может показаться вам неоправданной и дерзкой, но события требуют активного участия одного человека, находящегося сейчас под арестом здесь, и принять отказ мы не сможем. — Сказав это, Ольга передала начальнику охраны небольшой листочек бумаги, где было написано "АК 2000". Прочитав надпись, Алексей достал из кармана своего кителя ручку и, положив листок на ладонь, обвел цифру два так, чтобы та превратилась в тройку, после чего отдал его обратно. Ольга снова посмотрела на бумажку и немного улыбнулась. — Хорошо, но сначала покажите заключённого. — Сейчас, подождите, я лично его приведу, — ответил Ольге Алексей и направился к главному зданию. — Подготовь пока, — сказала Княжна офицеру, стоящему справа от нее, и передала листок. Военный тут же направился к багажнику одной из машин и достал из-под шинели небольшую холщовую сумку. В это же время Алексей вошёл в главное здание и объявил о построении. Спустя несколько минут все заключённые стояли перед ним на первом этаже в несколько рядов. — Кайгородов здесь? — Крикнул начальник. — Здесь, — послышалось из одного из рядов. — За мной, остальные возвращаются к работе. Уже спустя несколько минут он и Алексей стояли перед Ольгой у входа. Увидев пленного офицера, Княжна передала начальнику охраны сумку, а тот показал Кайгородову головой в ее сторону и начал пересчитывать деньги. — Все хорошо, — сказал тот. В ответ Ольга лишь промолчала и жестом приказала сопровождающим ее офицерам идти к машинам, после чего сама пошла в их направлении. Уже оказавшись внутри машины, Александр сделал глубокий выдох. — Я бесконечно благодарен вам за то, что вы делали для меня все эти годы, и нахожусь в неоплатном долгу перед вами и Отделением, Ваше Величество. — Ольга не ожидала услышать подобные слова и не знала, как на них ответить, поэтому просто кивнула. — Позволь представить тебя Селене, она будет принимать участие в операции, ради планирования которой ты был освобожден. — Девушка сидела на правом заднем сиденье, Владимир по центру, а Ольга слева. — Рада познакомиться с вами, — сказала Селена и протянула Александру паспорт, чему он очень удивился и тут же открыл его, — вашим именем и фамилией временно будут Дмитрий Ломов, Александру Кайгородову же придется числиться в тюрьме до смены определенных обстоятельств, которые вы и сами понимаете. Мы ещё не вклеили сюда фотографию — как только все обсудим, заедем в фотоателье, не беспокойтесь. — Благодарю вас, — немного растерянно ответил Александр, — но куда мы сейчас едем? — Нам показалось, что вы в заключении соскучились по вкусной еде, и поэтому сейчас мы едем в есть. Как раз там вы и сможете ответить на наши вопросы. После этого мы сядем на поезд и отправимся во Владивосток. — Селена отвечала на вопросы Владимира спокойно и непринужденно, благодаря чему смогла развеять его тревогу. Однако у него их появилось куда больше, ведь так общаться в присутствии Ольги мог крайне ограниченный круг лиц в России. — Ваше Величество, вы можете уточнить, о какой операции идёт речь? — Мы возвращаемся в Монголию, — сказала Великая Княжна, — но Унгерну вряд ли это понравится, а вы довольно долго поддерживали с ним тесные связи, и, должно быть, знаете много того, что нам нужно. — Я постараюсь помочь вам, — вежливо ответил Александр. Прошло около двадцати минут перед тем, как картеж остановился рядом с рестораном. Когда все трое вошли внутрь, то увидели, что кроме них, офицеров и официантов в помещении никого не было. Позже Александр заметил, что на двери была вывешена надпись: «Закрыто на специальное обслуживание». — Ваше Величество, для нас большая честь, что вы удостоили нас своим визитом, — сказала официантка и преклонила голову. — Прошу вас, идите за мной. — Девушка проводила Ольгу, Александра и Селену до огороженного занавесками столика, вместо стульев рядом с которым стояли диваны. — Ты уже была здесь раньше? — спросила Селена Ольгу. — Нет, но была Мария, и тут ей очень понравилось. — Ольга посмотрела на официантку. — Для начала сделайте, пожалуйста, кофе для всех. Нам всем сегодня пришлось проснуться очень рано. — Хорошо, Ваше Величество, — было понятно, что девушка очень нервничала, — сейчас я принесу меню. Спустя несколько секунд официантка снова стояла у столика. — Что посоветуешь? — Спросила Селена Ольгу. — Это восточный ресторан. Ты когда-нибудь пробовала дунганский шашлычок? — Думаю, что только что-то похожее. — Значит возьмем его. А вы чего хотели бы? — обратилась княжна уже к Владимиру. — Я бы хотел то же самое, — офицер положил меню на стол, — нечто подобное я ел как раз в Монголии. — Конечно, — наследница повернула голову к официантке, — и еще, примите заказы у гвардии, мы все оплатим. — Хорошо, Ваше Величество, уже скоро все будет готово, — сказала официантка и направилась на кухню. Спустя несколько минут девушка вернулась с подносом, на котором был чайник и трое чашек. Поставив его, она аккуратно разлила кофе по чашкам поставила их поближе к гостям. — Как только будете готовы, можете начинать, — сказала Ольга Александру, заметив, что тот уже успел выпить свою чашку за один раз, — оттуда, откуда посчитаете нужным. В случае чего, я и Селена будем задавать вам наводящие вопросы. — Хорошо, в таком случае, думаю, мне лучше начать прямо сейчас, — после этих слов Кайгородов налил себе еще кофе. — Я впервые встретил барона еще в двадцать первом, когда тот решил помочь мне в обороне переправы через реку Ховд. Тогда он прибыл с небольшим конным отрядом, однако тот сразу же передал его в мое распоряжение, попросив не мешать. В тот день, получив подкрепление, я хотел атаковать позиции красных на рассвете и с помощью конницы заставить их отступить, однако в ночь перед атакой мне не спалось, и, выйдя ночью из палатки, я увидел, как на другой стороне долины горели позиции противника. После этого я лично обошел наш лагерь, и все солдаты либо отдыхали, либо спали, а кони паслись на привязи. Тогда я подумал, что среди красных начался бунт, но ошибся. К утру к нашим позициям прискакал Унгерн, уже на другом коне, не том, на котором приехал. Его золотой балахон был весь покрыт кровью, как и лицо, а глаза вместо голубого цвета налились красным. — Можете рассказать об этом подробнее? — прервала рассказ офицера Селена. — Что вы имеете в виду? — О его глазах, это может быть очень важно, — повторила Селена. — Как я помню, его цвет глаз — голубой, однако в то утро он был красным. — Меняли ли его глаза цвет еще когда-либо? — Да, особенно часто это происходило в битвах, даже часто, а всегда. Когда сражение заканчивалось, его глаза еще какое-то время оставались красными. — Значит то, о чем вы говорите, принято называть глазами Велизаря. Это дар, усиливающий способности человека в несколько раз, и пока мы не знаем, как и от кого получил его Унгерн, — Селена хотела продолжить, однако увидела подходящую к столику официантку. — Ваше Величество, дорогие гости, ваш шашлычок, — сказала девушка и подала блюда. — Благодарю вас, — сказала Ольга и тут же взяла вилку, дабы попробовать кусочек. Откусив немного, Великая Княжна ощутила вкус сочного мяса и обжаренного с ним перца. — Тяжеловато, но вкусно, — Ольге очень понравилось, но та не привыкла к подобной еде. — Что-то похожее я пробовала в Багдаде, — Селена не была удивлена блюдом, в отличие от свое знакомой. Бессмертная хотела продолжить свою фразу и сказать «лет семьдесят назад», но вспомнила, что Кайгородову было еще рано слышать подобное. — Как будто бы я снова в тех краях, — голова Александра наполнилась воспоминаниями о его золотых годах. — Вы знаете, кто мог наделить барона способностью координатора? — Ваше Величество, я могу только предполагать, — ответил Ольге Александр. — Когда Унгерн оставался в столице, с ним, кроме других приближенных, был и неизвестный мне буддистский монах. При мне барон никогда не называл его по имени, как и все остальные, а обращался к нему «учитель». Это вполне мог быть и самый обычный духовник, но за несколько дней до того, как Унгерн выступил против Колчака, тот исчез. — А вы замечали за монахом что-то необычное, чего бы не мог сделать простой человек? — обратилась к офицеру Селена. — Сложно сказать. Думаю, что нет. — Хорошо. Вы упоминали о том, как Унгерн мог в одиночку захватывать позиции противника, но одного координатора для такого недостаточно – у него должен быть какой-либо артефакт, или даже несколько. Вы знаете что-то о них? — Его сабля может воспламенять все вокруг, а его халат не пробить пулей и не разрезать саблей. Уже потом у него появился пистолет, пули которого разрывались прямо перед противником. Вполне возможно, что у него может быть что-то еще, но он всегда носил с собой только это, — Александр старался вспомнить все, что видел. — Как думаете, могут ли среди приближенных барона быть другие обладатели глаз? — Да, исходя из того, как вы описали эту силу, она точно есть у двух его главных сподвижников — Резухина и Торновского. — Это нам пригодится, вы можете вспомнить что-либо еще? — Ольга внимательно слушала. — Мне нужно будет подумать, Ваше Величество. Могу я позже написать вам обо всем, что вспомню? — Хорошо, но постарайтесь сделать это как можно быстрее. — Ольга была довольна результатом. — Пока остановимся на этом. — Благодарю, Ваше Величество, — Кайгородов снова налил себе кофе. Его очень мучал вопрос о том, кем же является соратница Романовой, которая сидела вместе с ними, но Александр понимал, что сейчас не время. Он на свободе — вот, о чем стоило думать.