Весна пришла вместе с Джоном

Между Джоном и Фредди есть негласное правило. Каждую весну, как только сирень начинает цвести, Джон приносит огромный букет сирени, он знает что это любимые цветы Фредди. А тот каждый раз радуется как ребенок словно ему принесли новый дом в центре Лондона а не букет сирени. Но это очень символичная вещь которую Джон никогда не пропускает, он приносит их для Фредди каждую весну, без исключения. * Утро было серым, тёплым, но всё ещё нерешительно-весенним. За окном шумели птицы, по подоконнику текли первые капли ночного дождя, и в доме стояла тишина. Фредди только проснулся — босиком, в широкой рубашке, с растрёпанными волосами и сонными глазами брёл на кухню, не ожидая ничего особенного. Он зевнул, открыл шкаф, взял чашку… и тут в коридоре щелкнул дверной замок. На пороге стоял Джон. Как всегда — тихий, спокойный, будто несуществующий звук шагов. И в руках — огромный, почти неприлично пышный букет сирени, с капельками росы на тонких ветках, с тонким ароматом, который сразу заполнил весь дом. Фредди замер. Глаза распахнулись. И в следующий миг — широкая, почти детская улыбка. Он подбежал, распахнув руки, как будто это был не букет, а ключи от замка в Тоскане. — Джонни! — голос высокий, полный счастья. — Ты помнишь! — Я всегда помню, — просто сказал Джон, протягивая сирень. — Весна началась. Каждый год было одно и то же. Джон появлялся в самый неожиданный момент. Не на день рождения. Не к празднику. Не по чьей-то просьбе. Просто… в тот день, когда сирень начинала цвести. Он никогда не забывал. Никогда не опаздывал. Даже если был в туре, даже если болел, даже если был уставшим до дрожи в пальцах. Букет сирени — это было неподвижное солнце в жизни Фредди, которое возвращалось каждую весну. Фредди поднёс цветы к лицу, вдохнул аромат, и, как всегда, на секунду прикрыл глаза. — Это… лучшее, что я получаю каждый год. Лучше, чем бриллианты, лучше, чем аплодисменты, — сказал он однажды. Джон только кивнул. Он не любил слова. Он любил действия. Фредди поставил сирень в свою самую любимую вазу — ту самую, странную, с росписью в виде павлина. Он долго поправлял стебли, как будто настраивал хоровой аккорд. — У меня теперь снова будет хорошая весна. Потому что ты снова её начал, Джонни. Тот пожал плечами и, слегка улыбнувшись, сказал: — Просто… я хочу, чтобы ты каждый год это чувствовал. Что весна — это не просто сезон. Это напоминание, что даже если что-то было плохо — оно всё равно пройдёт. Фредди, не раздумывая, обнял его. — Знаешь… ты не говоришь много, но каждый раз, когда ты появляешься — я будто снова становлюсь собой.