Часть 1

Ветер, который вырезал узоры в пыли, покрывавшей все вокруг. Аня поправила изодранный шарф, защищающий ее лицо от песчинок, ее глаза цвета грозовых облаков осматривали остовы того, что когда-то было высоким небоскребом. В 2223 году эти руины были известны просто как Кости Старой Терры. Аня была мусорщицей, призраком на кладбище забытого мира. Она, вместе с несколькими другими выжившими, влачила жалкое существование, разбирая обломки цивилизации, которая уничтожила сама себя. Причина была утеряна со временем, о ней шептались вполголоса как о “Великом коллапсе”. Одни говорили о войне, другие - о чуме, третьи - о технологической спеси, которая разрушила саму реальность. Какой бы ни была правда, результат был один и тот же: молчание. Глубокая, гулкая тишина, царившая в каждом уголке мертвых городов. Сегодня Аня была в секторе Гамма, особенно опасном районе, известном своими нестабильными сооружениями и, по слухам, автоматизированными системами защиты, которые все еще время от времени оживали, пережитками ушедшей эпохи, помешанной на безопасности. Ее привлек сюда слабый сигнал, едва слышный из-за ветра, который был подхвачен древним коммуникационным устройством, прикрепленным к ее запястью. Сигналы были редкими, ценными и часто приводили к тайникам с полезными технологиями или консервированными продуктами – золото в этот пустынный век. Позади нее, волоча за собой самодельную тележку, сделанную из металлолома, шел Кай. Он был моложе, едва достиг подросткового возраста, на его лице навсегда застыло выражение настороженной невинности. Он был сильным, преданным, и Аня безоговорочно доверяла ему, что было редкостью в этом разрушенном мире. "Что-нибудь есть, Аня?" Спросил Кай, его голос был приглушен из-за того, что он закрывал лицо. "Может быть", - ответила она хриплым голосом. "Сигнал усиливается. Он исходит изнутри". Она указала на скелетообразный небоскреб, на его почерневшем фасаде виднелись шрамы, похожие на следы лазерного огня. Здание представляло собой лабиринт из искореженного металла и разбитого бетона. Они двигались осторожно, Аня шла впереди, положив руку на рукоять ржавого ножа. Воздух был насыщен запахом разложения и металлическим привкусом старой крови. По мере того, как они углублялись, тишина становилась гнетущей. Ветер не мог проникнуть внутрь здания, оставляя только эхо их собственных шагов. Аня сверилась со своей старинной картой, составленной из фрагментов, найденных в бесчисленных разрушенных библиотеках. Согласно карте, они приближались к тому, что когда-то было исследовательской лабораторией. Внезапно вдалеке вспыхнул красный огонек, сопровождаемый низким гортанным гулом. - Система защиты, - прошептал Кай, и страх исказил его черты. Аня кивнула, ее рука крепче сжала нож. - Держись поближе. Мы двигаемся медленно. Они продвигались вперед, красный свет становился все ярче, гул усиливался. Они завернули за угол и оказались в огромном помещении, заполненном рядами сверкающих белых цилиндров. Свет, исходивший от консоли в дальнем конце комнаты, беспорядочно мигал. - Что это за место? - спросил я. - выдохнул Кай, его глаза расширились от удивления и легкого ужаса. Когда Аня приблизилась к пульту, жужжание стихло, и над ним вспыхнуло голографическое изображение. Это была женщина, с бледным и усталым лицом и глазами, полными отчаянной надежды. "Если кто-нибудь получает это, - сказала голограмма, ее голос потрескивал от помех, - знайте, что проект "Лазарь" все еще жизнеспособен. Нам удалось сохранить жизнеспособный геном человека. Объект закрыт из-за системного сбоя. Чтобы начать возрождение, введите следующий код... - голограмма мигнула, и изображение исчезло. Цилиндры, как поняла Аня, были криогенными контейнерами. Это было хранилище семян, отчаянная попытка сохранить человечество перед лицом забвения. - Проект "Лазарь", - пробормотал Кай. "Возрождение... они хотели вернуть людей обратно". Аня почувствовала странное волнение внутри себя, проблеск чего-то, что напоминало надежду. Так долго смысл существования сводился к выживанию, поиску и стойкости. Мысль о чем-то большем, о перестройке, о будущем... это было почти невыносимо. Но голограмма отключилась. Код активации был утерян. Аня часами корпела над консолью, пытаясь расшифровать недостающий код. Кай тем временем исследовал лабораторию, его любопытство пересилило страх. Он нашел старые планшеты с данными, сломанное оборудование и странные, не поддающиеся идентификации устройства. Когда в камеру начала проникать темнота, Кай окликнул Анью. "Я кое-что нашел!" Он стоял перед одной из криогенных камер, стекло которой было покрыто трещинами и паутиной. Внутри, в полупрозрачной жидкости, была подвешена фигура. Молодая женщина с безмятежным лицом и закрытыми глазами, словно погруженная в мирный сон. - Она... она все еще здесь, - сказал Кай дрожащим голосом. Аня бросилась к нему, ее сердце бешено колотилось в груди. Женщина в капсуле была реликтом, призраком из прошлого. Но она также была возможностью, шансом возродить пламя человечности. Внезапно красная лампочка на пульте снова замигала, на этот раз сильнее. Жужжание вернулось, становясь громче и настойчивее. "Аня, что-то происходит!" закричал Кай. Аня поняла, что система защиты была не просто мерой безопасности. Это был надежный механизм, предназначенный для защиты драгоценного груза внутри. И теперь, после столетий бездействия, он снова заработал. Она отчаянно пыталась выключить консоль. Но органы управления не реагировали. Жужжание переросло в оглушительный рев. Комната задрожала. "Мы должны убираться отсюда!" Закричала Аня, хватая Кая за руку. Но когда они повернулись, чтобы убежать, лазерный луч прорезал воздух, едва не задев их. Система защиты сработала на полную мощность. Они оказались в ловушке. Аня знала, что они не смогут противостоять системе. Им оставалось только попытаться продержаться достаточно долго. У нее была теория, отчаянная попытка, основанная на фрагментарной информации, которую она собрала. Система, несмотря на свой возраст, вероятно, была запрограммирована на защиту форм жизни в контейнерах, но что, если они каким-то образом смогут убедить систему, что они тоже являются уполномоченным персоналом? - Кай, помнишь тот датапад, который ты нашел? Тот, с записями аудиозаписей? прокричала она, перекрывая шум. "Воспроизведи его! Может быть, он распознает голос!" Быстро соображая, Кай рылся в своей сумке, его пальцы нащупывали древнюю технологию. Наконец, он нашел планшет и включил воспроизведение. Комнату наполнил голос, чистый и властный. Это был голос женщины с голограммы. "... Этот объект находится под моим командованием. Весь персонал должен следовать протоколам Альфа-Девять. Несанкционированное проникновение приведет к немедленному прекращению действия..." Лазерный луч прекратился. Жужжание стихло. Красный индикатор погас. Система прослушивала. Аня затаила дыхание, молясь, чтобы ее авантюра увенчалась успехом. Она шагнула вперед, ее голос дрожал, но был твердым. - Это Аня, - сказала она. "Назначение: Седьмая спасательная команда. Мы здесь с миссией по спасению. Мы обнаружили жизнеспособную криокапсу и нуждаемся в помощи для извлечения". В воздухе повисла тишина, густая и тягостная. Затем с консоли донесся новый голос, синтезированный и механический. "Назовите свой код авторизации". Аня знала, что у нее нет кода. Но сейчас она не могла сдаться. "Код авторизации: Lazarus", - сказала она, и в ее голосе зазвенел вызов, о котором она и не подозревала. Последовала пауза. Затем голос робота ответил. "Авторизация принята. Приступайте к извлечению." Часть стены скользнула в сторону, открывая узкий проход, ведущий наружу. Аня схватила Кая за руку и потащила его к выходу. Когда они покидали камеру, она оглянулась на криогенную камеру, в которой спала женщина. Она не знала, что ждет их в будущем. Но она знала, что им был дан второй шанс, хрупкая надежда перед лицом всепоглощающего отчаяния. Они оказались в руинах города, ветер все еще шептал свою печальную песню. Но теперь Аня услышала в шуме ветра что-то еще, слабый отголосок возможного. Им предстояло долгое и трудное путешествие. Как поддерживать жизнеобеспечение криокапсулы, как найти безопасное место, чтобы пробудить дремлющего в ней человека, - все это было еще не решенными задачами. Но впервые за долгое время Аня почувствовала прилив решимости. Мир был мертв, но, возможно, не вся надежда была потеряна. Может быть, только может быть, эхо тишины может быть заменено звуками жизни еще раз. Когда они шли навстречу заходящему солнцу, возвращаясь домой, Аня знала, что путешествие будет долгим и трудным, но теперь у них была цель - продолжение рода человеческого. И за это стоило бороться, рисковать всем. Тяжесть погибшей цивилизации теперь сменилась тяжестью надежды, которую несли на плечах два мусорщика и спящая женщина в стручке, семена нового начала на руинах старого.