Часть 1

Резкий стук заставил Гермиону вздрогнуть. Кто-то по ту сторону двери остервенело долбился внутрь, бесцеремонно нарушив покой старосты Гриффиндора. Грейнджер отбросила книгу в сторону и закатила глаза. Ну и кто притащился ко мне на этот раз… Недовольная золотая девочка встала и подошла к двери, чтобы взглянуть в глаза наглеца, посмевшего оторвать её от учебы. Восьмой курс! Уже пора бы повзрослеть, в конце концов. Дверь открылась, и взлохмаченный напуганный, мать его, Теодор Нотт влетел в комнату Гермионы, как ужаленный в задницу. - Какого хрена, Нотт! - Потом! Дай мне спрятаться! Грейнджер закрыла за ним дверь, от удивления даже забыв о том, что рассержена. Этот слизеринский шут снова принялся за старое. - Тео, завязывай. На удивление, нарушитель общественного порядка и личного покоя мисс всезнайки выглянул из-за шторы и измученно прошептал: - Я так больше, блять, не могу. - Королева драмы, может поделишься? У меня экзамен завтра, мне вот вообще некогда играть в твои игры. - Грейнджер… обещай не ржать. - Это зависит от того, в насколько идиотскую историю ты снова влип. Колись. Тео сел на пол, обхватив колени. В голосе звучала надломленность и обреченность. - Я устал… - Устал? - Устал трахаться. Больше не могу. Это пиздец. Гермиона в недоумении обернулась на дверь и недоверчиво переспросила: - Нотт, мы конечно, с тобой уже достаточно близкие друзья, но я всё ещё не понимаю… Измученные серо-зеленые глаза Теодора стали огромными, наполнились жалобным драматизмом и умоляли не выгонять его. - Ебучий Малфой… на вечеринке дня рождения Паркинсон он всем растрындел, будто мой член приносит удачу, и что даже последняя двоечница после секса со мной сдаёт экзамены на высший балл. Гермиона ощутила, как её накрывает волной безудержного хохота. Ну да, Драко-то вполне способен и не на такое. В духе Малфоя. - А может это просто потому, что ты перетрахал всех отличниц в школе? М? - Я сюда не за осуждением пришел вообще-то, – оскорбленно выдохнул кудрявый Дон Жуан, – завтра это ваше долбаное прорицание. Я ведь сдохну сегодня, Грейнджер. Там возле нашей слизеринской комнаты уже образовалась небольшая толпа из ненасытных дамочек, и с ними парочка пуффендуйцев. Гермиона не могла больше сопротивляться истерике, и её скрутило в конвульсиях отчаянного хохота. - Ты просто ходячая катастрофа… Как же ты так влип… Она смахнула слёзы и присела рядом с ним, закрывшись шторой. Ей было одновременно жаль этого долговязого сумасбродного, но безусловно потрясающего в своем неповторимом безумии слизеринца, и смешно от того, как он отчаянно цепляется за соломинку в попытках не утонуть. - Спаси меня, Грейнджер. - Тео, ты скотина. Мой тебе дружеский совет – пора бы тебе уже остановиться на какой-то одной девушке и не трахать остальн… остальным их мозг. Я понимаю, что это более чем сложная для тебя задача. - Вот какого ты обо мне мнения, да? – он устало облокотился на стену, запрокинув голову. - Нотт, поверить в то, что ты способен любить одну женщину гораздо сложнее, чем в то, что у тебя в штанах противоядие от тупости. Он скривил лицо и лукаво уставился на Гермиону, бегло облизывая губы. - Обожаю твою прямолинейность. Но ты ошибаешься. - Возможно, но мы этого не узнаем. Толпы твоих фанаток не дадут соврать – ты слишком свободен от предрассудков, а с такими друзьями, как Малфой тебе не суждено остаться без приключений. Прими это как данность. - А если у меня появится девушка? Гермиона снова расхохоталась, не замечая того, с какой серьезностью Теодор это спросил. - Этой женщине нужно будет ставить памятник за терпение. Я не знаю, где ты найдешь ту, у которой будет стальной характер и сила воли разгонять твой фан-клуб. В комнате повисла неловкая тишина. Медовые глаза столкнулись с прищуром пыльной зелени, в которой плескалась невиданная до этого нежность. - Я её уже нашёл. Но она не воспринимает меня как парня. Каждый раз режет своими словами по живому, думая, что я не способен чувствовать. Проводит со мной время, успокаивая меня и помогая мне каждый раз, когда нужна мне, и никак не сообразит, что я до безумия хочу её. - Нотт? Давай измерим тебе температуру… Его рука легла на её дрожащую кисть. Тео был спокоен и расслаблен, а сердце внезапно ускорилось. Гермиона нервно сглотнула и замерла. - Тео? - Я люблю тебя. - Нотт, не смей. - Я хочу прожить с тобой всю жизнь, нарожать кучу детей и умереть в один день. Будь моей девушкой? Гермиона в оцепенении рассматривала Теодора, ощущая тепло внутри живота. По телу пробежали мурашки. - Ты, блять, издеваешься? - Милая… - Нотт, я тебя убью. - Ты – свет очей моих, Грейнджер. - Пошел нахрен из моей комнаты! - Ну попробовать-то стоило! Она яростно выволокла его смеющегося из своей комнаты и почти пинком вытолкнула за дверь. - Дебил! - Ну не проканало, я не виноват же! - Пусть они затрахают тебя до смерти, придурок слизеринский! Тео хохотал, уползая прочь. А Грейнджер покачала головой и плюхнулась обратно в кресло, зарываясь в книгу. Какой же он всё-таки мудак. Она широко улыбнулась и смахнула с ресниц мимолетное наваждение. Завтра она получит высшую оценку и без животворящего члена Теодора Нотта.