Не просто история

***Я бережно перелистываю страницы старого альбома, когда дедушка неожиданно присаживается рядом. «Видишь этого строгого дядю с флагом?» - его палец дрожит на пожелтевшей фотографии 1968 года. «Наш начальник лагеря, товарищ Петров. Гроза всех шалунов!» В этот момент бабушка, проходя мимо, задерживает взгляд на снимке: «А это же тот самый лагерь, где я впервые тебя увидела! Ты тогда такой важный стоял с горном на линейке...» Дедушка фыркает и торопливо переворачивает страницу. На следующем фото - перепачканные землёй дети с деревянными автоматами. «Это наша «Зарница», - объясняет дедушка, но бабушка уже перебивает: «А ещё ты тогда в кустах спрятался и так громко чихнул, что все «враги» тебя сразу нашли!» Я заливаюсь смехом, а дедушка делает вид, что сердится, хотя в уголках его глаз собираются смешинки. Когда мы доходим до снимка с костром, я спрашиваю про песни. «Ещё как пели! - восклицает дедушка. - Вот этот парень с гитарой - наш лагерный бард Витька». Бабушка качает головой: «Да уж, особенно когда фальшивил на высоких нотах...» Дедушка отмахивается, но я замечаю, как его взгляд надолго задерживается на этом фото. Следующая страница открывает перед нами молодого вожатого с отрядом малышей. «Это я в 16 лет, - голос дедушки становится мягче. - Мой первый «подшефный» отряд». Бабушка вдруг говорит совсем тихо: «Я тогда тебя впервые по-настоящему рассмотрела...» Дедушка делает вид, что не слышит, и торопливо листает дальше. Последняя фотография заставляет нас замолчать. Группа взрослых людей стоит у полуразрушенного корпуса. «Наша встреча через 30 лет, - шепчет дедушка. Бабушка добавляет еле слышно: «Этот седой мужчина... Алёшка... он год назад...» Я краем глаза вижу, как дедушка очень осторожно проводит пальцем по фотографии. Резкий хлопок - дедушка закрывает альбом. «Вот и вся история, внучка! - говорит он слишком бодро, глядя в окно. - Теперь твоя очередь. Расскажешь мне через годы о своём лагере?» «Обязательно! - отвечаю я. - Но... он точно не будет таким крутым, как ваш». В комнате воцаряется тишина, нарушаемая только потрескиванием дров в печи и тиканьем старых часов. Я понимаю, что в этом потрёпанном альбоме хранится не просто история пионерского лагеря - здесь живёт целая эпоха, которую мне только предстоит по-настоящему понять. ***Из рассказов моих драгоценных дедушки и бабушки