После выпивки

«Кирю… этот мужчина — как виски: крепкий, обжигающий, и, чёрт возьми, я хочу, чтобы он разлился по мне целиком, пока я не захлебнусь в его вкусе.» Мысль Сонхви вспыхнула, как неоновая вывеска, и тут же утонула в стуке бокалов и гомоне бара Survive. Она стиснула зубы, пытаясь прогнать образ его широких плеч и того проклятого взгляда, который, казалось, видел её насквозь. Бар гудел, как улей. Ичибан, сияя широченной улыбкой, носился между столами, подливая саке и размахивая руками, будто дирижировал оркестром. Сегодняшняя вечеринка была его идеей — «просто повод собраться», как он сказал, но все знали, что Ичибан просто не мог усидеть на месте и устроить вечеринку без повода. Столы ломились от закусок, в углу кто-то уже затянул караоке, а воздух пропитался запахом жареного мяса и сигаретного дыма. — Сонхви, ты чего такая тихая? — Саэко, сидя рядом, ткнула её локтем, держа в руке коктейль с зонтиком. — Обычно ты уже всех задираешь или хотя бы споришь с Ичибаном. Ну или с кем-нибудь ещё. — Просто… устала, — Сонхви пожала плечами, пряча взгляд в своём стакане. Она чувствовала, как её щёки горят, и молилась, чтобы Саэко не заметила. Кирю был в другом конце зала, где он, как обычно, выглядел так, будто весь этот хаос вокруг него не касался. Он говорил с Маджимой и Саеджимой, слегка наклонив голову, и его голос, низкий и спокойный, доносился даже сквозь шум. Она сжала стакан сильнее. — Устала, говоришь? — Саэко прищурилась, явно не купившись. — Или кто-то тебе глазки строит, а ты пытаешься не сорваться? — Ой, да брось, — Сонхви фыркнула, но её взгляд невольно метнулся к Кирю. Он как раз повернулся, поправляя пиджак, и на секунду их глаза встретились. Её сердце пропустило удар, а в голове снова всплыла та самая мысль — грязная, неприличная, о том, как она хотела бы стащить этот пиджак с его плеч и… «Чёрт, хватит, Сеонхи, возьми себя в руки.» Тем временем Ичибан подскочил к их столику, чуть не расплескав своё пиво. — Дамы, вы чего такие серьёзные? — он плюхнулся на стул, сияя, как новогодняя гирлянда. — Сегодня же праздник! Ну, почти. Томизава, вон, уже пытается уговорить Читосе спеть что-нибудь из 80-х, а она его посылает. Ха, классика! — Ичибан, ты когда-нибудь устаёшь? — Саэко закатила глаза, но улыбнулась. — И что за повод? Ты так и не сказал. — А нужен повод, чтобы собрать всех? — Ичибан развёл руками. — Жизнь — это повод! Кирю-сан вон согласился прийти, а это уже как национальный праздник. Сонхви бросила ещё один взгляд на Кирю. Он всё ещё разговаривал со своими друзьями и кажется, был увлечен разговором. — Эй, Сеонхи, — Ичибан повернулся к ней, не замечая её напряжения. — Ты с Кирю-саном вроде была в той заварушке с Комиджуль, да? Расскажи, как он там всех разнёс! — Да ничего особенного, — Сеонхи отмахнулась, стараясь звучать равнодушно. — Просто… делал, что умеет. Бил, ломал, знаешь, его стиль. — Ха, скромничаешь! — Ичибан ткнул в неё пальцем. — Я слышал, ты сама там была как ураган! Кирю-сан потом сказал, что ты его здорово прикрыла. — Сказал? — Сеонхи замерла, её голос дрогнул. — Когда это он… говорил? — Да вот, вчера, — Ичибан пожал плечами, не замечая, как её глаза расширились. — Сказал, мол, Сеонхи — это сила, с ней хоть в огонь, хоть в воду. Ну, или как он там выражается, сам знаешь, он не особо болтливый. Саэко хмыкнула, явно уловив, как Сеонхи покраснела. — Ого, похвала от Кирю? Это надо записать в анналы, — поддразнила она. — Может, тебе стоит подойти и поблагодарить его лично? — Саэко, заткнись, — прошипела Сеонхи, но её голос выдал лёгкую панику. Она снова посмотрела на Кирю, который теперь стоял один, глядя на толпу с той своей фирменной невозмутимостью. Её пальцы нервно постукивали по столу. «Если он правда так сказал… нет, стоп, это ничего не значит. Он просто… Кирю. Он всегда такой.» *** В углу бара, подальше от гомона и мельтешения Ичибана, Кирю, Маджима и Саеджима стояли у стены, словно три статуи, каждая со своим настроением. Маджима, как обычно, не мог стоять спокойно: он вертел в руках коктейльный зонтик, который стащил из чьего-то стакана, и морщился, когда тот случайно тыкался ему в нос. — Серьёзно, что за хрень? — Маджима ткнул зонтиком в воздух, будто угрожая невидимому врагу. — Ичибан этот свой цирк устроил, а зачем? Праздник, говорит. Да какой, к чёрту, праздник? Я думал, будет заварушка какая, а тут просто жрачка и караоке. Тьфу! Саеджима, скрестив руки на груди, только хмыкнул. Его массивная фигура отбрасывала тень на пол, и казалось, что он вообще не особо вслушивается в болтовню Маджимы. — Позвали — пришёл, — буркнул он, глядя куда-то в потолок. — Ичибан пацан простой, ему лишь бы всех собрать. Не парься. — Не парься? — Маджима аж подпрыгнул, тыча зонтиком в сторону Саеджимы. — Да этот зонтик меня уже бесит больше, чем вся эта тусовка! Кирю-чан, а ты чего молчишь? Выглядишь, будто о смысле жизни задумался. Кирю, стоявший чуть в стороне, смотрел на толпу, но его взгляд был расфокусированным, будто он где-то далеко. Он не ответил сразу, только медленно повернул голову к Маджиме, словно тот его разбудил. — Просто… думаю, — тихо сказал он, потирая подбородок. Его голос был, как всегда, ровным, но в нём чувствовалась какая-то тяжесть. — Ого, Кирю-чан думает! — Маджима театрально приложил руку к груди. — И о чём же? О том, как мне в караоке продул бы? Или о том, как этот бар пережить, сдохнув тут от скуки? — Не о том, — Кирю чуть нахмурился, но не стал развивать тему. Его мысли крутились вокруг чего-то другого — может, о том, сколько ещё раз ему придётся ввязываться в чужие проблемы. — Да ладно тебе, — Маджима швырнул злополучный зонтик на ближайший стол, чуть не попав в чей-то стакан. — Расслабься хоть раз, а? Вон, смотри, Ичибан уже Читосе тянет на сцену. Ща будет шоу. Саеджима фыркнул, но уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку. — Если она его двинет, я даже не удивлюсь, — пробасил он. — Пацан не знает, когда остановиться. Кирю кивнул, но его взгляд невольно скользнул по залу. Он заметил Сонхви, сидящую с Саэко, и как она быстро отвела глаза, когда их взгляды почти пересеклись. Он не придал этому значения — или, по крайней мере, убедил себя, что не придал. Но что-то в её резком движении заставило его на секунду задержаться на ней, прежде чем он снова отвернулся к своим собеседникам. — Эй, Кирю-чан, — Маджима вдруг понизил голос, наклоняясь ближе с хитрой ухмылкой. — Ты заметил, как Сонхви-чан на тебя пялится? Или это я уже напился и мне мерещится? — Не выдумывай, — Кирю отрезал, но его тон был чуть резче, чем обычно. Он сделал глоток пива, чтобы скрыть неловкость. — Она просто сидит с Саэко. Ничего такого. — Ага, конечно, — Маджима закатил глаза, но его ухмылка стала только шире. — Я ж вижу, как искры летают. Ну, не моё дело, но если что, я б на это посмотрел. Хе-хе. Саеджима бросил на Маджиму тяжёлый взгляд. — Горо, угомонись, — сказал он, но без особого напора. — Не лезь в чужие дела. — Да я просто интересуюсь! — Маджима поднял руки, изображая невинность. — Ладно, ладно, не буду. Но если вдруг что, я первый в очереди на сплетни! Кирю только покачал головой, привычно игнорируя подколки Маджимы. Его мысли снова ушли куда-то в сторону. Но где-то на краю сознания он всё же отметил, как Сеонхи нервно теребит край своего стакана, и как её взгляд, украдкой, снова скользнул в его сторону. Маджима, всё ещё поигрывая своим коктейлем, вдруг щёлкнул пальцами, будто вспомнил что-то важное, и ткнул указательным пальцем в сторону Кирю. — Эй, Кирю-чан, а ты, кстати, всё ещё мне должен! — его голос был полон театрального возмущения, а глаза блестели от привычного желания поддеть. — Тот трофей из нашей последней разборки! Помнишь, я тебе говорил — это моё по праву! Кирю, не меняя выражения лица, медленно повернулся к Маджиме. Его бровь чуть приподнялась, но в целом он выглядел так, будто эта тема его не особо волнует. — Маджима-сан, это просто побрякушка, — спокойно сказал он, делая ещё один глоток пива. — Отдам потом. Не горит. — Побрякушка?! — Маджима аж задохнулся от возмущения, хлопнув себя по груди. — Кирю-чан, это не просто побрякушка! Это моя добыча! Я её буквально вырвал из лап тех придурков, а ты её заграбастал! Это как… как украсть у меня честь, понимаешь? — Не преувеличивай, — Кирю слегка покачал головой, его голос оставался ровным, но в нём чувствовалась лёгкая усталость. — Я сказал, отдам. Позже. Маджима открыл было рот, чтобы продолжить свою тираду, но тут из толпы донёсся громкий голос Ичибана, который, похоже, уже успел подогреться саке. — Саеджима-сан! — Ичибан махал рукой из другого конца бара, где собралась компания из Томизавы, Читосе и нескольких других. — Иди сюда, надо показать этим новичкам, как настоящий мужик пьёт! Без обид, Томизава, но ты уже на грани! Томизава, сидящий за столом, только фыркнул и поднял свой стакан, будто тостуя за собственную стойкость. Саеджима, до этого молча наблюдавший за спором Кирю и Маджимы, коротко кивнул. — Ладно, ща буду, — пробасил он, отходя от стены. — Не напейтесь тут без меня. — Эй, Саеджима, ты куда? — Маджима повернулся к нему, всё ещё сжимая свой стакан. — Я тут за справедливость борюсь, а ты меня бросаешь? — Разберитесь сами, — Саеджима пожал плечами, уже направляясь к столу Ичибана. Его тяжёлые шаги гулко отдавались по деревянному полу, и вскоре он скрылся в толпе, где его тут же встретили одобрительными возгласами. Маджима, оставшись с Кирю один на один, снова повернулся к нему, скрестив руки и надув щёки, как обиженный ребёнок. — Ну и? — начал он, наклоняясь чуть ближе. — Когда ты мне мой трофей вернёшь, Кирю-чан? Это ж не просто вещь, это… это как моя душа! Ты мне душу должен, понимаешь? — Горо, — Кирю вздохнул, ставя стакан на ближайший стол. — Это кусок металла с гравировкой. Не делай из этого трагедию. Я верну, когда будет время. — Время? Время?! — Маджима аж подпрыгнул, его голос стал ещё громче, привлекая взгляды пары соседних гостей. — Да у тебя всегда времени нет! Ты вечно занят то драками, то спасением мира, то ещё какой фигнёй! А я, между прочим, жду свою реликвию! Кирю смотрел на него с привычным спокойствием, но в уголках его губ мелькнула тень улыбки. Он уже привык к этим вспышкам Маджимы и знал, что тот скорее раздувает шоу, чем реально злится. Он продолжил пить и думать о чем-то своем. *** Сонхви сидела, вцепившись в свой стакан, будто он был её якорем в этом хаотичном баре. Её взгляд то и дело невольно цеплялся за Кирю. Его спокойствие, как всегда, действовало на неё как магнит, и она ненавидела себя за это. «Соберись, Сонхви, ты не школьница на свидании», — мысленно одёрнула она себя, но её глаза снова предательски скользнули к нему. Саэко, сидящая рядом, заметила этот взгляд и тут же оживилась. Её губы растянулись в лукавой улыбке, и она наклонилась ближе, чуть ли не касаясь плеча Сонхви. — Ну что, опять на Кирю пялишься? — Саэко подмигнула, её голос был полон поддразнивания. — Серьёзно, Сеонхи, ты как подросток, который боится признаться в любви. — Да я не пялюсь, — Сонхви резко отвернулась, её щёки вспыхнули, и она сделала большой глоток из своего стакана, чтобы скрыть смущение. — Просто… задумалась. И вообще, не выдумывай. — Ага, задумалась, — Саэко хихикнула, явно наслаждаясь ситуацией. — Задумалась о том, как он в том пиджаке выглядит, да? Или о том, как бы он выглядел без него? — Саэко! — Сонхви шикнула, бросив на подругу сердитый взгляд, но это только подлило масла в огонь. — Хватит нести чушь. Я просто… он просто там стоит, вот и всё. — Угу, конечно, — Саэко откинулась на спинку стула, скрестив руки. — Слушай, подруга, я же вижу, как ты на него смотришь. И он, между прочим, тоже на тебя поглядывает, когда думает, что никто не замечает. Почему бы тебе не подойти? Ну, там, поболтать, выпить вместе. Сделай первый шаг! Сонхви стиснула зубы, её пальцы нервно забарабанили по краю стакана. Идея подойти к Кирю казалась одновременно заманчивой и пугающей, как прыжок с обрыва. — Ты не понимаешь, — пробормотала она, понизив голос. — Это не так просто. Он… он помог мне тогда, с бунтом в Комиджуль. Я ему по гроб обязана. Если я сейчас начну… не знаю, флиртовать или что-то такое, он подумает, что я просто пытаюсь отплатить долг. Или хуже — что я какая-то дура, которая вешается на него из благодарности. Саэко закатила глаза, но её улыбка стала чуть мягче. — Сонхви, ты серьёзно? Кирю не из тех, кто подумает всякую ерунду. Он же не идиот. И потом, ты правда думаешь, что он помогал тебе, потому что ждал какой-то награды? Это же Кирю. Он просто такой — помогает, потому что может. — Вот именно, — Сонхви нахмурилась, её голос стал тише, почти шёпотом. — Он такой… правильный. А я… я не хочу, чтобы он подумал, что я использую его доброту. Или что я… — она запнулась, не в силах закончить. «Что я в него влюбилась, как идиотка», — додумала она про себя, но вслух это сказать не решилась. Саэко наклонилась ещё ближе, её тон стал серьёзнее, но всё ещё с ноткой поддразнивания. — Слушай, подруга, ты слишком много думаешь. Да, он тебе помог. Да, ты ему благодарна. Но это не значит, что ты не можешь просто подойти и поговорить с ним, как нормальный человек. Ты же не собираешься сразу прыгать ему на шею, верно? — она ухмыльнулась. — Хотя, судя по твоему взгляду, ты бы не отказалась. — Саэко, я тебя придушу, — Сонхви бросила на неё взгляд, полный притворной угрозы, но уголки её губ всё же дрогнули. — Я серьёзно. Я не знаю, как с ним говорить. Он… он Кирю. Он всегда такой… недосягаемый. — Недосягаемый? — Саэко фыркнула. — Да он стоит вон там, пьёт пиво и, скорее всего, думает о том, как бы свалить отсюда пораньше. Просто подойди, скажи что-нибудь. Спроси, как дела, или, не знаю, предложи сыграть в дартс. Хуже точно не будет. Сонхви посмотрела на Кирю ещё раз. Её сердце снова сделало кульбит, и она быстро отвела взгляд, пока он не заметил. — Я не знаю, — пробормотала она. — Может, позже. Когда… когда не будет так неловко. — Неловко? — Саэко рассмеялась, но тут же смягчила тон. — Ладно, не буду тебя заставлять. Но, Сонхви, если ты будешь вечно сидеть и пялиться, ничего не изменится. Подумай об этом. Саэко откинулась на спинку стула, её взгляд рассеянно скользнул по залу, пока она медленно крутила соломинку в своём коктейле. Её лицо вдруг приняло мечтательное выражение, и она заговорила, понизив голос, чтобы её слышала только Сонхви. — Знаешь, иногда я смотрю на Кирю и думаю… вот это мужик, — Саэко вздохнула, её глаза слегка затуманились. — Такой весь… надёжный, как скала. Спокойный, сильный, всегда знает, что делать. Ну, понимаешь, идеал какой-то. Если бы я не была с Ичибаном, я б, наверное, тоже на него запала. Сонхви замерла, её пальцы стиснули стакан чуть сильнее, чем нужно. В груди кольнула внезапная вспышка ревности, острая и неожиданная. Она бросила быстрый взгляд на Саэко, пытаясь понять, серьёзно ли та говорит. «Кирю? Она правда думает о нём так?» Её губы сжались в тонкую линию, но она промолчала, стараясь не выдать своих чувств. Саэко, не замечая её реакции, продолжала, её голос стал чуть мягче. — Но, знаешь, Ичибан… он другой, — она улыбнулась, и в её глазах появилась тёплая искренняя нежность. — Он не такой, как Кирю, весь из себя суровый и молчаливый. Ичибан — он… живой. Вечно в движении, вечно что-то придумывает. Иногда он такой дурак, что хочется его стукнуть, но он настоящий. С ним никогда не скучно, и он всегда… ну, всегда за меня, понимаешь? Даже когда я злюсь, он всё равно меня достаёт своей улыбкой, и я таю. Кирю крутой, но Ичибан… он мой. Сонхви почувствовала, как напряжение в груди отпускает, словно кто-то развязал тугой узел. Ревность, вспыхнувшая на секунду, растворилась, сменившись лёгким облегчением. Она даже чуть улыбнулась, хотя и попыталась это скрыть, уткнувшись в свой стакан. — Ну, раз Ичибан твой, то нечего на Кирю заглядываться, — Сонхви попыталась звучать строго, но её голос выдал лёгкую насмешку. — А то он там сейчас по сцене скачет, а ты тут про других мужиков мечтаешь. Саэко рассмеялась, ткнув Сонхви локтем. — Ой, да брось, я просто так сказала! Кирю — он как памятник, красиво смотреть, но не моё. А Ичибан… ну, сама видишь, — она кивнула в сторону сцены, где Ичибан, уже слегка подвыпивший, пытался уговорить Томизаву присоединиться к караоке, размахивая микрофоном, как мечом. — Он как щенок, которого невозможно не любить. Сонхви фыркнула, но её взгляд невольно скользнул к Кирю. Её сердце снова сделало кульбит, но теперь без примеси ревности. Саэко права — Ичибан её парень, и её слова о Кирю были просто болтовнёй. Но это не отменяло того, что Сеонхи сама не знала, как справиться с собственными чувствами. — Ладно, — Сонхви откашлялась, стараясь сменить тему. — Если Ичибан твой идеал, то держи его покрепче, а то он сейчас микрофон сломает. Саэко хихикнула, но её взгляд стал чуть серьёзнее. — А ты, подруга, всё-таки подумай насчёт Кирю. Не знаю, что у тебя там в голове, но он не из тех, кто будет тебя неправильно понимать. Попробуй, а? — она подмигнула, прежде чем встать и направиться к сцене, крикнув Ичибану: — Эй, герой, не разбей там всё! Сонхви осталась сидеть, глядя в свой стакан. Саэко ушла, но её слова всё ещё звенели в ушах. Она бросила ещё один взгляд на Кирю, и на этот раз он заметил её. Их глаза встретились на долю секунды, и Сонхви быстро отвернулась, чувствуя, как жар заливает щёки. «Чёрт, Сонхви, соберись. Это просто взгляд. Просто… взгляд.» *** Маджима, не унимаясь, продолжал нависать над Кирю, теперь тыча в него пальцем с таким видом, будто собирался вызвать его на дуэль. Его ухмылка была шире, чем обычно, а в глазах плясали черти. — Кирю-чан, ты серьёзно думаешь, что можешь просто отмахнуться от меня? — Маджима ткнул пальцем прямо в грудь Кирю, чуть не расплескав свой коктейль. — Это не просто побрякушка, это моё сокровище! Я его в поте лица добывал, а ты его зажал, как какой-то якудза-скупердяй! Кирю, как всегда, стоял непрошибаемой скалой, лишь слегка приподняв бровь. Его спокойствие только подливало масла в огонь Маджимы, который уже начал размахивать руками для пущего эффекта. — Горо, я сказал, отдам завтра, — Кирю говорил ровно, но в его голосе чувствовалась лёгкая усталость. — Хватит раздувать из этого трагедию. — Трагедию?! — Маджима аж подпрыгнул, чуть не задев проходящего мимо официанта. — Это не трагедия, это дело чести! Ты мне должен, Кирю-чан! И я не отстану, пока ты не выложишь мой трофей прямо тут, на стол! — он хлопнул ладонью по ближайшему столику, отчего пара пустых стаканов звякнула. Кирю вздохнул, потирая висок. Он явно не был в настроении для очередного шоу Маджимы. — Завтра, — повторил он, уже твёрже, и, не давая Маджиме шанса продолжить, развернулся и направился к барной стойке. Его шаги были размеренными, но решительными, как будто он хотел поставить точку в этом разговоре хотя бы на сегодня. Маджима замер, глядя ему вслед с открытым ртом. Его лицо на секунду исказилось от комичного возмущения, будто Кирю только что украл у него последнюю сигарету. — Эй, Кирю-чан! Ты куда?! — заорал он, но Кирю даже не обернулся, уже заказывая что-то у бармена. — Серьёзно? Просто берёшь и сливаешься? Это не по-пацански! Маджима топнул ногой, как обиженный ребёнок, и скрестил руки, бормоча себе под нос: — Ну нет, Кирю-чан, так просто ты от меня не отделаешься. Я, Горо Маджима, не сдаюсь! — его глаза вдруг загорелись новой идеей, и он щёлкнул пальцами. — Ага! Если ты не хочешь отдавать, я сам заберу! Проберусь к тебе в комнату, пока ты тут прохлаждаешься, и найду мой трофей. Ха! Гениально! Он уже представлял, как крадётся по коридорам, словно ниндзя, прокручивая в голове план, достойный какого-нибудь шпионского боевика. Его ухмылка стала ещё шире, и он начал потирать руки, явно предвкушая приключение. — Кирю-чан, готовься, — пробормотал он, бросив взгляд на стойку, где Кирю спокойно пил своё пиво, не подозревая о замыслах Маджимы. Саэко, вернувшись к Сонхви и потягивая свой коктейль, заметила, как Кирю отошёл от Маджимы и направился к барной стойке. Её глаза тут же загорелись озорным блеском, и она ткнула Сонхви локтем, чуть не расплескав её напиток. — Смотри, твой шанс! — Саэко кивнула в сторону Кирю, который теперь стоял у стойки, заказывая что-то у бармена. — Он один, Маджима отвалил. Иди, Сонхви, давай, просто поболтай с ним! Сонхви напряглась, её пальцы стиснули стакан так, что костяшки побелели. Она бросила быстрый взгляд на Кирю, чья широкая спина выделялась даже в полумраке бара, и тут же отвернулась, чувствуя, как жар заливает щёки. — Саэко, я же сказала, не сейчас, — пробормотала она, стараясь звучать твёрдо, но её голос предательски дрогнул. — Я не готова. И вообще, что я ему скажу? «Эй, Кирю, спасибо за Комиджуль, давай поболтаем»? Это же глупо звучит. Саэко закатила глаза, её терпение явно подходило к концу. — Глупо — это сидеть тут и пялиться на него, как на витрину с тортом, который ты боишься взять. Серьёзно, Сонхви, ты же не собираешься ему предложение делать! Просто подойди, спроси, как дела, или, не знаю, скажи, что бармен делает паршивое пиво. Что угодно! — Нет, — Сонхви упрямо покачала головой, скрестив руки. — Он подумает, что я лезу к нему из-за того, что он мне помог. Я не хочу, чтобы это выглядело… как будто я ему что-то должна. — Ох, боже мой, — Саэко хлопнула себя по лбу, её голос стал громче. — Ты невыносима! Кирю не какой-то там коллектор, он не будет думать, что ты пытаешься с ним рассчитаться. Он нормальный мужик, Сонхви. Ну, насколько Кирю вообще может быть нормальным, — она хихикнула, но тут же посерьёзнела. — Всё, хватит ныть. Вставай. — Что? — Сонхви уставилась на неё, её глаза расширились. — Саэко, я не… Но Саэко уже не слушала. Она решительно схватила Сонхви за руку и потянула её со стула, игнорируя её протесты. — Саэко, прекрати! — Сонхви шипела, пытаясь вырваться, но хватка подруги была неожиданно крепкой. — Я не пойду! Ты что, с ума сошла? — Сошла, и тебе пора! — Саэко, ухмыляясь, тащила её через зал, ловко лавируя между столами и пьяными гостями. — Я не собираюсь смотреть, как ты весь вечер страдаешь. Просто подойдёшь поближе, и всё, я не буду тебя прямо к нему кидать! Сонхви пыталась упираться, но её сопротивление слабело под напором Саэко. Она бросала панические взгляды на Кирю, который, к счастью, стоял спиной и не замечал этой сцены. Саэко остановилась в нескольких метрах от стойки, где Кирю всё ещё говорил с барменом, и наконец отпустила руку Сонхви, но не без лёгкого толчка вперёд. — Вот, ты почти у цели, — Саэко подмигнула, скрестив руки. — Теперь сама. Не заставляй меня тащить тебя дальше, а то я устрою шоу, и Ичибан мне поможет. — Ты невыносима, — прошипела Сонхви, поправляя одежду и бросая на подругу сердитый взгляд. Её сердце колотилось, как барабан, а ноги казались ватными. Она стояла в паре шагов от барной стойки, достаточно близко, чтобы слышать низкий голос Кирю, но всё ещё не решаясь подойти ближе. — Я знаю, что невыносима, — Саэко ухмыльнулась, отступая назад. — Но ты меня потом поблагодаришь. Давай, Сонхви, не тормози! Сонхви сглотнула, её взгляд метнулся к Кирю, который как раз повернулся, держа в руке свежий стакан пива. Их глаза на секунду встретились, и она почувствовала, как её лицо вспыхивает. «Чёрт, Саэко, я тебя убью за это», — подумала она, но всё же сделала неуверенный шаг вперёд, пытаясь собраться с духом. Сонхви глубоко вдохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Она подошла к барной стойке, стараясь двигаться естественно, хотя её ноги казались чужими. Кирю заметил её, когда она оказалась рядом, и слегка повернул голову, встретив её взгляд своим привычным спокойным, но внимательным взглядом. — Сонхви, — произнёс он, слегка кивнув. Его голос был низким, как всегда, и в нём не было ни капли удивления, будто он ждал, что она подойдёт. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — А, ну… я тут с Саэко, — Сонхви запнулась, чувствуя, как её щёки снова начинают гореть. Она мысленно выругала себя за то, что звучит как школьница. — Просто… решила подойти. Поболтать. Кирю чуть приподнял бровь, но его губы тронула лёгкая улыбка, почти незаметная. — Поболтать? — он кивнул на свободный стул рядом. — Присаживайся, если хочешь. Сонхви замерла на секунду, не ожидая, что он так легко согласится. Она неловко опустилась на стул, стараясь не смотреть ему прямо в глаза. Её пальцы нервно теребили край рукава, пока она пыталась придумать, что сказать. Бар гудел вокруг них, но шум, казалось, отходил на второй план, оставляя только её, Кирю и эту неловкую тишину. Она молчала, чувствуя, как секунды тянутся, словно часы. Кирю не торопил, просто сделал ещё глоток пива, глядя куда-то в сторону сцены, где Ичибан всё ещё пытался уговорить кого-то спеть. Его спокойствие только усиливало её внутреннюю панику. «Скажи что-нибудь, Сеонхи, не сиди как дура», — мысленно шипела она на себя. — Эм… этот бар, — наконец выдавила она, хватаясь за первую попавшуюся тему. — Он… ничего такой, да? Ичибан вечно таскает всех сюда. Ты часто тут бываешь? Кирю повернулся к ней, слегка удивившись вопросу, но ответил без заминки. — Не особо, — сказал он, пожав плечами. — Survive — место Ичибана. Он любит собирать всех, шуметь. Я больше по… тишине, наверное. Но раз позвали, пришёл. — Да, он такой, — Сеонхи кивнула, чувствуя, как её голос становится чуть увереннее. — Ичибан, если вечеринку не устроит, то это не он. Хотя, знаешь, иногда его энергия… утомляет. Кирю хмыкнул, и в этом звуке было что-то похожее на согласие. — Он всегда такой был, — сказал он, глядя на сцену, где Ичибан теперь размахивал микрофоном, подначивая Томизаву. — Но это его сила. Он не сдаётся, даже когда всё против него. Напоминает кое-кого. онхви моргнула, не сразу поняв, о ком он говорит. Её сердце снова подпрыгнуло, когда она решилась спросить: — Кого это? Кирю посмотрел на неё, его взгляд был спокойным, но в нём мелькнула искра чего-то тёплого. — Тебя, — просто сказал он. — Тогда, в Комиджуль. Ты не отступила, хотя всё было против тебя. Это… впечатляет. Сонхви почувствовала, как её лицо вспыхивает, и она быстро отвела взгляд, пряча смущение за глотком своего напитка. «Он правда это сказал? Просто так?» — Ну… я бы не справилась без тебя, — пробормотала она, стараясь не звучать слишком взволнованно. — Ты тогда здорово выручил. Я… в общем, спасибо. Кирю пожал плечами, как будто это было само собой разумеющимся. — Не за что, — сказал он. — Ты бы и сама справилась. Я просто… подстраховал. Сонхви улыбнулась, чувствуя, как напряжение в груди немного отпускает. Разговор начал течь легче, хотя она всё ещё ощущала лёгкую неловкость. Она решилась продолжить: — Знаешь, а ведь Ичибан прав, — сказала она, кивнув в сторону сцены. — Этот бар как-то… объединяет всех Кирю усмехнулся, и этот редкий звук заставил её сердце снова сбиться с ритма. — Это точно, — сказал он. Они оба замолчали, но теперь тишина была не такой тяжёлой. Сонхви чувствовала, как разговор медленно, но верно начинает её успокаивать. Она бросила взгляд на Саэко, которая стояла неподалёку и подмигнула ей, явно довольная своим «пинком». Сонхви закатила глаза, но в глубине души была благодарна — хотя и не собиралась это признавать. *** Сонхви, сидя рядом с Кирю у барной стойки, постепенно начала расслабляться. Её плечи опустились, пальцы перестали нервно теребить край рукава, и она даже позволила себе лёгкую улыбку, когда Кирю рассказал короткую историю о том, как Маджима однажды пытался уговорить его участвовать в уличной гонке на тележках из супермаркета. Её голос стал увереннее, и она уже не чувствовала себя так, будто каждое слово — это прыжок через пропасть. — Серьёзно? — Сонхви рассмеялась, качая головой. — Тележки? Маджима реально ненормальный. И ты согласился? — Нет, — Кирю чуть усмехнулся, глядя в свой стакан. — Но он всё равно гонял. Устроил хаос на полквартала, пока полиция не приехала. — Почему я не удивлена? — Сеонхи фыркнула, её глаза заблестели от веселья. — Он как ходячая катастрофа. Но, знаешь, без него было бы… скучно, наверное. Кирю кивнул, его взгляд стал чуть мягче. — Он такой, — сказал он. — Всегда в движении. Иногда это даже… помогает. Сонхви улыбнулась шире, чувствуя, как разговор течёт всё легче. Она решилась задать ещё один вопрос, стараясь держать тон непринуждённым: — А ты? Бываешь когда-нибудь… не знаю, таким же безбашенным? Или ты всегда такой… — она запнулась, подбирая слово, — собранный? Кирю посмотрел на неё, его бровь слегка приподнялась, но в его глазах мелькнула искра интереса. — Безбашенным? — он хмыкнул. — Бывает. Но не так, как Маджима. У меня свои способы… выпускать пар. — О, теперь мне любопытно, — Сеонхи наклонилась чуть ближе, её голос стал игривым. — Расскажи. Что Кирю Казума делает, чтобы выпустить пар? Караоке? Или, может, тоже гонки на тележках? Кирю усмехнулся, и этот редкий звук заставил её сердце снова сбиться с ритма. — Ничего такого, — сказал он. — Иногда занимаюсь чем-то. Иногда… просто гуляю по Камурочо. Ночью город другой. Спокойнее. Сонхви кивнула, представляя его одиноко бродящим по неоновым улицам. Её голос стал чуть тише, но всё ещё тёплым: — Звучит… круто. Может, как-нибудь покажешь мне свои маршруты? Кирю посмотрел на неё, и на секунду их взгляды задержались друг на друге чуть дольше, чем нужно. Он кивнул, не отводя глаз. — Может, — сказал он просто, но в его тоне было что-то, что заставило её сердце подпрыгнуть. Тем временем в другом конце бара Маджима, напевая себе под нос какую-то мелодию, пробрался к столику, где Саеджима сидел с Ичибаном, Томизавой и Читосе. Саеджима, как всегда, выглядел так, будто его мысли где-то в другой галактике, но он всё же потягивал саке, пока Ичибан громко рассказывал какую-то историю про свою последнюю драку. — Эй, Саеджима! — Маджима плюхнулся на стул рядом, хлопнув ладонью по столу для пущего эффекта. — Слушай сюда, у меня план! Гениальный план, как всегда! Саеджима медленно повернул голову, его взгляд был тяжёлым и слегка раздражённым. — Какой ещё план, Горо? — пробасил он, явно не горя энтузиазмом. — Ты опять что-то выдумал? — Не просто выдумал, а гениально выдумал! — Маджима наклонился ближе, его голос стал заговорщическим. — Кирю-чан зажал мой трофей, ну, ту зажигалку, помнишь? Так вот, я решил: раз он не хочет отдавать, я сам заберу! Проберусь к нему в комнату, пока он тут пиво цедит. Ха! Он даже не заметит! Саеджима хмыкнул, его внимание явно было больше приковано к саке, чем к словам Маджимы. — Да-да, — буркнул он, махнув рукой. — Делай, что хочешь, только не втягивай меня. — Отлично, я знал, что ты меня поддержишь! — Маджима вскочил, хлопнув Саеджиму по плечу. — Ты — настоящий братан, Саеджима! Я пошёл! Он развернулся и, напевая что-то , стремительно скрылся в толпе, направляясь к комнате Кирю. Саеджима, допив свой стакан, вдруг замер. Его брови медленно поползли вверх, когда до него начал доходить смысл слов Маджимы. — Погоди-ка… — пробормотал он, глядя в пустоту. — Он сказал… пробраться к Кирю в комнату? Этот псих что, реально собрался туда лезть? Он повернулся к столу, надеясь увидеть Маджиму, но того уже и след простыл. Саеджима тяжело вздохнул, потирая висок. — Чёрт, Горо, — пробормотал он, качая головой. — Опять за своё. Ичибан, подслушавший обрывок разговора, перегнулся через стол, его глаза блестели от любопытства. — Что там Маджима задумал? — спросил он с энтузиазмом. — Опять какую-нибудь хрень? — Лучше не спрашивай, — Саеджима махнул рукой, возвращаясь к своему саке. — Он сам разберётся. Или Кирю ему голову оторвёт. Но было уже поздно — Маджима, полон решимости и его план, как всегда, обещал быть либо гениальным, либо катастрофическим. Сонхви, уже немного освоившись в разговоре с Кирю, чувствовала, как напряжение постепенно отступает. Их беседа текла легко, перескакивая с историй о Маджиме на шутки про шумные выходки Ичибана. Но внезапно Кирю замолчал, его взгляд стал чуть внимательнее, и он, слегка наклонив голову, задал вопрос, который застал её врасплох. — Сонхви, — начал он, его голос был, как всегда, ровным, но с лёгкой ноткой любопытства. — А как там дела у тебя… ну, в личном плане? Есть кто-то? Я видел, ты часто с Чунги. Вы… вместе? Сонхви замерла, её глаза расширились, а сердце пропустило удар. Она уставилась на Кирю, пытаясь понять, серьёзно ли он это спросил. «Чунги? Вместе? Он что, правда так думает?» Её щёки вспыхнули, и она быстро схватила свой стакан, сделав большой глоток, чтобы выиграть время и справиться с волной смущения. — Ч-что? — выдохнула она, чуть не подавившись. — Чунги? Нет, нет, ты что! Он… он просто мой помощник, ну, как младший брат, знаешь? — её голос дрогнул, и она нервно рассмеялась, пытаясь скрыть неловкость. — Мы не… ничего такого. Просто работаем вместе. Он в Комиджуль, я в Комиджуль, вот и всё. Кирю кивнул, но его взгляд стал чуть растерянным, как будто он понял, что, возможно, задал не тот вопрос. Он откашлялся, потирая затылок. — Понял, — сказал он, стараясь сгладить неловкость. — Просто подумал… вы часто вместе. Извини, если что не так спросил. — Да нет, всё нормально, — Сонхви быстро замахала руками, её лицо всё ещё пылало. Она снова потянулась к стакану и сделала ещё один глоток, чувствуя, как алкоголь слегка притупляет её нервы. «Чёрт, Кирю, зачем ты это спросил? Теперь я вообще не знаю, что говорить», — подумала она, пытаясь собраться. Тишина между ними повисла на секунду, и Сонхви, чтобы не дать ей затянуться, решила выкрутиться, хоть и неуклюже. — А вообще, Чунги… он, конечно, парень хороший, — начала она, её слова звучали чуть торопливо. — Но, знаешь, он больше как… как щенок, который вечно за тобой бегает. Помогает, старается, но… ну, не то, чтобы парень-парень, — она запнулась, понимая, что её объяснение звучит всё более бессвязно. — Ох, забудь, я несу чушь. Она снова приложилась к стакану, чувствуя, как тепло алкоголя разливается по телу. Её взгляд метнулся к Кирю, который смотрел на неё с лёгкой улыбкой, но в его глазах было что-то вроде смущения. — Я не хотел тебя смутить, — сказал он, его голос стал чуть мягче. — Просто… любопытно было. Ты всегда такая занятая, редко о личном говоришь. Сонхви фыркнула, пытаясь скрыть, как её сердце колотится от его слов. Она сделала ещё один глоток, почти опустошив стакан, и почувствовала, как лёгкое головокружение начинает её расслаблять. — Да уж, личное — это не моё, — пробормотала она, глядя в пустой стакан. — Слишком много дел, знаешь? Комиджуль, Люман, всё такое… — она замолчала, понимая, что снова уходит в сторону. — А ты… ну, ты сам как? Есть кто-то? — она выпалила вопрос, тут же пожалев об этом, и быстро добавила: — То есть, не то чтобы мне… просто так, к слову! Кирю хмыкнул, его улыбка стала чуть шире, но он явно почувствовал неловкость в её тоне. — Нет, — сказал он просто, пожав плечами. — Никого. Камурочо не особо даёт время на это. Сонхви кивнула, чувствуя, как её нервы снова натягиваются, как струны. Она махнула бармену, заказывая ещё один напиток, и мысленно выругала себя за то, что вообще затронула эту тему. «Отлично, Сеонхи, теперь ты сама его в угол загнала. Молодец». Новый стакан в её руке казался спасательным кругом, и она, пытаясь удержать разговор на плаву, начала задавать вопросы, которые становились всё более личными, хотя сама этого не замечала. Её голос был чуть громче, чем нужно, а жесты — чуть резче. — Слушай, Кирю, — начала она, наклоняясь чуть ближе к нему, её глаза блестели от смеси смелости и нервов. — Ты вот всегда такой… серьёзный. Но ведь у тебя, наверное, были моменты, когда ты… ну, знаешь, влюблялся? Или хотя бы… думал об этом? — она попыталась улыбнуться, но её щёки снова вспыхнули, и она быстро сделала глоток, чтобы скрыть смущение. Кирю посмотрел на неё, его бровь слегка приподнялась, но он, похоже, не уловил намека в её вопросе. Его лицо осталось спокойным, почти непроницаемым. — Влюблялся? — он пожал плечами, глядя в свой стакан. — Бывало. Но это было давно. Сейчас… не до того. Сонхви моргнула, ожидая большего, но его короткий ответ её слегка озадачил. «Он что, не понял? Или я что-то не так сказала?» Она нахмурилась, чувствуя, как в груди зарождается лёгкая паника. Решив, что нужно копнуть глубже, она продолжила, её голос стал чуть настойчивее. — Ну а… что тебе вообще нравится? В людях, я имею в виду, — она запнулась, понимая, что вопрос звучит слишком откровенно, но отступать было поздно. — То есть… какие люди тебе нравятся? Сильные? Умные? Или, не знаю… дерзкие? — она попыталась изобразить небрежность, но её пальцы нервно теребили край стакана. Кирю снова посмотрел на неё, и на этот раз в его взгляде мелькнула тень замешательства. Он явно не ожидал такого поворота, но ответил всё так же спокойно, не улавливая её намёков. — Хм, — он задумался на секунду. — Честные, наверное. Те, кто не боится быть собой. И… кто не сдаётся. Сонхви почувствовала, как её сердце подпрыгнуло, но его ответ снова показался ей слишком общим. «Чёрт, я что, опять не то спросила? Или он специально уходит от ответа?» Её мысли закружились, и она, не зная, как продолжить, сделала ещё один большой глоток. Алкоголь уже давал о себе знать — её щёки горели, в голове появилась лёгкая дымка, а слова начали вылетать быстрее, чем она успевала их фильтровать. — Честные, значит, — пробормотала она, её голос стал чуть развязнее. — А если, допустим, кто-то… ну, не знаю, хочет тебе что-то сказать, но боится, что ты это неправильно поймёшь? Как бы ты к этому отнёсся? — она посмотрела на него, её глаза были чуть стеклянными, но полными надежды. Кирю нахмурился, наконец заметив, что её вопросы становятся всё более наводящими. Он открыл было рот, чтобы ответить, но тут его взгляд упал на её опустевший стакан и на то, как она тут же заказала ещё один. Её движения были уже не такими чёткими, и он понял, что она стремительно пьянеет. — Сонхви, — сказал он, его голос стал твёрже, с ноткой беспокойства. — Ты… много пьёшь. Может, притормози? — А? — она моргнула, её рука замерла с новым стаканом. — Да нормально всё, Кирю, я в порядке! Просто… знаешь, расслабляюсь. Вечеринка же, — она хихикнула, но её смех был чуть нервным. «Ох, кажется, я ляпнула что-то лишнее. Он теперь думает, что я странная», — мелькнуло в её голове, и она сделала ещё глоток, чтобы заглушить эту мысль. Кирю нахмурился сильнее, его взгляд стал серьёзнее. Он отодвинул свой стакан и повернулся к ней, слегка наклонившись. — Я серьёзно, — сказал он. — Ты уже… не совсем в порядке. Давай лучше воды закажем, а? Сонхви фыркнула, пытаясь отмахнуться, но её движения были уже чуть неловкими, а голос — слегка заплетающимся. Её мысли перестали поддаваться контролю и она начала говорить всё, что было у неё на духу. *** Маджима, напевая себе под нос мелодию из какого-то старого боевика, крался по коридорам бара, где, по его предположению, находилась комната Кирю. — Кирю-чан, ты думал, что можешь спрятать мой трофей? — бормотал он, оглядывая двери в узком коридоре. — Ха! Горо Маджима не сдаётся! Я найду твою берлогу и заберу, то что моё по праву! Он остановился перед одной из дверей, на которой висела табличка с каким-то невнятным номером. Уверенный, что это и есть комната Кирю, Маджима принял пафосную позу, словно герой боевика перед финальной сценой. Он с размаху толкнул дверь, ожидая, что она распахнётся с драматичным скрипом. — Занято, чёрт возьми! Вали отсюда! Маджима отпрянул. Его глаза расширились, а лицо на секунду стало комично растерянным. — Туалет? — пробормотал он, глядя на дверь, из-за которой доносились возмущённые ругательства. — Тьфу! — он ткнул пальцем в воздух, будто обвиняя само здание, и, фыркнув, двинулся дальше по коридору, бормоча: — Ладно, ладно, мелкая осечка. Он продолжил свои поиски, заглядывая под каждую дверь, прислушиваясь и даже пару раз постучав, чтобы проверить, нет ли там кого. Его движения становились всё более театральными: он то прижимался к стене, то делал кувырок, чтобы «обезопасить периметр». Проходящие мимо сотрудники бара косились на него, но Маджима, как обычно, не обращал на них внимания. — Где же ты живёшь, Кирю-чан… — напевал он, пока наконец не остановился перед другой дверью, на этот раз без таблички, но с потёртой ручкой, которая выглядела подозрительно подходящей для временного пристанища Кирю. Его глаза загорелись, и он снова принял пафосную позу. — Ага! Вот оно, логово Дракона Доджимы! — провозгласил он, хотя его голос был скорее громким шёпотом. — Сейчас я вломлюсь, найду свою зажигалку, и Кирю-чан поймёт, с кем связался! Он осторожно толкнул дверь, которая, к его удивлению, оказалась не заперта. Дверь со скрипом приоткрылась, открывая вид на небольшую комнату с минималистичным убранством: кровать, стол, пара стульев и ящик в углу. Маджима втянул воздух, будто учуял запах победы. — Ха! Легко, как украсть конфету у младенца! — хихикнул он, проскальзывая внутрь и закрывая за собой дверь. Его взгляд тут же начал шарить по комнате, выискивая заветную зажигалку. — Кирю-чан, ты думал, что можешь спрятать её от меня? А вот хуй тебе! Он начал рыться в ящике, напевая себе под нос и не подозревая, что его «гениальный план» может привести к куда большему хаосу, чем он рассчитывал. *** Сонхви, уже изрядно захмелев, сидела на барном стуле, слегка покачиваясь. Её щёки пылали, глаза блестели, а голос стал громче и развязнее. Она всё ещё пыталась поддерживать разговор с Кирю, но её вопросы и шутки становились всё более хаотичными. Стакан в её руке был почти пуст, и она уже махнула бармену за новым, не обращая внимания на его озадаченный взгляд. — Кирю, а ты… х-хик… ты когда-нибудь танцевал? — Сонхви хихикнула, чуть не опрокинув стакан, когда пыталась ткнуть его пальцем. — Ну, там, в клубе или… или где-нибудь? Ты же не всегда такой… как каменный Будда, да? Кирю, сидя рядом, смотрел на неё с нарастающим беспокойством. Он сам выпил несколько стаканов пива, но его лицо оставалось таким же непроницаемым, как всегда — ни намёка на опьянение, только лёгкая краснота на скулах выдавала, что алкоголь всё же действует. Его взгляд скользнул по её пустому стакану, и он нахмурился, понимая, что Сеонхи явно перебрала. — Сонхви, — сказал он, его голос был твёрдым, но с мягкой ноткой. — Хватит пить. Ты уже… не в лучшем состоянии. — Да ла-а-адно, — протянула она, махнув рукой так резко, что чуть не смахнула стакан со стойки. — Я в порядке! Просто… веселюсь, Кирю! Вечеринка же! — она снова хихикнула, но её глаза были мутными, а движения — всё более неловкими. Кирю вздохнул, потирая затылок. Он явно не был готов к тому, что Сонхви так быстро дойдёт до такого состояния. Его взгляд скользнул по бару — Ичибан всё ещё орал что-то на сцене, Саэко подначивала его, а остальные гости были слишком заняты собой, чтобы заметить, что происходит у стойки. Кирю понял, что нужно увести Сонхви куда-то, где она сможет прийти в себя, но он пока не знал, куда именно. — Пойдём, — сказал он, вставая и аккуратно беря её за локоть. — Тебе надо проветриться. — Проветриться? — Сонхви посмотрела на него, её глаза расширились, и она вдруг рассмеялась. — Кирю, ты прям как… как мой телохранитель! Серьёзно, я нормально, — она попыталась встать, но слегка пошатнулась, и Кирю тут же поддержал её, его рука твёрдо легла на её плечо. — Не спорь, — сказал он, его тон был спокойным, но не терпел возражений. — Пойдём, выйдем на воздух. Или… — он замялся, оглядывая бар. — Найдём место потише. Сонхви, всё ещё хихикая, не особо сопротивлялась, хотя её голос был полон пьяной бравады. — О-о, Кирю Казума хочет увести меня куда-то? — она подмигнула, но её подмигивание вышло скорее комичным, чем кокетливым. — Это что, свидание? Х-хик… Я не против, знаешь! Кирю закатил глаза, но уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. Он явно не воспринял её слова всерьёз, списав их на алкоголь, но его беспокойство только усилилось. — Никакое не свидание, — буркнул он, мягко, но настойчиво ведя её к выходу из бара. — Просто не хочу, чтобы ты тут что-нибудь разбила. Сонхви фыркнула, но послушно поплелась за ним, цепляясь за его руку, чтобы не споткнуться. Её шаги были неуверенными, и она то и дело бормотала что-то невнятное. Кирю, привыкший к хаосу вокруг себя, только качал головой, но его взгляд был полон заботы, пока он пытался решить, куда её отвести — на улицу, где свежий воздух мог бы её отрезвить, или в какую-нибудь тихую комнату в здании, где она могла бы посидеть и прийти в себя. Кирю, крепко держа Сонхви за локоть, вывел её из шумного бара на улицу. Прохладный ночной воздух Йокогамы ударил в лицо, и Сонхви, слегка пошатываясь, глубоко вдохнула, её глаза блестели от алкоголя и возбуждения. Неоновые вывески отражались в её зрачках, а её пьяная улыбка становилась всё шире и беспечнее. Кирю, стоя рядом, внимательно следил за ней, его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалось нарастающее беспокойство. — О-о, Йокогама! — Сонхви раскинула руки, чуть не потеряв равновесие, и громко рассмеялась. — Смотри, Кирю, как красиво! Все эти огни, как… как звёзды, только лучше! — она повернулась к нему, её голос был громким и слегка заплетающимся. — Ты ведь любишь тут гулять, да? Ты же говорил! Кирю кивнул, слегка придерживая её за плечо, чтобы она не споткнулась о бордюр. — Да, говорил, — ответил он, стараясь держать тон ровным. — Но ты сейчас не в том состоянии, чтобы гулять. Давай просто постоим тут, подышишь. Сонхви, однако, не собиралась просто стоять. Она вдруг заметила проходящего мимо парня в яркой рубашке, который явно спешил куда-то, и, не задумываясь, крикнула ему вслед: — Эй, ты! Куда так несёшься? У тебя рубашка как… как фонарь! Ха! — она хихикнула, указывая на него пальцем, и парень, озадаченно обернувшись, лишь ускорил шаг. Кирю нахмурился, его рука чуть сильнее сжала её локоть. — Сонхви, хватит, — сказал он тихо, но твёрдо. — Не кричи на людей. — Ой, да ладно, Кирю, — она повернулась к нему, её улыбка была пьяной и чуть вызывающей. — Я просто шучу! Ты же знаешь, я… я весёлая! — она вдруг придвинулась ближе, её голос стал тише, но всё ещё полным энтузиазма. — А ты… ты всегда такой серьёзный. Но знаешь что? Это тебе идёт. Очень… — она запнулась, её глаза задержались на его лице, — очень идёт. Кирю замер, его брови слегка приподнялись. Её слова, сказанные с пьяной откровенностью, застали его врасплох, и он на секунду отвёл взгляд, чувствуя лёгкое смущение. Он откашлялся, пытаясь вернуть разговору нейтральный тон. — Ты слишком много выпила, — сказал он, его голос был мягче, чем обычно, но всё ещё с ноткой беспокойства. — Надо тебя куда-то отвести, чтобы ты… успокоилась. Сонхви хихикнула, снова пошатнувшись, и схватилась за его руку, чтобы удержать равновесие. Её пальцы крепко вцепились в его пиджак, и она посмотрела на него снизу вверх, её лицо было совсем близко. — Куда-то отвести? — протянула она, её голос стал игривым, почти кокетливым. — Кирю Казума, ты что, хочешь меня… спрятать где-то? — она снова рассмеялась, не замечая, как её слова звучат двусмысленно. — Ну, веди, я не против! Кирю вздохнул, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула тень неловкости. Он явно не был готов к такому напору, особенно от пьяной Сонхви, которая, похоже, не осознавала, что говорит. Прохожие начали коситься на них, и один парень даже хмыкнул, проходя мимо, что только усилило решимость Кирю увести её подальше от улицы. — Ладно, хватит, — сказал он, его тон стал твёрже. — Пойдём. У меня тут недалеко комната. Посидишь там, пока не придёшь в себя. — Комната? — Сонхви моргнула, её глаза расширились, и она снова хихикнула. — О-о, Кирю, это что, ты меня к себе домой приглашаешь? — она ткнула его пальцем в грудь, её голос был полон пьяного веселья. — Смелый ход, Дракон Доджимы! Кирю закатил глаза, но его губы невольно дрогнули в лёгкой улыбке. Он крепче взял её за руку и повёл в бар, где находилась его временная комната. — Никакой не ход, — буркнул он. — Просто не хочу, чтобы ты тут на всю улицу орала. Идём. Сонхви, всё ещё хихикая и бормоча что-то, послушно плелась за ним, хотя её шаги были неуверенными. Она то и дело бросала на него взгляды, полные пьяной смелости, и продолжала болтать, не замечая, как её слова заставляют Кирю то и дело отводить взгляд, чтобы скрыть лёгкое смущение. *** Маджима, стоя посреди комнаты Кирю, наконец-то нашёл свою драгоценную зажигалку с гравировкой, засунутую в ящик стола среди каких-то старых чеков и пачки сигарет. Он торжествующе поднял её над головой, словно это был трофейный меч, и его ухмылка растянулась до ушей. — Ха! Кирю-чан, думал, спрячешь её от Горо Маджимы? — пробормотал он, крутя зажигалку в пальцах. — Теперь ты мой, малыш! Пора сваливать с этой скучной берлоги! Он уже направился к двери, когда вдруг услышал шаги и приглушённые голоса за дверью. Его глаза расширились, а ухмылка сменилась комичной паникой. — Чё за?! — прошипел он, оглядываясь по сторонам. — Кирю-чан, ты что, уже вернулся? Шаги становились громче, и Маджима, запаниковал с театральным размахом. Он заметался по комнате, ища укрытие: под кровать — слишком низко, за занавеску — слишком очевидно. Его взгляд упал на старый деревянный шкаф в углу, и он, не раздумывая, рванул к нему. — Шкаф! — прошептал он, распахивая дверцу и втискиваясь внутрь среди каких-то старых пиджаков и коробок. Он закрыл дверцу, оставив лишь узкую щель, чтобы подглядывать, и затаил дыхание, всё ещё сжимая зажигалку в руке. В этот момент дверь комнаты распахнулась, и Кирю вошёл, придерживая за локоть Сонхви, которая, всё ещё пьяная, но полная энтузиазма, тут же оживилась при виде комнаты. Её глаза загорелись, и она, пошатываясь, отпустила руку Кирю, чтобы оглядеться. — О-о-о, Кирю! — воскликнула она, её голос был громким и полным восторга. — Это твоя комната? Серьёзно? Она такая… такая крутая! — она указала на старый стол, заваленный бумагами. — Смотри, сколько всего! Это что, твои… трофеи? Или… или чё это...? — она хихикнула, чуть не споткнувшись о стул. Кирю, закрывая за собой дверь, бросил на неё усталый, но слегка обеспокоенный взгляд. — Сонхви, это просто комната, — сказал он, его голос был спокойным, но с ноткой напряжения. — Ничего особенного. Сядь, сейчас воду найду. Но Сонхви не слушала. Она уже крутилась посреди комнаты, её пьяный энтузиазм делал её похожей на ребёнка, попавшего в новый мир. Она ткнула пальцем в висящий на стене постер какого-то старого фильма. — Это что, ты фанат боевиков? — она рассмеялась, повернувшись к нему. — Кирю, ты же сам как герой боевика! Только… только круче! — она снова хихикнула, чуть не задев лампу на столе. Кирю вздохнул, потирая висок. Он подошёл к небольшому холодильнику в углу, достал бутылку воды и протянул ей. — Пей, — сказал он, его тон был твёрдым, но мягким. — И сядь, пока ничего не разбила. Сонхви, всё ещё хихикая, взяла бутылку, но вместо того, чтобы сесть, начала разглядывать кровать, будто это был музейный экспонат. — О, твоя кровать! — воскликнула она, плюхнувшись на неё и тут же откинувшись назад. — Удобная! Кирю, ты тут, небось, как король спал, да? — она посмотрела на него, её глаза блестели от пьяного веселья. Кирю, стоя рядом, явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он откашлялся, пытаясь сохранить спокойствие. — Сонхви, веди себя нормально, — буркнул он, но его голос дрогнул от лёгкого смущения. — Просто… пей воду и сиди спокойно. Тем временем Маджима, затаившийся в шкафу, едва сдерживал смех. Он прижал руку ко рту, чтобы не выдать себя, но его глаза сверкали от восторга. «Ох, Кирю-чан, это что, ты сюда даму привёл? А я-то думал, ты скучный!» — думал он, подглядывая через щель. Его план уйти с зажигалкой отошёл на второй план — теперь он был слишком заинтригован, чтобы просто сбежать. Он устроился поудобнее в шкафу, готовясь к тому, что здесь могло развернуться. Сонхви, сделав несколько глотков воды из бутылки, которую ей вручил Кирю, слегка встряхнула головой, будто пытаясь прогнать алкогольную дымку. Её щёки всё ещё горели, но глаза стали чуть яснее, хотя пьяная бравада никуда не делась. Она сидела на краю кровати, болтая ногами, и смотрела на Кирю с лукавой улыбкой, которая становилась всё смелее. — Кирю, знаешь, ты такой… — она замялась, подбирая слова, её голос был чуть хрипловатым от алкоголя. — Такой… настоящий. Вот сидишь тут, весь из себя серьёзный, а я думаю… — она хихикнула, наклоняясь ближе к нему, — может, ты не всегда такой каменный? Кирю, стоя рядом и всё ещё держа в руке пустую бутылку, посмотрел на неё с лёгким недоверием. Он был уверен, что она всё ещё пьяна, и её слова — просто алкогольный бред. Он откашлялся, стараясь держать дистанцию. — Сонхви, ты всё ещё не в себе, — сказал он, его голос был твёрдым, но с ноткой заботы. — Пей воду и не выдумывай. Но Сонхви, словно не слыша его, скользнула ближе, её движения были чуть неловкими, но полными решимости. Она подняла руку и, с пьяной смелостью, провела пальцем по его груди, медленно опуская его вниз по пиджаку. Её глаза блестели, а улыбка стала откровенно кокетливой. — А что, если я не выдумываю? — пропела она, её голос был полон игривого вызова. — Ты же не железный, Кирю. Я же вижу, как ты на меня смотришь… иногда. Кирю замер, его брови поползли вверх, а лицо на секунду утратило привычную непроницаемость. Он явно не ожидал такого поворота, и его рука инстинктивно поднялась, чтобы остановить её, но Сонхви, не давая ему опомниться, вдруг сделала шаг дальше. Её рука, всё ещё с пьяной дерзостью, резко скользнула ниже, схватив его за пах. Это было так неожиданно, что Кирю, всегда готовый к любому, оказался совершенно сбит с толку. — Сонхви! — выдохнул он, его голос дрогнул от шока, и он быстро отступил назад, чуть не споткнувшись о стул. Его лицо, обычно каменное, теперь было смесью смущения и растерянности. — Ты… что ты делаешь? Хватит, ты пьяна! Сонхви, всё ещё хихикая, посмотрела на него с пьяной невинностью, будто не осознавая, насколько далеко зашла. — Ой, да ладно, Кирю! — она махнула рукой, чуть не потеряв равновесие. — Просто… просто шучу! Ты такой смешной, когда смущаешься! — её голос был полон веселья, но в нём чувствовалась нотка искреннего интереса, которую она сама, возможно, не до конца осознавала. Тем временем в шкафу Маджима, который всё это время подглядывал через щель, чуть не подавился от сдерживаемого смеха. Его глаза были размером с блюдца, а рука, сжимавшая зажигалку, задрожала от попытки не расхохотаться в голос. Его лицо исказилось в комичной гримасе восторга, и он едва сдерживался, чтобы не выдать себя каким-нибудь звуком. Кирю, всё ещё пытаясь восстановить самообладание, сделал шаг назад, потирая затылок. Его взгляд метнулся к Сонхви, которая теперь сидела на кровати, всё ещё хихикая и глядя на него с пьяной дерзостью. — Сонхви, — сказал он, стараясь вернуть голосу твёрдость. — Ты явно перебрала. Сиди спокойно, я… сейчас принесу ещё воды. Он повернулся, чтобы взять ещё одну бутылку из холодильника, но его движения были чуть резче, чем обычно, выдавая, что он всё ещё не отошёл от её выходки. Сонхви, не замечая его неловкости, откинулась на кровать. Алкоголь окончательно развязал ей язык, и она, не замечая собственной смелости, посмотрела на Кирю с горящими глазами. Её голос стал ниже, почти заговорщическим, но всё ещё полным пьяного энтузиазма. — Кирю, знаешь… — начала она, наклоняясь ближе, её пальцы нервно теребили край одеяла. — Я всё время думаю… ну, как бы это… если бы ты… — она хихикнула, её щёки пылали, — если бы ты меня, ну, прям взял и… выдрал, как в каком-нибудь фильме. Знаешь, страстно так, как в тех историях, где всё… жарко, и ты весь такой… — она сделала неопределённый жест руками, будто пытаясь изобразить его силу, — как Дракон Доджимы, который берёт всё в свои руки! Она продолжила, её слова лились потоком, полные пьяной откровенности. Она описывала, как представляла бы его, срывающего с неё одежду, прижимающего её к стене с той самой непроницаемой уверенностью, которую он всегда излучает. Её голос дрожал от смеси смущения и возбуждения, но она не останавливалась, будто алкоголь отключил все фильтры. Кирю, стоявший с бутылкой воды в руке, замер, как громом поражённый. Его лицо, обычно непроницаемое, теперь было смесью шока и глубокого смущения. Его щёки слегка покраснели, а глаза расширились, когда он пытался осмыслить поток её слов. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его, явно не зная, как реагировать на такую откровенность. — Сонхви… — наконец выдавил он, его голос был хриплым от неловкости. — Ты… ты точно пьяна. Хватит говорить такое. Это… — он запнулся, потирая затылок, и отвёл взгляд, явно пытаясь собраться. — Просто… пей воду и успокойся. Сонхви, не замечая его реакции, продолжала хихикать, её глаза блестели, пока она откидывалась на кровать, всё ещё бормоча что-то про «его сильные руки» и «как это было бы круто». Она отпила немного воды, но её пьяная энергия никуда не делась, и она бросила на него ещё один взгляд, полный вызова. — Ну что, Кирю, неужели ты боишься? — поддразнила она, её голос был игривым, но с явным намёком. — Я же знаю, ты не такой уж каменный, как притворяешься! Кирю, всё ещё борясь со смущением, сделал шаг назад, его лицо теперь было почти комично растерянным. Он поставил бутылку воды на стол, будто пытаясь занять руки, и откашлялся. — Сонхви, серьёзно, — сказал он, стараясь вернуть голосу твёрдость. — Ты не в том состоянии. Давай… просто посиди тихо, а? Она, всё ещё под влиянием алкоголя, но с какой-то новой решимостью в глазах, поднялась с кровати, слегка пошатываясь. Её пьяная бравада смешивалась с искренностью, которую она, возможно, не осмелилась бы показать в трезвом состоянии. Она сделала шаг к Кирю, её движения были неловкими, но полными намерения. Прежде чем он успел отреагировать, она снова придвинулась ближе, её рука с пьяной смелостью скользнула к нему, схватив его за пах и слегка поглаживая. — Сеонхи! — Кирю резко отшатнулся, его голос дрогнул от шока, а лицо вспыхнуло ещё сильнее, чем раньше. Он схватил её за запястье, мягко, но твёрдо отводя её руку. — Хватит, ты… ты точно не в себе! Но Сонхви, не обращая внимания на его протесты, посмотрела ему прямо в глаза, её взгляд был мутным от алкоголя, но полным какой-то отчаянной искренности. Она шагнула ещё ближе, её голос стал тише, но дрожал от эмоций. — Кирю, послушай, — начала она, её слова были слегка заплетающимися, но полными чувства. — Я… я серьёзно. Ты мне нравишься. Очень. Я всё время думаю о тебе, понимаешь? Как ты тогда помог мне в Комиджуль… как ты всегда такой… сильный, надёжный. Я… — она запнулась, её щёки пылали, но она продолжила, — я хочу быть с тобой. Не просто так, не потому что я тебе что-то должна. А потому что… ты мне правда нравишься. Кирю замер, его рука всё ещё держала её запястье, но он не отстранился дальше. Её слова, хоть и произнесённые в пьяном угаре, звучали так искренне, что он не мог просто отмахнуться. Его взгляд встретился с её, и он заметил, как её дыхание дрожит, как её глаза, несмотря на алкоголь, полны уязвимости. Он вдруг вспомнил, как часто ловил её взгляды в баре, как она то и дело отводила глаза, когда он смотрел на неё. Её неровное дыхание, её нервные жесты — всё это он замечал, но списывал на что угодно, только не на это. — Сонхви… — начал он, его голос был тише, чем обычно, и в нём чувствовалась борьба между смущением и чем-то ещё, что он сам не хотел признавать. — Ты пьяна. Ты… не понимаешь, что говоришь. Давай просто… — он замялся, пытаясь найти слова, — просто посиди, ладно? Успокойся. Но Сонхви покачала головой, её рука, которую он отпустил, теперь легла ему на грудь, не так агрессивно, как раньше, а почти робко. — Я понимаю, — сказала она, её голос стал чуть яснее, будто она пыталась пробиться через алкогольную дымку. — Я знаю, что я пьяная, но это… это правда. Я не просто так это говорю. Ты… ты всегда был рядом, когда мне было тяжело. И я… я не могу перестать думать о тебе. Кирю сглотнул, его лицо всё ещё было смесью смущения и растерянности. Он сделал шаг назад, но не так решительно, как раньше, будто её слова задели что-то внутри него. Он не был слеп — он видел, как она на него смотрит, как её поведение менялось в его присутствии. Но он всегда считал, что это просто благодарность за помощь в Комиджуль, ничего больше. Теперь же её слова заставили его задуматься, и это пугало его больше, чем он хотел признать. — Сонхви, — сказал он, его голос стал чуть твёрже, но в нём всё ещё чувствовалась мягкость. — Ты не в том состоянии, чтобы такое говорить. Завтра… завтра поговорим, если ты всё ещё будешь так думать. Тем временем в шкафу Маджима, всё ещё подглядывающий через щель, едва не поперхнулся от происходящего. Его глаза были размером с блюдца, а челюсть чуть не упала на пол. «Нихуя себе!» — думал он, прижимая руку ко рту, чтобы не выдать себя хохотом. Он сжимал зажигалку так крепко, что чуть не погнул её, полностью поглощённый драмой, разворачивающейся перед ним. Его план забрать трофей давно отошёл на второй план — это шоу было слишком хорошим, чтобы его прерывать. Сонхви, не обращая внимания на попытки Кирю отстраниться, шагнула ещё ближе, её рука всё ещё лежала на его груди. Её голос стал тише, почти умоляющим. — Кирю, я серьёзно, — прошептала она. — Я не хочу ждать до завтра. Я… я хочу, чтобы ты знал. Кирю смотрел на неё, его лицо было смесью эмоций, которые он редко позволял себе показывать. Он понимал, что она пьяна, но её слова, её взгляд, её прикосновения — всё это пробивало брешь в его привычной броне. Он не знал, как ответить, но чувствовал, что просто отмахнуться уже не получится. Сонхви, всё ещё подогретая алкоголем, но с какой-то отчаянной решимостью в глазах, вдруг подалась вперёд. Прежде чем Кирю успел что-то сказать или отстраниться, она быстро, почти импульсивно, поцеловала его в щёку. Её губы были тёплыми, чуть дрожащими, и этот неожиданный жест заставил её саму замереть, будто она только сейчас осознала, что сделала. Кирю застыл на месте, его глаза расширились от удивления. Его рука, всё ещё лежавшая на её запястье, невольно сжалась чуть сильнее, а лицо, обычно непроницаемое, теперь выдавало бурю эмоций — смесь шока, смущения и чего-то ещё, что он сам не хотел признавать. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли, и он лишь откашлялся, пытаясь собраться. — Сонхви… — начал он, его голос был хриплым, почти неуверенным, что для Кирю было редкостью. — Ты… это… — он замолчал, потирая затылок, его взгляд метнулся в сторону, будто он искал спасения в пустой комнате. Сонхви, всё ещё стоя близко, посмотрела на него, её пьяная бравада начала уступать место уязвимости. Её щёки пылали, но она не отступила, её рука всё ещё лежала на его груди. — Кирю, я… я не шучу, — сказала она, её голос дрожал, но был полон искренности. — Я знаю, что я пьяная, и, может, я выгляжу глупо, но… мне плевать. Ты мне нравишься. И я не хочу, чтобы ты думал, что это просто так. Я… я хочу быть рядом с тобой. Даже если ты… если ты не хочешь, я всё равно буду, — она запнулась, её глаза блестели, но она упрямо продолжала. — Я не сдамся. Кирю смотрел на неё, его взгляд стал глубже, будто её слова задели что-то, что он долго держал под замком. Он вспомнил её взгляды в баре, её нервные жесты, её решимость в Комиджуль, когда она стояла плечом к плечу с ним, несмотря на весь хаос. Он всегда видел в ней силу, но теперь, глядя на её уязвимую откровенность, он понял, что она ему тоже небезразлична. Эта мысль ударила его, как удар в грудь, и он почувствовал, как его привычная броня начинает трещать. Но тут же в его голове вспыхнули сомнения. Он не раз терял тех, кто был ему близок, и мысль о том, чтобы впустить кого-то ещё, пугала его больше, чем он был готов признать. Он сглотнул, пытаясь найти слова. — Сонхви, — сказал он тихо, его голос был мягче, чем обычно. — Ты… ты не понимаешь. Моя жизнь… она не для этого. Я не… — он замялся, его взгляд упал на её руку, всё ещё лежащую на его груди. — Я не хочу, чтобы ты вляпалась во всё это. Сонхви покачала головой, её глаза вспыхнули упрямством, несмотря на алкоголь. — Мне плевать, — сказала она, её голос стал твёрже. — Я знаю, кто ты, Кирю. Я знаю, что твоя жизнь — это сплошной бардак. Но я… я не боюсь. Я хочу быть с тобой. И я не уйду, даже если ты будешь меня отталкивать. Кирю смотрел на неё, и в этот момент что-то в нём дрогнуло. Её решимость, её искренность, её упрямство — всё это было так похоже на него самого, но в то же время так ново. Он почувствовал, как его собственные чувства, которые он так долго подавлял, начинают пробиваться наружу. Он не был готов ответить ей прямо, но мысль о том, что она ему нравится, уже не казалась такой невозможной. Тем временем в шкафу Маджима, всё ещё подглядывающий через щель, едва не выронил зажигалку от изумления. Он уже представлял, как будет подкалывать Кирю об этом до конца их дней, но пока решил остаться в шкафу, не желая прерывать этот момент. Сонхви, всё ещё подогретая алкоголем, но с искрой решимости в глазах, не отступала. Её пьяная смелость смешалась с искренним желанием, и она, не отводя взгляда от Кирю, снова придвинулась ближе. Её рука, всё ещё дрожащая от нервов и алкоголя, медленно скользнула к нему, пальцы легонько коснулись его паха, играя с явным намёком. Она смотрела на него с дерзкой, но уязвимой улыбкой, её дыхание было неровным, а в голосе звучала смесь вызова и мольбы. — Кирю… — прошептала она, её голос был хрипловатым, почти умоляющим. — Я же вижу, ты не такой уж холодный. Я знаю, что ты… чувствуешь что-то. Не отталкивай меня. Кирю замер, его тело напряглось, а лицо стало ещё более растерянным. Её прикосновение, хоть и лёгкое, но настойчивое, пробило брешь в его привычном самообладании. Его дыхание сбилось, и он инстинктивно схватил её за запястье, мягко, но твёрдо, пытаясь остановить её. Его глаза встретились с её, и в них мелькнула борьба — между его сдержанностью и чем-то, что он не хотел признавать. — Сонхви, — сказал он, его голос был низким, почти хриплым, с ноткой напряжения. — Ты… ты не в том состоянии. Хватит. Это… не правильно. Но его слова звучали не так уверенно, как обычно. Он чувствовал тепло её руки, её близость, её взгляд, полный откровенного желания, и это будило в нём что-то, что он давно подавлял. Он не был слеп — её взгляды, её прикосновения, её пьяная искренность заставляли его сердце биться быстрее. Он хотел её, и эта мысль пугала его, потому что Кирю Казума не привык поддаваться таким порывам. Его жизнь была полна потерь, и он боялся, что, позволив себе это, он только навредит ей. Сонхви, не обращая внимания на его попытки остановить её, наклонилась ещё ближе, её губы почти касались его уха. Её рука всё ещё играла с ним, но теперь её движения были медленнее, почти дразнящими. — Кирю, — прошептала она, её голос дрожал от смеси пьяной смелости и искренности. — Я не хочу, чтобы ты меня отталкивал. Я знаю, что ты тоже этого хочешь. Я же вижу… — она замолчала, её дыхание было горячим, а глаза искрили, несмотря на алкогольную дымку. Кирю сглотнул, его рука всё ещё держала её запястье, но он не отстранил её. Его взгляд метнулся к её лицу, и он заметил, как её губы дрожат, как её дыхание учащается. Он понимал, что она права — он чувствовал то же самое, но его разум кричал, что это ошибка. Он не мог позволить себе поддаться, не сейчас, не когда она пьяна, не когда он сам не уверен, что сможет защитить её от хаоса своей жизни. — Сонхви, — сказал он, его голос стал тише, но в нём чувствовалась внутренняя борьба. — Ты… ты не понимаешь. Это не… — он запнулся, пытаясь найти слова. — Я не хочу, чтобы ты потом жалела. Тем временем в шкафу Маджима, всё ещё подглядывающий через щель, был на грани того, чтобы лопнуть от сдерживаемого хохота. Его лицо покраснело от усилий, а глаза блестели от восторга. Он уже представлял, как будет рассказывать об этом Саеджиме. Сонхви, не обращая внимания на его слова, слегка покачнулась, но её рука не отступала. Она смотрела на него, её глаза были полны решимости, несмотря на алкоголь. — Я не пожалею, — сказала она, её голос стал чуть твёрже. — Кирю, я знаю, чего хочу. И я хочу тебя. Её глаза горели смесью дерзости и уязвимости, и она, не отрывая взгляда от Кирю, начала медленно стягивать свою кожаную куртку. Та с лёгким шорохом упала на пол, и, не останавливаясь, она схватила подол своего топа, стягивая его через голову. Теперь она стояла перед ним в одном чёрном лифчике, её кожа слегка блестела в тусклом свете комнаты, а дыхание было тяжёлым от смеси алкоголя и эмоций. — Кирю… — прошептала она, её голос дрожал, но был полон вызова. — Ну же, скажи, что ты не хочешь… — она шагнула ближе, её руки слегка дрожали, но она продолжала смотреть ему прямо в глаза, будто бросая вызов его самообладанию. Кирю, всё ещё стоявший в шаге от неё, почувствовал, как его тело невольно отзывается на её действия. Его дыхание стало чуть глубже, а в паху возникло напряжение, которое он отчаянно пытался игнорировать. Его лицо, обычно каменное, теперь было смесью смущения и чего-то более глубокого — желания, которое он изо всех сил старался подавить. Он сжал кулаки, его взгляд метнулся к её обнажённым плечам, а затем быстро вернулся к её лицу, будто он боялся задержаться на ней дольше. — Сонхви, — сказал он, его голос был хриплым, почти надломленным. — Хватит. Ты… ты пьяна. Это не… — он запнулся, пытаясь найти слова, но её близость и её откровенность выбивали его из колеи. — Ты не понимаешь, что делаешь. Сонхви, не слушая его, шагнула ещё ближе, её рука снова скользнула к его груди, но теперь её прикосновение было мягче, почти умоляющим. Она наклонилась так близко, что он мог чувствовать тепло её дыхания. — Я понимаю, — прошептала она, её голос был полон пьяной искренности. — Кирю, я хочу этого. И я знаю, что ты тоже… — её пальцы слегка надавили на его грудь, а глаза искрили, несмотря на алкогольную дымку. — Не отталкивай меня. Пожалуйста. Кирю сглотнул, его тело предательски реагировало на её близость, на её слова, на её обнажённую кожу. Он чувствовал, как его самообладание трещит по швам, и это пугало его. Он всегда был мастером держать себя в руках, но сейчас, глядя на Сонхви, на её решимость и уязвимость, он понимал, что хочет того же, что и она. Но его разум кричал, что это ошибка — она пьяна, она не в себе, и он не имеет права воспользоваться этим. А ещё где-то в глубине души он боялся, что, позволив себе это, он втянет её в свою опасную жизнь. — Сонхви, — сказал он, его голос стал тише, но твёрже. — Я… я не могу. Не сейчас. Ты не в том состоянии, и я… — он замолчал, его рука невольно поднялась, чтобы остановить её, но замерла в воздухе, не касаясь её. Она, не обращая внимания на его слова, слегка покачнулась, но её взгляд оставался прикованным к Кирю. Она чувствовала, как её собственная смелость балансирует на грани, но не хотела отступать. — Кирю, — сказала она, её голос стал почти умоляющим. — Я не пожалею. Я знаю, чего хочу. И я хочу тебя. Кирю, стоя перед Сеонхи, чувствовал, как его самообладание рушится под напором её близости, её слов и её пьяной откровенности. Её прикосновения, её взгляд, полный желания, и её явные намёки пробивали брешь в его броне, и он, несмотря на все свои попытки держаться, начал поддаваться. Его дыхание стало тяжелее, а взгляд, задержавшийся на её обнажённых плечах и чёрном лифчике, выдавал, что он уже не так твёрдо стоит на своём. Сонхви, уловив его колебания, не теряла времени. С пьяной решимостью она потянулась к его ремню, её пальцы ловко расстегнули пряжку, и она начала стягивать его брюки вниз. Её движения были слегка неловкими от алкоголя, но полны уверенности. Она посмотрела на него снизу вверх, её глаза искрили дерзостью, а улыбка была одновременно вызывающей и уязвимой. — Кирю… — прошептала она, её голос дрожал от возбуждения. — Не отталкивай меня. Я знаю, что ты хочешь этого. Кирю сглотнул, его лицо было смесью смущения и желания. Он попытался сделать шаг назад, но его тело предательски не слушалось, и он остался на месте, его руки сжались в кулаки, будто он всё ещё пытался удержать контроль. Но её близость, её прикосновения и её слова были сильнее его воли. Сонхви, не останавливаясь, отстранилась и забралась на стол, стоявший рядом. Она слегка покачнулась, но удержала равновесие, её пьяная бравада никуда не делась. С лукавой улыбкой она медленно задрала свою юбку, обнажая чёрные трусики, и слегка раздвинула ноги, бросая на Кирю откровенный взгляд. Её движения были дразнящими, полными намерения завести его ещё сильнее. — Ну же, Кирю, — сказала она, её голос был хрипловатым, почти умоляющим. — Ты же видишь… я вся твоя. Не заставляй меня ждать. Кирю смотрел на неё, его дыхание стало неровным, а глаза потемнели от напряжения. Её откровенность, её поза, её слова — всё это било прямо по его инстинктам, и он чувствовал, как его решимость тает. Он хотел её, и эта мысль, которую он так долго подавлял, теперь была сильнее всех его сомнений. Но где-то в глубине души он всё ещё боялся — боялся, что это ошибка, что он втянет её в свою опасную жизнь, что она пожалеет. Но её взгляд, полный желания и искренности, делал эти мысли всё тише. — Сонхви… — выдохнул он, его голос был почти шёпотом, полным внутренней борьбы. Он сделал шаг ближе, его рука невольно поднялась, но замерла в воздухе, будто он всё ещё пытался удержать себя. Сонхви, сидя на столе, продолжала смотреть на Кирю, её глаза были полны вызова и желания. Она слегка наклонилась вперёд, её голос стал ещё тише, почти заговорщическим. — Кирю, — прошептала она. — Я же знаю, ты хочешь. Не бойся. Я не уйду. Кирю смотрел на неё, его лицо было смесью желания, страха и чего-то ещё, что он не мог назвать. Он знал, что, если поддастся, это изменит всё — и для него, и для неё. Но её близость, её слова, её откровенность делали эту борьбу всё труднее, и он чувствовал, как его самообладание висит на волоске. Сонхви, всё ещё сидя на столе, откинулась назад, её движения были плавными, почти кошачьими, несмотря на лёгкую пьяную неловкость. Её глаза, горящие смесью дерзости и желания, не отрывались от Кирю. С лукавой улыбкой она медленно приподняла край своей юбки, её пальцы скользнули к чёрным трусикам, и она, не разрывая зрительного контакта, элегантно стянула их, оставив юбку на месте. Ткань задралась чуть выше, обнажая её бёдра, и она, дразня, провела пальцами по своему телу, слегка касаясь себя в интимной зоне. Её движения были медленными, почти гипнотическими, а взгляд был полон вызова. — Кирю… — прошептала она, её голос был хриплым, полным пьяной страсти. — Я же вижу, как ты смотришь. Не заставляй меня ждать… — её пальцы продолжали дразнить, а улыбка стала ещё более игривой, будто она знала, что перешла все границы, и ей это нравилось. Кирю стоял, как громом поражённый, его дыхание стало тяжёлым, а глаза потемнели от напряжения. Её действия, её слова, её обнажённая уязвимость и откровенная страсть окончательно сломили его защиту. Он чувствовал, как кровь стучит в висках, а его тело реагирует на неё с такой силой, что он больше не мог это игнорировать. Его брюки, уже спущенные до бёдер, выдавали его возбуждение, и он, несмотря на все попытки держаться, понял, что хочет её — хочет так сильно, что это пугало его. Его взгляд скользнул по её бёдрам, по её руке, дразнящей его, и он сглотнул, его кулаки сжались, но теперь не от попытки сдержаться, а от желания, которое он больше не мог подавлять. — Сонхви… — выдохнул он, его голос был низким, почти рычащим, полным сдерживаемой страсти. Он сделал шаг ближе, его рука невольно потянулась к ней, но замерла в воздухе, будто он всё ещё боролся с последним барьером. — Ты… ты точно этого хочешь? Она, лёжа на столе, слегка приподнялась на локтях, её глаза искрили, а губы изогнулись в улыбке, полной уверенности. — Кирю, — сказала она, её голос дрожал от желания. — Я хочу тебя. Прямо сейчас. Не заставляй меня просить ещё раз. Это было последней каплей. Кирю, чьё самообладание висело на волоске, наконец поддался. Его рука легла на её бедро, тёплая и твёрдая, и он наклонился ближе, его лицо теперь было в считанных сантиметрах от её. Его дыхание смешалось с её, а глаза, обычно спокойные, теперь горели чем-то диким, почти первобытным. Он всё ещё боялся — боялся, что это ошибка, что он не сможет защитить её от своей жизни, но её близость, её запах, её откровенность заглушали все сомнения. Кирю, наклонившись к Сонхви, чувствовал, как его сердце колотится, а её тепло под его рукой сводит с ума. Он всё ещё пытался держаться, но её дразнящие движения, её голос, её близость делали это невозможным. Он наклонился ещё ближе, его губы почти коснулись её, и в этот момент он понял, что больше не может сопротивляться. Его рука сжала её бедро, и он, наконец, поддался, позволяя страсти взять верх. Он наклонился ближе, его губы наконец нашли её, и поцелуй был глубоким, полным сдерживаемой страсти, которую он так долго подавлял. Сеонхи ответила с той же горячностью, её руки обхватили его шею, притягивая его ближе. Она лежала на столе, её юбка была задрана, а тело дрожало от смеси желания и лёгкого страха. Кирю, оторвавшись от её губ, посмотрел ей в глаза, его взгляд был полон огня, но в нём всё ещё мелькала тень сомнения. Он хотел её, хотел так сильно, что это пугало его, но он всё ещё боялся, что переходит черту. — Сонхви… — прошептал он, его голос был хриплым, почти умоляющим. — Ты уверена? Сонхви, её глаза блестели от алкоголя и страсти, кивнула, её дыхание было неровным. Она потянулась к нему, её пальцы скользнули по его груди, притягивая его ближе. — Кирю, — выдохнула она, её голос дрожал, но был полон решимости. — Я хочу тебя. Пожалуйста… не останавливайся. Эти слова стали последней каплей. Кирю, отбросив последние сомнения, придвинулся ближе, его руки мягко, но твёрдо прижали её бёдра к столу. Он начал входить в неё, медленно, осторожно, чувствуя, как её тело напрягается под ним. Сонхви тихо застонала, её пальцы впились в его плечи, а потом скользнули к столу, скребя по деревянной поверхности. Её стоны были смесью удовольствия и лёгкой боли, но в её глазах не было сомнений — она хотела этого, хотела его. — Тише… — прошептал Кирю, его голос был мягким, успокаивающим, несмотря на собственное напряжение. Он наклонился ближе, его губы коснулись её шеи, оставляя лёгкие поцелуи, чтобы отвлечь её от дискомфорта. — Я с тобой… всё будет хорошо. Сонхви, кусая губу, чтобы сдержать стоны, кивнула, её тело постепенно расслаблялось под его осторожными движениями. Её пальцы то впивались в его кожу, то снова скользили по столу, оставляя лёгкие царапины. Ей было больно, но это чувство растворялось в нарастающей волне удовольствия, и она притягивала его ближе, её дыхание становилось всё более прерывистым. — Кирю… — выдохнула она, её голос был полон страсти, её глаза искрили, несмотря на лёгкую дымку алкоголя. — Не останавливайся… я хочу… больше. Кирю, чувствуя её отклик, продолжал двигаться медленно, но глубже, его собственное дыхание становилось всё тяжелее. Он смотрел на неё, на её раскрасневшееся лицо, на её полуоткрытые губы, и чувствовал, как его собственное желание захлёстывает его. Он хотел её, хотел так сильно, что это было почти мучительно, но он всё ещё старался быть осторожным, не позволяя страсти полностью взять верх. Его руки скользили по её бёдрам, успокаивая, удерживая её, пока он находил ритм, который заставлял её стонать всё громче. Сонхви, несмотря на лёгкую боль, чувствовала, как её тело отзывается на него, как тепло его рук и его близость уносят её всё дальше. Она притянула его ближе, её губы нашли его, и поцелуй был жадным, полным отчаянного желания. Её стоны, приглушённые его губами, становились всё более откровенными, и она обхватила его ногами, словно боясь, что он передумает. Кирю, чувствуя её страсть, её тепло, её отклик, понял, что больше не может сдерживаться. Его движения стали чуть увереннее, но он всё ещё следил за ней, его руки и губы были нежными, успокаивающими, несмотря на нарастающий ритм. Он хотел её, хотел быть с ней, и в этот момент все его страхи — о своей жизни, о её безопасности, о том, что будет завтра — растворились в её близости. — Сонхви… — выдохнул он, его голос был полон страсти, и он наклонился, чтобы поцеловать её снова, позволяя себе полностью отдаться этому моменту, этому чувству, которое он так долго отрицал. Кирю, окончательно отдавшись страсти, двигался всё увереннее, его руки крепко держали Сонхви за бёдра, удерживая её на столе. Его дыхание было тяжёлым, глаза горели, а каждый его толчок становился всё более ритмичным, глубоким. Он чувствовал её тепло, её отклик, и это разжигало в нём огонь, который он так долго подавлял. Его губы то и дело касались её шеи, её плеча, оставляя горячие поцелуи, чтобы смягчить её напряжение. Сонхви, откинувшись на столе, стонала всё громче, её голос был смесью удовольствия и лёгкой боли. Её пальцы впивались в его плечи, скользили по его спине, оставляя лёгкие царапины, пока она пыталась справиться с нахлынувшими ощущениями. Ей было больно, но это растворялось в нарастающей волне наслаждения, и она хотела его всё больше, её тело дрожало от желания. Она притягивала его ближе, её ноги обхватили его талию, словно боясь, что он остановится. — Кирю… — выдохнула она, её голос дрожал, прерываясь стонами. — Пожалуйста… не останавливайся… я хочу… больше… Кирю, слыша её мольбу, наклонился ближе, его губы нашли её, и поцелуй был жадным, почти отчаянным. Он замедлился на секунду, его рука мягко коснулась её лица, убирая прядь волос с её лба. Его голос, низкий и хриплый, был полон заботы, несмотря на страсть, которая захлёстывала его. — Тише… — прошептал он, его дыхание обжигало её кожу. — Я здесь… всё хорошо. Просто… держись за меня. Её стоны стали громче, когда он возобновил движения, теперь более уверенные, но всё ещё осторожные, чтобы не причинить ей лишней боли. Он чувствовал, как её тело отзывается на каждый его толчок, как она дрожит под ним, и это только подогревало его желание. Его руки скользили по её бёдрам, прижимая её ближе, а губы снова нашли её шею, оставляя лёгкие укусы, чтобы отвлечь её от дискомфорта. Сонхви, несмотря на боль, растворялась в нём. Её пальцы впились в его волосы, притягивая его для ещё одного поцелуя, её стоны заглушались его губами. Она хотела его, хотела всё больше, и её тело, её голос, её движения кричали об этом. Её бёдра прижимались к нему, подстраиваясь под его ритм, и она шептала его имя, её голос был полон страсти и нужды. — Кирю… да… пожалуйста… — её слова прерывались стонами, её тело изгибалось под ним, и она чувствовала, как всё в ней закипает, как боль отступает, уступая место нарастающему наслаждению. Кирю, чувствуя её отклик, позволил себе отдаться полностью. Его движения стали глубже, быстрее, но он всё ещё следил за ней, его руки и губы были нежными, успокаивающими. Он шептал её имя, его голос был хриплым от желания, но полным тепла, будто он хотел заверить её, что она в безопасности, что он с ней. Кирю, полностью отдавшись страсти, двигался всё увереннее, его толчки становились сильнее, глубже, подстраиваясь под ритм, который задавало их общее желание. Его руки крепко держали Сонхви за бёдра, но теперь он наклонился ближе, его дыхание обжигало её кожу, а губы скользили по её шее, оставляя горячие поцелуи. Сонхви, чувствуя нарастающую волну наслаждения, вдруг повернулась, переворачиваясь на живот, её тело изогнулось на столе, приглашая его продолжать. Её юбка задралась ещё выше, а чёрный лифчик был единственным, что осталось на её верхней части тела. Кирю, не останавливаясь, провёл руками по её плечам, его пальцы медленно скользнули вниз по её спине, лаская её кожу. Он вдохнул её запах — смесь духов, алкоголя и чего-то неуловимо её, что сводило его с ума. Его губы коснулись её лопаток, оставляя лёгкие укусы, а руки продолжали исследовать её тело, мягко, но с нарастающей страстью. Его дыхание было тяжёлым, почти рычащим, но он всё ещё шептал её имя, его голос был полон желания и заботы. — Сонхви… — выдохнул он, его губы прижались к её шее, пока он продолжал двигаться, его толчки были сильными, но ритмичными, словно он пытался передать ей всё, что не мог сказать словами. Сонхви стонала всё громче, её голос дрожал от удовольствия, а пальцы впивались в край стола, оставляя царапины на дереве. Её тело отзывалось на каждое его движение, на каждое прикосновение, и она изгибалась под ним, подстраиваясь под его ритм. Боль давно ушла, уступив место чистому наслаждению, и она шептала его имя, её голос был полон страсти. — Кирю… да… ещё… — её стоны были почти мольбой, её тело дрожало, а кожа покрылась лёгкой испариной от жара момента. Она прижималась к нему, её бёдра двигались в такт, словно она не могла насытиться. Кирю, чувствуя её отклик, позволил себе быть ещё смелее, его руки сжали её талию, а губы продолжали ласкать её спину, вдыхая её запах. Он был полностью поглощён ею, его собственное желание захлёстывало его, и он уже не думал о завтрашнем дне, о своих страхах, о Камурочо. Были только они вдвоём, их дыхание, их тепло, их страсть. Тем временем в шкафу Маджима, всё ещё подглядывающий через щель, был на грани нервного срыва от комичной паники. Его глаза блестели от восторга, но вдруг он почувствовал, как его телефон в кармане начал вибрировать, издавая едва слышный, но настойчивый гул. «Чёрт, чёрт, чёрт! Не сейчас!» — мысленно заорал он, его лицо исказилось в гримасе ужаса. Он засунул руку в карман, пытаясь нащупать телефон, но в тесноте шкафа его движения были неуклюжими. Он чуть не уронил зажигалку, пытаясь одной рукой удержать дверцу, а другой — выключить проклятую вибрацию. — Да выключись ты, гад! — прошипел он себе под нос, его пальцы возились с телефоном, пока он старался не издать ни звука. К счастью, Кирю и Сонхви были слишком поглощены друг другом, чтобы услышать лёгкий гул, доносящийся из шкафа. Маджима наконец нащупал кнопку и отключил вибрацию, выдохнув с облегчением, но его лицо всё ещё было красным от усилий сдержать хохот. Кирю, полностью поглощённый моментом, чувствовал, как его тело напрягается, приближаясь к пику. Его движения стали ещё интенсивнее, но он всё ещё держал себя в руках, чтобы не потерять контроль полностью. Его руки сжимали бёдра Сонхяи, а губы скользили по её шее, вдыхая её запах, который сводил его с ума. Его дыхание было тяжёлым, почти рычащим, и он шептал её имя, словно это было единственное, что удерживало его в реальности. Сонхви, извиваясь под ним, была на грани, её стоны становились всё громче, переходя в прерывистые вскрики. Её пальцы впивались в стол, ногти оставляли глубокие царапины, а тело дрожало от нарастающего наслаждения. Она прижималась к нему, её бёдра двигались в такт его ритму, и она чувствовала, как всё в ней закипает, готовое взорваться. — Кирю… — выдохнула она, её голос был хриплым, полным мольбы и страсти. — Я… я не могу… пожалуйста… Её слова, её стоны, её тепло окончательно сломили Кирю. Он чувствовал, как его собственное напряжение достигает предела, и с последним глубоким толчком он дошёл до пика, его тело содрогнулось от мощного выброса удовольствия. В тот же момент Сонхви, ощутив его кульминацию, сама сорвалась в пропасть, её тело выгнулось, а стоны перешли в громкий вскрик, когда волна наслаждения захлестнула её. Они достигли вершины одновременно, их тела дрожали в унисон, растворяясь в этом общем моменте блаженства. Сеонхи, тяжело дыша, рухнула на стол, её тело было слабым, словно все силы покинули её. Она лежала, её грудь вздымалась, а глаза были полузакрыты, полные пьяного и посткоитального блаженства. Её кожа блестела от пота, а губы изогнулись в слабой, удовлетворённой улыбке. Она чувствовала слабость в ногах, в теле, но это была приятная слабость, как после долгожданного освобождения. Её разум был затуманен, но она ощущала тепло Кирю, всё ещё близкого, и это наполняло её чувством умиротворения. Кирю, тяжело дыша, опёрся руками о стол, его голова склонилась к её плечу. Он всё ещё пытался осознать, что только что произошло, его сердце колотилось, а тело дрожало от только что пережитого. Он посмотрел на Сонхви, её расслабленное лицо, её полуулыбку, и почувствовал смесь облегчения и вины. Он хотел её, и это было сильнее его, но теперь, когда страсть утихла, его разум начал возвращаться к привычным страхам — о том, что он втянул её в свою жизнь, о том, что это может быть ошибкой. — Сонхви… — прошептал он, его голос был хриплым, но мягким. Он осторожно коснулся её плеча, его пальцы были нежными, будто он боялся её спугнуть. — Ты… в порядке? Сонхви, всё ещё лёжа на столе, медленно повернула голову, её глаза встретились с его. Она улыбнулась, её голос был слабым, но полным тепла. — Кирю… — прошептала она, её рука медленно поднялась, чтобы коснуться его лица. — Я… я в порядке. Это было… — она хихикнула, её голос дрожал от слабости. — Это было лучше, чем я могла мечтать. Сонхви, всё ещё в эйфории от только что пережитого, медленно поднялась с стола, её движения были слегка неуверенными, но полными решимости. Её глаза, всё ещё затуманенные страстью и алкоголем, искрились, когда она посмотрела на Кирю. Он, тяжело дыша, всё ещё пытался осознать случившееся, его лицо было смесью удовлетворения и лёгкой вины. Он думал, что момент близости подошёл к концу, и уже начал поправлять одежду, но Сонхви явно не собиралась останавливаться. — Кирю… — прошептала она, её голос был хриплым, но полным игривой настойчивости. Она шагнула к нему, её рука мягко легла на его грудь, толкая его назад, к креслу в углу комнаты. — Мы ещё не закончили… Кирю, всё ещё борясь с собственными мыслями, посмотрел на неё с лёгким удивлением, его брови приподнялись. — Сонхви, — начал он, его голос был низким, с ноткой смущения. — Ты… тебе надо отдохнуть. Ты… Но она не дала ему договорить. С лукавой улыбкой она мягко, но настойчиво усадила его в кресло, её руки скользнули к его брюкам, которые всё ещё были расстёгнуты. Её пальцы, дрожащие от смеси возбуждения и слабости, начали медленно ласкать его, играя с его членом, который всё ещё был чувствителен после их недавней близости. Её движения были дразнящими, уверенными, и она смотрела на него снизу вверх, её глаза горели желанием. Кирю сглотнул, его тело невольно отозвалось на её прикосновения, хотя его разум всё ещё пытался сопротивляться. Его лицо вспыхнуло, и он отвёл взгляд, пытаясь сохранить остатки самообладания. Но его слова не успели выйти, особенно когда её пальцы продолжали свои ласки, вызывая у него новый прилив возбуждения. Сонхви, не обращая внимания на его слабые протесты, наклонилась ближе, её губы коснулись его, и она начала медленно, но уверенно отсасывать, её движения были чувственными, полными желания доставить ему удовольствие. Её дыхание было горячим, а глаза то и дело поднимались к его лицу, ловя его реакцию. Кирю, несмотря на смущение, почувствовал, как его тело предаёт его. Его дыхание стало тяжелее, а руки невольно сжали подлокотники кресла. Он пытался держаться, но её ласки, её близость, её откровенная страсть были слишком сильны. Его голова откинулась назад, и он тихо выдохнул её имя, его голос был полон смеси наслаждения и капитуляции. — Сонхви… — прошептал он, его глаза закрылись, а тело полностью отдалось её прикосновениям. Он больше не сопротивлялся, позволяя себе утонуть в этом новом витке страсти. Тем временем в шкафу Маджима, всё ещё подглядывающий через щель, был в полном шоке. Его лицо покраснело от усилий сдержать хохот, а глаза блестели от комичного изумления. Но вдруг его телефон снова завибрировал, и на экране высветилось сообщение от Саеджимы: «Горо, ты где, чёрт возьми? Ичибан уже всех достал, вернись в бар!» Маджима, всё ещё в тесноте шкафа, запаниковал. Его пальцы неловко зашарили по телефону, пытаясь набрать ответ, но он был слишком поглощён происходящим, чтобы написать что-то внятное. В итоге он отправил невразумительное: «Занят, братан, потом!» — и быстро выключил телефон, чтобы вибрация не выдала его. Он снова прильнул к щели, его глаза сверкали от восторга, и он мысленно аплодировал Сонхви, не в силах оторваться от этого шоу. Сонхви, полностью поглощённая моментом, продолжала свои ласки, её губы и язык двигались с чувственной уверенностью, несмотря на лёгкую пьяную неловкость. Её руки лежали на бёдрах Кирю, а глаза то и дело поднимались к его лицу, ловя его реакцию. Она чувствовала, как он дрожит под её прикосновениями, и это только подогревало её страсть. Кирю, уже не в силах сопротивляться, полностью отдался её действиям. Его дыхание было тяжёлым, почти рычащим, а руки невольно легли на её голову, пальцы запутались в её волосах. Он начал помогать ей, направляя её движения, его бёдра слегка двигались в такт, всё глубже погружаясь в её рот. Его самообладание окончательно рухнуло, и он, закрыв глаза, тихо стонал её имя, его голос был полон наслаждения. — Сонхви… — выдохнул он, его голос дрожал, а тело напряглось, приближаясь к новому пику. Её ласки, её тепло, её настойчивость довели его до предела, и с последним глубоким движением он достиг оргазма, его тело содрогнулось, когда он кончил ей в рот, а затем, не успев полностью отстраниться, часть попала на её лицо. Он тяжело дышал, его руки всё ещё держали её голову, но теперь мягко, почти нежно. Сонхви, слегка отстранившись, посмотрела на него снизу вверх, её лицо было раскрасневшимся, а губы изогнулись в довольной, почти торжествующей улыбке. Она вытерла уголок рта, её глаза блестели от пьяной радости и удовлетворения. Ей было приятно видеть его таким — открытым, уязвимым, полностью отдавшимся ей. Она хихикнула, её голос был слабым, но полным тепла. — Кирю… — прошептала она, её тон был игривым, но искренним. — Ты… ты просто… — она не закончила, просто улыбнулась шире, её рука мягко коснулась его бедра, будто подтверждая, что она счастлива. Кирю, всё ещё тяжело дыша, посмотрел на неё, его лицо было смесью смущения, удовлетворения и чего-то ещё — тёплой нежности, которую он редко позволял себе показывать. Он протянул руку, помогая ей подняться с колен, и мягко вытер её лицо краем своего пиджака, его движения были осторожными, почти заботливыми. — Сонхви… — начал он, его голос был хриплым, но мягким. — Ты… — он замялся, не находя слов, и просто покачал головой, его губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Ты невозможная. Она рассмеялась, её смех был лёгким, но всё ещё пьяным, и она прислонилась к нему, её голова легла на его грудь. Её тело было слабым от пережитого, но она чувствовала себя на вершине мира, счастливая от того, что наконец-то пробилась через его броню. Тем временем в шкафу Маджима, всё ещё подглядывающий через щель, был в полном ошеломлении. «Кирю-чан… да ты… да ты просто зверь! Кто бы мог подумать!» — думал он, его лицо исказилось в комичной гримасе изумления. Он всегда знал, что Кирю — не просто каменная статуя, но то, что он только что увидел, превзошло все его ожидания. Сонхви, всё ещё в блаженной слабости после их страстного момента, прислонилась к Кирю, её голова покоилась на его груди. Её дыхание постепенно замедлялось, а веки становились всё тяжелее. Алкоголь, эмоции и физическая усталость взяли своё, и она, тихо вздохнув, начала засыпать прямо в его объятиях. Её рука мягко сжала его рубашку, будто она боялась, что он исчезнет, если она отпустит. Кирю, чувствуя её тепло и видя, как она расслабляется, замер, не зная, что делать. Его сердце всё ещё колотилось, а разум был полон противоречий — смесь удовлетворения, нежности и всё ещё тлеющего страха, что он сделал ошибку, позволив этому случиться. Он посмотрел на Сонхви, её лицо было спокойным, почти умиротворённым, и это вызвало в нём волну тепла, которую он не ожидал. Он не хотел её будить, но и не знал, куда себя деть в этой маленькой комнате, пропитанной их общим моментом. Осторожно, чтобы не потревожить её, Кирю поднял её на руки, её тело было лёгким и податливым в его объятиях. Он перенёс её к кровати, аккуратно уложив на простыни. Она тихо пробормотала его имя во сне, её губы дрогнули в слабой улыбке, и это заставило его сердце сжаться. Он поправил одеяло, укрывая её, и на секунду замер, глядя на неё. Её волосы разметались по подушке, а лицо, освобождённое от пьяной бравады, выглядело таким уязвимым, что он невольно почувствовал желание защитить её. Не зная, что ещё делать, Кирю решил остаться. Он лёг рядом, осторожно, чтобы не разбудить её, и обнял её, притянув к себе. Её тепло, её запах, её дыхание успокаивали его, несмотря на бурю мыслей в голове. Он всё ещё боялся, что его жизнь — это слишком опасный мир для неё, но в этот момент, чувствуя её рядом, он позволил себе просто быть. Сонхви, словно почувствовав его близость, шевельнулась во сне. Её глаза приоткрылись, мутные от усталости, и она, не говоря ни слова, потянулась к нему, её губы мягко коснулись его в лёгком, почти невесомом поцелуе. Это не было страстью, а чем-то более глубоким, почти нежным. Кирю, на секунду замерев, ответил ей, его поцелуй был осторожным, но полным тепла, которое он редко позволял себе показывать. — Спи, — прошептал он, его голос был тихим, почти шёпотом, когда он прижал её ближе, его рука мягко поглаживала её спину. Сонхви, улыбнувшись во сне, прижалась к нему теснее, её дыхание стало ровным, и она окончательно погрузилась в сон. Кирю, глядя на неё, почувствовал, как его собственные веки тяжелеют. Его мысли, всё ещё полные сомнений, начали растворяться в её тепле, и он, сам того не ожидая, тоже начал засыпать, его рука всё ещё обнимала её, словно он боялся, что она исчезнет. Они заснули вместе, их дыхание синхронизировалось, а комната, пропитанная неоновым светом Йокогамы, казалась на этот момент единственным безопасным местом в их мире. *** Ночь окончательно накрыла Йокогаму, и комната Кирю погрузилась в темноту, лишь слабый свет неоновых вывесок пробивался сквозь шторы. Кирю и Сонхви крепко спали, их дыхание было ровным, а тела переплелись в уютных объятиях. Сонхви тихо посапывала, её голова покоилась на груди Кирю, а его рука всё ещё обнимала её, словно защищая даже во сне. В шкафу, где всё это время прятался Маджима, царила гробовая тишина. Он, затаив дыхание, ждал, пока не убедился, что оба окончательно уснули. Его глаза привыкли к темноте, и он, сжимая свою драгоценную зажигалку, мысленно поздравил себя с выдержкой. «Пора валить, пока Кирю-ччан не проснулся и не оторвал мне башку!» — подумал он, ухмыляясь в темноте. Осторожно, с комичной грацией, он приоткрыл дверцу шкафа, которая предательски скрипнула. Маджима замер, его лицо исказилось в гримасе ужаса, но, убедившись, что никто не шевелится, начал вылезать. Его нога зацепилась за коробку внутри шкафа, и он чуть не рухнул, в последний момент ухватившись за дверцу. Пробираясь к двери на цыпочках, Маджима двигался с преувеличенной осторожностью, но его привычка к театральности взяла верх. Он не удержался и сделал пару пафосных жестов, словно ниндзя из дешёвого боевика, что привело к катастрофе: он задел стул, который с глухим стуком сдвинулся по полу. Звук в тишине комнаты прозвучал как выстрел. Кирю, чуткий даже во сне, тут же открыл глаза. Его тело напряглось, а рука инстинктивно сжала Сонхви чуть сильнее, будто защищая её. В темноте он прищурился, пытаясь разглядеть источник шума. Сквозь тени он заметил знакомую фигуру — одноглазый силуэт с растрёпанной шевелюрой, застывший у двери с зажигалкой в руке. — Маджима? — пробормотал Кирю, его голос был хриплым ото сна, но в нём чувствовалась угроза. Он начал приподниматься, но Сонхви, всё ещё спящая, что-то пробормотала и прижалась к нему, заставив его замереть. Маджима, пойманный врасплох, выпучил глаза, его лицо стало комично паническим. Он поднял руки, будто сдаваясь, и начал бормотать первое, что пришло в голову: — Эй, Кирю-чан, это… это не то, что ты думаешь! Я, э-э, зашёл… проверить, всё ли у тебя в порядке! Да, точно! — его голос был громким шёпотом, а руки размахивали, как у плохого актёра. — Ну, ты занят, я вижу, так что… я пойду, да? Кирю нахмурился, его взгляд стал острее, но темнота и усталость играли с его восприятием. Он уже собирался встать, чтобы разобраться, но Маджима, не теряя времени, решил, что пора спасаться. С криком «Пока, Кирю-чан!» он рванул к двери, споткнулся о порог и с грохотом вывалился в коридор, чуть не сбив мусорное ведро. Его шаги эхом разнеслись по зданию, пока он удирал. Кирю, всё ещё сидя на кровати, потёр глаза, пытаясь понять, что только что произошло. Сонхви, не проснувшись, пробормотала что-то невнятное и потянула его обратно, её рука мягко обняла его. Он посмотрел на неё, её спокойное лицо, и вздохнул, качая головой. — Показалось, наверное… — пробормотал он, его голос был тихим, почти недоверчивым. Он решил, что Маджима в его комнате посреди ночи — это слишком даже для него, и списал всё на усталость. Улёгшись обратно, он притянул Сонхви ближе, его рука легла на её талию, и он снова закрыл глаза, позволяя её теплу утянуть его обратно в сон. Комната снова погрузилась в тишину, лишь слабый свет неона мигал за окном. *** Утро в Йокогаме наступило с тяжёлым похмельным привкусом. Бар Survive, обычно шумный по вечерам, теперь был тихим, почти сонным, пропитанным запахом кофе и лёгким гулом разговоров. Ичибан Касуга сидел за угловым столиком, его волосы торчали во все стороны, а глаза были полузакрыты от усталости и похмелья. Перед ним стояла бутылка воды и чашка кофе, но он больше пялился в пустоту, чем пил. Его лицо выражало смесь сожаления и попытки вспомнить, что вообще произошло вчера. — Чёрт, я точно пел на сцене… — пробормотал он, потирая виски. — И… танцевал? Или это был сон? — он посмотрел на Томизаву, сидящего рядом и выглядящего не лучше, с лицом, уткнувшимся в ладони. — Эй, Томи, я вчера не слишком позорился, а? Томизава только хмыкнул, не поднимая головы. — Ичи, ты пытался уговорить Саэко спеть дуэтом. И прыгнул со сцены. Сам думай, — буркнул он, его голос был хриплым от выпитого накануне. Ичибан застонал, откидываясь на спинку стула, и потянулся за водой, надеясь, что она хоть немного облегчит его страдания. Вокруг остальные завсегдатаи бара выглядели не лучше: кто-то пил кофе, кто-то заказывал лёгкий завтрак, а кто-то просто сидел, глядя в одну точку, пытаясь собрать воедино обрывки вчерашней ночи. За другим столиком Саеджима, массивный и невозмутимый, сидел с кружкой чая, его взгляд был прикован к парню в дешёвом костюме, который нервно пересчитывал наличные за соседним столом. Саеджима выиграл крупную сумму в карточной игре накануне, и теперь ждал, когда ему выплатят долг. Но парень, судя по его потному лбу и уклончивым взглядам, явно не горел желанием расставаться с деньгами. — Ну? — прогремел Саеджима, его голос был низким, но угрожающим. — Долго мне ждать? Я вчера честно выиграл, так что не тяни. Парень вздрогнул, чуть не уронив купюры, и начал что-то бормотать про «ещё пару дней» и «проблемы с наличкой». Саеджима нахмурился, его кулак сжал кружку так, что та чуть не треснула. Напряжение за столом нарастало, и несколько посетителей начали коситься в их сторону, предчувствуя, что дело может закончиться дракой. Тем временем у барной стойки Маджима сидел в одиночестве, его поза была расслабленной, но глаза блестели от едва сдерживаемого веселья. Перед ним стояла недопитая бутылка пива, а рядом — бармен Survive, методично протирающий стаканы. Маджима, как всегда, не мог держать язык за зубами, и его голос, хоть и приглушённый, был полон театрального энтузиазма. — Бармен, ты не поверишь, что я вчера видел! — начал он, наклоняясь ближе к стойке, его ухмылка растянулась до ушей. — Кирю-чан, наш Дракон Доджимы, оказался не таким уж каменным! Я пробрался к нему в комнату за своей зажигалкой, а там… ха! Он с Сонхви-чан такое устроил, что я чуть не ослеп! Она его прям… ну, знаешь, — он сделал многозначительный жест руками, — отодрала его по полной, а он её! Я думал, Кирю только кулаками махать умеет, а он, оказывается, ещё и в этом мастер! Бармен, привыкший к болтовне Маджимы, только приподнял бровь, продолжая протирать стакан. Его лицо оставалось невозмутимым, но уголок рта дрогнул в лёгкой усмешке. — Маджима, — сказал он, его голос был спокойным, но с ноткой сарказма. — Ты опять шпионил? Не боишься, что Кирю тебе голову оторвёт, если узнает? — Ха! — Маджима отмахнулся, но его глаза на секунду метнулись по сторонам, будто проверяя, нет ли Кирю поблизости. — Кирю-чан был слишком занят, чтобы меня заметить. А я, между прочим, мастер скрытности! Но, серьёзно, ты бы видел! Сонхви-чан — просто ураган! Она его на стол, он её… ну, в общем, Йокогаму вчера ночью трясло! Бармен хмыкнул, ставя стакан на полку. — Лучше держи это при себе, — посоветовал он, качая головой. — Если Сонхви или Кирю узнают, что ты подглядывал, тебе не жить. Маджима только рассмеялся, откидываясь на стуле и потягивая пиво. Его взгляд стал мечтательным, будто он прокручивал вчерашнюю сцену в голове. — Не, Бармен, это было слишком даже для них! — сказал он, ухмыляясь. — Но, ладно, я пока не буду Кирю-чана дразнить. Пусть думает, что я ничего не знаю. Пока. В этот момент в бар вошли Кирю и Сонхви, оба выглядели слегка усталыми, но спокойными. Сонхви, с лёгким румянцем на щеках, держалась рядом с Кирю, её рука ненароком касалась его локтя. Они направились к свободному столику, не замечая взглядов, которые бросали на них Ичибан и остальные. Маджима, заметив их, чуть не поперхнулся пивом, но быстро отвернулся к стойке, делая вид, что поглощён разговором с Барменом. — О, вот и наши герои ночи! — пробормотал он себе под нос, его ухмылка стала ещё шире. Саэко, сидя за столиком рядом с Ичибаном и Томизавой, выглядела на удивление бодрой, её глаза искрились, когда она заметила Кирю и Сонхви, устроившихся за соседним столом. Она наклонилась к Ичибану, её голос был полон энтузиазма, но с лёгкой поддразнивающей ноткой. — Смотри, Ичи, какие они милые, — сказала она, кивая на Сонхви, которая что-то тихо говорила Кирю, слегка касаясь его руки. — Сонхви прям светится! Вот что значит настоящий мужик рядом. Бери пример с Кирю-сана, а то вечно как щенок вокруг меня крутишься, — она хихикнула, подмигнув ему. Ичибан, всё ещё борющийся с похмельем, моргнул, его лицо стало комично растерянным. Он посмотрел на Кирю и Сонхви, потом обратно на Саэко, явно не понимая, о чём она. — Э-э, пример? — пробормотал он, почёсывая затылок. — В смысле? Они что, теперь… вместе? Погоди, я что-то пропустил? — его голос стал громче, и Томизава, сидящий рядом, фыркнул, пряча ухмылку за чашкой кофе. — Ичи, ты вчера половину бара разнёс своим танцем, конечно, ты всё пропустил, — подколол Томизава, качая головой. Саэко только рассмеялась, похлопав Ичибана по плечу. — Просто смотри и учись, как надо, — сказала она, её тон был тёплым, но с явным намёком. — Сонхви вон как счастлива. Я за неё рада. Тем временем за своим столиком Кирю и Сонхви сидели ближе, чем обычно, их разговор был тихим, почти интимным. Кирю, всё ещё борясь с внутренними сомнениями, смотрел на неё, его взгляд был серьёзным, но мягким. Он откашлялся, его голос был низким, с лёгкой неуверенностью. — Сонхви, — начал он, его пальцы слегка сжали край стола. — Ты… уверена? Я имею в виду, тебе не будет… стыдно? Со мной? Моя жизнь… она не простая. Сонхви посмотрела на него, её глаза блестели, но теперь не от алкоголя, а от искренности. Она улыбнулась, её лицо смягчилось, и, не говоря ни слова, она наклонилась и поцеловала его — мягко, но с твёрдой уверенностью. Поцелуй был коротким, но полным чувства, и она отстранилась, её рука осталась на его щеке. — Кирю, — сказала она тихо, её голос был тёплым. — Мне плевать, что там у тебя за жизнь. Я хочу быть с тобой. И мне не стыдно. Никогда не будет. Кирю замер, его лицо на секунду стало уязвимым, но затем он кивнул, его губы дрогнули в едва заметной улыбке. Он накрыл её руку своей, его пальцы были тёплыми, и в этот момент он позволил себе поверить, что, может быть, это возможно. Саэко, заметив этот поцелуй, тихо взвизгнула, её глаза загорелись от восторга. Она толкнула Ичибана локтем, её голос был полон умиления. — Видел? Вот это я понимаю! — прошептала она, её улыбка растянулась до ушей. — Сонхви такая молодец! Ичибан, всё ещё в ступоре, только моргнул, его лицо покраснело от неловкости. — П-погоди, они… прям вот так? — пробормотал он, его взгляд метался между Кирю и Сонхви. Томизава рядом хмыкнул, явно наслаждаясь его растерянностью. — Ичи, ты как ребёнок, ей-богу, — сказал он, качая головой. — Они взрослые люди, что ты удивляешься? Читосе, сидящая неподалёку, тоже заметила поцелуй и улыбнулась, её взгляд был тёплым. Парни за соседними столиками — Ичибан, Томизава и несколько других завсегдатаев — были в лёгком шоке, их взгляды то и дело возвращались к Кирю и Сонхви. Они явно не ожидали такого от обычно сдержанного Дракона Доджимы. Саеджима, всё ещё занятый своим спором с должником, поднял голову, заметив необычную тишину за столиками. Он нахмурился, его взгляд скользнул к Кирю и Сонхви, и он хмыкнул, понимая, что явно пропустил что-то важное. — Чё за дела? — пробормотал он себе под нос, но его внимание быстро вернулось к парню с деньгами, который теперь выглядел ещё более нервным. Маджима, сидящий у барной стойки, наблюдал за всей этой сценой с ухмылкой, которая грозила расколоть его лицо пополам. Он повернулся к Бармену, и театрально вздохнул. — Видел? — прошептал он, его голос был полон притворного умиления. — Кирю-чан и Сонхви-чан теперь официально парочка! А я-то вчера всё видел, ха! Это было… — он сделал паузу, подмигнув, — прям вау! Бармен, как всегда невозмутимый, только закатил глаза, протирая очередной стакан. — Маджима, держи язык за зубами, — буркнул он, но его тон был скорее усталым, чем строгим. — Не лезь в их дела, если не хочешь проблем. — Да ладно, я молчу, молчу! — Маджима поднял руки, но его ухмылка говорила, что молчать он будет недолго. Он бросил ещё один взгляд на Кирю и Сонхви, которые теперь тихо разговаривали, их руки переплелись на столе, и хмыкнул. — Ты никогда не перестанешь меня удивлять, Кирю-чан. Кирю и Сонхви, не обращая внимания на взгляды, были поглощены друг другом, их мир в этот момент казался чуть тише и теплее, чем хаотичные улицы Йокогамы.